Мателотаж

— Послушай, мне правда нужна твоя помощь! У тебя было девятнадцать мужей! Или двадцать… А мне нужен всего один! — Один скучно, — Джеки закурила сигару и выпустила дым Стиду в лицо. — Не скучно, — отрезал Стид. — Просто скажи мне, как происходит этот матело… матела… — Мателотаж, — подсказали Джим, отпивая из горла. Джим сидели рядом, закинув ноги Джеки на колени, и опираясь спиной на Олуванде. Стид потащил их с собой во-первых для того, чтобы Эд не волновался (поскольку Эд волновался всегда, когда Стид уходил куда-то один), а во-вторых, чтобы ему потом не пришлось десять раз объяснять, что нужно. Вообще идею о мателотаже в Стида внес Люциус, но за подробностями велел обратиться к настоящим пиратам, мол, он тут для психологической помощи, а не юридических заморочек. Поэтому Люциус остался у портного, чтобы помочь Эду донести все новые костюмы, а Стид отправился к единственному человеку в Пиратской республике, которого знал достаточно для столь… интимного вопроса. — Итак. Ты хочешь заключить с Черной бородой мателотаж, правильно? — Да. Фактически я хочу дать Эду гарантии, что никуда не денусь… Понимаешь, между нами все было так непросто, много недосказанности, недоговорок… — Избавь меня от подробностей, — отмахнулась Джеки рукой с сигарой. Олуванде сочувственно вздохнул. Джим сделали еще глоток. — Помоги мне, — взмолился Стид, складывая брови домиком. — Так. Ладно. Убери это выражение с лица и ответь на вопрос: ты понимаешь, что пиратские браки не такие как сухопутные? — уточнила Джеки. Стид сделал глоток какого-то откровенно стремного пойла, поморщился и помотал головой. — Да везде одинаково: брак это имущественная практика. Редко кому удается сочетаться им действительно по любви. — Дело ж не в любви. Дело в том, чтобы наследовать друг другу, потому что пиратство такое дело: сегодня ты жив, а завтра уже пошел на корм акулам. — Вот и я об этом. Мы с Эдом уже давно сокапитаны. Мы командуем на “Мести” вдвоем, и это правильный шаг — объединить команды! И все имущество… — Да, а то с тех пор как капитан Боннет сделал одолжение капитану Тичу, и мы стали ходить на абордажи, две команды чуть глотки друг другу не пытаются перегрызть, — пояснили Джим. — Черная борода во время того депрессивного эпизода набрал головорезов, не прогонять же теперь… Стид поежился. Головорезы ему не нравились, но были крайне полезны во время абордажей, и даже Иззи был полезен, и дела пошли на лад, а у него больше не было бесконечных денежных запасов и приходилось действительно жить пиратской жизнью. К слову, она нравилась ему намного больше, чем он показывал. — Ладно, — сжалилась над ним Джеки. — Берешь бумагу, в свободной форме пишешь договор. Помни, тут все пираты, многие даже на бумагу не заморачиваются, да ты не из таких. Пишешь условия, какие хочешь и ставите подписи, как на обычном контракте. Все. Готово. Бинго — ты женат. Кстати, если ты или Тич захотите женщину, мателотаж не будет помехой. — Не захотим, — поторопился заверить Стид, которому очень не понравилась мысль о том, что Эд может захотеть какую-то женщину. Во-первых, Эд его. Во-вторых, это было бы неэтично по отношению к неизвестной женщине. В третьих… просто нет. Нет. — Мое дело предупредить, — хмыкнула Джеки. — А… кольца можно? — осторожно спросил Стид. — Почему нет-то? — Джеки потрясла кистью, демонстрируя унизанные перстнями пальцы. — Колечки все любят! Вот у Черной бороды их сколько, еще одно придется по душе! — О… ладно, понял, — кивнул Стид. — Тогда осталась самая малость… — М? — Сделать предложение Эду… *** На корабль вернулись все вместе — оставить Стида на суше и вернуться без него Эд отказался. Поэтому Стид всю дорогу делал страшные глаза Люциусу и жестами пытался показать, что все узнал. А потом заставил всех остановиться в забегаловке, торгующей жареными осьминогами на палочке и гадким пивом, и отлучиться под шумок, сославшись на необходимость отлить. Джим скользнули следом. — Помогу, — пояснили они в ответ на взгляд Стида. — А то еще кто-нибудь попробует вас убить, ограбить или наебать. Черная борода с меня три шкуры спустит. — О, спасибо, — обрадовался Стид. — Мне нужно к ювелиру. Ювелир (он же кузнец, он же контрабандист) держал лавку через улицу напротив. Джим вели Стида весьма уверенно — явно хорошо знали местность. Стид бы заблудился уже несколько раз. Благо, заготовок у ювелира нашлось приличное количество, чтобы Стид мог повыбирать, пока Джим стояли у входа, выразительно поигрывая ножами. — Мне нужна пара колец, — объяснял тем временем Стид. — Одно на мой палец, можно простой ободок… А одно вот примерно такого типа, чтобы крупное, широкое и с камнем каким-нибудь. Для ясности Стид вытащил из кармана стянутое ночью с руки Эда кольцо. Эд даже не заметил. А так с размером не промахнешься… Со всех сторон прекрасный план. — Ба, да это ж кольцо Тича! — громогласно обрадовался ювелир. — Я ж ему его и продал! Откуда у тебя? — Взял на время. Слушайте, если вы знаете руку… капитана Тича, то еще лучше. Нужно чтобы кольцо село идеально. И еще важно — чтобы они смотрелись как парные. Ювелир опустил кольцо и внимательно всмотрелся в лицо Стида. — Джентльмен-Пират, — сказал он, и это почти не было вопросом. — Значит, слухи не врут? Ты и Черная Борода реально… — Реально, — твердо ответил Стид. — А чтобы стали еще реальнее… — Подожди, то есть это ты тот мудак, что разбил ему сердце? Он даже сделал этот дурацкий флаг, с проткнутыми сердцами… — Да, я, — нахмурился Стид. — Не обязательно припоминать! Все хорошо, мы помирились. — Они женятся, — сообщили Джим от двери. — Так что постарайся как следует, Джонсон, понял меня? Джонсон, видимо, хорошо был знаком с ножами Джим — по крайней мере, они послужили внушительным аргументом. Или известие о грядущей женитьбе Черной Бороды повергло его в философское настроение… Так или иначе, кольца нашлись очень быстро, и Стид был ими очень, очень доволен. Когда они вернулись в забегаловку, оказалось, что их отсутствия почти не заметили. Эд внимательно слушал Люциуса, который что-то объяснял. Стид опустился рядом. — О чем говорим? — О том, что нужно больше шейных платков, — хором ответили Эд и Люциус. Стид скользнул взглядом по шее Эда и слегка покраснел. Да, шейные платки необходимы. *** — Послушай, Иззи, — Стид оперся локтями на борт корабля и посмотрел на первого помощника. — Кто проводит свадебные обряды на корабле? Иззи смерил его фирменным за-что-мне-ты-такой-тупой взглядом, но до ответа снизошел: — Капитан. Странно, что ты этого не знаешь, Боннет. — Мне как-то было не надо: я был женат раньше, и из команды никто не претендовал. — А теперь что, кому-то приспичило. — Можно сказать и так. — Ну, удачи тебе. Жени. — Я не могу! — торопливо сказал Стид, видя, что Иззи собрался уходить. — Поэтому второй вопрос: кто женит капитана? Иззи резко развернулся, его черный острый взгляд внимательно впился в Стида. — Первый помощник, — хлестко ответил он. — То есть… Стид и Иззи встретились взглядами. — Оу. — Да. Представь себе. Некоторое время не было слышно ни звука — кроме шелеста волн и криков чаек: Оливия с подругами летели к Натаниэлю. Стид размышлял над сложившейся ситуацией. Да, Иззи остался первым помощником, и это было требование Эда, и Стид решил, что какие бы отношения ни связывали Эда и Иззи, Эд имел право на своего близкого человека — а за предательство он с ним уже рассчитался. Выгнать Иззи с корабля можно было только на смерть, его увечье и возраст уже не позволили бы начать заново. А первый помощник из него был намного лучше, чем капитан. Да и Олуванде каким-то образом смог балансировать Иззи на роли второго помощника (если капитанов два, почему помощников не может быть два, заявил Стид и на том сошлись), поэтому абордажи проходили удачно, а команды жили относительно мирно. — Я собираюсь жениться на Эде, — сообщил Стид. — Поздравляю, — ядом в голосе Иззи можно было натирать шпаги — ни один враг бы не устоял. Стид был уверен, что Иззи его когда-нибудь убьет, и сейчас этот момент был особенно близок. Какие там чувства Иззи испытывал к Черной Бороде, Стид не знал и узнавать не хотел: ему не было, в общем-то, до Иззи дела, пока он не начинал плохо влиять на Эда. Но иногда ему приходилось оказываться с ним лицом к лицу. — Если ты первый помощник, будет правильно просить тебя провести обряд. — Пусть Эд прикажет, — каркнул Иззи своим сиплым голосом. — Видишь ли… Эд пока не знает. Я еще не… не сделал предложение. Иззи пожал плечами: — Я сказал: пусть прикажет Эд. Он развернулся, и торопливо пошел прочь, стуча клюкой по палубе. Стид тоскливо вздохнул. *** Решиться на предложение было непросто. В конце концов, он никогда такого не делал! Брак с Мэри был полностью делом рук отца Стида, и ему только пришлось надеть костюм и приехать вовремя. Теперь же все было в его руках. Если бы можно было посоветоваться с Мэри и Дагом! Впрочем, у Стида было главное: он знал, что Эд любовь его жизни, и что имущественные вопросы стоило решить, и что Эду надо перестать бояться, что он опять сбежит. Стиду намного больше нравился шелковый, нежный Эд в его лучших халатах из чудом уцелевшей тайной гардеробной, чем взбешенный Кракен, вбивающий его в стену и обещающий переломать ноги при первом же уходе на берег без предупреждения. Нет-нет, теперь Стид все сделает правильно. Он больше не облажается. — Я боюсь облажаться, — сообщил Стид Люциусу. — Правильно боитесь, — кивнул Люциус. — Было бы странно, если бы не волновались. А теперь просто примите это чувство и идите к нему. Стид тоскливо посмотрел на верхнюю палубу, где Эд в халате пил ром из фарфоровой чашки. Погода была до отвратного прелестная, они стояли в полном штиле под палящим солнцем, но Эд явно наслаждался передышкой, да и остальная команда после недавнего шторма и стычки с испанцами нуждалась в отдыхе. Эд был прекрасен. Мэри, наверное, захотела бы его нарисовать. Жаль, из Стида так себе художник. Слово “муж”, правда, пугало сильнее — потому что Стид уже был так себе муж. “Мателот” — хорошее специальное слово — немного успокаивало. — Идите, — подтолкнул его Люциус. Стид вздохнул и пошел к лестнице. — Эд… — тихо позвал он, выдыхая имя с такой нежностью, от которой сердце начинало щемить. — Стид, — Эд повернулся с легкой улыбкой. — Решил присоединиться ко мне? У меня тут вторая чашка припасена. — Это очень любезно, я, пожалуй, выпью. И они выпили. Ром из фарфоровых чашек определенно был вкуснее рома из грязной бутылки, решил Стид, и все-таки перешел к делу. — Дорогой, у меня к тебе есть вопрос… просьба.. предложение… — Ммм? — Эд лениво прикрыл глаза. — Все, что захочешь. Ты же знаешь — для тебя все. — Нет, послушай, это очень серьезно, — нахмурился Стид. — И ты должен дать честный ответ, чего хочет Эд. Не потому что попросил Стид, а потому что… Эд, это важно, прекрати! Эду надоело слушать его сбивчивый монолог, и он пытался заткнуть Стида любимым способом, но даже поцелуи не могли отбить Стидовой решимости, когда он доходил, наконец, до дела. — Эд… — Стид для верности встал на одно колено. Эдвард удивленно поднял брови. Это было что-то новенькое. Стид покраснел — раньше на коленях перед Эдом он оказывался только в одном случае, и это не то, что демонстрируют всем на палубе. Поэтому он торопливо достал кольцо и на одном дыхании выпалил: — Бдьмоиммжемпжалуста. — А?.. — Эд моргнул. Стид собрался с духом и повторил: — Эдвард Тич, пожалуйста, будь моим мужем. — Ты… — Эдвард опустился рядом с ним на палубу — опять потом колено болеть будет, ну дурак, успел подумать Стид — и схватил его за руки. — Ты… — Предлагаю мателотаж, — кивнул Стид. — Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы мы заключили официальный союз, все мое — твое, вот это вот все. — Кольцо… красивое, — пробормотал Эд. Рука Стида с кольцом на ладони лежала в сложенных лодочкой ладонях Эда. Он сидел, завесившись волосами, больше похожий на русалку, а не на человека. — Это значит да? — осторожно спросил Стид, отодвигая волну полуседых волос от лица Эда. Глаза Эда блестели. — Да, — выдохнул он, а потом подался вперед так быстро — Стид всегда забывал о том, каким быстрым тот может быть. Поцелуй почему-то вышел соленым. *** — Все готово? — взволнованно спросил Стид. — Все, все, — кивнули Джим. Олуванде и Айвен притащили из игрово-пыточной комнаты стол, и расположили на нем брачный договор, чернильницу и перо. Люциуса и Френчи принарядили как свидетелей из гардероба Стида. Таракан и Клык украшали корабль цветами. Иззи остался верен своей черной коже и мрачному взгляду, и в приготовлениях не участвовал. Но, как и говорил, после приказа — больше похожего на просьбу — от Эдварда церемонию согласился провести сразу. И даже не пытался прожечь взглядом в Стиде дыру больше обычного. Стид, в белоснежном камзоле, чисто выбритый и подстриженный, носился по палубе и проверял, все ли в порядке. Пока не натолкнулся взглядом на Эда и не потерял дар речи и способность делать хоть что-то. Эд появился на палубе и все дружно охнули, а Иззи тихо выматерился. Шелковый синий камзол сидел на Эдварде идеально, подчеркивая крепкие плечи и узкую талию. Белоснежная рубашка — из тех, которые Эд постоянно гладил руками и радовался их наличию в гардеробе, но надевал до крайности редко — льнула к смуглой коже. Щетину он аккуратно подстриг, намечающаяся борода придавала ему серьезный и задумчивый вид. И даже кожаные штаны и сапоги вместо полагающихся чулок не портили вид — наоборот, у Черной Бороды явно был свой стиль. Но его волосы. Стид забыл как дышать. Серебристая волна лежала на плечах, и — милостивые морские боги, он точно использовал щипцы — эти локоны были слишком аккуратные, слишком сделанные, и выглядел он господь милосердный он выглядел потрясающе. А в его волосах белели цветы. — О, Эд… — Стид перешел через всю палубу и поцеловал его, нисколько не смущаясь команды. Сколько раз они уже целовались так. Эд открыл для себя возможность касаться Стида всегда и везде, и пользовался ей открыто. Стид все ему позволял. — Идем… — не отрывая взгляда от Эда, Стид потянул за руку за собой. — Идем?.. — Да. *** Иззи проводил церемонию с самым кислым выражением лица. Эд и Стид успели поставить подписи на мателотажном контракте (Эд поставил крестик, а подпись Стида развернулась на пол-листа), и даже обменялись кольцами. Новый перстень сел как влитой, а легкий ободок на пальце Стида ощущался не тяжким бременем, как прежнее обручальное кольцо, а знаком чего-то важного и нового. — Можете скрепить обет поцелуем, — сообщил Иззи, и корабль содрогнулся. — Нас атакуют! — прокричал Натаниэль. Стид бросился к борту. Неподалеку в самом деле стоял корабль с развевающимся черно-белым флагом. — Эй! — крикнул он. — Эй вы там, на борту, вы поступаете невежливо, прерывая таинство свадьбы! — Ха! — раздалось с другого корабля. — И кто же тут женится? На чьем празднике попируем? — Черная Борода, — с таким достоинством ответил Иззи, что Стид не поверил своим ушам. Во-первых, Иззи звучал громко. Во-вторых, с таким достоинством, словно не сам только что цедил имя Стида, объявляя, что Стид наследует Эду в случае его смерти, и что имущество одного отныне является имуществом и второго. На соседнем корабле воцарилась тишина. Как выяснилось — ненадолго, просто искали шлюпку. Несколько человек, активно работая веслами, вмиг сократили расстояние до “Мести” и поднялись на борт. — Это правда корабль Черной Бороды? — спросил тот, кто был здесь явно главным. — И на ком же он женится? Кто эта несчастная? — Кхм, — Стид кашлянул в ладонь. — Я его муж, Стид Боннет, Джентльмен-Пират. Могу узнать кто вы? — Я Чарльз Уэйн, гроза морей! — громыхнул пират. — А про тебя я слышал, слышал… Ну, думал, мало ли что люди трепятся, а оно вон как. А где же Тич? Не вижу его… — Уэйн, ты ослеп! — счастливо пророкотал Эдвард. — Я вот! Уэйн смотрел на Эдварда и глаза его с каждой секундой становились все круглее и круглее. — Ты без бороды, — сказал он наконец. — Наблюдательный, — хмыкнул Эд. — Как ты можешь быть Черной Бородой без бороды?! Эд похлопал Уэйна по плечу. — Знаешь, в чем прелесть быть пиратом? Я могу быть и Черной Бородой, с бородой или без, и Кракеном, и просто Эдом, и это все равно буду я. Кстати, ты правда помешал моей свадьбе. Присоединишься к празднику или мне тебя убить? — Не, ты точно Черная Борода, — внезапно успокоился Уэйн и, развернувшись, крикнул ждущим на корабле: — Валите сюда! Это Тич! Это его ребята! В скором времени экипаж Чарльза Уэйна набился на палубу “Мести”, и Стиду оставалось только мечтать о том, чтобы не все друзья Эда были такими, как Калико Джек. Но Чарльз Уэйн вел себя на удивление любезно. — Капитан, — Олуванде коснулся его руки. — Надо закончить церемонию. — И правда, — Стид улыбнулся. — Надеюсь, беспорядка не будет. Он вернулся к Эду и посмотрел в его сияющие глаза. И этот поцелуй был не похож ни на какой другой. *** — Что ж, я рад, что ром и старые друзья наконец соизволили отдать мне мужа! — проворчал Стид, затаскивая Эда в каюту. — Эта попойка войдет в историю, поверь мне! — заявил Эд. — День, когда женился Черная Борода!... Уэйн… выживет, надеюсь, чтобы всем рассказать! Стид против воли рассмеялся. — Что ж, я рад, по крайней мере, что это была дружеская попойка, а не побоище. — Брось, не стали они бы нас брать на абордаж. Так… приветствовали. — Я с тобой потом про такие приветствия поговорю… Стид и Эд остановились посреди каюты. В волосах Эда чудом уцелели цветы, он избавился от камзола и забыл его где-то на палубе, и теперь руки Стида гладили шелковые плечи, и в лунном свете Эд был совершенно неземной. — Я люблю тебя, — хрипло сказал Стид. — Я не самый хороший человек, и я столько раз проебывался, но я постараюсь быть таким мужем, чтобы ты не пожалел о своем решении. Эд положил ладонь ему на затылок и прижался лбом ко лбу. — Не уходи, — попросил он тихо. — Все, что хочешь, делай, только не уходи. — О нет, дорогой мой, — пробормотал Стид, целуя мягкие губы. — Я не уйду никуда. Я дома.