Ты похож на кота

      Шум с трибун заполняет собой всё пространство: тут и там звучат рифмованные кричалки, не меняющиеся из года в год. Бывший капитан гриффиндорской команды по квиддичу Итадори Юджи знает их все назубок, но присоединяться к болельщикам сегодня почему-то не хочется. — Наш любимый факультет — самый лучший, лучше нет! Беспощадны мы к врагам! Когтевран! Когтевран!, — скандирует серебристо-синяя половина трибун. — Лев всегда готов победить, он поражения не примет вовек! Его никому не удастся сразить, будь то Орел или же человек!, — перебивает золотисто-красная.       Юджи прижимает ко лбу ребро ладони, делая своеобразный козырёк от солнца, и поднимает лицо в небо. Матч Когтевран-Гриффиндор в самом разгаре, Львы лидируют с крайне небольшим отрывом, и кому-то даже может показаться, что у Орлов ещё есть все шансы отыграться. Однако, в глазах Итадори, исход матча был предрешён ещё до его начала. Наверное, поэтому ему сейчас так скучно.       Гриффиндорская команда по квиддичу в этом году не претерпела особых изменений — выпускников не было. Один только Юджи изъявил желание покинуть свой пост, и вместо него взяли весьма перспективного второкурсника на роль загонщика. В это же время когтевранцам пришлось обновить почти половину играющего состава — из прошлой команды выпустились два охотника и ловец. Как ни крути, а полтора месяца недостаточно для того, чтобы вернуть прежнюю эффективную сыгранность с новыми участниками. У Орлов просто нет шансов, по крайней мере им точно не повезло в первом матче оказаться со Львами.       «— Если ты не придёшь поболеть за нашу команду на матч — я лично прикончу тебя, Юджи!» — Предупредила Нобара за день до этого «увлекательного» события, и шестикурснику пришлось повиноваться. Умереть так бесславно от рук, пускай и прекрасной, рыжеволосой бестии ему не хотелось. К тому же, таким образом Кугисаки просто-напросто требовала его дружеской поддержки. В конце концов, по мнению девушки, Итадори чуть ли не предал её, покинув команду в начале учебного года. — Когтевран непобедим! Ловок, дружен и един! Ничего мы не боимся, в чемпионов превратимся! — Гриффиндор летит вперед, как прекрасен их полет! Алый цвет на небесах, победа снится вам в мечтах!       Метлы со свистом рассекают воздух, то и дело пролетая над ликующими трибунами. Судя по напряжённому лицу капитана команды Когтеврана — Утахиме Иори — она тоже не видит объективных шансов на победу, но всё равно стремится сделать игру как можно более красивой. А вот новый капитан гриффиндорцев — Годжо Сатору — откровенно говоря, больше понтуется трюками на метле, нежели отыгрывает свою роль. Вот и сейчас, ловко переиграв двух новеньких когтевранских охотников, будущий выпускник уходит от погони в мёртвую петлю, умудряясь при этом удерживаться на своей метле только крепкими бедрами и одновременно салютовать визжащим на трибунах фанаткам.       «Да уж, придурок», — беззлобно фыркает Юджи и отворачивается от поля. Сейчас шестикурсник стоит в проходе на лестнице около трибуны когтевранцев. К своим софакультетникам идти, откровенно говоря, не хочется — все друзья всё равно сейчас на поле для квиддича, а отвечать в сотый раз малознакомым людям «почему он ушёл из квиддича, будучи лучшим загонщиком» как-то нет особого желания. Пускай на этой трибуне Итадори будет как белая ворона среди серебристо-синих шарфов и мантий с иссиня-черной отделкой. Рассудительные когтевранцы редко суют нос не в своё дело, чаще всего сосредотачиваясь на чём-то конкретном. В данном случае — на квиддиче. — Йоу, Юджи! — Знакомый мужской голос привлекает внимание Итадори, заставляя его инстинктивно повернуть голову в сторону источника звука. — Ты тоже тут? — Приветик, ребята. Место для свидания вы выбрали, конечно, так себе.       На полупустой скамейке предпоследнего ряда устроились семикурсники — Иери Сёко и Гето Сугуру. Последние слова Итадори заставляют парочку одинаково скривиться, только лишний раз подчёркивая их похожесть друг на друга, как это бывает у влюблённых в долгих отношениях. Видеть Сугуру на когтевранской трибуне весьма неожиданно, потому что он с Гриффиндора, как и сам Юджи. Но Гето предусмотрительно избавился от ярких опознавательных знаков, вроде золотисто-красного шарфа. Только красная кромка на мантии выдаёт его факультет с головой. — Как думаешь, на твой профессиональный взгляд, у наших есть хоть какие-то шансы сегодня отыграться? — Сёко беспокойно следит глазами за однокурсницей, бесстрашно вступившей в борьбу за квоффл с Годжо. — Не-а, без шансов, Сё. Только если когтевранский ловец вдруг превратится в Виктора Крама. Но даже так, боюсь, наши к моменту поимки снитча успеют понабивать голов.       Будто бы в подтверждение слов бывшего капитана гриффиндорской команды, Сатору в последний момент обманув вратаря соперников, отдаёт пас охотнику за спиной. Уже через мгновение квоффл оказывается в крайнем левом кольце. Рёв с гриффиндорских трибун заглушает даже восхищённых комментаторов. — О, вау, наш Шестиглазый вновь оправдывает своё прозвище, — кисло улыбается Иери. — Ага, и шестой глаз у него определённо на заднице, — ухмыляется Сугуру, нежно поглаживая подругу по плечу.       Впрочем, внимание Юджи уже полностью переключилось на другой, куда более любопытный для него вид. В конце последнего ряда, в самом углу около комментаторской вышки пристроился какой-то черноволосый лохматый паренёк с толстенной такой книжкой в руках. Причём он вполне активно её читает, даже страницы перелистывает раз в минуту, очевидно, вообще не проявляя никакого интереса к происходящему на поле. Его тоже заставили сюда прийти? Но кто и зачем? Он даже кричалки не скандирует. Просто, блин, сидит и читает — как в библиотеке. Фрик какой-то. — Не хочешь с нами остаться? — Скорее для приличия предлагает Гето, ненавязчиво выдёргивая Юджи из собственных мыслей.       На самом деле были времена, когда они втроём неплохо общались, будучи в общей компании с Годжо Сатору. Но в конце пятого курса пути Юджи и Сатору разошлись, без конфликтов и по обоюдному согласию обоих, так что общение с Сёко и Гето автоматически сошло на «нет». Шестикурсник отрицательно мотает головой, не желая мешать друзьям комфортно проводить время в компании друг друга. А может они уже не друзья? Чёрт их знает. В любом случае, если отношения и есть, то их не афишируют. — Спасибо за предложение, Гето. Думаю, я уже присмотрел себе другую компанию.       С этими словами Итадори кивает старым знакомым на прощание, задумчиво ухмыляется себе под нос и поднимается на последний ряд.

***

      Октябрьское солнце на ясном небе выглядит обманчиво тёплым. На самом деле воздух уже достаточно холодный, чтобы изо рта вырывались лёгкие облака пара. Фушигуро Мегуми определённо не был готов к такому температурному сюрпризу, но вставать с насиженного места и идти за более тёплой одеждой нет никакого желания. Какой чёрт только его дёрнул выбраться на этот школьный матч Когтевран-Гриффиндор? Мегуми даже не любит квиддич. И столпотворение людей тоже не любит. К счастью, на самом дальнем ряду он один.       Фушигуро уже давно научился абстрагироваться от шума окружающего мира, каким бы сильным он ни был. Полезный навык, приобретенный им за многие годы жизни в родной семье. Пока источник звука не касается Мегуми напрямую — он его вообще не касается. Когтевранец мог бы спокойно читать свой учебник по трансгрессии даже если бы перед ним убивали человека.       Краем глаза Фушигуро замечает какую-то фигуру, приближающуюся в его сторону, но особого внимания пришельцу не придаёт. У Мегуми нет друзей и он давно оттолкнул от себя всех, кто хоть немного пытался интересоваться его жизнью. Дружба — это очередная слабость, уязвимость, которую могут использовать против тебя. Фушигуро и так чувствует себя слишком слабым. Он должен стать лучше. Лучше всех в этом грёбанном мире. — Привет, волчонок. Почему такой красивый и один? Я подсяду?       От неожиданности Мегуми замирает на месте. «Волчонок? Это он ко мне сейчас обратился?» В любом случае, загадочного незнакомца, кажется, вообще не волнует мнение Фушигуро — он уже заваливается на скамейку рядом с Мегуми и по-хозяйски вытягивает ноги. «Да кто ты вообще такой?!» — Смотрю, ты тоже любишь квиддич, ха? Так внимательно следишь за игрой, — когтевранец буквально кожей чувствует эту самодовольную ухмылку нежелательного собеседника. О, вероятно, он ужасно гордится своими жалкими саркастическими способностями. — Тупым спортсменам вроде тебя не стоит пытаться в юмор, — Фушигуро резко захлопывает книжку и поднимает свои холодные глаза на парня под боком, — с чего ты взял, что я захочу поддерживать с тобой беседу?       Мегуми угадал. Перед ним явно сидит старшекурсник спортивного телосложения. А ещё у него растрёпанные ветром каштановые волосы, какая-то туповатая рожа, но очень выразительные тёплые карие глаза, которые сейчас смотрят на него с каким-то трепетным любопытством. От этого незнакомца пахнет персиками, клубникой и апельсином. Какое странное сочетание… парфюм? Или Фушигуро уже просто мерещатся всякие глупости?..       В любом случае, коронный стервозный взгляд из-под длинных чёрных ресниц не подводит и сегодня: нахально самоуверенный нарушитель «фушигуровского» спокойствия заметно смущается. Янтарно-карие глаза испуганно округляются, а розовые губы сворачиваются трубочкой. — Ничего себе, какая страстность. Я ведь могу и влюбиться!       Непробиваемый. Нахальный. Идиот. Он хочет потягаться с Фушигуро в словесном поединке? Он заведомо проиграл. — Неужели все гриффиндорцы такие упрямые бараны, считающие, что каждый хочет с ними общаться? — Неужели все когтевранцы такие занудные зубрилки, читающие книжки даже на спортивном стадионе для квиддича? — Перед тобой целая трибуна когтевранских болельщиков, которые сейчас не читают книжки, — ехидно замечает Мегуми. — И напротив тебя — гриффиндорцы, не пристающие к другим с общением.       Вот и поговорили. Взаимное уничтожение друг друга наитупейшими стереотипами о факультетах окончено. Гриффиндорец расслабленно откидывается на деревянную спинку скамейки и вдруг легко смеётся, тут же рассеивая все искорки напряжения между парнями. Мегуми смотрит на своего странного собеседника по-новому. — Меня зовут Итадори Юджи, — вдруг отзывается он, — а тебя? — Фушигуро Мегуми. — Фушигуро неловко поправляет волосы и отворачивается в сторону поля. Кажется, счёт в сторону гриффиндорской сборной продолжает расти быстрее когтевранского. Как же наплевать. — Почему ты назвал меня волчонком? — Не знаю. Наверное, потому что ты такой же серый, хмурый, лохматый и милый. Какой он простой — этот Итадори Юджи. Мегуми невольно ёжится. То ли от холода, то ли ещё не пойми от чего. А имя этого гриффиндорца ему определённо знакомо. Где же он его слышал… — Ты, кажется, раньше был в сборной по квиддичу? — Ага, — легко соглашается Юджи, и Мегуми готов поклясться, он буквально кожей чувствует пронизывающий взгляд собеседника. — Но я ушёл оттуда. Понял, что мне больше по душе возиться со всякими магическими тварями.       Мегуми растерянно следит за резкими движениями рук собеседника. Так жестикулировать во время разговора — лишняя трата энергии. Фушигуро не сразу замечает, как немного выпадает из разговора, очевидно, пропуская мимо ушей последнюю пару фраз. Юджи пытается привлечь внимание — машет широкой ладонью прямо перед лицом Мегуми, отчего становятся отчетливо видны несколько глубоких царапин. Воспаленных, покрытых неровной покрасневшей коркой. — Магические твари? Это из-за них у тебя на руках эти странные царапины? — Ха-ха, да, это всё мой вредный кот!       Юджи неловко улыбается, пряча пострадавшую ладонь в рукав. И, видимо, сам боггарт дергает Мегуми за язык. — Как зовут? — Э-э… да я не придумал ещё, если честно. Кот и кот, чего бубнить-то.       Фушигуро невольно фыркает. И снова ёжится. Наверное, всё-таки от холода. А этот Итадори Юджи не такой уж и раздражающий. С ним даже чуточку интересно. И как-то теплее с ним, что ли? В общем, один раз можно и поболтать. А потом он так же исчезнет из жизни Фушигуро, как и все люди до него. Мегуми сам себя обрёк на одиночество. — Я, кстати, знаю рецепт одной мази, как раз от подобных шрамов… — что это? Что он делает? — С ней всё заживает быстрее, и не надо будет лишний раз в медицинское крыло наведываться. — Правда? Ух-ты-ы, я бы от такой не отказался! Правда, зельеварение мне не особо даётся. Сваришь для меня? Я добуду все необходимые ингредиенты сам, честно-честно.       Мегуми готов сгореть от смущения на месте. К счастью, у него всегда хорошо получается скрывать настоящие эмоции за холодной фарфоровой маской. Его выдают разве что побелевшие костяшки рук, сжатые на переплёте проклятого учебника по трансфигурации. «Отлично, ты только что сам буквально назначил ему следующую встречу», — корит себя волшебник, но вместо стыда по телу почему-то разливается какое-то тёплое чувство, с привкусом свежего персика на кончике языка. Впрочем, физический холод всё же оказывается сильнее. — Ты как-то легко одет, тебе не холодно? — Юджи что, умеет читать мысли?       Прежде, чем Мегуми успевает ответить, гриффиндорец вдруг снимает с себя свой шарф и повязывает его на холодную тонкую шею Фушигуро. Когтевранец весь из себя похож на снежный сугроб — ему вдруг кажется, что он безвозвратно тает от случайного прикосновения чужих горячих мозолистых рук. Лицо Итадори тоже оказывается непозволительно близко, образ его дыхания отпечатывается трещинами на ледяной корке щёк. Мегуми вдруг замечает, что его глаза напоминают плавленый шоколад с карамелью — желтые блики переливаются на тягучей подтаявшей плитке. Итак, что мы имеем в итоге? Персики, клубнику, апельсины и топленый шоколад с карамелью. Когда Фушигуро Мегуми ел в последний раз?       Мягкая ткань, нагретая теплом чужого тела, приятно обволакивает бледную кожу. Юджи вдруг прикасается к прижатым шарфом чёрным прядям, с какой-то особой нежностью вытаскивая их из «ловушки». «Волчонок, волчонок», — набатом бьётся в голове Фушигуро это глупое прозвище, в одном ритме с бушующем адским пламенем сердцем. Когтевранец если и хочет отвести взгляд — то попросту не может. Его словно парализовало: ни рук, ни ног не осталось. Клиника. Наверное, у Мегуми со стороны очень глупое лицо.       Руки Юджи всё ещё на шее Фушигуро. А вот карие глаза начинают испуганно округляться. До этого дурачка Итадори тоже начинает доходить абсурд ситуации. — Я так давно не кормил своего жмыра. И фестралов. И кота. И себя. Пока!       Этот гриффиндорец определённо имеет большие успехи в спорте, потому что настолько быстро улепетывающего по лестнице с трибун человека Мегуми не видел никогда в жизни. Фушигуро имеет неосторожность моргнуть — и вот уже от Итадори Юджи и след простыл. Внезапно пробившиеся как сквозь пелену звуки рёва стадиона обрушиваются на когтевранца ушатом с ледяной водой. Гриффиндорский ловец поймал снитч, но это совсем не важно.       Важно то, что Мегуми теперь вскружён и ошарашен этим прекрасным ароматом, преследующим едва знакомого, но теперь такого родного гриффиндорца по пятам. Персик, клубника и нотки цитрусовых. Фушигуро инстинктивно зарывается носом в мягкий шарф. Впервые, за несколько лет, его бледные щёки покрывает пунцовый румянец. И это не от мороза.