Некромагия тащит.

Поиск чар не дал особых успехов. Они есть, но вот как сломать их, Чанбин пока понять не мог, потому что таких ещё не видел. Чан у стены успел немного задремать, но рука упала с колена и больно стукнулась костяшками о кусок голого камня среди мха и он проснулся. Ему стало немного легче после нанесения лекарств, но редкое головокружение портило картину. — Чан-хён, у меня есть вариант, как нам найти выход, но тебе не понравится, — заявил Чанбин, а чтобы хоть как-то умаслить старшего даже хёном назвал. Подтупливающий Чан не догадался что он задумал, а потому задал резонный вопрос. — И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — вариантов было не так уж много, но Чан надеялся, что это не то самое. — Перенос со-… — Чанбин не успел договорить, как Чан уже понял, что это то самое. — Ну не-ет, Чанбин, ни за что, — Чан помотал головой, тут же пожалев об этом. — Это необходимость, хён! — заявил Чанбин, умалчивая пока что о чарах. На самом деле он не особо понимал процесс этого переноса, и всегда хотелось увидеть воочию. — Я соглашусь, только если ты пойдёшь со мной на свидание, — хмыкнул Чан, застав Чанбина врасплох, потому что чего-чего, а этого парень не ожидал. Он погрыз губы какое-то время, походил туда сюда и заговорил вновь. — Если это не шутка, то я согласен, — настала очередь Чана охренеть от ситуации. И ведь слово не воробей, обратно не поймаешь. Чан вздохнул, потому что сделка есть сделка, да и может эта прогулка поможет им лучше поладить. — Ладно, поехали, — проворчал Чан и поднявшись на ноги, вытянул у Чанбина катану из ножен, напитывая металл своей энергией и чертя вокруг себя круг, а после звезду внутри, погасив энергию и впитав её обратно, некрос вернул меч и стал в середину, складывая пальцы домиком. По косому рисунку поползла фиолетовая энергия, дополняя рисунок, а над головой Чана стал скапливаться небольшой сгусток энергии, который после прошёл этап внешнего укрепления другим заклинанием и улетел аки стрекоза рваными движениями к потолку, а потом и вовсе за пределы их клетки. Сознание Чана блуждало в темноте, выискивая среди разноцветных вспышек нужные, ведь вселяться в живое существо тяжелее и губительнее для самого существа, а вот мертвецам уже всё равно. Но был значительный недостаток. Шар нашёл тело убитого человека, удивительно и с другой стороны вообще не удивительно, но это ему даже на руку, что здесь кого-то не так давно убили, труп более подвижный в таком случае, чем те, что лежат уже под слоем земли. Сделав глубокий вдох, Чан собирается с духом всеми правдами и неправдами, а после вселяет свой разум в труп. Пара секунд на осознание и у настоящего тела в горле появляется тошнотворный ком, потому что… Как на собственной шкуре, он чувствует червей и личинок внутри себя. Жуки гудят где-то в кишках, продолжая есть его, мышцы деревянные, суставы едва сгибаются и скрипят будто песок по стеклу, в голове, то есть в мозге, тоже кто-то копошится, в ушах кто-то поселился. Части тела обглоданы и кости вместо пальцев ног впиваются в землю. Живот раздут просто ужасно, ощущение что его разорвёт совсем скоро. Внутри всё булькает и плавает, а вокруг запах гнили. Настоящее тело ужасно бледнеет, но продолжает стоять в кругу. Чанбин за этим наблюдает и даже корит себя, видя изменения, не представляя, что творится с сознанием Чана. Сынмин молча перематывал руку Феликса пластырем после очередной стычки, пока Чонин и Джисон восстанавливали потерянный след. Интуиция Феликса шептала ему, что скоро что-то будет, и это что-то будет гораздо серьёзнее. Он рассказывал об этом только Сынмину, пока они сидели в тени под деревом, и тот его понимал, потому что у самого на душе неспокойно было. — Как думаешь, мы найдём виновников? А если они окажутся сильнее всех нас? — он надул губы, а после наоборот, поджал их. Большой, указательный и средний стягивало пластырями, и хотя кожа загрубела уже давно, он всё равно до крови затёр подушечки. От мази ранки слегка щипало, но это было лучше, чем попусту тратить целебную сыворотку, а пластыри хотя бы защитят от дальнейшего повреждения. Хотя с ними и был крутой алхимик, искать травы не было времени. — С нами всё ещё Минхо-щи и Чонин с Джисоном не слабы, даже если мы с тобой будем вне боя, всё будет хорошо. — Сынмин, я всегда спросить хотел… А как оно, не сражаясь, быть в центре поля боя? — Это довольно необычно. Я как аналитик слежу за боем и, если тактика противника, если я смог её понять, сильно навредит нам, я меняю ход боя, используя свои зелья. Например, я могу сделать кого-то невидимым, или взорвать одной колбой магическую пушку. На практике я уже был в одной заварушке с несколькими жнецами и одним огневиком, примерно так и было. — А огневики, они сейчас тоже будто вымирают, как они в деле? — Огневики классные ребята. Целеустремлённые, лаконичные и предпочитают делать всё быстро. Очень похоже на Минхо-щи в обычном состоянии, не так ли? Правда слышал, что их факультет хотят расформировать и перераспределить студентов. — На самом деле жаль, огневики очень специфичны в магическом плане. Их боевая магия уникальна, — Феликс грустно вздохнул, приунывая, потому что ему ещё возможности не выпадало поработать с этим факультетом. — Но, увы, сейчас очень много чёрной магии сотворено на основе магии воинского факультета. Даже мой отец заметил это, он ведь тоже его выпускник. И я тоже должен был на него поступать, но алхимия это то, что я перенял от бабушки и я с самого детства горел ею. В Травничестве я чувствую себя на своём месте. — О, моя сестра на этом факультете, но видимся мы крайне редко, особенно последние пару лет, они очень много работают в полевых условиях. А я должен был пойти по стопам отца в Травничество, но на направление артелогии и камней, он был одним из первой волны студентов подфакультета. А я выделился и на Усмирение ускакал вместо этого, чарую иногда стрелы правда, потому что моя расположенность тоже никуда не делась и забрасывать её не стоит, — Феликс не заметил, как разболтался, но Сынмин не был против и внимательно слушал. Джисон наконец-то взял след, о чём оповестил громким возгласом радости и побежал по следу, пришлось догонять его. Правда, вскоре догонялки превратились в погоню, потому что Минхо засёк летающее судно. В тот же момент Чонин подхватил Феликса за руку на воспарившую косу и полетел следом, а фамильяры Минхо увеличились в размерах до крупных львов, и заставив испугавшегося Джисона оседлать одного кота, они втроём помчались вслед за жнецами. Сдерживая рвотные позывы, Чан двинулся в мёртвом теле вперёд и чисто интуитивно, как летел сгустком, волочил тушу обратно. Чанбин уже вновь был у потолка и следил из щели. А потом наконец увидел ноги мертвеца. Чан оглядел строение вне глаз мертвеца, глаза того уже почти ничего не видели после смерти. Его взору предстал любимейший заброшенный хоспис на территории дежурств Чанбина. Однако той самой щели он почему-то не находил. Тогда Чанбин высунул руку в щель насколько мог, и Чан наконец увидел скос немного дальше у земли и направился к нему сначала, а после уволочился внутрь хосписа, не понимая, почему раньше он не находил этот подвал. Этот раз не стал исключением, он по-прежнему не нашёл входа или выхода в пространство подвала.