We just need a taste of who we are

— Так и… — Почёсывая затылок, задумчиво протянул Экко, продолжая разглядывать нелепую стопку досок. — Что, говоришь, нам с этим делать? Паудер, принёсшая в гостинную пару кружек с апельсиновым соком, насмешливо хохотнула и подошла ближе. — Я тебя для этого и позвала, — напомнила девушка, хлопнув друга по плечу, — ну же, любитель шкафов, придумай что-нибудь, я не хочу стоять вот так весь вечер! — Запрыгала она на месте, заставляя стеклянную посуду на маленьком столике шататься. — Знаешь, когда я согласился, — неловко пробормотал парень, — я не очень осознавал… масштаб проблемы. Экко сделал глубокий вдох и с важным видом отпил немного сока из своей чашки. — Умоляю, скажи, что у нас хотя-бы инструкция… — После долгого молчания взмолился кареглазый, но тут же был прерван. — Не, — заверила девчонка, вальяжно плюхнувшись на большой серый диван, — жалеешь? — спросила она чуть тише, вглядываясь в его лицо. Кажется, в простом вопросе кроется что-то куда более серьёзное. — Ничуть, — отрезал Экко, заваливаясь рядом, — всё будет нормально: загуглим! — Пх, — усмехнулась Джинкс, оценивая гору деревяшек перед собой, — в любом случае, у нас времени максимум до завтрашнего вечера, Вай у своей девушки только на одну ночь, потом бедному шкафу точно конец… — Сказала Паудер, уже представив в голове картину, как сестра разъярённо ломает мебель в щепки. — Завтрашнего, — Экко на секунду запнулся, в сомнениях косясь на девушку, — если честно, я плохо запомнил дорогу сюда, домой доберусь, но завтра вряд-ли найду путь к тебе снова. Если только встретиться где-то посередине, чтобы ты меня опять довела, но тогда времени останется совсем… Стой, ты имела в виду…? — Парень смутился под её изучающим взглядом и предположил, что его изначальная наглая догадка была верна. — Рассчитывала, что останешься на ночь? Да. — Открыто призналась Паудер без капли смущения. — Если это проблема, можешь уйти, главное начать, а дальше я с этой головоломкой разберусь. — Да, нет, то есть, — Экко прочистил горло, которое почему-то резко пересохло, — я могу переночевать тут, если ты не против. — Отлично, — улыбнулась голубоглазая, допив свой напиток, — Приступим! — Подпрыгнула она, хватая телефон в руки. *** — Не сюда! — Только и успела в ужасе крикнуть девушка, когда кривое сооружение с грохотом рухнуло вниз. Плод пятичасовых усилий был уничтожен одним неловким движением. Среди этого хаоса из инструментов, гаек, гвоздей и досок, неподвижно стоял юноша, кажется, даже не дыша. — Перерыв? — Хихикнула девушка, на удивление, ничуть не расстроенная произошедшем. — Он уже упал, выдохни, статуя! — Звонко рассмеялась она. — Вот же… — Экко раздражённо потёр переносицу, жмуря глаза. — Кофе, энергетик или какао? — Спросила девочка, прошмыгнув на кухню. — Какао? — В недоумении переспросил парень. — Разве бодрит? Его же дети на ночь пьют… — Не бодрит, — крикнула Паудер из соседней комнаты, — но вкусно! — Пх, ну, давай какао, — отчего-то выбрал Экко, хотя его вкус с детства не любил совершенно. — Тихо как-то, — донеслось с кухни, — включи что-нибудь, колонка в моей комнате! — попросила девушка. «Её комната» была на чердаке дома, как заявила сама Паудер, когда проводила мини-экскурсию, так что Экко послушно полез наверх по металлической лестнице. Признаться честно, ему было очень любопытно увидеть её комнату, по началу он даже расстроился, что девочка не повела его туда, а теперь выдался такой случай. Торопливо преодолев препятствие в виде круглой «двери» наверх, он влез внутрь. — Выключатель слева! — Крикнула Паудер в подходящий момент, и Экко смог нащупать его. Большая комната наполнилась фиолетовым светом светодиодной ленты, озаряя всё какой-то загадочной атмосферой. Разрисованная цветными красками мебель засветилась так ярко, что сначала Экко пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Причудливые надписи и корявые рисунки, кажется, обезьянок по всей комнате выглядели, мягко говоря, необычно, но было в этом что-то особенно притягательное. Зайдя внутрь, парень случайно споткнулся о какой-то непонятный хлам и чудом миновал завалы из одежды и каких-то металлических фигур, он наконец осознал, что понятия не имеет где искать прибор. — Пау, где колонка? — выкрикнул он вниз, продолжая изучать интересную комнату. — На столе! — Ответила девушка, судя по звуку шагов, приближаясь. Логически поразмыслив, Экко понял, что «стол» находится около завешенного окошка. Он был совершенно неузнаваем под завалом каких-то инструментов, цветных мелков и всякой всячины. Итак…что мы имеем? Шестерёнка, обрывок ткани, странный пульт, железная пружинка — всё это не было похоже на колонку. — Постой, я сама! Спускайся! — Встревоженный голос молниеносно поднялся по лестнице ровно в тот момент, когда взгляд парня случайно упал на белую пластиковую баночку. Узнать в сцарапанных буквах название сильного успокоительного, которые обычно принимают люди с ментальными расстройствами, оказалось не так уж и сложно. Особенно учитывая тот факт, что Экко уже видел их раньше у одного своего приятеля, к сожалению, тот закончил не очень здорово, попав в психиатрическую клинику с, кажется, шизофренией. Неплохой был парнишка, только слегка дёрганый. От ассоциаций и жутких догадок по спине тонкой рябью пробежали острые мурашки. — В тишине тоже неплохо! — Девушка рывком схватила таблетки и спрятала их за спину, как что-то постыдное. — Забей, — натянуто ухмыльнулась Паудер, заметив озабоченный взгляд, — это для сна. Какао остынет, пойдём! Длинные косички быстро подлетели вверх, когда их обладательница соскочила вниз, не оставив другу и шанса на расспросы. Похоже, она надеется, что об этой находке друг просто тактично забудет. Не говоря ни слова, Экко последовал за ней и пришёл на кухню, где столбом остановился в дверном проёме, затяжным взглядом приковав подругу к соседней стене. Неловкие переглядки слишком затянулись, и Паудер отвернулась, ухватив покрепче свою чашку. — Обожаю этот аромат, — протянула она, вдыхая запах свежего какао, — пей скорее, у нас ещё много работы… Парень бесшумно подошел сзади, придержав ходящую ходуном женскую руку, когда горячие капли норовили обрызгать её нежную кожу. Девушка явно нервничала, её тело то и дело подрагивало. — Успокойся, — мягко попросил Экко над её ухом, — если честно, ненавижу эту фразу, она когда-нибудь работает? — Усмехнулся он, помогая осторожно поставить напиток на стол. — Ни разу, — подхватила Паудер, безрадостно усмехнувшись. Его тёплая рука осталась лежать на её запястье, словно успокаивающим жестом, он медленно водил по коже большим пальцем. Девушка немного поёжилась от щекотки, ощутив горячее дыхание на мочке уха. — Полагаю, ты каким-то образом узнал препарат и не проявишь тактичность, да, мальчик-спаситель? — Поинтересовалась Паудер, развернувшись вполоборота. — Не слишком разбираюсь, но видел у знакомого, — признался юноша, неотрывно смотря в её голубые глаза, — ты можешь рассказать мне, если тебя что-то беспокоит, помнишь? — Не уверена, что хочу рассказывать тебе о своих тараканах, — она сделала небольшую паузу и резко оборвала зрительный контакт, — особенно тебе. — Но… — Парень непонимающе раскрыл губы. — Почему? Мы же… друзья, разве нет? — Если это можно так называть, — Паудер отрешённо кивнула головой, — как раз в этом и проблема. — Я не понимаю, Пау? — Экко аккуратно коснулся её лица, заставив посмотреть на него снова. — Боюсь, — тихонько ответила девочка, — что ты уйдёшь. Глупо, да? Фиолетовые губы дрогнули, и девушка тут же поджала их, будто сдерживая слёзы. Она попыталась обойти друга и сбежать, но крепкие руки удержали рядом, неожиданно захватив в объятия. С ясным намерением не дать ей уйти, он прижал её не слабо, но и не слишком сильно, оставляя возможность оттолкнуть его. — Ты единственный человек, с которым я могу чувствовать себя настоящим собой. — Пробормотал Экко, уткнувшись в голубую макушку. — Хочу, чтобы это работало в обе стороны. — Он встрепенулся, и поспешил объяснить. — То есть, не в том смысле, что ты только со мной будешь чувствать себя настоящей, здорово, если с кем-то ещё, я имел в виду… — Ффф, — прыснула девочка, сильнее спрятав лицо у него на плече. — Не смейся, — вопреки своим словам улыбнулся Экко, — я же серьёзно. — Прости, — хихикнула она, немного отстранившись. Тушь на длинных ресницах скатилась во влажные комочки, а глаза немного припухли. Парень с трудом поборол желание прижать её обратно и задушить в своей заботе. — Ты забавный, когда говоришь серьёзные вещи, — выдала Паудер, смахнув со лба чёлку. — Подскажи, должен ли я сейчас оскорбиться? — Брови комично поползли вверх. — Не знаю, — честно призналась девочка, — мне нравится серьёзный Экко. Должно быть, яркий румянец покрыл его щёки, потому что в следующий момент они оба смущённо покосились в сторону. — Если я решусь рассказать тебе о том, почему считаю себя сумасшедшедшей, ты правда не уйдёшь? — Нарушила молчание Паудер. — Не думаю, что ты сумасшедшая, — отрезал Экко, — конечно не уйду, мы же ещё шкаф не собрали, как такое важное дело бросить? — Эй, я же серьёзно! — Возмутилась девушка, стукнув ладонью по его груди. — Я никуда не денусь, — повторил юноша более серьёзным голосом. —Знаешь, серьёзная Паудер мне, пожалуй, тоже нравится, — с легкой улыбкой сказал парень, получив в ответ наигранно раздражённое закатывание глаз. *** Маленький шуруп мирно покоился под неприметным комодом, пока двое активно пытались найти его. За таким разговором работа, на удивление, пошла быстрее, и оставалось лишь прикрутить последнюю дверцу. — Будь проклят тот, кто не положил запасную железку! — Вскрикнула синеволосая, агрессивно пнув диван. — Не круши мебель, иначе я тут навечно поселюсь, — усмехнулся Экко, вяло заглянув под ковёр. — Можно подумать, ты против, — Девушка обессиленно упала на разноцветные подушки. —Я не против, но, думаю, твоя сестра новому сожителю не обрадуется, — юноша лёг на пол, чтобы посмотреть под практически собранным шкафом. — Почему? Ты же работать будешь, ей понравится. Мы всё ломаем, а ты чинишь, все в плюсе! — Пошутила Паудер и перекатилась на живот, подперев голову руками. — Так о чём я? — Ты говорила, что до ужаса боялась помогать мне с плакатами, потому что уверена, что всё портишь, но решилась, потому что я показался тебе… Так каким? — Через боль в плече, которое свело от неудобной позы, спросил Экко. — Вау, — изумилась девочка, болтая в воздухе ногами, — ты реально всю эту дичь слушал… — Не относись так к своим чувствам, — парень потянулся и подошёл ближе, — у всех есть какие-то психотравмы и загоны, мы должны делиться этим. Двигайся! — Он одним движением ухватил её за голени и перевернул набок, словно сосиску в тесте, а затем завалился на диван, положив её ноги на свои колени. — Эй, неудобно же, — захныкала девочка. — А как удобно? — Экко проглотил свои возмущения, когда она приподняла ноги, по-хозяйски скрестив их у него на плече. — Серьёзно? — Он смерил её неверящим взглядом. — Против? — Ответила тем же Паудер, чётко спарадировав эмоцию. — Милые носки, — смирился парень, поудобнее устроившись на подушках. Когда-нибудь он победит в этой неглассной войне нарушения физических личных границ, но явно не сегодня. С каждым разом Экко всё более задаётся вопросом: способно ли хоть что-то из его действий смутить эту дьяволицу? Она спокойно реагировала на объятия, даже не покраснела, когда он бесцеремонно перекинул её ноги, чёрт, да даже сама целовала его в щёку, будто это как руку пожать. Такое чувство, что он один тут умеет стесняться, и это начинает зарождать азарт. — Мне тогда показалось, что ты ничего не боишься, — продолжила прошлую мысль Паудер, — такой смелый, раз идёшь к своим целям, даже совсем один. — Девушка опустила ноги, согнув их в коленях, чтобы лучше видеть его лицо. — Я подумала, что могу попробовать помочь тебе, даже если всё пойдёт прахом. Я очень хотела. Знаешь, было чувство, будто ты не будешь кричать на меня из-за ужасного цветового решения или кучи блёсток, как сделал бы любой другой парень. Типа какая идиотка добавит розовые блёстки на предвыборный плакат, тем более для такого серьёзного спортсмена, как ты. Я была удивлена, когда осознала, что ты бы его всё равно повесил, если бы я не заменила их на зелёные. Никто раньше настолько не ценил то, что я делаю. Ты же буквально хотел поднять себя на смех, но повесить его. Почему? Экко терпеливо и внимательно слушал, решился ответить только после продолжительной паузы. — Потому что его сделала ты, — он неопределённо пожал плечами, — потому что сделала для меня. И он бы вышел крутым даже в розовых блёстках, к чёрту стереотипы! Сделаешь ещё один розовым? Лично для меня, он будет особенным. Хочу повесить в комнате, как напоминание. — Напоминание о том, что «к чёрту стереотипы», мистер Бунтарь? — Хохотнула Паудер. — Напоминание о том, что ты была первой, кто в меня поверил. Ну, это тоже… — Посмеялся Экко. Через три дня у него в комнате на потолке красовался большой ярко-розовый плакат, с неоновыми ленточками. Он горел над его кроватью, подобно путеводной звезде.