Я хочу тебя в лесу

      

***

       Тяжело дыша, Рейнбоу оперлась о дверь и… не смогла повернуть ручку. Оставляя широкую кровавую полосу, она осела на ступеньки. Бледное потное лицо заливал яркий лунный свет. Дорожка слюны придавала девушке ещё более вымученный вид. — Жалкое зрелище. — Голос в голове звучал довольно убедительно для простой иллюзии. — В прошлый раз ты почти сошла с ума, увидев меня. Так что вылезать я не буду. — Ты… ты…? — Да, я в тебе. Впрочем, уже довольно давно. — И… за…? — Зачем? Опустим пока этот момент. Прими такой вариант — ты мне по душе. Так что вот тебе небольшой подарок.        Из обрубка засочилась чёрная кровь, капли неохотно упали на траву, но большая часть стала каменеть, растя, как своеобразный сталактит. Рейнбоу ошарашенно смотрела, как новая, чёрная рука, с дикой болью прорезалась из неё. Верхний слой, подобно канату, обвивал всю руку, начиная с кончиков новых пальцев и захватывая даже её кожу выше раны. Широким и тонким кольцом, нечто завершило образование псевдоруки. — Ах… -… — Ты не представляешь, какое блаженство находиться не внутри, а снаружи. Теперь мы стали немного ближе друг к другу.        Боль бежала от этой новой руки по своим новым окончаниям, электрическим током дойдя до груди, винтом вырываясь из глотки, вытесняя воздух.        Но в итоге у неё получилось только глухо вдохнуть. — Вставай, тебе пора идти обратно. Не думаю, что твои подружки обрадуются, если поймут, что с тобой что-то не так.        Мерцая, рука постепенно стала почти телесного цвета. Только слегка выпирающая кольцом припухлость выглядела непривычной. Ну и локоть слишком мощный для руки.        Рейнбоу удивлённо подняла левую руку, прикрывая ею глаза от света. Она почти просвечивала.        Она что-то захотела сказать, но сухое горло издало лишь хрип. — Молчи, ты устала. Мало того, ты вряд ли встанешь. Но как-нибудь доползи обратно.        Чудовище не сказало, что Рейнбоу вообще не должна была остаться в живых. Также оно не упомянуло, что оно не только в руке. Но и в крови, в сердце. Даже в голове. А как вы думали, они общаются? — Вот так, потихоньку.        На четвереньках, качаясь, несчастная отправилась в обратный путь. Добравшись до окна, Рейнбоу, кряхтя, закинула одну ногу, попыталась перевалиться через подоконник и тут увидела глаза Рарити, которая, не отрываясь, следила за этими жалкими попытками. — Ну и что с тобой случилось?        Абсолютная тишина. Решив, что ей пока не до Рарити, Рейнбоу односложно кивнула и покряхтела дальше. — Отбитая конечно.        Тут уже удивилась Рейнбоу, никогда не слышавшая от Рарити таких слов.        Рарити встала и пошла навстречу девушке, смотревшей на неё снизу вверх, которая так и осталась лежать на подоконнике. Взяв её за грязный шиворот, придерживая за талию, она втащила Рейнбоу. — Ты в чем испачкалась? Красное что-то…        Рарити непонимающе стала оглядывать подругу, а потом посмотрела на свою ладонь. — Это кровь?..        Она хотела принюхаться, но Рейнбоу резким движением ударила по руке девушки. — Н… не надо. — промычала Рейнбоу. Удар получился слишком сильным, поэтому Рарити настороженно потерла ушибленную кисть. — Вся твоя одежда. И ты сама. От тебя несёт кровью. — цепкий, испуганный взгляд остановился на точно также испуганной Рейнбоу.        Рарити сделала полшага к подруге и приложила свою руку к лицу Рей. — Ну чего ты?.. — осторожно, она приблизилась ещё ближе, не отводя взгляда от узких, полубезумных зрачков. Рарити подходила к ней как к дикой лошади, к ошалелому мустангу, готовому в любой момент затоптать своего человеческого приятеля. И Рейнбоу была готова это сделать. Это не только читалось в злых, яростных, но и в страшно беззащитных, больных в своей беспомощности и страхе глазах, в движениях — скованных, напряжённых, застывших в ожидании или в предвкушении первого удара. Что-то сломало Рейнбоу в ту ночь, к сожалению, безвозвратно. И Рарити почувствовала странный, жестокий и растерянный эмоциональный фон любимой подруги, попыталась сделать все, что сможет.        Рейнбоу же не осознала изменений в своей сути. Пока что. — Деши? — ласково, нежно, Рарити второй рукой взялась за новую руку Рейнбоу. И её прошиб холодный пот. — А… а…        Она невольно стала трогать подушечками пальцем субстанцию, которая пыталась притвориться Рейнбоу. И у неё бы получилось. Текстура, цвет, влажность. Только вот температура. Рука была ледяной. — Что? — Рейнбоу все также пристально, пугая, смотрела Рарити в лицо. И если раньше её голос звучал как у мямли, пьяницы, то сейчас отдавал мертвечиной. — Ты… ты точно?.. — Рарити хотела выдавить из себя, что это не может быть Рейнбоу. Только не она. Только не этот отрешенный, холодный, безразличный голос. В нем даже не было издевки, какой-то ехидной перчинки. Только пустота. И она подумала, что это не может быть её подруга. Да только шрам на подбородке говорил об обратном. Её вторая рука как раз растерянно гладила его, не понимая, что это настоящий шрам, а не подделка. — Ммм… мммм… — Ты, как я помню, мямлей не была. Господи, дура.        Сущность в Рейнбоу подействовала как амортизатор, вбирая в себя последствия встречи с владычицей леса. К девушке вернулся чуть более тёплый, осмысленный взгляд, а речь стала менее топорной. — Рарити, Рарити, Рарити… — Рейнбоу резко прижалась к фиолетоволосой, пытаясь прилипнуть к ней. Ну а Рарити обняла её и гладила, думая, что же все это было. Рейнбоу судорожно хватала воздух, цепляясь за подругу, вынуждая ту сесть, все также к ней прижимаясь. Слишком сильно для друга. Даже для любовника. Будто в мире, кроме Рарити, никого не осталась, и та стала самым важным человеком для несчастной. — Рарити, Рарити… — Да, что… милая? — Я боюсь себя. Я боюсь за тебя. Что я могу сделать с тобой. Тебе надо… Эпплджек тоже… Уйдите просто.        Но вместо этого Рейнбоу ещё больше вжалась, не в силах отпустить Рарити. — Что ты такое говоришь? Ты — угроза? Это ведь неправда… — но невольно рука коснулась шеи, на которой сиреневыми полосами остались отпечатки пальцев от хватки девушки. — Это правда! — утробно рыча, выплюнула Деш в плечо Рар. Вцепившись в неё, она с силой рванула на себя, оказавшись с девушкой лицом к лицу. — Ну скажи! Скажи это, ты ведь боишься меня! Или презираешь, всегда презирала за… за… — За что? — Да за все! Как я говорю, как я выгляжу, что я делаю, о чем мечтаю я…! — Дура. — Рарити перебила её, прижавшись лбом к лбу Деши. — Какая же ты дурочка. А я-то думала, что ты меня презираешь… а ты просто. Боишься. Ты боишься меня. И я не знаю почему, я ведь тебе ничего такого не сделала. — Крупные редкие слезы неспешно потекли из глаз, падая на губы. — И я… и я… — Одиночный смешок вырвался из горла, а второй встал поперёк, заставляя её закашляться. — Что ты? — грустные голубые с зелёным глаза смотрели в чисто синие глаза Рарити. — Я всегда хотела, чтобы ты перестала на меня так смотреть. Чтобы видела во мне друга. А к чёрту!        Резким движением она преодолевает то крохотное расстояние, ещё остававшееся между ними и нежно целует Рейнбоу в губы, с какой-то яростью запускает руки в её пушистые волосы, не замечая весёлого блеска в подернутых рябью глазах Рейнбоу. А та и не думала закрывать глаза. В то время как Рарити с каким-то жадным, похожим на последнее, упоением пытается целиком отдаться ей, девушка с лёгкой грустью пытается запечатлеть все это у себя в памяти. Я хочу, чтобы хотя бы это было моим. Нет. Нашим.        И Рейнбоу целиком включается в игру, используя всю себя, сделав только одно: заложив лжеруку за спину, отказываясь её использовать.