На память мне, тебе и нам

Тэхен чуть испуганно осматривает территорию лагеря. Как его судьба забросила туда, куда он абсолютно не желал попасть?.. Это же такая скука смертная... Просыпаешься по расписанию, ешь по расписанию, ходишь на море по расписанию... Как в тюрьме какой-то... И чем руководствовалась мама, когда решила, что такой вариант отдыха — отличная перспектива для будущего выпускника школы? «Милый мой, ну надо напоследок как следует отдохнуть, выпускные экзамены же, а потом поступление — наслаждайся лагерем и морем!» О, да. Тэхен уже предвкушает это наслаждение. Четырнадцать дней каторги. Поскорее бы домой... Кучу детей до лагеря довозили три огромных автобуса, Тэхена за эти восемь часов потрясающей езды по горной местности укачало так, что по приезде, выйдя на свежий воздух, он был готов расплакаться от счастья. Однако дальше было только хуже: толпы детей (кто младше, кто ровесники), пара десятков вожатых, непонятные построения и распределения на отряды... Тэхен откровенно хотел домой, для его интровертной души такое было слишком мучительно. Когда вокруг него наконец образуется группа из двадцати человек, двое вожатых говорят громко, чтобы все следовали за ними. На улице жарит солнце, хочется куда-нибудь под кондиционер как минимум, как максимум – в холодненький бассейн, но Тэхен сомневается, что такое здесь вообще предусмотрено. В момент, когда всех наконец распределяют по комнатам, Тэхен устало выдыхает. Он будет жить с еще пятью ребятами. Это полный отстой, учитывая, что Тэхен не любит, когда нарушают его личное пространство. Хотя, он же в лагере, какое личное пространство... Тэхен нехотя, даже с опаской заходит в свою комнату, прилагая все усилия, чтобы не скривить и так недовольное лицо. М-да... ремонтик бы тут сделать... Его соседи встречают новоприбывшего улыбкой, а затем продолжают разбирать чемоданы. Знакомство предстоит впереди, думает Тэхен, присаживаясь на свою кровать. Хорошо хоть, что на нижнем ярусе, можно будет завеситься простыней. Им сообщают, что на сегодня не запланировано никаких мероприятий, поэтому отряд может ложиться спать. Тэхен даже позволяет себе незаметную улыбку. От усталости закрываются глаза, хоть он и спал почти всю дорогу. Буквально спустя несколько минут к ним в комнату заходит мальчик. Ну, как мальчик... парень уж. Соотрядник, как понимает Тэхен. — Сказали, что завтра подъем в восемь, — сообщает вошедший, чему-то улыбаясь. — Отстой, что за каникулы такие, — жалобно причитает один из соседей Тэхена. Ну, Тэхен согласен, что-то слишком рано для подъёма. Загадочный юноша не уходит ни через пять, ни через десять минут, заводя разговор с соседями Тэхена. «Болтливый», — подмечает Тэхен, уже надеясь, что тот поскорее свалит и в комнате наступит тишина. Охота спать. Всего через десять минут Тэхен узнает, что парня зовут Чонгуком, ему шестнадцать, у него есть собака по кличке Шницель, которую он называет Шниц, — и это Тэхен узнает не из личного разговора, а просто не по собственному желанию «грея уши», пока парень болтает с ребятами. Слишком много информации. Тэхен, закончив с вещами, застилает постель, мысленно молясь, чтоб этот Чонгук свалил. Молитвы, видимо, срабатывают, потому что всего через минуту Чонгук, желая всем спокойной ночи («А нахрена?» — думает Тэхен), покидает комнату, закрывая за собой дверь. И сразу становится тише. Разговоры не умолкают, ребята продолжают делиться чем-то и даже смеяться, будто мгновенно находя общий язык, но уже нет того гула и шума, который здесь был при Чонгуке. Тэхен быстро переодевается, заваливаясь в кровать. На экране телефона мелькает 21:43, и Тэхен считает, что это прекрасное время, чтобы заснуть. Всё остальное — утром.

*****

Просыпается Тэхен не от любимого привычного будильника на телефоне, который в течение года хотелось разбить об стену, а от громких и энергичных возгласов «Отряд, подъем! Поднимаемся, просыпаемся!» Открыв глаза, Тэхен видит бодро переодевающихся ребят. Откуда в них столько сил? Один Тэхен побитый и убитый, не может отодрать тело от постели? Встать всё-таки приходится. Спустя несколько мгновений, включающих в себя смену одежды и утренние умывания, отряд спускается вниз, во дворик, и вожатые ведут детей за собой, усаживая в беседку. Тэхену некомфортно. Он не понимает, как люди, которые, скорее всего, друг друга впервые видят, могут так открыто себя вести, без стеснения прижиматься ближе, чтобы всем хватило места, и болтать, не запинаясь. Тэхен, увы, не такой. Он садится на самый край, чтобы хотя бы с одной стороны у него было ощущение мнимой свободы. — Отряд, всем привет! — начинает одна из вожатых, молодая девушка с выкрашенными в рыжий волосами. — Добро пожаловать в наш чудесный лагерь, меня зовут Джихё, я ваша вожатая. — Меня зовут Юджин, и я тоже ваша вожатая, давайте проведем эти две недели вместе! — добавляет девушка с длинными блестящими черными волосами, мило улыбаясь. Тэхен не особо впечатлен. Нет, конечно, он знал, что здесь все будет на уровне какого-то детского садика с милыми улыбками и играми, но... боже, ему шестнадцать, а он оказывается под присмотром двух нянек? Серьезно? После того, как вожатые рассказывают общую информацию о лагере, распорядке дня и прочей неинтересной (для Тэхена) ерунде, они предлагают всем ребятам познакомиться. — Итак, каждый должен назвать свое имя, а затем – три факта о себе. Не обязательно, чтобы это было что-то необычное, не бойтесь, — объясняет Юджин. Она Тэхену нравится больше, чем Джихё. У Джихё взгляд суровый, строгий, а вот Юджин улыбается так мило, что даже вечно хмурому Тэхену хочется улыбнуться в ответ. А еще Тэхен ненавидит все эти командные игры, или игры, как-либо завязанные на взаимодействии с людьми. Это стремно. Тэхен начинает мысленно пытаться придумать, какие бы три факта о себе рассказать. Подбирал в двенадцать лет бычки на улицах и курил их с друзьями? Трижды сбегал из дома? Чуть ли не был поставлен на учёт за свое хулиганское поведение? Ох, да, ему есть, что рассказать, в прошлом он был трудным ребёнком. Краем уха Тэхен слушает, что говорят другие ребята. Он запоминает даже некоторых: Джису с косичками, Чана с ярко-зелеными кроссовками, Крис с длинными черными ногтями. Тут очередь доходит до вчерашнего гостя их комнаты. Тэхен даже на секундочку позволяет себе заинтересованность. Все ребята мигом замолкают, когда Чонгук своим громким, немного высоким, но приятным голосом начинает рассказывать о себе. — Я Чонгук, всем привет, — он говорит это с такой ноткой уверенности, не опуская глаз, не запинаясь даже, что поражает Тэхена, да и всех остальных тоже. – Что бы мне рассказать… — хихикая, он приглаживает свои черные пушистые волосы. — У меня три младшие сестры: Ёнын, она младше меня на три года, и две близняшки Юрим и Дживон. Еще… я занимаюсь волейболом с десяти лет, вхожу в состав школьной команды, с которой мы часто посещаем различные межгородские соревнования. И это четвертый раз, когда я приезжаю в летний лагерь, — заканчивает он с довольной и уверенной улыбкой. Сын маминой подруги, думается Тэхену. Весь из себя молодец, отличник, красавчик, просто лучший. Тэхену становится завидно. Хотя, о боже, четвертый раз приезжает в летний лагерь, серьезно? У него все в порядке или его заставили? Игра продолжается, очередь Тэхена подкрадывается незаметно, не оставляя ему возможности еще больше подумать о непонятном и странном Чонгуке. Когда он чувствует любопытные взгляды на себе, нервозность и страх сковывают. Тэхен опускает взгляд, мысленно пытаясь ухватиться за то, с чего нужно начать рассказ о себе. Однако проходит десять секунд, а он все молчит и молчит, что начинает настораживать ребят, заставляя их удивленно переглядываться. — Хей, — обращается к нему с улыбкой Юджин. — Ты можешь говорить, давай. Тэхен прикрывает на секунду глаза, пытаясь сосредоточиться. — Ну что вы на него так смотрите, перестаньте, — сквозь тихие перешептывания раздается звонкий голос Чонгука. Все замолкают сразу. — Вы его смущаете, дайте ему собраться с мыслями. Тэхен открывает глаза, с ноткой удивления и растерянности смотря на своего добродетельного спасителя. Это было то, чего никто не мог ожидать. Тэхен уж – тем более. Паника как-то даже рассеивается, в голове наконец-то появляются нужные слова. — Я Тэхен. Я... впервые в летнем лагере, — хриплым голосом говорит он, вновь привлекая к себе взгляды, от которых хочется скукожиться. Однако теперь на него смотрят со снисхождением и... заинтересованностью? — Я люблю читать, но при этом у меня тройка по литературе в школе, — Тэхен взглядом задевает Чонгука, который с улыбкой наблюдает за ним, откинувшись на деревянную стенку беседки. — А еще мне хочется связать свою жизнь с программированием, — заканчивает он, чувствуя, как сильно дрожат его пальцы, которые он сцепил в замок. Из груди вырывается облегченный вздох, а затем Тэхен с большей, чем раньше, уверенностью обводит взглядом всех ребят. Ну, самое страшное позади. Сидящая рядом с ним девушка тут же принимается говорить о себе, но у Тэхена, в его постстрессовом состоянии, не находится сил слушать. Он просто незаметно и бегло смотрит на своего спасителя, который отвлекся от игры, наблюдая за природой лагеря. Так странно, что за него вступились. Поняли, успокоили? «Удивительно», — крутится в голове у Тэхена. Ему даже кажется, что он придает слишком большое значение такому незначительному (наверное, для Чонгука) поступку, но... для Тэхена это действительно важный жест, хоть он и никак не показал этого внешне. Не знает, как показать... Знакомство заканчивается, и Джихё говорит: — Отлично. Итак, теперь, когда мы с вами знакомы, необходимо определиться с тем, кто будет командиром отряда. Кто хочет выдвинуть свою кандидатуру? — она улыбается, сканирующим взглядом обводя каждого по очереди. Тэхен даже и думать о таком не хочет. Он только сжимается немного, надеясь, что это поможет стать немного незаметнее на фоне остальных. Руки поднимают три человека. Одна из рук — рука Чонгука. Тэхен ни секунды не сомневается, что командиром станет именно он. Хотя бы потому, что никто, кроме него, не проявил своих положительных качеств. А Чонгук, кажется, поступил так, что его теперь уважают. Вступился за слабого? Тэхен, думая об этом, морщится. Во время своеобразных «дебатов» Чонгук вновь держится увереннее своих конкурентов, доказывая, почему именно он должен стать командиром отряда. Тэхен наблюдает с каплей интереса, понимая, что выбора у него нет: эти две недели придётся провести так, как ему будут диктовать вожатые и правила лагеря. Просто супер.

*****

— Ты чего сидишь, пойдем с нами танцевать, — раздается возле уха, из-за чего Тэхен испуганно вздрагивает, резко оборачиваясь. Чонгук, ну да. — Зачем? — опуская взгляд, спрашивает Тэхен. Это первая дискотека в лагере, и она… отстойная. Тэхен сидит на скамейке уже полчаса, на улице почти стемнело, а он наблюдает за тем, как подростки дрыгаются под самую попсовую попсу. Он видит и весь свой отряд, они столпились в центре танцпола, энергично подпевая. Тэхен в курсе, что совсем не обязательно танцевать вместе с ними, однако находиться возле танцпола обязательно. Уйти в корпус нельзя. Поэтому он сидит, скучая и наблюдая. Последнее, что он хочет делать – это тусоваться с отрядом. Ну не такой он человек… ему бы завалиться сейчас дома с ноутбуком и включить сериальчик, а не находиться в чёртовом летнем лагере. — Ну же, это весело, — улыбается Чонгук, присаживаясь рядом. Тэхен не хочет, чтобы Чонгук сидел с ним рядом. — Для тебя, — закатывая от скуки глаза, Тэхен поворачивается, смотря прямо, лишь бы перед ним не мелькала довольная и румяная от танцев мордашка Чонгука. — Для вас, может быть. — У тебя что-то случилось? Что-то болит? Тебя обидели? – Чонгук обеспокоенно пытается посмотреть ему в глаза, но Тэхен всячески избегает этого, хмуря брови. — У меня все окей, ладно? Я просто не хочу. Не желаю, не интересуюсь таким. Понятно, командир? — Тэхен вздыхает уже раздраженно, показывая, что он непреклонен в своем решении. Чонгук же вздыхает расстроенно. — Понятно, — он поднимается, вставая перед Тэхеном и загораживая ему интереснейший вид на танцпол и разноцветные лучи от проекторов. — Но если захочешь – приходи. Или меня позови, посидим вместе. Тэхен хмыкает. Да, он и гиперактивный, общительный, идеальный Чон Чонгук. Кажется, они немного не сочетаются. — Ага, — кидает безразлично Тэхен, откидываясь на спинку скамейки. После дискотеки следует свечка. Отряд, вымотавшись на дискотеке, садится на траву в круг, а вожатые подводят итоги прошедшего дня. Это мероприятие приносит Тэхену гораздо больше удовольствия, чем все предыдущие. Сидеть под темным небом, слушать тихие голоса, рассуждать о своем – это не прям уж плохо. Юджин передает слово ребятам, предлагая рассказать о том, что больше всего им запомнилось за день. Как и ожидалось, большинству понравилась дискотека, на которой царила атмосфера безудержного веселья (Тэхену не понять), однако, когда очередь доходит до Чонгука, тот вновь привлекает внимание своим отзывом о дне. — Больше всего мне понравился наш отряд, — он смотрит на каждого по очереди, улыбаясь, — и наши вожатые, — Юджин и Джихё смущенно отмахиваются от слов Чонгука. – Конечно, дискотека тоже была супер, но больше всего мне понравилась атмосфера лагеря. В предыдущие мои поездки я не чувствовал такой свободы, а здесь, правда, очень здорово. К нам не относятся как к детям, не контролируют на каждом шагу, позволяя веселиться. И ребята у нас тоже отличные, — тут его взгляд неожиданно переключается на Тэхена. Тэхен же чуть удивленно и смущенно опускает глаза, дергая траву с газона. — Думаю, что к концу смены мы станем одной дружной семьей, даже если сейчас это кажется глупостью. Уверяю, все будут плакать. Тэхену действительно кажется, что это полная глупость. Невозможно за две недели стать семьей с абсолютно незнакомыми людьми. Это странно. Именно поэтому Тэхен пропускает свою очередь, передавая «свечку» следующему человеку. Ему просто нечего сказать. Ему просто ничего не понравилось за день.