Зима в сердце

***

Я почти не спал ночью, хотя как только пришёл домой рухнул на кровать, и так не вставал до утра, пока не заснул в часов пять утра. Было страшно пошевелиться, тогда я бы почувствовал, что все ещё жив, и то, что мне придётся посмотреть в насмешливые глаза любимого. Я уже, кажется, миллионный раз проигрывал сценарии в голове, каждый раз вколачивая гвоздь в свой же гроб. Такое отвратительное чувство таилось где-то в груди, под сердцем, выворачивая изнутри, и оно только усилилось, когда приозвинел будильник. Я как зомбированный оделся и, еле шевеля ногами, шёл как на виселицу, расстрел, верную смерть и ещё много подобного, но финал все равно был один — смерть. — Здравствуйте. — еле поздоровался я с учителем и сел за свою парту. «Как хорошо, что я сижу на последней парте, никто и не заметит меня» — прозвучало в голове.

***

Прозвенел звонок и люди друг за другом вошли в кабинет. Джонни внизу и по пути я не видел, даже обрадовался сначала, а потом вспомнил, что он почти никогда не приходит на первый урок. Всё оставшееся занятие я сидел как на иголках, постоянно поглядывая на дверь и вздрагивая от каждого шага и звука за дверью. Наконец прозвенел спасительный звонок, и я вылетел из кабинета, побежав в туалет. Стоя над раковиной, я смотрел в зеркало и пытался успокоиться, так страшно никогда в жизни не было. Сердце ушло в пятки, и в дверь вошёл он. — Так и знал, что ты тут… Кажется все внутри рухнуло, а реальность расползалась по швам. — Что-то хотел? — уверенно сказал я даже без запинки, сам не зная как у меня это получилось. — Вот тетрадь, пасиб. — Джонни отдал мне тетрадь. — Бывай. — махнул рукой и ушёл. Вновь послышался смех и голоса противных твоих «друзей». Я судорожно открыл тетрадь и пролистал страницы, все надписи так и были на своих местах, но кое что изменилось. На самой последней странице был указан адрес и время. «Что это? Он хочет встретится?!». Радости не было предела, но на смену пришло беспокойство. А что если это западня? Что если меня просто изобьют его дружки и посмеются, а я буду смотреть в любимые глаза, которые с таким отвращением будут смотреть на меня в ответ. По спине вниз пробежали мурашки и отдало холодком. Но есть и другая сторона медали, мне же нечего терять, и если есть хоть маленький шанс на счастье стоит рискнуть. Я твёрдо решил идти после школы в нужное место.

***

Наконец прошёл последний урок и я был полон решимости, шаги были уверенными и твёрдым, но как только я подошел ближе к нужному месту, она вдруг улетучилась, а колени затряслись. «Ладно, была не была» — выдохнул я и направился за небольшой дом, в тёмный переулок. В спину бил прохладный ветер и трепал волосы, глаза постепенно начали привыкать к темноте, и взору открылась необычайно красивая картина. Джонни стоял, облокотившись на стену дома и смотрел в даль заката. — Джонни? Ты хотел что-то мне сказать, вроде… Небольшая пауза и он повернулся лицом, сердце сжалось, его лицо в аловатом свете выглядело ещё прекраснее, чёрные волосы развивались по ветру, а тёмные глаза были такими тёплыми. — Да, на счёт твоей тетради, а точнее её содержения. — А что там? Что-то не так с конспектами… Я могу переделать, если хочешь. «Решил строить дурочка? Отличный план Рома, ты просто гений.» — прозвучал внутренний монолог. — Ты ведь понял о чем я, не прикидывайся. " Ты правда думал, что это сработает, да ты умен…» — Я… Ну… — Говори как есть, я тебе нравлюсь? — Джонни начал подходит ко мне, и я даже почувствовал запах его одеколона. — Ладно, если что можешь меня ударить, или рассказать всей школе, но я не буду больше скрывать то, что чувствую. Да, я люблю тебя, Джонни Колбая, ещё с пятого класса, когда ты только пришёл в класс, все эти годы я тайком смотрел на тебя, даже выследил где ты живёшь, и иногда поджидал тебя там, чтобы просто увидеть, потому что соскучился! И каждый день я живу, чтобы только для тебя, в надежде, что ты меня заметишь. И прости, что я, наверно, покажусь тебе каким-то неправильным, или сломанным, но я могу любить кого хочу! — слова сами лились из моих уст, все, что я хранил в себе всё это время просто вырвалось наружу. — Конечно можешь, я ничего против и не имею. — Что? Тебе не противно? — А должно быть? — Я… Не знаю, обычно люди плохо относятся к такому… Джонни ухмыльнулся, достав пачку сигарет из кармана куртки, и закурил. — Знаешь, мне когда-то то тоже друг нравился, только он отверг меня, но не суть, так что, я такой-же как и ты. — Никогда бы не подумал. Да и как можно тебя отвергнуть, совсем дурак какой-то… Джонни засмеялся, так радостно, как ещё не разу не смеялся со своими дружками. На душе стало так приятно от этого, тепло разлилось по телу. — Ага, ты прав… Слушай, у меня с алгеброй все туго, поможешь мне? — Конечно! Ой, то есть, с радостью… — Тогда пойдём. — Джонни выбросил фильтр и посмотрел на небо. — Сейчас? Ещё и дождь начался… — Я близко живу, напяливай капюшон и погнали. — Колбая одел капюшон кофты под курткой и повернул голову в мою сторону. — У меня его нет… — Ааа… Вот, держи. Надень на голову. — вздохнул Джонни и отдал куртку. — Спасибо. — мои щеки еле покраснели, хотя я этого и не видел, но был уверен в этом. Мы бежали под дождём, таким тёплым. Посмеивались и отдыхали под крышами других домов. — Ты как улитка, давай быстрее! — Я не могу… Я устал. — начал я тяжало дышать. — Давай. — Джонни протянул мне руку. — Хватай, Ромашка. — Как ты меня назвал?! — я поперхнулся. — Никак. Побежали. — Джонни сам взял мою руку и мы опять побежали под дождь, пытаясь добраться до нужного дома. Его рука была такой тёплой и суховатой, я бежал и смотрел на него как заколдованный. Наконец мы добрались до нужного здания и Джонни открыл большую металлическую дверь ключом. — Заходи.