We just need a taste of who we are

Вот и наступило самое долгожданное и яркое событие для всех старшеклассников — школьный выпускной. Актовый зал полон разноцветных шаров, которые колышатся от движений толпы, подлетая то выше, то ниже, а иногда даже лопаясь. Однако даже взрыв шаров не слышен, когда зал наполняется громкой танцевальной музыкой, шумной болтовнёй и разливистым смехом ребят. Весь вечер Экко провёл в своей привычной компании, среди знакомых парней, но не смог сполна насладиться событием, завершением своей прежней жизни, потом что постоянно думал о том, где же сейчас девушка с длинными синими косичками. Ещё несколько месяцев назад они решили что не будут общаться среди знакомых до самого конца, чтобы не запороть долгие недели своего притворства: испортить всё в последний день было бы глупо. Экко хотел сохранить до конца чудом выжившие после его выходки с Хлоей связи, так что не мог позволить себе отпраздновать в действительно желаемой компании. Комната вдруг словно вздрогнула и затормозила, музыка сменилась мелодичным вальсом. Парочки со смущёнными смешками начали обниматься и делать вид, что умеют танцевать. Медленный танец — показатель того, что праздник близится к концу, поэтому Экко решил, что будет уместно сбежать на свежий воздух именно сейчас. Во всей этой слащаво-романтичной атмосфере смокинг начал сдавливать грудную клетку ещё сильнее. Возможно, парню просто не хотелось продолжать сожалеть о том, что он не может пригласить на танец единственного человека, с которым ему бы хотелось этим вечером соприкасаться телами. К счастью, никого не смутил его торопливый уход, так что Экко с слёгкостью пробрался на крыльцо школы, где в одиночестве присел на холодные каменные ступени, рассматривая звёздное небо. Тысяча меленьких звёздочек, которые, казалось бы, так близко, но им никогда не суждено столкнуться. Расстояние примерно в шесть световых лет разделяет их, но тем не менее они светят так ярко, складываясь в изящные узоры и созвездия. Есть в этих небесных светлячках что-то трагично-романтичное… — О чём задумался? — Раздался за спиной звонкий голос, и юноша тут же обернулся на него. Она была прекрасна настолько, что слов не подобрать. Пожалуй, Экко непозволительно долго рассматривал, как красиво её фарфоровая кожа контрастировала с шёлковым чёрным платьем, и как элегантно ткань струилась по её бёдрам, оголяя одно из них, как глубокий вырез на груди открывал изящные ключицы и тонкую шею… — Тебе нравится? — С лёгкой улыбкой спросила девушка, поправляя взъерошенные пряди непривычно расслабленных косичек. — Как я выгляжу, нравится? — Уточнила она, заметив на его лице некоторую растерянность. — Ты мне нравишься в любом виде, Паудер, — парень сделал недолгую паузу, стараясь правильно подобрать слова, — сегодня ты выглядишь необычно, ещё не видел тебя такой… нежной? — Мх, хочешь увидеть нежность, зацени пластыри на пятках, они с котиками, — хмыкнула девушка, присаживаясь рядом, — ненавижу каблуки, адское изделие, придуманное для пыток! — Если ненавидишь, зачем ты их надела? Весь вечер сплошные танцы, ты уверена, что дойдёшь до дома? — Взволнованно поинтересовался парень, проведя пальцем по розовому краешку пластыря, торчащего из-за ремешка туфли. — Думала, к такому платью они подойдут лучше всего, у меня остальная обувь — говнодавы, ты же видел, да и идти мне не придётся! — Оправдалась Паудер, переведя взгляд на бескрайнее небо. — Не думал, что ты наденешь что-то такое на выпускной, ты же у нас фрик, да? — Хихикнул Экко, не переставая разглядывать подругу. — Не придётся идти? — Забей, я скажу позже, давай просто посидим? — Съехала с темы девочка, положив голову к нему на плечо. — Рада, что тебе понравилось! — Конечно, сюда вряд-ли кто-то сейчас выйдет, — согласился парень, наконец расслабившись и наслаждаясь моментом. Сидеть с ней вот так было безумно приятно, как жаль, что такие моменты случались редко, а участить их у Экко никогда не хватало смелости. Сейчас он больше всего жалеет, что не провёл день в компании Паудер и не смог пригласить на танец. Бледная рука осторожно коснулась бархатной ткани на его плече, и девушка принялась выводить на нём какие-то завитки. Тёплое ощущение разгорелось внутри, воздух наполнился запахом мимолётного счастья. — Ты веришь в параллельные вселенные? — Спросила девушка, вглядываясь в звёздное небо. Ночью её глаза казались ещё ярче, они отражали тёмный свет и яркие огоньки, становясь наредкость загадочными. Вопрос довольно странный, но от неё он почему-то звучит вполне ожидаемо. — Не знаю, — честно ответил Экко, — а ты? — Верю, — призналась Паудер, — как думаешь, в других реальностях мы такие же? — Думаю, может быть миллион вариаций, это же другие вселенные, — задумчиво произнёс Экко, отнесясь к её вопросу, пожалуй, чересчур серьёзно. — Как думаешь, может, в какой-то из них мы были врагами? — Пробормотала голубоглазая, по прежнему не смотря на друга. — Почему ты так решила? — С искренним удивлением спросил Экко — Не всегда в жизни всё получается так, как нам того хочется, вот и подумала, может… — Девушка замолчала, прекратив рисовать что-то пальцами на его смокинге. — Закрой глаза, пожалуйста, — вдруг попросила она, развернувшись к нему. Экко послушно выполнил просьбу, подавив свой интерес, когда увидел непривычную серьёзность. В следующий миг вселенная резко схлопнулась, ну, или ему так показалось. Дыхание перехватило, глаза тут же распахнулись. Жар в груди разгорелся настолько, что, наверное, спалил бы всё вокруг, выйдя наружу. Прохладные сухие губы неуверенно прикоснулись к его приоткрытым губам. Сердце забилось с бешенной скоростью, колотясь о рёбра, ещё немного и оно выпрыгнет прямо к девушке на колени. Момент их первого поцелуя длится так долго, словно время по-товарищески замедлило свой ход. Ещё пара секунд и, кажется, Экко задохнётся в пожаре собственных эмоций. Столько вопросов в голове возникло в первое мгновение, а сейчас там полная пустота, только нахлынувшие чувства. Он медленно протягивает дрожащую руку к белоснежной щеке, которая наконец-то приобрела розоватый оттенок, аккуратно гладит и притягивает девушку ближе, ощущая её ладони крепко сжатыми на своей груди. Воздух заканчивается так не вовремя, вынуждая их оторваться друг от друга и запалённо вдыхать ледяной кислород в горящие лёгкие. — Мне нужно уехать, — неожиданно произносит Паудер, когда Экко тянется снова. — Чт… Когда? Надолго? — Мозг со скрипом начинает включаться назад, и преждевременные выводы парню не нравятся от слова совсем. — Сейчас, Вай уже ждёт перед школьными воротами, — как приговор произносит девушка, отстраняясь от Экко. В этот момент все звёзды с небосвода вдруг посыпались вниз нескончаемой лавиной. — Стой, как? Куда? Подожди, когда ты вернёшься?! — Паника острым комом подкатывает к горлу. — Вай рассталась со своей девушкой, мы возвращаемся назад в Пилтовер. — Пробормотала Паудер, сжав в ладонях шёлковую ткань своей юбки. — Не всегда всё выходит так, как нам хочется… — Эй, я… Я поступлю туда, всё будет хорошо! Я обязательно смогу! Не пугай так, я тоже перееду! — Оживился Экко, взяв её за руки, и получил в ответ горькую улыбку, от которой внутри всё содрогнулось. — Я знаю, что ты сможешь, Экко. Перед тобой столько возможностей, столько новых дверей и знакомств, что я… Мне там просто не место, понимаешь? — Постаралась через силу отстраниться девушка, но столкнулась с сопротивлением. — Как… О чём ты говоришь? — Негодовал Экко. — Ты не можешь исчезнуть из моей жизни вот так, даже не смей говорить, что это был прощальный… — Голос предательски дрогнул. — Ты будешь в самом центре города, там куча возможностей и работы. Мы с сестрой живем на окраине, чтобы нам видеться, тебе придётся жертвовать временем, которое ты мог бы потратить на учёбу, я не хочу, чтобы ты отвлекался от своей цели на меня… Вокруг тебя будет множество достойных людей, студенток, — намеренно сделав акцент на последнем слове, она продолжила, — ты найдешь кого-то получше, и я не хочу, чтобы тебя съедало чувство вины за это. Экко, у нас просто разные дорожки, понимаешь? Я просто хочу бить татуировки, потому что люблю рисовать и делать людям больно за их деньги, а ты мечтаешь о большем… И это прекрасно! — Хрустальный слёзы скатились вниз по щекам. — За это я тебя и полюбила, так что, пожалуйста, позволь мне отпустить тебя, хорошо? Она прижалась к нему, будто пытаясь слиться воедино, обнимая так крепко, что кости вот-вот затрещат. Столько слов вертится на языке… Ты не можешь так поступить! Так нельзя! Нет, мы справимся! Это не преграда, мы сможем преодолеть расстояние! Мне никто больше не нужен! Не бросай меня вот так! — Я люблю тебя, Паудер, — и лишь одно он произносит, сквозь хрип в горле и невыносимую боль. — Я тебя тоже, мой мальчик-спаситель, — шепчет она в ответ, в последний раз на мгновение прижимаясь губами к его щеке, как в день, когда они беззаботно лежали в тени зелёных деревьев, и уходит прочь. Торопливый стук каблуков по асфальту и дрожащие плечи её удаляющейся фигуры режут глаза, будто острым лезвием, поэтому Экко зажмуряется, позволяя девушке уйти. Он открывает их лишь тогда, когда с рёвом двигателя одна из машин уезжает далеко-далеко, окончательно скрывшись из поля зрения. Не всегда всё выходит так, как нам хочется… *** Не зря говорят — первая любовь врезается в память навсегда, въедается в плоть так, что самым мощным пятновыводителем не выведешь. Самые искренние и наивные чувства, которые навечно остаются с тобой, иногда больно разрывая сердце момолётныии воспоминаниями. Через несколько лет, закончив учёбу в институте мечты с красным аттестатом, холостой Экко неожиданно для себя решает набить татуировку и записывается на сеанс к популярному мастеру со звучным псевдонимом «Jinx»… Возможно, иногда всё складывается именно так, как для нас нужно?