Некромагия тащит.

Сбросив тело мертвеца, он вернулся в своё тело уже пулей, и стоило звезде погаснуть, он рухнул на землю вновь, тяжело выдыхая и сдерживая рвотные позывы. Ему понадобилось минут десять пролежать на холодном камне, обнимая себя за плечи. Чанбин искренне сожалел, но делать им было всё равно нечего, а так они продвинулись хоть немного. Присев рядом со старшим на корточки, он коснулся его плеча. — Хён, ты точно живой? У тебя губы синие, — и Чанбин не врёт, потому что губы некромага были синюшного цвета, сливались с синяками под глазами, а кожа стала мертвенно бледной, цвета розеток у них в общежитии. — Я живой. Это некоторая побочка, безобидная. Тело во время отсутствия души считается умершим и начинает очень быстро остывать. Если слишком долго странствовать в форме духа, то можно безвозвратно потерять свою родную оболочку. Вот если бы у меня пошёл некроз, тогда стоило бы бить тревогу, — он неспешно пояснял жнецу, что к чему. С пониманием дела, с пониманием, что жнец представления не имеет о всех тонкостях некромантского дела. Даже если база знаний у них одна, у каждого факультета своё понимание души и тела. Чанбин едва слышно выдыхает и подаёт руку, чтобы старший вставал с холодных камней. — Давай выбираться, Чан.

***

Сынмин, самый задолбавшийся, которого вдобавок еще и укачало на фамильяре Минхо, соскочил с мягкой шёрстки и пошатнувшись устоял, прикрывая рот. Покопавшись в набедренной сумке сначала слева, а потом забравшись в такую же справа, он нашёл заветный пузырёк с круглешами мушино-зелёного цвета, закинул один в рот, методично жуя как жвачку. Феликс успешно спрыгнул с косы, аки невесомый эльф делая кувырок в воздухе и приземляясь рядышком с алхимиком. — Всё хорошо? — тихонько спрашивает он, видя едва ли не позеленевшего друга. Джисон кряхтит и сваливается с кота на землю, запутавшись в своём плаще. Поднявшись, он оглядывается и вроде хочет возмутиться, потому что коты тут же оказываются крошечными меховыми комочками с недовольными, прям как у хозяина, мордахами, но молчит, потому что видит напряжение непосредственно самого Минхо. Подойдя ближе к старшему, он молча кивает снизу-вверх, мол, что думаешь? Минхо боковым зрением его замечает и кивает вбок головой, мол, сам посмотри, глаз нет что ли? Чонин сидит на ветке дерева, держа косу за тупой конец, и удивительно, как эта махина не перевешивает его. Он смотрит внимательно сначала за своей командой, а после переводит взгляд вперёд. Хоспис. Не о нём ли говорил Чан-хён недавно? Нахмурившись, он также видит и корабль вверху. Ну как видит, видит — грубо сказано. Скорее они все видят колебания маскировки невидимости, и будь они дальше, то не увидели бы вовсе, а так видно абсолютно всё. В том числе, как люди спускаются по тросам, как этими же тросами спускают мешки и как сам корабль спускается наземь. Люди берут мешки и бегут с ними внутрь здания.

***

Поднявшись с пола не без помощи, Чан оглядывается, уперев руки в бока и кусая нижнюю губу. Обшарив стены, он по наводке младшего прощупывает следом чары, но тяжело вздыхает. — План таков, Бини-Чанбини, — на это Чанбин издал возмущённое «эй!» — В этих чарах есть несколько лазеек. Я протиснусь в одну, она натянется на энергетическом поле и если по ней мощнёханько вдарить, она разобьётся вместе со стеной. Эти чары открываются только снаружи. Чанбин внимательно старшего слушает, но уши всё равно красные от возмущения, от него ли только? В общем, внимал и запоминал, и даже понимал, что старший на самом деле задумал. Даже если его специалитет узок и тонок, про впитывание других энергий некромантской знают все. — Я смешиваю свою энергию с твоей и ты херачишь по ней? — прямо спрашивает жнец, образно взмахнув рукой. — Нет, — просто и коротко выбивает почву из-под ног младшего Чан. — А как? А что тогда? — младший действительно теряется, не понимая, какая тогда у старшего затея. — Ты был почти прав. Но бить будешь ты. Я нанесу тебе заклинание на руку, чтобы защитить тебя от мёртвого дыхания, и ты смешаешь наши энергии. Я не смогу одновременно держать чары и ударить, мне пока не хватает квалификации на это. Мёртвое дыхание издревле является проблемой для взаимодействия некромантии с другими магическими видами. Заклинание является только кратковременным решением проблемы, но его хватит, чтобы Чанбин не умер от смертельной дозы мёртвой энергии, попавшей через кожу и энергетические каналы внутрь. Именно из-за мёртвого дыхания вечный вопрос «чистый?» преследует некромантов при передаче какой-либо магической вещи. — О… Никогда с таким не сталкивался, — коротко изрекает жнец, осознавая теперь ситуацию полностью. Он молча протянул руку. Чанбин хоть и бесится с Чана и его поведения, но доверяет старшему, потому что трудно не доверять этому парню, особенно когда тот собирает столько разношёрстных и разномастных людей вокруг себя и не боится ответственности. Нанеся своей кровью на ладони жнеца заклинание, он прошептал фразу-ключ, чтобы оно заработало, и убедившись, что все действительно работает и отталкивает мёртвое дыхание, одной рукой стал вдавливать и натягивать чары до пика, как натягивают ткань пока не порвётся, а другой вливал в сферу на руке собственную энергию. Серый и иссиня-фиолетовый смешивались, как смешивается жидкость с мельчайшими блёстками, иногда сфера искрилась, агрессивный фон мертвечины так и норовил прорваться вовне, но Чан прекрасно её контролировал, так что совсем скоро, исчерпав себя, Чан убрал руку и молча показал, куда бить. Хорошенько прицелившись, Чанбин влил в катану энергию и одним рывком выплеснул всё в стену. Чан в это время прикрывал голову плащом, чтобы каменная крошка и отголоски энергии не хлестанули по нему.

***

Подобравшись ближе к зданию, Минхо махнул рукой, чтобы подходили ближе, и выглянул из-за угла. Некие личности, кто во что горазд, тащили мешки и весело переговаривались о том, что в этот раз было гораздо веселее. Старший сразу признал, кто это. Магические пираты, конечно же, кто как не они? Они собирались выйти из укрытия и начать арест, но даже не успели шагу сделать, как пришлось прятаться. Преступников засыпало осколками кирпичей и отбросило взрывной волной, мешки попадали на землю. Выйдя из расщелины в стене, а точнее перекинув одну ногу и повыпадав, потому что кто-то не додумался нанести вертикальный удар, Чан и Чанбин оглянулись в недоумении. Тут же выбежала и остальная команда. — Чанбин, Чан! — воскликнул Минхо, выдыхая наконец спокойно. — Как удачно, однако, мы тут оказались. — А где Джисон с Чонином? — вдруг спросил Феликс, наблюдая рядом только Сынмина. — Я отправил их наружу, чтобы они ловили сторожевых, — коротко ответил Минхо, уже накидывая антимаговое лассо на ошалевших пиратов. Они вроде как даже и не пытались сопротивляться, потому что ударной волной неплохо так встрясло мозги.

***

Отправив в город Чанбина с Чаном, они остались сторожить до прихода жандармов, чтобы спокойно передать это дело им в руки. Так что, освободившись к вечеру и отыскав фамильное кольцо Чанбина, эти двое пошли гульванить по поводу своей победы и пить эль, потому что так надо и «мы всего лишь друзья!». При посещении Чаном ректората и отчёте, Хён и Джин побледнели на слове «перенос» и высунулись в окно, сдерживая рвотные позывы, не дослушивая дальше отчёт от не менее побледневшего Чана, отправили его с богом, обещая выбить освобождение от сессии за такую отвагу. Потом в ректорате оказался Чонин, проведя беседу с которым, было решено поставить парня попробовать побыть старостой группы. Мальчишка и правда был многообещающим, амбициозным и упёртым, так что оба ректора были весьма благосклонны к ребёнку. Ректорат также посетили и Минхо с Джисоном, чтобы официально некромага закрепить за ним вместе с Чаном, и собственно одобрение было получено, всё было подписано и другой препод был уведомлён. Быть руководителем одного некромага уже очень солидно, а когда их два, то вообще респект и уважуха, так что Минхо поднялся в рейтинге «омг, у него два ученика некромага» на сто шагов вперёд. Сынмин получил от Чана заветные тыквы и порадовал их компашку на ужине вкусным тыквенно-ирисовым пирогом, который они уплетали под чай с молоком от Феликса. К слову, Феликс под уговорами Сынмина записался на дополнительные курсы по артелогии, которые потом они вместе стали посещать, чтобы скучно не было. Феликс довольно быстро наверстал упущенное, раскрывая свою предрасположенность, но ни в какую не поддавался уговорам перевестись на другой факультет. В конце концов, Феликс попросился учить детишек стрельбе из лука, Сынмин где-то неподалёку работал в подземной лаборатории и не без удовольствия химичил, потому что разрешили. Чуть не устроив вторую Хиросиму и Нагасаки, ему ограничили доступ, но потом быстро перевели в другую, более серьёзную лабораторию, в которой он будет обитать весь учебный год. Чонин выиграл конкурс на лучшего старосту и, хвалимый хёнами, успешно правил своей маленькой империей, готовясь к чему-то более серьёзному, а именно — перенять роль главы семьи. Минхо и Джисон свалили в разведку без Чана, на что он долго куксился и обижался, но успешно был отвлечён от этого дела Чанбином, который позвал его на свидание, вау, именно на свидание. Пиратов, которых они поймали, в тюрьму всё-таки посадили, драгоценности вернули владельцам, а вот судно, не зарегистрированное вообще нигде, решили скинуть Башне, пусть ищут ему применение сами.