Ты похож на кота

      Новое утро Юджи встречает с широкой улыбкой и в крайне приподнятом настроении. Разве что от счастья не светится — хотя тоже утверждение спорное. Учебники в охапку, палочку в один карман мантии, корм для глиноклоков в другой, и вперёд — навстречу новому учебному дню! Но сначала в гостиную. И хорошо бы на кухне после завтрака утащить какой-нибудь особенно сочный кусок мяса для гиппогрифов, а ещё лакомство для Сукуны. Иначе заклюёт ведь с обиды да без внимания к своей величественной пернатой персоне!       Возвращаться в привычное русло жизни после нескольких дней затишья Юджи не впервой — есть в этом для него какая-то своя прелесть даже. У начала лестницы Итадори легко подскакивает на неширокие перила и тут же скатывается вниз, в очередной раз демонстрируя настоящие чудеса ловкости и координации. Для того, кто полжизни провёл на метле да с битой наперевес в руках — сохранять равновесие с книгами на каких-то неподвижных перилах винтовой лестницы — раз плюнуть. Юджи уже даже не красуется, тут скорее дело привычки, к тому же Башня Гриффиндора чуть ли не единственное место, где можно не бояться быть пойманным преподавателем. Разве что старосте факультета лучше на глаза не попадаться, но это элементарное условие Итадори ежедневно успешно проваливает. — Боюсь, я должен снять с Гриффиндора пять очков и сделать тебе выговор за твой проступок, Юджи. — Голос Гето Сугуру, как обычно, звучит мягко, но обманчиво строго. Староста осуждающе прищуривается, но его полуулыбка выдаёт хорошее настроение. — Ах, тогда я должен пообещать, что больше никогда так не буду, мастер Гето! — Юджи послушно подхватывает эту игру, испуганно съеживается под пристальным вниманием чёрных глаз и поднимает свободную ладошку перед собой, мол, каюсь и сдаюсь.       Сугуру тут же обречённо цокает языком и закатывает глаза настолько, насколько вообще возможно. — Серьёзно, это становится просто невыносимым. Ты же понимаешь, что если бы я честно и ответственно исполнял свои дисциплинарные обязанности, то благодаря тебе и Сатору наш факультет был бы уже в жирнющем минусе по очкам с самого начала года? — В своё оправдание скажу, что у Годжо дисциплинарных косяков больше, — Юджи невинно строит глазки своему собеседнику и умильно шаркает ножкой. — Юджи, я каждый день встречаю тебя у лестницы, и каждый день ты спускаешься не по ступеням! — Неправда. Вчера я, например, не скатывался с перил. — Ага, потому что вчера тебя вообще не было. — Фыркает Гето. — Кстати, план твоих отработок за пропуски я уже передал Кугисаки, заберёшь у неё. И иди уже с глаз моих долой, не буду тебя наказывать. Всё равно бесполезная трата времени… — Спасибо, Сугуру, ты у нас самый лучший! — С благоговейным придыханием заверяет Юджи, не скрывая своей нахальной улыбки. — Хочешь, поцелую тебя в щёчку за моё спасение? — Не хочу, — с таким же кривлянием передразнивает Гето, — но спасибо, что, в отличие от Сатору, хотя бы спрашиваешь моё мнение на этот счёт! — Всегда пожалуйста.       Юджи понимающе смеётся и продолжает путь в гостиную. Своих друзей, Нобару и Тоге, он действительно находит в общей комнате, за одним из столиков с широким и мягким красным диваном. Кугисаки старательно подкрашивает ресницы и борется с утренней зевотой, а Инумаки беззвучно повторяет какой-то рецепт по Зельеварению перед сегодняшней контрольной первым же уроком. Полусонные гриффиндорцы снуют туда-сюда, пытаясь безуспешно растормошить друг друга, потому что до завтрака остаётся ещё целых десять минут. Сам же Юджи чувствует себя самым бодрым человеком во всём Хогвартсе! Возможно, всё дело в его шарфе, повязанном на шею. — Доброе утро! — Итадори жизнерадостно перемахивает через спинку дивана и приземляется ровнёхонько между Тоге и Нобарой. — Утро, — сонно кивает Инумаки. — Ну надо же, какие люди. — Ворчит в ответ Кугисаки, зевая и даже не поворачивая головы в сторону Юджи. — И давно вернулся? — Неважно, — пожимает плечами Итадори. Нобара завистливо вздыхает. — И как у тебя только получается так незаметно исчезать и возвращаться… твой список отработок между учебниками по Трансфигурации и Защите от Тёмных искусств. — Супер. Надеюсь, удастся разобраться со всеми долгами за неделю, во внеучебное время. — Качает головой Юджи, больше для виду, чем и правда занимая себе этим голову. — Тебя, кстати, вчера искал кое-кто. — интригующе тянет гласные Кугисаки, доставая пилочку для ногтей и принимаясь подравнивать без того идеальный маникюр. — О, правда? — Заинтересованно щурит глаза Юджи. — И кто же это был? — Ну, видимо, он так тебя и не нашёл, раз ты спрашиваешь. — Ну, видимо, да. — Очень жаль. — Подытоживает Нобара и заговорщически подмигивает заинтригованно облокотившемуся на стол другу.       Даже Тоге, развесив уши, уже давно перестал строчить формулы в тетради и теперь едва заметно улыбается, очевидно, тоже понимая, о ком идёт речь. Юджи неоднозначно фыркает и поглубже зарывается носом в свой шарф, попутно откидываясь обратно на спинку дивана. — Ну ладно уж, храните свои секреты! — У вас разве есть занятия на улице? — тихо интересуется Инумаки, кивая на золотисто-красный аксессуар. — Кстати, нет. — Качает головой Кугисаки, тоже оборачиваясь на Юджи. — Чего это ты напялил сегодня шарф? — Не поверишь — ужасно промёрз, бегая от тебя по Запретному лесу, и теперь боюсь окончательно разболеться. — Снова фыркает Итадори. — Ну-ну… а я то уж надеялась, что хочешь вечером пойти с нами на тренировку. — У вас сегодня тренировка? — Скорее всего, — кивает Кугисаки, — Сатору должен объявить точное время сбора. — И я с большим удовольствием сделаю это прямо сейчас! — раздаётся вкрадчивый голос прямо над ухом Юджи, после чего на его плечи ласково опускаются длинные пальцы. — Сбор после пятой пары, тренируемся до самого ужина. Опаздывать можно только мне!       Итадори чувствует, как руки Годжо Сатору обвивают его плечи и грудную клетку, тут же заключая в крепкие интимные объятия. Слегка растрёпанные белокурые волосы щекочут левую щёку, а изящный подбородок упирается в шею, чуть выше ключицы. Поверни голову — тут же встретишься с нахальными голубыми сапфирами, и не менее самоуверенной ухмылочкой на привлекательно тонких губах. Попадаться в эту нехитрую ловушку Юджи сегодня не планирует. — Юджи-и-и, все мы будем рады видеть на поле старых игроков, которые передумали уходить из команды. Уверен, наш новый загонщик всё поймёт. — О, какое неожиданное предложение… — ухмыляется Итадори, всё же слегка поворачивая лицо в сторону собеседника. — Никогда такого не было, и вот опять. — Такой ты эгоист, конечно, Юджи! — тяжело вздыхает Нобара. — Знал бы ты, как сложно сыгрываться с новым напарником. Но приходится уважать твой выбор, таков мой дружеский долг. — Ты, как всегда, невероятно любезна со мной, Нобара. — Послушно соглашается Юджи и несколько раздражённо ведет плечами, в слабой попытке выпутаться из чужих объятий.       Когда-то Итадори готов был душу продать за лишнюю минуту внимания от своего кумира и объекта многолетней подростковой симпатии, но остатки этого трепетного отношения к Годжо растворились ещё где-то в прошлом году — в конце пятого курса. У них не то что бы были серьёзные отношения — Сатору просто когда-то украл у Юджи все его первые поцелуи и ещё долгое время занимал своим сумасбродным образом пустую голову подростка.       Сатору казался таким классным, что к нему невольно хотелось тянуться, но отношение Годжо к Юджи было похоже на самые настоящие эмоциональные качели. То холоден — то страстен, сегодня рядом — а завтра клеит старшекурсниц с соседних факультетов. Итадори собственником себя не считает, и отравляющее чувство ревности ему едва ли знакомо, но всё же такое непостоянное поведение Сатору часто его расстраивало. К счастью, на старших курсах Юджи наконец-то научился отпускать всё плохое и идти вперёд с гордо поднятой головой, без лишнего груза на своих прекрасных плечах. Пережитком прошлого как раз оказались Сатору и квиддич. Впрочем, вещи эти весьма взаимосвязанные друг с другом. — Я всё равно буду надеяться, что ты вернёшься ко мне, Юджи! — драматично закатывает глаза капитан сборной гриффиндора по квиддичу и доверчиво прижимается своей щекой к скуле Итадори. Чем меньше тянешься к Сатору — тем больше нравишься ему. Это Юджи уяснил ещё с начала своего шестого курса. — Вообще-то я думаю, что Юджи ушёл из команды благодаря тебе, — едко отзывается Кугисаки, демонстративно показывая Годжо кончик языка. — Нет, я ушёл из команды, потому что ухаживать за магическими тварями в свободное время мне интереснее, чем играть в квиддич. — Миролюбиво возражает Юджи, всё же отцепляя чужие руки от себя и освобождаясь от цепкой хватки Сатору. — И я уже не в первый раз вам всем об этом говорю… — Какие вы всё-таки стали токсики, ребятки. Ну и ладненько. Пойду тогда остальных предупрежу о тренировке. — Когда острый подбородок Сатору отрывается от плеча Юджи, он с некоторым облегчением выдыхает. — Кстати, Юджи, новый парфюм? Интересный выбор, но тебе идёт.       Годжо красноречиво подмигивает на прощание и летящей походкой удаляется в другой конец гостиной, к мечтательно вздыхающим о нём третьекурсницам. Итадори вдруг недовольно кривит губы, кидает вслед Сатору непривычный для его тёплых глаз колкий взгляд и невольно поправляет сбившийся шарф на своей шее. Нобара непонимающе оглядывается через плечо. — О чём это он? — Понятия не имею, — отрезает Юджи и резко поднимается с места. — Пойдёмте уже на завтрак, пока оголодавшие перваши опять не смели весь горячий шоколад!

***

      Для Мегуми сегодняшний день можно назвать вполне продуктивным — с утра пораньше он уже заработал своему факультету 20 очков за правильные ответы на уроках Истории магии, поэтому теперь с чистой совестью отдыхает телом и душой, читая пособие по трансгрессии. Курсы трансгрессирования начнутся со дня на день и, конечно, семья Фушигуро способна оплатить их для своего драгоценного чада. Пускай вся сопутствующая теория была изучена Мегуми ещё летом прошлого года — никогда не вредно освежить память перед скорой практикой.       По периметру внутреннего двора вперемешку расположились студенты всех курсов и факультетов. Погода пока что благоволит отдыху на природе во время больших перемен, и Мегуми тоже не упускает возможности лишний раз подышать свежим воздухом. Он осторожно упирается лопатками в холодные кирпичи, не отрываясь от книги и облокотившись на стену для удобства. Вместе с избавлением от красно-жёлтого шарфа, вечно напоминающего о своём удивительно привлекательном хозяине, Фушигуро начал гораздо легче сосредотачиваться на более важных вещах. В конце концов, кажется, за завтраком он видел знакомую макушку в компании рыжеволосой и самовлюблённой Кугисаки Нобары. А это значит, что Итадори Юджи вернулся, и у него всё в порядке. Большего Мегуми знать не нужно. Верно?       Перелистывая очередную страницу скучнейшего пособия, Фушигуро отрывает взгляд от заумных определений и позволяет напряжённому зрению немного отдохнуть. Мегуми по привычке безразлично окидывает взглядом весь внутренний двор и вдруг замечает появление новых чёрных мантий с алыми вставками с обратной стороны. Когда до Фушигуро доходит, что это никто иные, как Инумаки, Кугисаки и Итадори собственной персоной, Тоге уже незаметно дёргает Юджи за рукав и легонько кивает в сторону Мегуми.       Ох. Внутреннее восприятие времени определённо замедлилось в несколько раз для Фушигуро. Итадори Юджи, словно в замедленной съёмке, оборачивается в сторону Мегуми, счастливо улыбается и приветственно поднимает руку. Нужно срочно ответить.       Фушигуро Мегуми неловко кивает и тут же утыкается носом в свою книгу. Дыхание как-то слишком резко перехватывает, да сердце стучит будто нарочито громко, заглушая своим набатом звуки всего окружающего мира. Ох. Мегуми определённо сходит с ума, и голову ему кружит никто иной, как один очень навязчивый гриффиндорец! Перед глазами возникает предательская картина комнаты Юджи, его беспорядок на постели, пушистый вредный кот и очень мягкая, приятно пахнущая подушка. О нет, это уже слишком! Ещё немного, и Мегуми вспыхнет огненным фениксом, сгорая до тла от жгучего стыда за свои чувства и эмоции, хлещущие через край… — Мегуми, привет. — Фушигуро совсем не замечает, как Итадори Юджи оказывается прямо рядом, чёрт побери, с ним. — Привет, — холодно отзывается Мегуми и поднимает свои ледяные глаза на глупо улыбающуюся рожу перед собой.       Нет, не рожу. Лицо. Очень красивое, приятное и симпатичное лицо, с сияющими солнечным блеском карими глазами и доброй мягкой улыбкой. Неужели Юджи со всеми так мил? От подобного вида сердце стремительно тает, согревающими ручейками растекаясь по венам рук и ног. — Нашёл шарф на своей подушке. — Итадори скромно хватается за растянутый рукав своей мантии. — Ты лично вернул? Спасибо. — Да, я… заходил в твою комнату. — Слова отчего-то норовят застрять в горле, но Мегуми настойчивее каких-то жалких голосовых связок. — И не за что. Это же твой шарф. — У меня было совсем не прибрано. Извини за это. — Всё в порядке.       Юджи осторожно пристраивается по правую сторону от Мегуми, и взгляд Фушигуро невольно скользит по оцарапанным запястьям собеседника. В целом, он готов смотреть куда угодно, лишь бы не в ослепительные глаза Итадори. Он будто бы сверкает изнутри, похлеще Люмоса. — Надо было ещё мазь занести, совсем забыл об этом. Сегодня вечером свежую наварю. От шрамов следа не останется. — Спасибо, буду очень рад снова увидеться с тобой!       От таких тёплых и искренних слов вестибулярный аппарат Мегуми готов ринуться в пляс, совсем не заботясь о том, что его хозяину нужно как-то продолжать сохранять вертикальное положение, да ещё при этом сохранять самый отстранённый вид. — У тебя, кстати, классный кот. — Неловко выдавливает из себя Фушигуро. — Ага. А у тебя очень классный запах, — легко отзывается Юджи и окончательно выбивает Мегуми из колеи. — Что?! — Что?       Мегуми шумно втягивает ноздрями воздух и поражённо смотрит на самое невинное и наивное выражение лица Итадори Юджи на свете. Он что? Действительно не понимает, какие вещи вслух произносит?! Дурак, какой дурак, о, Мерлин… Фушигуро просто не выдерживает такой одновременной нагрузки и на сердце, и на нервную систему. — Не говори такие смущающие вещи вслух, придурок! — лучшая защита — это нападение. Мегуми очень старается не повышать голос до высоких тонов. — Прости, не хотел тебя обидеть. — Невинно хлопает глазами Юджи и пожимает плечами, совершенно не замечая чужой невольной грубости. — Слушай, не хочешь сегодня после ужина сходить со мной на пастбище глиноклоков? У меня после уроков должна быть отработка занятия по Уходу за магическими существами, но профессор, скорее всего, разрешит мне просто покормить животных. Ты же не ходишь на эти элективы? Я бы мог… рассказать тебе много всего познавательного и интересного!       Нет в магическом мире вещей, в которых Мегуми не был бы сведущ. Тем не менее, конечно, он хочет провести время с Юджи. Но внутренняя дисциплина, привитая с самого детства строгим воспитанием, научила засовывать свои неважные и никому ненужные «хотелки» куда подальше. Поэтому Фушигуро с некоторым сожалением отрицательно качает головой. — На завтра задано слишком много домашних заданий, и я ещё не все успел выполнить. К тому же, хочу заняться мазью для тебя. Может, в другой раз. — Ладно. — Если Итадори Юджи и расстроен отказом, то виду умело не подаёт. — Тогда не буду больше тебе мешать. Удачи на занятиях! — И тебе, — кивает Мегуми, провожая чужую широкую спину воодушевлённым взглядом.       Сегодняшний разговор с Юджи определённо поднял Фушигуро настроение на весь оставшийся день. Мегуми давно не чувствовал себя таким окрылённым.