Укол, предотвращающий бешенство

— Зигмунд, ты ебанутый! — Сказал человек в маске свиньи! Тимофей откинулся головой на стену стремной гостиницы и прикрыл глаза. Ночью одновременно с санитарами к сельпо подъехали еще и скорая с нарядом милиции, решившими, что Истребители демонов еще слишком мелкие, чтобы в два часа ночи избивать алкашей на улице. Поэтому, поблагодарив детей за отлов сбежавших из психушки пациентов, добрые менты пизданули всех троих дубинкой по заднице за нарушение комендантского часа, а затем отвезли и поселили в дешевую гостиницу Воронежа за свой счет, так как поняли, что все трое юных фехтовальщика — бедные и беспомощные сироты. — Да не курю я траву! — завопил Захар, увернувшись от атаки желудем. — Я вообще спал, пока вы там морды этим били… — Братан, от тебя косяком за километр воняет, — констатировал Тимофей, скрестив руки на груди. — Поверь, нюх у меня очень острый. Захар очень обиделся на такое заявление и надул губы. — Илюха, я не хочу повышать и так твою завышенную самооценку, но… — Тимоша решил заговорить с новым другом. — Но все же расскажи о себе, а то нам еще путешествовать вместе. Вдохновившись тем фактом, что им кто-то заинтересовался, Илюха Хашибира вскочил на кровать и застучал по груди, как самый настоящий Тарзан. — Я — Илья Димонович Хашибира! — воскликнул фехтовальщик без верхней одежды. — Я родился в Грузии, среди горных козлов, овец и кабанов. Воспитывали меня дикие звери, в школу я не ходил, от того постоянно качался, ибо делать было вообще нехуй. — А как ты стал фехтовальщиком? — Ой, это вообще крутая история, — Илюху прорвало на ностальгию. — Как-то раз заявился в наши горы дед-альпинист да бабка-шаманка, и стали они там вдвоем жить. Дед научил меня всякому, огонь разводить, людей… на деньги разводить, — Илюха почесал затылок. — Бабка научила хачапури печь да мясо жарить. — А причем тут… — НЕ ПЕРЕБИВАЙ! — своим криком Илюха разбудил даже Надю, дремавшую в своем чемодане. — Рассказали они мне однажды, что пиздиться можно не только на кулаках. Дед поведал про шпаги и униформу, а бабка научила чувствовать умалишенных за километр. Узнал я потом и про Конкурс Истребителей Демонов, проходящий ежегодно в соседской России. Ну я и понял, что мое призвание — стать фехтовальщиком. Я начал качаться еще усерднее и орудовал с палкой вместо шпаги. Потом с дедом отправился на границу, а там уже как-то добрался сюда. Тимоша заметно проникся историей своего нового приятеля и похлопал его по плечу. Захар лишь цокнул языком и отвернулся. — Слушайте, братцы, — нахмурился Илюха, новый товарищ двух фехтовальщиков. — Бабка-шаманка учила меня чувствовать чакру демонов в свое время. И я нахуй ее чувствую здесь. Тимофей нервно сглотнул. — Да нет, тебе каже… — ВОТ В ТОМ ЧЕМОДАНЕ! — воскликнул Илья Хашибира, указав самодельным мечом на рюкзак-чемодан от Урокодаки-сенсея. Накинувшись на «переноску» для Нади Камадо под крики Тимофея, Илюха Хашибира всеми способами пытался открыть проклятую застежку, которая сломалась как раз в нужный ему момент. Именно этой неполадкой и воспользовался неожиданно осмелевший Захар, схвативший в углу номера вчерашнюю газету и зарядивший ею Илюхе по его наглой, но по-женски удивительно красивой роже. — Эй! — Хуй тебе! — воскликнул Захар и схватился за рюкзак-чемодан всем телом. — Я буду защищать эту китайскую хрень ценой своей жизни! — Захар… — потерял дар речи старший ребенок многодетной семьи Камадо. — ЗИГМУНД, АТАШОЛ! — заорал с сильным грузинским акцентом качок-фехтовальщик. — ТАМ ДЕМОНЫ! НАША РАБОТА — ИХ УБИВАТЬ! — Да поебать мне! — заявил Захар Агацума, сильнее вцепившись в рюкзак. — Во-первых, Я ЗАХАР! А, во-вторых… Тимофей так бережно относится к этому чемодану, так аккуратно с ним обходится! Да даже если там демон или немецкая овчарка… Тимофей — мой бро, который не бросил на обочине, когда меня отшили! А Я ПОРВУ ЛЮБОГО ЗА СВОЕГО БРО! Тимофей, услышав эти добрые слова, начал утирать подступившие слезы. Пока Захар отважно защищал китайский рюкзак-чемодан, юная Надя нашла внутреннюю застежку своего укрытия и осторожно выбралась наружу, зажимая искусанную ветку березы в зубах.   В шок пришли в этой комнате абсолютно все: и Тимофей, не предполагавший, что Надя проснется раньше шести вечера; и Илюха, не ожидавший, что страшным полоумным существом с пеной изо рта окажется милая четырнадцатилетняя девочка; и Захар, не подозревавший, что Тимоха ему тогда в очереди не напиздел, чтобы спугнуть.   — Погоди, — очухался последний представитель спортивно активной молодежи. — Это… твоя сестра?   Тимоха, беспалевно связывая Илюхе шнурки на кедах, кивнул.   Захар посмотрел на Надю, затем на Тимофея, потом снова на Надю и жалобно на Тимофея.   — В семье не без урода, — прошептал он, глядя на нового лучшего друга, а затем чуть не упал в обморок, когда Надюша решила потыкать его в плечо.   — Бля, — Илюха, споткнувшись об свои же кеды, чуть не рухнул на пол. — Девок бить нельзя. Похуй, пусть живет.   Тимофей Камадо, два дня назад избивший девочку-баскетболистку, активно закивал головой.   — Нельзя бить, нельзя, — он тут же преградил дорогу к Наде. — Не по-пацански это, Илюх.   Илюха почесал затылок и кивнул, присмотревшись к полоумной девочке с веткой березы во рту.   Так они собрались в кружок вчетвером, решая, что им делать дальше и как быть, потому что все четверо оказались бедными сиротами без дел и со сломанными ребрами после вчерашнего побоя с алкашнёй около убогого сельпо.   Дети уже хотели от скуки пойти спать, как в окно впорхнул почтовый воробей Захара (почему-то голубя ему не выдали) с объявлением о новой миссии для всех троих.   — Зарплата! — обрадовался Тимофей, представив волшебные сто рублей после отправки очередного конченного психа в местную психиатричку.   — Драка! — раззадорился Илья Хашибира, вскинув два самодельных меча из гранита грузинских гор.   — Пиздец! — закричал Захар, спрятавшись под стол и забаррикадировавшись от друзей так, чтобы ни один из них не смог его вывести на очередную страшную миссию.   — Так, все одеваемся и выходим, — констатировал Тимофей, натягивая на плечи модную накидку в клеточку. — Нас отправляют на экскурсию на гору Шатрище!  

***

  Гора Шатрище была известна своей небольшой площадью, красивыми видами, изящной природой и большим количеством пауков, обитающих у подножья местности в лесополосе. Однако не каждый приезжий человек знал, что пауки размером с человека в таком месте водиться не могут, но вот демоны — вполне.   Рустам, мальчик, пересмотревший в аниме «Наруто» битву с Кагуей около восьмидесяти пяти раз, носил халат из той психушки, из которой сбежал с Майклом Джексоном под предлогом захватить мир, и постоянно говорил о понятиях семьи, как самый настоящий Доминик Торетто. Он был невысокого роста, гордого вида; его безбровое лицо бледно-белого цвета могло светиться в темноте от того, как сильно он пудрил свои щеки, чтобы казаться похожим на члена фантастического клана японского сёнена. Рустам настолько преисполнился в сознании за задротством и сычеванием, что буквально сам поверил в реальность происходящего на экране, и ощутил себя героем жестоких сюжетных событий.   Именно с Рустамом и его «членами семьи» и предстояло сразиться Тимофею, Захару, полоумной Наденьке и Илюхе, прибывшим на подмогу своим-собратьям Истребителям.   Как только «фантастическая четверка» ступила на территорию леса, расположенного у подножья горы Шатрище, их тут же сбил с ног мальчик, которого Захар, казалось бы, уже где-то видел.   — МУРАТ! — заорал от радости Захар Агацума, разглядев в парнишке мальчика из своего Воронежского политехнического училища.   — ЗАВАЛИСЬ! — шикнул на него товарищ по ПТУ и тут же своей потненькой от страха ладошкой прижал всех четверых к земле. — Они могут услышать!   — Кто они? — прошептал Тимофей, которому пришлось сесть на корточки рядом с Муратом и своими друзьями по несчастью. — Что происходит? В чем миссия вообще?   — ПАУКИ!   — А? Какие пауки? — всполошился вдруг воспитанный в суровых условиях грузинских гор Илюха. — Это ж хуйня голимая, че тут вообще подмогу вызывать?   Мурат не ответил и вместо этого трясущимся от страха пальцем указал на рощу. Четверо друзей осторожно выглянули из-за кустов и увидели добрый десяток товарищей-фехтовальщиков, уже видящих десятый сон от укусов токсичных паукообразных тварей.   Все бы ничего, да не тут-то было! Внезапно, кое-как на трясущихся ногах поднявшись с холодной земли, одна из фехтовальщиц направила свой резиновый меч из карнавального отдела магазина приколов прям на те кусты, где прятались четверо друзей и полоумная Надя в чемодане.   — Алина! — воскликнул Мурат и бросился к ней. — Алина, ты жива!   Алина чет не очень была рада распростертым объятиям Мурата. Тимоша это понял сразу.   Вместо раскинутых рук и поцелуя, Алина, чьи глаза были намертво закрыты, замахнулась своим мечом на своего товарища, чей облик мгновенно побледнел.   — Мурат, осторожно! — воскликнул Тимофей и сбил его с ног, благодаря чему фехтовальщица Алина промахнулась и упала на землю. В это же время Захара и Илюху окружили еще штук пятнадцать таких же лунатиков с мечами, катанами, саблями и шпагами, которые готовы были их атаковать даже с закрытыми глазами в любой момент. Битва началась.  

***

  Пока юные фехтовальщики сражались с семьей конченного недоанимешника, где-то далеко-далеко, в роскошной усадьбе под Воронежем, один многоуважаемый семьянин вызвал к себе в кабинет двух своих подчиненных. Это были фехтовальщики уровня «Бог», о которых еще не раз автор будет слагать легенды в данной истории: алкоголик Гриша и местный главврач Шура.   — Друзья мои, — томным голосом произнес мужчина, чей облик пока что нам не знаком. — Кажется, детям-фехтовальщикам сейчас дают пизды.   Гриша икнул. Шура, догадавшись, кто спиздил очередную склянку со спиртом из ее кабинета, утомленно закатила глаза.   — Вы должны отправиться на миссию в качестве подмоги, — продолжил директор организации «Истребителей демонов». — Иначе юные спортсмены не справятся, и мы опять будем отчитываться перед родителями.   — Разве так много Истребителей с родителями? — нахмурился Гриша, после чего Шура отвесила ему леща.   — Пятеро. Из тридцати двух, — покачал головой главный. — Однако эти пять семей очень серьезно настроены на Олимпийские. Так что пиздуйте и наваляйте паучьей семье, я в вас верю.   — Мы все сделаем, Мастер! — улыбнулась Шура и приготовила шприц и клизму. — Мы же Столпы, как-никак.