Полет Дахарты

      Я наблюдал за последними приготовлениями из рубки. На экране был космос, но я знал, что сейчас происходит по всему телу Дахарты. Дахт доставал пиратский маяк из отсека, чтобы прицепить к нему небольшой реактивный двигатель, специально собранный им заранее. Маяк Дахт должен был запустить в пустоту — мы хотели, чтобы пираты, перед самым выходом на нашу позицию, оказались сбиты с курса. Тэр уже разместился у сердца Дахарты — по боевому протоколу один член экипажа всегда должен находиться у механизмов. Дахарта заканчивала расчеты. Настроение у меня было мрачное. Мой инструктор когда-то говорил, что битв бывает два типа: те, в которых участвуешь, потому что можешь победить, и те, в которых не можешь не участвовать. Я не знал, что за секретное оружие стоит у пиратов на Амассе — и никто не знал. Наш единственный шанс был — серьезно сбить их с курса маяком и открыть огонь на опережение. В остальном мы находились в проигрышной позиции. Это сражение мы решили принять, потому что иначе было нельзя — Дахарта была обязана спасти корабль, который когда-то спас ее и еще сотни других кораблей у Раскола.       — Не беспокойтесь, капитан, — сказала Дахарта. — Все будет хорошо.       — Вы не боитесь? — сказал я, и почему-то сразу догадался, что она ответит. Я бросил взгляд на свою руку, вложенную в порт синхронизации — возможно наши отношения дошли до точки, где мы могли читать мысли друг друга.       — «Страх не означает поражение, » — процитировала Дахарта. — «Поражение означает поражение.»       — Я не знал, что корабли смотрят старые человеческие сериалы, — сказал я.       — Я видела у вас в досье, — сказала Дахарта. — Что вы указали «Путь в пустоту» как одну из причин, по которой решили пойти в космическую академию.       — И вы посмотрели «Путь», — сказал я.       — Мне хотелось узнать вас получше, — сказала Дахарта.       — Как вам? — спросил я.       — Интересно, — сказала Дахарта. — Интересно, насколько загадочными людям кажутся корабли.       — Я очень давно не пересматривал «Путь», — сказал я. Я даже не знал, что у меня в досье хранилась информация о моем поступлении в академию. Я попыталась вспомнить, что говорилось в сериале о кораблях — я чувствовал, что человеческое искусство наверняка могло быть по отношению к ним довольно снисходительно.       — Не беспокойтесь, капитан, — сказала Дахарта, подтверждая мое предположение о чтении мыслей. — Хороший сериал. И вполне честный. Вы знаете, что это первый сериал, в котором работа кораблей оплачивалась как работа актеров, а не как транспортные расходы?       — Нет, — сказал я. — А до этого…?       Дахарта промолчала. Я увидел, что пираты входят в зону видимости наших радаров.       — Всем приготовиться, — сказала Дахарта. — Ждем пока подойдут ближе.       Космические бои в фильмах и сериалах, вроде «Пути», изображают как громкие и яркие события, но это, почти всегда, быстрое и совершенно беззвучное зрелище для тех, кто остается жив. Я в такие моменты, да и думаю все капитаны, будто покидаю свое тело и смотрю со стороны, потому что на экран корабль обычно выводит не картинку снаружи, а модель, на которой виден и он сам.       Я смотрел на зависшую в пустоте Дахарту, на мерцающие на радаре гравитационные ловушки, на выходящего на нас Амассу, на два маленьких пиратских корабля, разворачивающихся по флангам. По их поворотам было видно, что их сбил маяк — видимо пираты доверяли ему больше, чем радарам. Они, кажется, открыли по маяку огонь. Дахарта ответила. Дернулись цифры на краю экрана — и оба маленьких корабля исчезли. Конечно, они все еще висели где-то в космосе — разбитые в облаках пыли.       — Маяк ушел очень далеко, — сказала Дахарта. — Не понимаю, как ему хватило двигателя.       Я видел, что Амасса уже поворачивается к нам, но медленно, слишком медленно. Маяк был виден на экране — он уже вышел за край нашей пустоты, и Амасса явно только теперь понял, что оказался обманут. Он еще продолжал огонь по маяку — тот мигнул и исчез.       Дахарта издала странный звук, похожий на всхлип. По экрану прошла зеленая линия, и Амасса тоже исчез.       — Что вы сделали? — спросил я. По плану Дахарта должна была дождаться, пока Амасса пройдет мимо ловушек, и тогда открыть огонь торпедами, снова разбить его на две части и сразу же попытаться пробить его системы по связи, чтобы взять на себя контроль. Произошло что-то другое. Дахарта не ответила.       Я стал быстро просматривать данные об атаке, пытаясь понять, что случилось. Они были пугающие — все выглядело так, как будто Дахарта накрыла Амассу и всю пустоту вокруг каким-то неведомым мне оружием массового поражения. Я никогда не видел, чтобы корабль наносил такой удар по космосу.       — Дахарта, — сказал я. — Вы что… сгенерировали вспышку?       Она молчала.       — Вы ударили по нему космической энергией! — выкрикнул я. — Вы устроили вспышку! Волну!       Где-то в глубине корабля раздался хлопок, и у меня в шлеме зазвучал голос Тэра: — Капитан, мне нужна ваша помощь.       Я бросился по коридору к сердцу Дахарты.       В отсеке ярко мигали красные лампочки, и я не сразу понял, что произошло. Лопнул один из клапанов — он больше не надувался, и на пол из разрыва капало топливо.       — Ты знал, что Дахарта может генерировать энергетические волны? — бросил я роботу на ходу.       — Нет, — ответил Тэр. — Помогите мне удержать клапан.       Тэр подсадил меня, и я схватил края клапана, стянул их друг к другу, закрывая дыру. Мой скафандр сразу покрылся липким топливом, и я впервые пожалел, что у моей руки нет дополнительной внешней защиты. В глаза почему-то бросилась наклейка у меня на плече — я подумал о том, что из плюсов, если топливо загорится, хотя бы сгорит наклейка. Правда вряд ли я смогу потом долго об этом думать.       Слева возник нужный инструмент — я стянул клапан левой рукой, правой подхватил у Тэра инструмент, прижал к раненым тканям. Раздалось шипение. Я все ждал, что топливо вспыхнет, что померкнет экран точно так же, как когда я потерял руку. В глазах у меня потемнело. Я зажмурился, доверяя инстинктам. Капитан должен спасать свой корабль, даже если это грозит ему смертью.