Укол, предотвращающий бешенство

— Ну шо там, шо? — Сергей Алексеевич был на взводе, так как он никого не обучал уже очень много лет. — Не томи, Тимоха! Надя хлопала ресницами и, казалось бы, совсем не понимала, почему ее брат и приемный дедуля-сварщик так взволнованы. — Меня пригласили на конкурс! — вдруг завопил Тимофей, у которого волосы за время тренировок отрасли почти до пояса. — Весной, через семь месяцев! В мае я поеду в Шахты! — Отлично, ну прекрасно! — сенсей тут же гордо выпятил грудь вперед, потрепав детеныша по голове. — Семь месяцев, говоришь? — Да, начало в середине мая! — У тебя есть время доказать мне, что ты действительно готов к семидневному проживанию в лесу возле психушки в Шахтах. Если ты не пройдешь мое последнее испытание за установленный срок, ни на какой конкурс я тебя не пущу — будешь ждать следующий сезон. — ЧЕГО?! Тимоше сей идея совершенно не понравилась. Сергею Алексеевичу же не понравился тон своего ученика, и он тут же потянулся к армейскому ремню. — Я ВСЕ СДЕЛАЮ! — То-то же.

***

— Я, конечно, знал, что вы ебанутый, но чтобы настолько… — проговорил Тимофей и тут же получил подзатыльник. — Ай! — Следи за губами, пиздюк! — рявкнул на него Сергей Алексеевич и всучил красивую шпагу, доставшуюся ему по блату в юные годы. — Если я сказал «хуярить камень», значит, надо хуярить камень! Тимоша готов был зарыдать. За полтора года с Сергеем Алексеевичем он что только не делал: и через козла сотню раз подряд он прыгал, и голым в прорубь нырял, и все техники Дыхания Водяры выучил. Старший брат семьи Камадо думал, что этот мужик дал ему уже все возможные и невозможные наказания, которые только смог придумать. Однако мальчик ошибался. Перед ним стояла громадина в виде гигантского куска гранита, оставшегося от бесполезного памятника бывшему губернатору области. Очень толстого и страшного коррупционера ненавидели жители всех деревень на ближайшие сто километров, именно поэтому его памятник они скинули посреди леса и растоптали до состояния гигантского уродливого валуна. Одним из принимавших участие в подобном вандализме по отношению к бывшему влиятельному политику ростовской области был Урокодаки Сергей. — У тебя семь месяцев, чтобы порубить урода. Иначе… — Я понял, сенсей, я понял… Довольно уперев руки в боки, старый сварщик кивнул своему ученику, плюнул в сторону валуна и пошел домой готовить детям ужин.

***

Целый месяц Тимоша пытался разрубить уродливый кусок гранита высотой с одноэтажный дом. Все мечи, шпаги и импортные катаны, которые бешеная сестра Надя воровала для него у дряхлого соседа, пережившего русско-японскую, ломались от одного лишь удара о прочный камень. Все тренировки были впустую. Тимофей старался не отчаиваться, но у него получалось плохо — в глубине души он уже понимал, что ему никогда не пройти на конкурс в Организацию Истребителей Демонов и не получить хотя бы третий юношеский разряд по фехтованию. — Неужели у Гриши Томиоки получилось это сделать? — рассуждал вслух Тимоша, обходя страшный памятник по кругу в сорок восьмой раз за день. — Насколько прочный камень разрубил он? — Гриша Томиока не рубил камней, — послышался хрипло-ломанный голос какого-то подростка сзади. Старший брат многодетной семьи Камадо обернулся. — У него было иное испытание… Перед Тимофеем сидел какой-то малолетний понторез в клетчатой накидке и сварочной маске, как у Сергея Алексеевича Урокодаки. У мальца были сальные рыжие волосы до плеч, кожаные ботфорты и байкерские перчатки без пальцев на ладонях. «Явно неформал», — подумал Тимоша, оглядывая юного преступника, скрестившего руки на груди и сильно задравшего свой нос. — Ты кто? — Я? — переспросил дерзкий пацан и тут же запрыгнул на валун, дабы показать свое превосходство. — Хуй тебе, а не мое имя. Сначала победи меня! — Ой бля, — из-за кустов вышла девочка с плохо покрашенными голубыми волосами, явно из неформальной компании нахального друга. — Савелий, не выебуйся пожалуйста хоть раз… — Марина, завались! — рявкнул разозлившийся Савелий и, внезапно схватив свою шпагу, кинулся на Тимошу. — Сразись со мной, Тимофей Камадо! — Шо?! Не ожидавший напасти Тимоша тут же отпрыгнул в сторону и достал из ножен последнюю импортную катану от соседского деда. Отразив атаку сверху, Тимофей встал в стойку опытного фехтовальщика, завел руку за спину и начал сражаться на совершенно не подходящих друг другу орудиях. — У нас клинки друг другу не товарищи, сударь! — внезапно почувствовал себя в своей стихии Тимоша. — Давайте прекратим это безрассудство! Подумав о Кодексе чести, Савелий на мгновение задумался. А потом он вспомнил, зачем вообще сюда пришел. — Похуй, — отмахнулся внезапный гость и продолжил штурмовать противника. — Моя задача — тебя научить, Тимофей Камадо! Так что завали ебало и дерись, как настоящий Истребитель демонов! Наконец догадавшись, что загадочные дети пришли к нему на поле боя совсем не просто так, главный герой истории вдруг выпрямился и принял боевую стойку фехтовальщика. Марина обреченно вздохнула и села возле камня, достав из кармана ситцевого платья веревки и спицы. День обещал быть долгим. Так и зародилась дружба будущего олимпийского фехтовальщика Тимофея, неформала Савелия и милой девочки Марины. Пять месяцев Тимошка упорно тренировался в сражениях с Савелием, и вот однажды, когда он уже почти забыл про свою приоритетную цель (расколошматить памятник), он ударом своей импортной японской катаны задел его сварочную маску — она слетела с мальчишки и раскололась надвое. — Э? — не понял Савелий. — Ха-ха, лох! — начала хохотать Марина, чуть ли не упав с уродливого памятника, на котором сидела. — Что, уже не такой крутой? — Завались, Марина! — топнул ногой ее приятель. — Это ты… получается, в первый раз меня выиграл? Тимоша настолько охренел, что не нашелся, что ответить. Вместо ответа он решил действовать. Марина, будучи очень умным ребенком, все поняла по взгляду юного фехтовальщика. Она кивнула ему, спрыгнула с валуна и, взяв Савелия за ручку, увела его подальше от «гоночной полосы» — Тимоше предстояло рассечь страшный памятник в беге. Отважный воин вдохнул побольше холодного воздуха, выдохнул, понюхал тряпочку, смоченную нашатырным спиртом (техника Дыхания Водяры для фехтовальщиков младше восемнадцати лет), и, почувствовав прилив сил, побежал с катаной и ревом подростка с ломающимся голосом на памятник бывшего губернатора области.

***

— До сих пор не могу поверить! — Урокодаки Сергей снял свою маску и вытер слезы счастья. — Как ты расхерачил эту гниду чиновническую… Просто слов нет, Тимофей! Сенсей вместе со спящей на ходу Надей провожали Тимошу на поезд в город Шахты в пять утра на Ростовском вокзале. Стоя на перроне перед почти доисторическим вагоном, старый сварщик обнимал бедного ребенка, отправлявшегося буквально на верную смерть. — Сенсей, это все благодаря Марине и Савелию! — радостно верещал юный герой, совсем забыв о будущем испытании. — Они тренировали меня полгода, прежде чем я смог разбить пополам чертов гранит! Услышав знакомые имена, Сергей Алексеевич нахмурился. — Бедный мальчик, помутнение от спирта словил… — пробубнил он, гладя счастливого Тимошу по голове. — Вот, возьми на дорожку! — с этими словами старый сварщик достал маленькую упаковку каких-то таблеток из кармана протертых штанов с местного рынка. — А? Шо это? — Лекарство от шизы, — закивал головой сенсей. — На финальном испытании важно различать, кто твой настоящий враг, а кто — нет. Демоны могут вводить в заблуждение, запомни это! Тимоша, проникшись мудростью сенсея, взял сомнительный допинг и закинул в рюкзак вместе с импортной катаной, которую никто, по русскому обычаю, проверять на досмотре не стал. Юный герой поцеловал в обе щеки сонную сестру, обнял своего учителя и запрыгнул в вагон, отправляясь в опасное путешествие — отборочный конкурс в Организацию Истребителей Демонов.