Together (Or Not at All)

Гарри посмотрел на маленького уродца, темное пятно на белом фоне. — Я могу вернуться. Он повторил слова, не в силах поверить в это — не совсем уверенный, что даже делать с полученной информацией — но он обнаружил, что не может отвести взгляд от пятнистого существа под скамейкой. -Да. Мгновение колебания, но этого было достаточно. -Куда еще я могу пойти? Ответа не последовало, и Гарри отвел взгляд от ужасающего существа, которое все это время было в его сознании. Рядом с ним больше не было Дамблдора. Вместо него возвышалась хрупкая фигура, одетая во все черное, с непроницаемыми чертами лица. — Куда бы ты хотел пойти? Гарри посмотрел на покрытый шрамами и язвами осколок души. Он страстно желал просто сказать, что хочет вернуться в тот момент, когда он умер. Что бы убедиться, что его друзья целы и невредимы — наконец-то — но как бы ему этого ни хотелось, он знал, что не сможет. Он думал обо всех людях, которые умерли — обо всех людях, которые не умерли, но хотели бы, чтобы они умерли — думал о своем собственном теле — бездушном и, вероятно, все еще лежащем в поле, где он шел к своей смерти. Когда он смотрел на осколок — смотрел на то, как он плакал от боли — плакал от того, что был такой маленькой частью, вырезанной из целого — он знал, что не может. — Я хочу его исправить. Слова вырвались прежде, чем он по-настоящему понял свои собственные намерения — и побледнел из-за них — но это не изменило его мнение. Он снова повернулся к существу, которое заняло место Дамблдора, и удивился, почему он заменил покойного директора. Потом он понял, что это не имеет значения. — Мистер Оливандер сказал мне, что наши волшебные палочки предназначены для великих дел, но это не обязательно означает ужасное. Это не должно означать десятилетия войны. В воздухе витало странное чувство — напряжение, когда человек перед ним смотрел, темные глаза пронзали и обезоруживали. Наконец мужчина сказал: «Это будет нелегко». Ответом был хрупкий смех Гарри. — Никогда не было легко. — Его плечи поднялись, расправились, а челюсть сжалась. — Мне все равно. Я хочу вернуться. В этих глазах мелькнуло что-то — это могла быть гордость, как и насмешка. Все, что Гарри знал, это то, что перед тем, как мир погрузился во тьму, был кивок этой царственной головы. — Очень хорошо, Гарри Джеймс Поттер. * Гарри открыл глаза и обнаружил, что смотрит на пламя; рваные, соблазнительные края лизали стену — вдоль занавесок. На мгновение он подумал, что это всего лишь сон — кошмар в худшем случае. Но он так же инстинктивно знал, что это неправда. Он вскочил, дезориентированный слишком быстро, когда набрал полные легкие дыма. Он понятия не имел, как он сюда попал. Он понятия не имел, где вообще находится. Потянувшись за палочкой, обнаружил, что его рука хватает воздух. Паника затопила сознание. — Гарри! — Крик пронзил его, резкий и испуганный. — Гарри! Он не узнал голоса — не узнал тона женщины, зовущей его, но он не ослушался зова. Он вскочил на ноги, натянул рубашку на лицо и побежал. Обнаружил, что ломится через дверь в коридор, и смотрит на дом, который не узнавал. Рванулся к лестнице как раз в тот момент, когда с потолка с пронзительным шипением обрушилась деревянная балка. И бросился назад, едва успев уйти с дороги, именно тогда он увидел их. Там были мужчина и женщина, запертые внизу лестницы, борющиеся с входной дверью. Женщина оглянулась, светлые волосы разметались вокруг лица, и всхлипнула, увидев его. -Гарри! Беги! Он уставился на нее, в ужасе от медленного осознания происходящего. Сделал шаг назад, чтобы попытаться перепрыгнуть через упавшие балки к лестнице. Он хотел пойти к мужчине и женщине — он хотел помочь им — он хотел… Еще одна балка треснула и над его головой, и он услышал, как женщина закричала для него, даже когда он бросился назад, закрывая голову, чтобы защититься от сыплющихся искр. -Беги, Гарри! Беги! Дым начал забивать его легкие — жечь и затуманивать зрение. Он дико огляделся вокруг, ища хоть какой-нибудь выход. Он увидел окно, когда дом начал разваливаться. Но слишком поздно понял, что у него кончилось время. Огонь, должно быть, добрался до кухни, потому что следующее, что он помнил, было поднятие с ног жгучей волной тепла, стекло разбилось вокруг него, когда его выбросило обратно в окно. Он начал падать, зрение затуманилось, последнее, что он увидел, была высокая фигура, одетая в черное, смотрящая на него из огненного ада бездонными глазами. * Гарри проснулся от зудящего ощущения больничных простыней под его телом. Он много раз попадал в похожие ситуации, чтобы знать, и потребовалось немного времени, чтобы понять, что произошло с ним на этот раз. Так много воспоминаний, казалось, промелькнуло в его голове, словно целая жизнь, но медленно всё встало на свои места. Поляна. Луч зеленого заклинания. Белая комната. Человек. Огонь. Его глаза распахнулись, и он обнаружил, что смотрит в незнакомый потолок. Взгляд метнулся налево и направо, осматриваясь. Его отделяли от других пациентов занавески, а в воздухе витал запах крови и болезни. Он понял, что находится в маггловской больнице. Удивлённо поднял глаза на появившуюся медсестру, чтобы проверить его и ахнуть когда они увидели, что пациент проснулся. В суматохе она вызвала врача, и у Гарри возникло неприятное чувство, что он был без сознания дольше, чем надеялся. * Был полдень, и мысли Гарри кружились вокруг осознания, что пройдут десятилетия, прежде чем он даже родится. Он слышал обрывки радиопередач и видел мелькание газет, но мысли все еще путались. Когда он лучше осмотрелся вокруг, вошла женщина в очень консервативной юбке и жакете, одарив его дружелюбной, хотя и натянутой улыбкой. — Привет, Гарри, как ты себя чувствуешь? Он с любопытством посмотрел на нее, прежде чем опустил взгляд на свои руки. И вздрогнул — не только из-за удивления от огромного количества повязок, покрывающих его кожу, но и от их размеров. Он действительно не думал о том, насколько дезориентированным он чувствовал себя, но теперь это имело гораздо больше смысла. Он был молодым — но не просто молодым. По взгляду медсестры можно было понять, что он ребёнок. -Кто — кто вы? — прохрипел он, морщась от звука собственного голоса и жжения в горле. Она сочувственно улыбнулась, взяв с прикроватного столика чашку с водой и поднеся соломинку к его рту. -Меня зовут Ханна Стерлинг. Я работаю с детскими службами. Гарри моргнул, потягивая воду, пытаясь собрать эту информацию воедино. -Почему я здесь, мисс Стерлинг? Женщина нахмурилась. — Разве ты не помнишь? — Спросила она, нервничая, и хмурый взгляд Гарри не был полностью притворным, когда он покачал головой. — Я помню… я помню, как кто-то звал меня по имени. Я помню огонь. — Он почувствовал, что бледнеет, вспомнив совсем другой пожар и вызванные им разрушения. — Я не… я не знаю, как это произошло. В глазах женщины было сочувствие, а также какое-то глубокое истощение, которое сказало ему, что его ситуация не была такой необычной, как должна была быть. — Там была бомба, Гарри. На мгновение все, что Гарри мог делать, это смотреть, белый шум заполнял его мысли. -Какой — какой сегодня день? Как долго я здесь? — Спросил он, смущенный слезами, которые наполнили его глаза от разочарования. В знак сочувствия мисс Стерлинг протянула руку и мягко накрыла его ладонь своей. — Ты провел в больнице около недели, Гарри. Ты сильно ударился головой, когда выпал из окна. — Она нахмурилась, нежно сжав его руку. — Гарри, ты понимаешь, почему я здесь? Он покачал головой, потому что это было правдой. Он не понимал. -Гарри, твои родители, они не выбрались из дома. Гарри сидел, тупо уставившись в ответ. Он вспомнил блондинку, которая так отчаянно звала его. Мужчину, который колотил в дверь, пытаясь открыть ее и вытащить их — и почувствовал, как сжалось горло. У него был еще один шанс на родителей. Он закрыл глаза от жгучих слез, плечи сгорбились, когда он прижал ладони к глазам. Он задавался вопросом, что в нем такого, что ему просто не позволили иметь нормальное, мирное детство на этот раз. Он почувствовал руку мисс Стерлинг на своей спине, мягкое утешение, и это заставило его заговорить. -Что со мной будет? — спросил, почти не заботясь о том, как его голос сломался. — Детский дом, — призналась медсестра, все еще нежно гладя спину. — У них есть комната, и они недалеко отсюда. Приют Вула. Все его тело напряглось, но не по той причине, о которой подумала мисс Стерлинг. -Ни о чем не беспокойся, Гарри. Все будет хорошо. Гарри задавался вопросом, что значит «хорошо» перед лицом того, что происходит, но он был гриффиндорцем не просто так. Собравшись с духом, он поднял подбородок и одарил женщину водянистой улыбкой. Что бы ни случилось, он будет готов.