Your element

Тошнотворный запах земельной пыли забился глубоко в ноздри. Пепел въелся в кожу так, что не стереть мельчайшие следы. Кончики пальцев снова обгорели, став угольно-черными. Спрятав противные на вид руки под тканью серых перчаток, девушка ещё раз осмотрела картину перед ней. Такую не напишешь маслом, уж тем более не размоешь акварелью. На самом деле это поле, вмиг ставшее могилой напавших чудовищ, ни один художник не захочет изобразить на полотне. Сплошь одни кости, черепа да чёрные крупицы пепла — последствия всеуничтожающей стихии. Огонь разрушает все, что ему не угодно, беспощадно. Действительно отвратная картина, пнула ближайшую черепушку мелкого демона девушка. Вернувшись назад, в безопасную зону, Чимин принимает из рук приставленного к ней в этом рейде помощника мантию и накидывает поверх испачканной одежды. Мальчишка перед ней засмущался, уткнувшись взглядом в землю. Чимин не обратила на это никакого внимания, как обычно после боя уходя в свои мысли о скорейшем возвращении домой. Там её ждала привычная перевязка новых ран, тёплая ванна с ароматной пенкой (которая, разумеется, не сможет смыть с неё запах гари) и холодная постель. План хорош до одури, побыстрее бы начать его выполнять. Всяко лучше этих выматывающих тело и душу заданий. Запрыгнув в седло и выпрямив спину, девушка кивнула помощнику и дёрнула поводья. Ехать полдня, так что чем скорее они выйдут, тем лучше. Чимин знает, что такое долг перед родиной. Она занимается этим каждый день, когда её вызывает к себе начальник и указывает место на карте, где на этот раз произошел всплеск демонической энергии. Это всегда приграничные зоны и выполнять такие миссии нужно без промедления. Иногда она работает без выходных, но чаще с ними. Девушка не представляет, что бы было, если бы она пахала без отдыха. Огонь давно бы сжёг её изнутри. Чимин ненавидела свою стихию. Огонь не принадлежал ей, она это чувствовала. Чужая стихия больно жалила ладони, нехотя соскакивала искрами в те моменты, когда так нужна. Это мешало в боях: сначала в академии, теперь — на работе. Ни у одного боевого мага не было таких проблем, как у неё. Один из профессоров в учебные времена посоветовал ей смириться, принять свою магию… Но как она может? Чувство несоответствия преследовало её с тех пор, как стихия определилась. Огонь не поддавался ей. Чимин с завистью смотрела на тех огневиков, у которых пламя легко и просто вспыхивало в руках. У неё же вечные ожоги и мази. Запах трав и пепла плохо смешивается, выдавая убойную комбинацию. Из-за этого приходилось литрами скупать новомодные духи, чтобы перекрыть смесь несочитаемого. И то не помогало. Помимо своей («чужой», как называла её про себя Чимин) стихии, Чимин ненавидела воевать. Даже на благо империи. Она была мирным, тихим ребёнком, предпочитавшим не вмешиваться в конфликты и ни с кем не ссориться самой. Она не любит насилие и все, связанное с этим. Ей были не понятны все эти словесные и, господи, физические драки между сверстниками. Чимин не вспыльчивая, как другие огневики, и часто остаётся в стороне от своих со-стихийников. Чимин — полная противоположность своей стихии. Её больше тянуло к воде. Поэтому все были в шоке, узнав, что этот милый ребёнок обладал огнём. Не подвластным ей огнём. С возрастом она научилась его контролировать, но это трудно выполнимая задача. Остаются раны, даже если все напавшие погибли раньше, чем коснулись её. Чимин пришлось с этим смириться. Это не значит, что она приняла такой расклад, — простое смирение. Молчаливое ожидание перемен, которые вполне могут наступить. В далёкие сейчас пятнадцать Чимин ненавидела и свою будущую пару. Когда она услышала от мамы, что её огонь может принадлежать её паре, её охватило негодование. Почему её паре досталась её стихия? Почему судьба не решила свести её с парой по-другому? Неужели мало методов для того, чтобы создать связь? Нет же, надо было впихнуть в двух магов разные стихии, одному из них не подходящую, и заставить искать друг друга, чтобы изменить это. Чимин тогда и не думала о том, что, вероятно, не одной ей перепало такое «счастье» в виде нежеланной стихии. В нынешние двадцать три Чимин понимает, что ненависть та была лишь подростковым максимализмом. Её соулмейт, должно быть, точно так же, как и она, мучается с неродной стихией и ждёт, когда же можно будет изменить её. Чимин приняла позицию неспешного ожидания, хотя глубоко внутри очень хотела встретить свою пару. Однако, пока соулмейт не появился на горизонте, ей приходится нести ношу огня и бесконечных боев в одиночку.

***

Начальник у Чимин хороший, правда. Мудрый, очень умный. Здравомыслящий. Но не сегодня. Сегодня Ким Намджун решил улыбнуться, сложив руки под подбородком, и сказать: — Чимин-а, тебе нужен лекарь. К следующему заданию твои руки должны быть в лучшем состоянии. Иначе мы потеряем ценную огневичку. Вот так просто и без объяснений, как и за что. А ведь для Чимин этот мужчина, обладавший магией воздуха, был примером и почти что идеалом. Рухнули надежды на покой после трудного рабочего дня. Нет, Намджун, конечно, так и остался в ее глазах хорошим человеком и заботливым командиром. Но неужели он настолько не уверен в её методах самолечения, что отправил в лазарет, находившийся за три девять земель от их штаба (по факту — через три улицы)? Ещё и улыбнулся так странно… Будто знал что-то, чего не знала она. Влезть бы ему в голову и посмотреть, что замышляет этот интриган. С тяжким вздохом девушка уходит из штаба, припоминая, когда в последний раз была в отделении «мирных» магов. Пять месяцев назад её нехило потрепало на северной границе, где огонь ни в какую не хотел подчиняться её воле. Мороз делу не способствовал, поэтому вернули девушку с севера на носилках. Лекари держали её на больничной койке месяц, могли и больше, если бы Чимин не взвыла пришедшему её проведать Намджуну, что ей там душно и не комфортно. Начальник выпустил её оттуда только через неделю после этого. Не очень приятные воспоминания, да. Вообще люди считают, что между боевыми и мирными магами есть нечто вроде соперничества. Это не так, конечно же. Боевики защищают империю от нападения монстров за её пределами. У них магия соответствует их работе — стихии воздуха и огня не только отлично синхронизируются, но и атакуют вдвое сильнее, чем остальные. А вот земля и вода больше подходит для лечения и «мирной» жизни. При этом никто не запрещает обладателям земли или воды вступить в боевые силы, но им сложнее в бою, так как атакующих заклинаний у них меньше. Они идут либо в поддержку огневикам и воздушникам, либо в защиту. Чаще всего, землевики и водники остаются в пределах безопасных зон и не лезут на поле боя. Чимин в какой-то степени завидно. Она бы тоже хотела жить, как мирный маг. Почему судьба обошлась с ней так несправедливо? Дойдя до деревянного здания, девушка поправила ремешок дорожной мантии и постучала три раза. Боль напомнила о себе искрами в пальцах. Может ей и правда стоило самой прийти сюда, без приказа командира… Дверь со скрипом открывается. В груди зачастило сердце. Чимин словно в замедленном времени видит, как женщина, вышедшая на небольшое крыльцо, поправляет бейдж с именем и только потом поднимает голову. Блестящие глаза по-лисьи прищурились. Розовые губы сжались в тонкую линию. На лохматые русые волосы, криво-косо перевязанные лентой, падал закатный солнечный свет. Небрежно надетая белая накидка, расшитая золотистыми нитями, подтвердила тот факт, что перед Чимин — лекарь. И это даже забавно. Иронично, сказала бы Чимин. Её соулмейт — мирный маг, но в этих карих глазах горит огонь. А ещё очень сильно пахнет водой, как чистым, горным источником. От этой молодой женщины. Чимин чувствует это. Где-то в груди словно натянулась до предела нить. Её тянуло к этой особе, у которой совершенно противоположная ей стихия. — А ты долго, — низкий, хриплый как после сна голос прогнал мурашки по телу Чимин и она очнулась от наваждения, усиленного появлением душевной связи с парой. Женщина перед ней, сложив руки на груди, подперла дверной косяк и усмехнулась. И, возможно, это лишь эффект от их новообразованной связи, а может Чимин слишком загляделась на неё, но… Пара кажется ей красивой. Даже в таком максимально домашнем виде. — Ты хорошо пряталась, — отзеркалила усмешку Чимин. Внутри до сих пор все искрит от одного взгляда пары. И наверняка не одна она ощущает в себе изменения. Но лекарь ничего не говорит, только усмехается и молча пропускает её внутрь. Чимин проходит робко и почти смущённо. Её сбило с адекватных мыслей неожиданное появление пары. Черт возьми, это же её соулмейт! Лекарь, тем временем, принесла аптечку и поставила на стол рядом с севшей на стул Чимин. Теперь девушка могла разглядеть имя на бейдже — Мин Юнги. Так зовут её родственную душу. Старший лекарь. Маг воды. Ну конечно. Вода. Не трудно было догадаться. — Дочитала? Теперь давай руки, — Юнги указала на её перчатки. Чимин вздрогнула от её насмешливых ноток и опустила глаза на свои руки, до этого момента сцепленные в замок. Стыдно как-то показывать своей только что найденной паре чёрные от магии пальцы, уродливо обгоревшую кожу и окровавленные линии ногтей. Но выбора нет. Чимин медленно стягивает ткань и прикусывает губу, чтобы не зашипеть привычно от боли, иголками пробежавшейся от пальцев к локтям. Со стороны мерещится судорожный вдох. К её черноте тянется почти белая чужая рука. Чимин заостряет внимание на выпирающих костяшках, тонких, длинных пальчиках, выделяющихся синим венках. Чистая, нетронутая шрамами рука. — Как ты… Умудрилась запустить такие раны? — едва слышно шепчет Юнги, касаясь ее руки. Чимин готова всхлипнуть от благословенного холодка, осевшем на том месте, где коснулись бледные пальцы. Взяв себя в руки, Чимин горько улыбнулась. — Так всегда, когда я использую огонь. А это происходит довольно-таки часто, учитывая мою профессию. Юнги осматривает обе её руки с дотошной внимательностью, а Чимин хотелось, чтобы это продлилось как можно дольше. Прохлада очень помогала. Как обезболивающее. Под конец осмотра Юнги качает головой, из-за чего пара тонких прядок выбивается из её слабого, низкого хвоста. — Тут простые лекарства и мази бессильны. Магией проще убрать все это безобразие. Я вообще понять не могу, как ты до этого сюда не приходила, раз у тебя такие проблемы с магией, — Юнги причитает, пока снимает больничные перчатки. Чимин ненарочно задерживает дыхание, наблюдая за её действиями. Женщина прикрывает глаза и из её рук появляется мягкое голубоватое свечение. Струи воды оборачивают руки Чимин по локоть, окатывая ледяным потоком. Огневичка пискнула от секундной боли, зажмурив глаза. Вода на её руках находилась постоянно в движении, зализывая раны, как какой-то зверь. Боль от ожогов постепенно уходила совсем. Когда Чимин открыла глаза, свечение пропало, как и вода с её рук, не оставив ни одного чёрного следа. Только шрамы от прошлых ран. В это даже не верилось. Чимин разглядывала свои руки так, будто они не её. Юнги все равно хмурилась, задумчиво глядя на неё. Чимин сжалась под её взглядом, скромно улыбаясь. — Спасибо… — Это-то не за что, но, — Юнги сложила руки на груди, переступив с ноги на ногу, — огонь настолько не слушается тебя? Твои шрамы достаточно давние, поэтому вода не может их залечить. — Ну-у, — замялась Чимин, неловко отводя взгляд. — Мне бы хотелось это знать. Я недовольна тем, что моя пара совершенно не заботится о себе, — кроме прямого заявления о том, что Чимина является её соулмейтом, все остальное звучало как упрёк. Чимин надула губы, повторяя позу женщины, только сидя. — Я забочусь о себе! Как могу… — Хорошо-хорошо, мисс я-забочусь-о-себе-как-могу. Но теперь я тоже буду о тебе заботиться. Надеюсь, конечно, что таких ран больше не будет, но никто не застрахован, как говорится, — Чимин смутилась от такой прямолинейности. Интересная пара ей, конечно, досталась. Слов нет. И не понятно, то ли Юнги оптимистка, то ли это не самое страшное, что она видела. Чимин хмыкнула, но, видимо, слишком громко. Щипок за щеку заставил её ошалело глянуть на хмурую Юнги. — И не хмыкай мне тут! Я серьёзно. И насчёт стихии… Намджун даст тебе небольшой отпуск по моему заключению. За это время ты должна научиться как следует общаться с огнем. Иначе будешь продолжать получать ожоги… — Стой-стой! Сбавь повороты, — прищурилась Чимин, стараясь не поддаваться гневу, вспыхнувшему внутри при упоминании контроля огня. — Я умею контролировать огонь. Проблема не в контроле… Это не моя стихия. Вот и все. Юнги ещё раз изучающе оглядела её. Усмешка вновь растянулась на её губах. — Да, ты права. Огонь не твой. Он мой, — Чимин надо бы перестать удивляться каждому слову своей пары. Юнги и вправду слишком прямая. Как палка. Нет, даже палка не такая прямая, как Мин Юнги. — А вода, которой я владею, твоя. Но так как нам пока никак не выполнить условия для обмена стихиями, предлагаю обойтись учёбой по общению. — Условия… — Чимин вспомнила, что об этом говорила мама, и вспыхнула. Кажется, она сгорит от смущения прямо на этом стуле, в этом лазарете. Главным условием для обмена стихиями было создание крепкой связи. Брачной связи. И это должен быть не просто брак по расчёту. Обязательно должны быть сильные взаимные чувства, иначе магия попросту не сработает. От своего смущения её отвлекло тихое хихиканье. Чимин прикрывает щеки, чтобы хоть как-то скрыть яркий румянец. Только Юнги её действия, видимо, ещё больше развеселили. — Мило, — лисьи глаза блестели от смеха. — Не смешно, — пробурчала Чимин, резко встав со стула и хватая перчатки со стола. — Спасибо за лечение. Мне пора. — Жди приказа об отпуске, милая, — крикнула ей вслед Юнги, судя по голосу, улыбающаяся во весь рот. Чимин и без того слишком смущена, чтобы признать, что она хотела бы увидеть, наверное, красивую улыбку своей пары.

***

Обещанный приказ Намджун отдал неохотно, почти сжимая в руках лист. Чимин все же вырвала его из цепких пальцев начальника и прочитала ещё раз. — Если бы я знал, что вы действительно окажетесь парочкой, ни за что бы тебя не послал к этой ведьме. Она же тебя сейчас присвоит себе на месяц, а потом и вовсе заберет в свою нору, — бурчал под нос Намджун. Чимин удивлённо посмотрела на него. — Вы знакомы с ней? — Учились вместе. Как была занозой, так ею и осталась. Моя жена её обожает по какой-то неясной мне причине, — притворно горестно вздохнул командир, откидываясь на спинку стула. Чимин видела жену начальника лишь однажды. Сокджин — бодрая и странно шутящая женщина с сильной магией земли. Она раньше часто посещала по ночам их штаб, чтобы вытащить своего много работающего мужа. Чимин с ней знакома, но мельком. — Между прочим, Юнги долго искала свою пару. Она, как и ты, не верит, что её стихия — вода. В конце концов, она всегда была вспыльчивой и излишне прямолинейной. Влипала в конфликты да так, что профессора диву давались. Как водничка может так яро отстаивать свою точку зрения? Зачем ей это? — Намджун будто бы укоряюще покачал головой. — Хорошо хоть сейчас вроде перебесилась. Но с твоим появлением и проблемами с огнём, думаю, она снова возьмётся за старое. — В каком смысле? — слегка напуганно выдавливает Чимин. — Ты не сможешь сбежать от неё. Она из тебя душу вытрясет, но научит хоть как-то справляться с огнём без вреда самой себе. Звучит как угроза. Чимин сглотнула, пока Намджун спокойно махнул рукой на её умоляющий о помощи взгляд. — Ну, иди. Отдыхай, Чимин-а, — было что-то дьявольское в улыбке начальника, а в спину ударил ветер. — Удачи! Да уж, удача, скорее всего, понадобится. Юнги прислала той же ночью с совой письмо с указанным в нем адресом и временем. Чимин падает лицом в подушку и молится, чтобы завтра не наступало. Ей хватило и одной встречи с соулмейтом, можно передышку? Хотя бы небольшую. Но, если серьёзно подумать обо всем случившемся, то Чимин не против уроков от своей пары. Юнги старше неё и, вероятно, изучала не только водную стихию, но и другие. Они обе не представляли, какая у них настоящая стихия. По крайней мере, Чимин точно. Она могла только предположить, что ее истинная магия — вода. А мнение Юнги ещё только предстоит спросить… Если она решится, конечно. Чимин была закрытой для всех, но не теряла своей общительности и обаяния. К ней многие тянулись, но не каждого она подпускала. Ей тяжело открыто выражать свои настоящие чувства, но с близкими людьми таких проблем нет. С Юнги она чувствовала себя малолеткой. Женщина ловко сломала одну из её внутренних стен, смутив достаточное количество раз, чтобы Чимин закрывала лицо руками. И это Чимин ещё не брала в расчет внешнюю привлекательность. А Мин Юнги была хороша собой. Они одного роста, но Юнги более щуплая, на первый взгляд. Тощая, можно сказать. Лицо без особых острых углов, но выразительное. Запоминающееся. И этот домашний вид, в котором Юнги пребывает наверняка постоянно, заставлял невольно расслабиться. Чимин понравилась эта женщина. Было в ней что-то манящее. Или дело все в связи? И, несмотря на слова командира, Чимин отогнала от себя все тревоги и подумала, что было бы неплохо поладить с Юнги через эти уроки контроля стихии. Оставалось надеяться, что Юнги не будет шутить, как сегодня.

***

Ягодки смородины выделялись тёмными шариками на дне чашки. На поверхности чая плавали листочки мяты. Бодрящий, освежающий напиток с утра, тем более такого раннего, — самое то. Чимин неловко отпила ещё пару глотков под непрерывным наблюдением женщины. Ей понравился чай, очень даже. Но то, что Юнги сверлит её глазами уже больше десяти минут с тех пор, как Чимин вошла в её дом (и она до сих пор в шоке от того, что Юнги пригласила её к себе домой, а не на нейтральную территорию), заставляло нервно сминать края длинной кремовой рубашки. Не понятно, что на уме у её пары. — Ты ресницы накрасила? — чай едва не встал поперёк глотки. Чимин моргнула пару раз, пытаясь понять, послышалось ей или же нет. Судя по любопытному блеску глаз напротив, ей не послышалось. Водничка сделала глоток из своей чашки. — Н-нет, — покачала головой Чимин, неосознанно сжимая бока посудки. — Значит, от природы они у тебя такие пушистые. Красиво, — и снова кристальная честность, от которой выбивается почва из-под ног и спирает дыхание. У Чимин вполне может выработаться иммунитет к этому к концу месяца. А пока она вновь краснеет от комплимента своей пары. После небольшого чаепития и перекуса они вышли в небольшой задний дворик, где Юнги уже все подготовила для упражнений. Как ни странно, здесь был маленький пруд и как раз возле него расстелен полосатый плед. Чимин села на него следом за Юнги, скрестившей ноги. Сначала Юнги говорила то же, что и профессоры, но потом объяснила на более простом языке. В теории огнём не нужно управлять, достаточно лишь мысленно попросить его что-то сделать. Огонь все-таки стихия своенравная, любит свободу и ненавидит оковы. Примерно такой же воздух. И все это Чимин уже знала. Недаром лучшая выпускница академии. — Что ты делаешь, когда надо использовать огонь? — спросила Юнги, закончив сокращенную лекцию о контроле огня. Чимин ненадолго задумалась. — Мм, сложно сказать… Чаще всего приходится приказывать магии, чтобы она появилась, иначе я умру. Иногда она сама по себе появляется, чтобы защитить меня, — Каждый бой Чимин встречает по-разному: безболезненно призывает огонь щелчком пальцев и сжигает половину атакующих или же морщится от боли в пальцах, пытаясь высечь хоть искорку между подушечками пальцев. Почти постоянно происходит второе. — Огонь не любит приказы. Ты пытаешься его контролировать и не принимаешь его как стихию, вот он и бунтует, — пожала плечами Юнги, теребя нитку, торчащую из своей синей туники. — Что ты чувствуешь, когда используешь его? Чимин и вспоминать не нужно. Даже сейчас она чувствует колебания энергии стихии, хотя так быть не должно. Любой маг может чуть-чуть чувствовать движения магии в себе, но, как правило, это происходит незаметно для него. У Чимин всегда было более глубокое ощущение стихии, потому что каждая реакция магии на что-либо ощущалась достаточно остро. В детстве на особо сильные эмоции огонь любил резко соскакивать с её пальчиков и беспорядочно метаться. Сейчас с контролем получше, но из-за этого Чимин не могла полностью показывать свои эмоции. Пришлось научиться сдерживаться, иначе был риск спалить дом или что-нибудь ещё. Чимин старается не использовать магию вне работы. Это чревато серьёзными последствиями. Но когда она высекает искры из пальцев во время боя, она чувствует… — Боль. И страх, наверное, — она не замечала до этого, как задержала дыхание. Пожалуй, разговаривать со своим соулмейтом на эту тему оказалось сложнее, чем она думала. Юнги успокаивающе погладила её по плечу, показывая маленькую, но такую симпатичную улыбку. Связь между ними дрогнула. Чимин в очередной раз отвела смущенный взгляд от женщины. — Попробуй его сейчас выпустить. Какое-нибудь простенькое заклинание, не предназначенное для поединка,. Можно «светлячка», — попросила Юнги. Её пальцы будто стали обжигающе ледяными на чиминовом плече. Чимин мелко задрожала, не пытаясь это скрыть. Она не могла это сделать. Дыхание обрывалось, а в груди будто не хватало воздуха. В голове сплошь громкие голоса, твердящие о том, как опасен огонь и что его нельзя выпускать. Ладони задымились, выпуская искры… — Чимини, успокойся, — рука закрыла ей глаза, погружая мир во мрак. И в это темноте она слышала только низкий, на грани шепота голос Юнги. Совершенно спокойный и… Нежный? — Я буду с тобой. Он ничего здесь не тронет. Сейчас можно. Все будет хорошо. Холодные пальцы переплелись с её горящими. Вода мягко коснулась обожженной кожи, огладила тонким потоком, принося облегчение. Чимин стало ощутимо легче дышать. Когда она открыла глаза, её голова покоилась на коленях Юнги, которая с добрым лисьим прищуром смотрела на неё. Пушистые русые волосы ореолом светились под солнечными лучами. — Что ж ты так остро реагируешь, огонёк? Ничего бы страшного не произошло, если бы ты пустила на волю парочку огневых светлячков, — без упрёка усмехнулась Юнги, убирая упавшие пшеничные прядки с лба Чимин. — Я не должна колдовать не по работе, — облизнув губы, призналась Чимин. Пусть это правило создала себе она сама, но она всегда ему следует. Ей не хочется, чтобы повторился пожар из детства. Тогда она едва не сожгла всю деревню. А что же будет сейчас..? Рука Юнги гладила её по волосам, а мягкая улыбка не сходила с розовых губ. Это так умиротворяло. — Но ты можешь это сделать. Как я уже сказала, ничего не произойдёт. Я смогу потушить твой огонь до того, как случится нечто опасное, — решительно проговорила Мин. Чимин села, выпрямив спину, и устроилась поудобнее. Юнги выглядела расстроенной тем, что её пара встала. На самом деле Чимин не хотела бы так скоро привыкать к прохладе горного воздуха, что окружала Юнги. Не слишком ли быстро она привязывается к этой женщине, еще не зная, что от неё ожидать? — Я попробую, но… Зачем тебе это? — Чимин правда было интересно. Юнги странно ведёт уроки контроля. Наверное, поэтому интереса было больше, чем на некоторых академических предметах. Но Юнги в ответ только ухмыльнулась и махнула рукой: — Попробуй и узнаешь. Фыркнув на это, Чимин прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на стихии внутри себя. Она представила, как плавно разгорается из пары искорок маленький светлячок. Совсем крохотный, не способный навредить никому и ничему… Ее словно окатило водой из ведра. Между её лопатками легла рука Юнги, а плеча коснулось её дыхание. Карие глаза, в которых отражался огонь, блестели от немого восторга. У Чимин все же получилось создать светлячков без вреда самой себе. Чимин слабо улыбнулась, впервые чувствуя себя удовлетворенной от работы с огнём. — Такой красивый… Как и ты, — Юнги перевела взгляд на неё, ласково трепля её волосы. Чимин возмущённо пробурчала, но старалась не упускать из виду огонёк. — Ты хорошо постаралась. Большая молодец. Похвала, от которой Чимин отвыкла после окончания учёбы в академии, приятно встрепенула. Улыбка на пухлых губах расширилась. Юнги протянула руку к колыхающемуся «светлячку». Чимин испуганно дрогнула, боясь, что сейчас она навредит своей паре. Однако огонь, к её изумлению, не только не оставил ожога на бледной ладони, но и ловко переметнулся, резвой ярко рыжей белочкой запрыгав до локтя женщины. Мин хихикнула, глядя на столь доброжелательные действия стихии, а Чимин недоумевала. Неужели огонь чувствует в Юнги свою хозяйку, поэтому играет с ней, едва ли касаясь? — Если бы ты хотела причинить мне боль, огонь бы тебя сейчас послушал, — двигая пальцами за огоньком в попытке его «догнать», произнесла Юнги. — Ты всегда напряжённая, когда используешь магию, Чимин-а. Даже сейчас вспотела, — вторая юнгиева рука коснулась виска Чимин, стирая, как оказалось, дорожку пота. Девушка была слишком очарована играющей со стихией Юнги, чтобы заметить свое состояние. — Тебе нужно быть расслабленнее, Чимини. Тогда тебя будет слушать любая стихия, не только огонь. Но если такое только с ним, то… Со мной ты можешь расслабиться. Как видишь, он не торопится мне вредить и я ему нравлюсь. Симпатия огня к Юнги очевидна. Прыгающий светлячок по руке женщины тому доказательство. И у Чимин в груди потеплело от мысли, что все это происходит именно с её парой. Такого ни с кем бы не произошло. Только с Юнги. И, возможно, не только огню нравится Юнги.