mono no aware

      Этот изысканный двор был ему знаком.       Хотя их поколению волей-неволей пришлось услышать историю о дальних родичах, затерявшихся меж зазубренных горных вершин, никто из горделивой семьи не горел желанием поддерживать даже минимальный контакт. Им не объясняли причину; Он и позабыл бы о норных лисах совсем, если бы не Она. У Неё всегда была феноменальная память. Можно ли сказать, что в какой-то степени Он Ей завидовал? Вероятно.       Потому что Он не помнит Её лица.       Зато помнит голос. Тот самый, что сейчас унёс ветер, стоило Ей пришпорить коня и помчаться вперед, к Девушке с аметистовыми глазами. Тогда эта Девушка ещё умела улыбаться — не выцветше и без холода, что мог бы погубить первые весенние ростки, — но в проживаемый миг ни Он, ни Она не могли подумать, что радости уготован свой срок. Не знала об этом и Зазноба, которой чужое воодушевление чаще всего безвозмездно и посвящалось.       В нынешние дни Он бы не узнал никого из них — себя в том числе. Только что подстриженная трава наполняла свежестью легкие. Лошадей они оставили позади, в тени курчавых осин, в надежде обращенных к слепящему солнцу. Здесь совсем ничего не изменилось с тех пор, как Она впервые привела Его сюда — та же темнота дерева, та же цветущая эмблема над входом и извечные гладкие ступени лестницы.       И дети.       Здесь всегда было много детей. — Госпожа Яэ! — с крикливым задором позвала тогда Она и, обыденно наплевав на приличия, рванула к уже седеющей женщине с добрым лицом и взглядом, в котором сопереживание казалось высеченным прожитыми годами. — Моя дорогая, — прозвучало как сквозь километры пути, — моя дорогая.. я так рада, что с тобой всё хорошо..       Зазноба закатила глаза. Она всегда так делала, когда была моложе и ещё имела возможность видеть младшую сестру во плоти, раздражаясь от наглости и беспечности их общего призрака юности. — Сон дурной был, — приглушенно продолжила женщина, сжимая тонкую девичью кисть бледными хваткими пальцами, пока где-то там Девушку с аметистовыми глазами обступила суетливая малышня. — Дурной совсем… что Смерть придет. Красивая Смерть, богодарная…       Он нахмурился.       Девушка с аметистовыми глазами удивленно обернулась к ним сквозь крики ребятни. — И несчастье ухватится за её хвост, — недовольство сходило с благородного лица Зазнобы с каждым словом госпожи Яэ. — Ухватится, да ядом расползется. И для тебя, и для них, — женщина едва заметно кивнула в Его сторону, близ старшей сестры, — и для них, — она задержала замутненный взгляд на Девушке с аметистовыми глазами.       Молчание было столь затяжным и тяжелым, что, казалось, черной тканью легко на молодые головы.       Наконец Она безмятежно улыбнулась и, прикрыв глаза, чистым голосом произнесла: — Сны и правда бывают дурными.       ..Мико поморщилась, стоило мужчине нахальным образом закрыть перед её носом дверь.       Она и так не любила эту часть Инадзумы — горный воздух ей нравился куда больше промозглой соли морского, а крики несносных чаек неприятно резали по ушам, — так ещё и приходилось подстраиваться под местный менталитет, который не блистал радушием. — Видишь, это не здесь, — сипло подала голос Сайгу, нервно проводя большим пальцем по камню кольца Хакусин. — Совсем не похоже на место из моих воспоминаний. — По карте адрес правильный, — госпожа Яэ устало потерла висок и рвано обернулась к сестре. Невольно зацепившись за мешки под глазами той, она добавила, — зря ты всё же поехала со мной. Могла бы поспать, пока возможность есть. — Чтобы отпустить тебя одну в самый криминальный район города? — Гудзи хмыкнула. — Да, определенно зря. — Подумаешь, — едва слышно пробурчала в ответ Мико, кидая подозрительный взгляд через плечо. — Напомни, что там было? — Сакура, занавешенные окна и… продуктовая лавка напротив, я полагаю?       Они неспешно двинулись в сторону нижнего яруса, к домам, паразитами облепившим береговую линию. Как и полагается обманчиво пустующему пригородному району, здешняя архитектура радовала смелыми инженерными решениями, необычным сочетанием материалов, антуражным дизайном... проще говоря, возводились жилища из всего, что попадалось под руку. Но если приют бабушки Они ассоциировался исключительно с чем-то теплым, ускользающим, словно грёза, то заляпанные и обшарпанные стены здешних косых зданий невольно обостряли чувства до предела.       Не зря Амакане считается самым проблемным сектором сёгуната.       После Ватацуми, естественно.       Обогнув скопище ржавеющих мотоциклов, оставленных в жертву надвигающимся чернильным тучам, девушки завернули в ближайший тесный переулок. На соседней улице — точнее, на подобии улицы — нашлись несколько горланящих пьяниц, чьи призывы присоединиться к попойке были столь ничтожны для чужачек, что даже не коснулись их ушей.       Спустя время, наконец, встретился кто-то разумный; проведя небольшое расследование путём длительного разговора с наличием рефрена в виде «черт бы побрал легавых», удалось выяснить, что искомое место уже поменяло минимум три адреса и вообще, кажется, скоро перестанет существовать, если учитывать итоги локальной войны за территорию. Щедро отсыпав за информацию проходимцу, сестры всё же свернули на нужную тропу. — Да, оно, — утвердила Сайгу, когда они расположились на небольшом расстоянии, чтобы убедиться в безопасности затеи и совершить первые заключения по виду фасада лачуги. — Только мне не нравится, что окна заколочены. В прошлый раз их просто занавешивали тканью, а сейчас.. я, если честно, не уверена, что там кто-то сейчас живёт.       Она повернулась к Мико и под её внимательным взглядом госпоже Яэ отчего-то впервые стало не по себе. — Всё ещё странно, что ты этого не помнишь.       Изобразив улыбку, жрица отмахнулась: — Я многого не помню, будто ты не знаешь.       Сайгу несколько бесконечных мгновений всматривалась в её лицо, после чего вздохнула и немного отстранённо бросила: — Возможно, ты права.       Затем, к удивлению Мико, выпрямилась и первая направилась к дому. Глядя вслед старшей сестре, девушка ощутила проблеск мучительного сожаления в грудной клетке — секрет на то и секрет, чтобы не касаться чужого разума. Правда, записывать Сайгу в список посторонних было бы кощунственно; пожалуй, она одна из немногих, кто входил в ближайший круг общения и доверия.       Ближе неё у госпожи Яэ никого не было и вряд ли будет.       Нагнав Гудзи у двери, лисица как можно менее заметно оббежала взглядом её выражение лица, пока та в последний раз осматривалась. Настороженность, легкая озабоченность, ни намека на обиду.       Ох, Сайгу, как же с тобой быть?..       Откинув ненужную сейчас рефлексию, госпожа Яэ решительно постучала в дверь, вынуждая обеих Хакусин мгновенно притихнуть, позволив длинной тени возвышающейся над ними засохшей сакуры пролечь между ними.       Спустя две смены цвета на ближайшем поломанном светофоре Сайгу вновь вздохнула, но уже более меланхолично: — Либо игнорируют, либо никого нет.       В ответ раздалось смешливое фырканье: — Средь бела дня ломать дверь лучше не стоит. Подождём до вечера?       Старшая Хакусин не смогла сдержать усмешку. Облокотившись спиной об обшарпанную стену, она внезапно произнесла, совершая небольшие паузы перед каждым словом, будто ища зарытые на поле мины: — Знаешь, я бы хотела с тобой поговорить. Не как сестра, а как.. — Сайгу непроизвольно чуть опустила плечи, словно ей самой не нравилось то, что она говорит, — Гудзи.       Мико застыла и несколько поспешно покосилась в её сторону. Не заметив скрытой угрозы в поведении собеседницы, она всё же нарочито почтительно опустила голову и нейтральным, чуть менее дружелюбным (как обязывает этикет) тоном дала ответ: — Я Вас слушаю, госпожа.       Между ними повисла неловкая пауза. Прочистив горло, старшая жрица начала: — Это касается..       Её, ко всеобщей досаде, прервала серенада из нескольких коротких автомобильных гудков откуда-то сбоку. Девушки одновременно подняли голову к невзрачной черной машине, припарковавшейся у поребрика напротив, практически закрывая вид на безлюдный миниатюрный продуктовый магазин. Блеклое окно с ободранной тонировкой у водительского места плавно опустилось и оттуда высунулась голова широко ухмыляющейся Чиё, карикатурно облокотившейся о дверь машины.       Эта точно не отстанет, подумалось с лёгким раздражением госпоже Яэ. Жрица выжидающе повернулась к старшей, ожидая указаний. Гудзи озадаченно приподняла бровь. — Давно стоите? — не заботясь ни о чем, выпалила Микоси, когда сестры с недоверием приблизились. — А давно это у тебя права есть? — парировала Сайгу, куда более вольно опершись о дверь рядом с локтем аристократки, будто выпутавшись из паутины нежеланного образа. — Пф, подруга, обижаешь. Я женщина, разве у меня могут быть права? — Чиё кокетливо подмигнула и небрежно кивнула на заднее сиденье, взлохматив короткие чёрные волосы. — Запрыгивайте. Всё равно в это время в этом домишке никого не бывает. — Откуда знаешь? — наконец подала голос Мико. — Двоюродный брат мужа моей троюродной тети по маминой линии сказал, — хмыкнула Микоси, поправляя розовые солнечные очки и испорченную укладку. Затем, посерьезнев, добавила, неопределенно махнув кистью левой руки. — Я тут езжу иногда просто. Свет горит только по пятницам.       Сегодня среда.       Мико с Сайгу безнадежно переглянулись и капитулировали — Мико на переднее сиденье, а Сайгу на заднее, под крыло уцелевших затемненных стекол. Запах старой кожи заполонил ноздри, невольно заставляя нечто темное в груди в очередной раз довольно пошевелиться. — Ну, раз дела у вас всё, то, может, ко мне? — поигрывая бровями, предложила Чиё, очевидно имея в виду казино своей семьи. Машина бешеным зверем сорвалась с места, вынуждая сестёр интуитивно вцепиться в первое попавшееся под руку. — Серьёзно, Сайгу, когда ты в последний раз была у меня в гостях? И когда ещё будешь? Поехали, не обижай меня. — Меня тогда высади у «Пилигрима», пожалуйста, — тут же хрипловато вклинилась Мико, на новом повороте (а их тут, к сожалению, было много) чуть не выронив телефон с набранным извинением Павлину из интернетной тусовки.       Бросать сестру не хотелось, но у неё на сегодня ещё была запланирована встреча       Чиё молча показала «о’кей», даже не повернувшись в её сторону, а госпожа Яэ мысленно помолилась за здравие всех присутствующих в салоне автомобиля под затихающий позади гудок подрезанного автомобилиста.       Честное слово, даже госпожа Кимико с её любовью к скорости водит лучше. — ..Что вы забыли в Амакане? — железный вопрос Эи стал приветствием, стоило лисице переступить порог, вероятно, проклятого «Царства Эвтюмии».       Но, если совсем откровенно, после пережитой поездки эта квартира теперь ощущалась необходимой тихой гаванью, куда более безопасной, чем место, где слышится смех Чиё. Нет, святая истина жизни золотыми буквами расцвела в сознании: уж лучше в будке с сёгуном, чем в дороге с членом клана Микоси.       Хакусин самодовольно повременила с ответом, проплыв мимо Райдэн сразу на кухню, на ходу скидывая изящные туфли на небольшом каблуке. — Так значит следишь за мной? — всё же с иронией Яэ приподняла уголки губ, вытаскивая из сумки на кухонный стол хрустящий пакет травяного сбора.       Будь на её месте некто менее внимательный, он бы и не заметил, что Эи замешкалась. — Мне сообщили, что видели двух Хакусин. Нетрудно догадаться, — она повела плечом, после чего с живым любопытством сама полезла в старый рюкзак, оттеснив Мико, его притащившую. Та тут же с облегчением уселась на ближайший стул, отчего-то радуясь стойкому запаху кофе, впитавшемуся в здешнее пространство. Будто что-то почувствовав, Эи покосилась в её сторону, отстегивая замок рюкзака. — Что-то случилось? — Дурной сон, — отмахнулась было Мико, но тяжесть внимания Эи вынудила её лениво раскрыть карты. Они ведь обещали не лгать, верно? — Сон, где я грызу знакомую старушку, а она меня называет прекрасной и Смертью. Кажется, пора перестать пить снотворное, не думаешь? — И ты решила проведать её? — за удар сердца догадалась сегун. — Звучит странно на первый взгляд, соглашусь… но на самом деле эта женщина, как говорят, обладает пророческим даром. Госпожа Кимико так говорила, — Мико потянулась, подогнув босую ногу под себя. Солнечный зайчик лукаво скользнул по её щеке теплым пятном и тут же скрылся за тяжелыми пурпурными шторами. — Мы с Сайгу были у неё лет пять назад, чтобы освятить новый дом. — Думаешь, это связано с ней? — С кем? — С Сущностью.       Стало неприятно тихо. — Пока сложно сказать, — спустя время подала голос Яэ, поигрывая пальцами магаматой на своем запястье. Бусина верным стражем в очередной раз отрезвила своим холодом. — Смотри, чтобы это не кончилось плохо, — тихо, несколько доверительно предупредила Эи. Не меняясь в лице, она покрутила в руке ароматическую свечу в виде лисы и отставила на попавшуюся под руку микроволновку. — С чего бы? — внезапно искренне развеселилась лисица. — Смерть на то и смерть, чтобы нести перемены. — Перемены бывают разными.       Мико медленно отвернулась.