Стендап

Признаться честно Чонгук ненавидит смех. Он его конкретно так бесит. Почему? Потому что Чон Чонгуку 25 лет и все его друзья давно нашли свою половинку и живут припеваючи. А Чонгук нет. Но есть одно "но" и имя его Хосок.

***

–Тэ? Всё настроил? В небольшую комнату звукаря заходит парень с белыми волосами, рассматривая красноволосого юношу, который всё ещё с чем-то копошится, но уже через пару секунд поворачивается, улыбаясь другу и усаживаясь в кресло с довольной миной. –Да, всё готово, можешь радоваться жизни со своим альфой, как там его... –Хосок –Точно! - чуть вскрикивает младший, щёлкая пальцами так, будто он не забыл имя соула своего друга. Ким Тэхен, к слову, всё ещё учится на звукорежиссёра и только благодаря своему угрюмому другу сейчас сидит за всем звуком на огромном стадионе, на котором будет выступать какой-то невьебически крутой комик. Кима это не особо волнует, а вот неплохая прибыль - очень даже. –Ладно, тогда я пошёл - чуть машет рукой Мин. –Да, пока, карликовый угрюмый котик - бурчит красноволосый, тихо посмеиваясь с громкого недовольного цоканья и захлопнувшейся двери. –Кто-то сегодня обкончается - шепчет Ким, понимая, что Юнги и его парочка сняли комнату на двоих на этом выступлении вовсе не для того, чтобы насладиться шоу. Ну...по крайней мере беловолосого будет волновать точно не стендап. Но он ещё не знает на что сам подписался в этот день.

***

Уже вечер. Чонгук обычно в это время упорно занимается в зале, стараясь не привлечь лишних, ненужных мыслей об отсутствии соула. Но сегодня его планы прервал настойчивый гогот брата. Чон отнекивался как мог, но согласился только потому, что Хосок оплатил ему столик и еду. Вовсе не потому что в Чонгуке ещё осталась надежда. Спустя полчаса братья добираются до стадиона. Сегодня здесь полный аншлаг, а старший уже так прорекламировал этого комика, что младший, признаться, заинтересовался, потому он прощается с братом, не забывая подколоть того на прощание о предстоящем вечере, слыша тихий смешок и думая о его угрюмом парне. Чонгук завидует. Хосоку 28, Юнги 29, они совершенно случайно столкнулись в школе, в предвыпускном классе, когда Чону рассказали очередную несмешную шутку, которая показалась ему верхом юмора. А рядом просто проходил один угрюмый, почти совершеннолетний Мин Юнги, который тогда потерял надежду найти соулмейта. Но когда он сложился по полам от резкого возбуждения, разрядом распространившегося по телу, то всё встало на свои места. Теперь эти двое живут припеваючи. Как и многие другие. Потому что абсолютное большинство находит пару до совершеннолетия, чудеса бывает только в сопливых фильмах, когда люди находят друг друга по случайности, уже будучи далеко не молодыми, но Чонгуку всё ещё 25 и у него всё ещё нет соулмейта. С такими раздумьями альфа присаживается за свой одиночный столик и смотрит на горячее блюдо с кимчи и токкпоки, слыша громкую музыку, предвещавшую начало выступления. На сцене появляется мужчина. Явно альфа с уверенным и низким голосом, начиная своё шоу, разогревая народ, который понемногу начинает смеяться. Чонгук, признаться, тоже начинает. Потому что у парня на сцене язык подвешен. Он знает что делает, знает как задеть человека за нечто, что его волнует и перевести это в шутку. Это и цепляет. Правда жизни цепляет. А в это время, с первым смехом Чонгука где-то сжимается один красноволосый омега, который прекрасно видит зал и даже тихо хмыкает с некоторых шуток, пока тело не прошибает лёгким возбуждением, а на лице мелькает искреннее удивление. Ким давно уже решил для себя, что его соул либо дед, либо в коме, либо вообще помер, потому что последний раз он чувствовал лёгкое возбуждение в школе. Но Тэхену 27 и сейчас он нихуя не понимает, пока его не отрезвляет новая волна возбуждения, которая вырывает тихий стон, но руки тянутся к мышке, включая нужный трек. Он конечно счастлив, но всё ещё на работе, ему сейчас вот вообще не в тему всё это. Но узел внизу живота затягивается всё туже, каждой новой шуткой, пока Ким ложится на стол головой, стараясь дышать, но стонать выходит намного лучше. Ситуация смешит и безумно раздражает, потому что в следующую минуту красноволосый кончает от слишком продолжительного и раззадоривающего щекотания. Кажется Ким начинает течь. И это очень и очень плохо. А смех не прекращается. Он уже всеми фибрами души проклинает этот стендап, этого комика, Мин Юнги и всех, кто присутствует в зале. Его пальцы побелели от того, как они сжимают ручки кресла на колёсиках, стараясь не потерять рассудок и не стонать слишком громко. Тело уже всё трясёт. Джинсы мокнут, пока омега дрожит от третьего оргазма. В голове пусто, мыслей о том, чтобы позвонить другу даже не было. Слишком хорошо. Будто альфа, сидящий в зале, сейчас отыгрывается теми десятью годами без смеха. Кажется так и есть, только отыгрывается он на Тэхёне. Пока, сквозь пелену тот не слышит: –А представьте, что сейчас вы все тут смеётесь, а где-то в этом зале находится ваш соул. И учитывая то, как вы смеялись, я даже не представляю, сочувствовать ему, или завидовать. Зал вновь взрывается хохотом, пока один звуковик окончательно сползает на пол, громко выстанывая маты от такого несусветного бреда, который произошел именно в его смену. Потому что в этот момент должна включиться заключительная песня, а Тэхен даже рукой пошевелить не может. Но, собрав все силы в кулак, тыкает на нужную песню, понимая, что в зале ЗТМ и два часа сексуальных пыток наконец закончились, потому быстро берёт телефон, набирая номер лучшего друга, слушая гудки, а после, ещё более хриплый, чем обычно, голос. –Тэ? – доносится изнеможденное, но счастливое в трубку, а сзади чей-то смазанный голос. Видимо Хосока, но это сейчас не важно. –Мой соул был в зале – устало говорит омега, сглатывая и сжимая трубку телефона. –И я... Я ничего не понимаю, Юнги – шепчет в трубку, слыша взволнованный голос парня своего друга. –Ты ещё наверху? – быстро спрашивает Мин, слыша утвердительный ответ. –Не двигайся, мы скоро будем А затем гудки и один напуганный взрослый парень Тэхен, который кончил три раза от того, что его соулмейт не знает меры. С такими мыслями Ким и не замечает, как в комнату входят трое людей, в одном из которых он узнаёт друга, а на других двоих косится с опаской, понимая, что перед ним двое альф и двигается ближе к стене. –Тэхен?! Ты как? – беловолосый падает рядом с другом, сначала взволнованно осматривая, замечая характерное пятно и усмехаясь, обнимая и похлопывая по макушке. -Придурок ты, даже на один раз одного тебя не оставить - бурчит старший, на что Ким тоже тихо посмеивается, а затем смотрит на двух братьев в проходе. –Я Чон Хосок – начинает парень с яркой улыбкой и каштановыми волосами, которого Ким узнаёт по многочисленным фотографиям, которыми любит делиться друг. А вот стоящий рядом альфа вызывает вопросы. Первое, что приходит Киму в голову, что это охранник, который хочет дать ему по лицу за опоздание с последним треком, пока не слышит. –Я Чон Чонгук – кивает тот, чуть улыбнувшись омеге, а затем подходит ближе. –Могу помочь тебе? – проговаривает, подавая руку, пока красноволосый застывает, с опаской и восхищением глядя на него. –Он брат Хосока, не волнуйся - бурчит беловолосый, вставая и подходя к своему парню, смотря, как друга под тихий "ох" подхватывают на руки и уносят прочь из этой комнаты. Они идут к Тэхену домой, пока последний, абсолютно красный, держится за массивную шею, слушая друзей и Гука, который безумно мило улыбается. Кажется в животе появляются бабочки. Так думает Тэ, но на деле его живот урчит, прося наконец закинуть в него что-то, а не только порхающих бабочек из его воображения, отчего другие тихо посмеиваются, а младший Чон лишь улыбается ярче. Спустя четверть часа они оказываются у подъезда Кима, Юнги и Хосок уходят, а Чонгук намеревается проводить Тэхёна до квартиры. Почему-то берёт волнение за этого потрясающе красивого омегу. Даже пунцового, даже с пятном смазки на штанах. Поэтому Чон, сквозь чужие отнекивания находит в поясной сумке ключи старшего и заходит внутрь, а затем и в лифт, нажимая на цифру "7". –Ты работал со звуком, да? – говорит Чон, чтобы разбавить тишину –Да... а потом весь зал начал гоготать и.. – Ким сердито бурчит что-то неразборчивое, пока Чонгук тихо посмеивается с этой милой картины, чувствуя, как красноволосый вздрогнул и уткнулся в грудь, тихо простонав. Стоп. Чонгук, вышедший из лифта, останавливается и смотрит на омегу, взгляд которого резко поменялся со смущенного на возбуждённый. –Ты в порядке? – проговаривает младший, сглатывая ком в горле. Пока до Кима медленно доходит происходящее. –Ты..мой...– проносится тихое, а затем младший опирается руками в массивную грудь, намекая парню, чтобы тот его поставил. Тэ еле стоит на ногах, тяжело выдыхая, Чонгук просто стоит в ожидании, глядя на парня с счастьем и удивлением. Пока не слышит крики. –Какого хуя Чон блять Чонгук! - кричит красноволосый, совершенно наплевав на то, что знает этого человека полчаса, уж слишком долго он молчал, потому поднимает полный злости взгляд на младшего – Ты не смеялся десять сука лет. А сегодня, именно когда я работаю, решил, что нужно оборжаться на этом хуе́вом стендапе?! Я там чуть не помер, я кончил три блять раза по твоей вине, ты меня понимаешь? Продолжает омега, пока Гук расплывается в ухмылке, притягивая за чёрное худи своего соулмейта, впиваясь в манящие губы поцелуем, игнорируя чужие кулачки на груди, быстро подходя к двери в квартиру старшего, не давая тому отстраниться, придерживая за шею и массируя ту, слыша громкие выдохи и, наконец, открывая дверь, быстро вваливаясь в коридор, закрывая дверь на защёлку, прижимая омегу к стене и отстраняясь. Смотря с безумным счастьем на Кима, а затем взрываясь смехом от того, насколько всё это абсурдно, смотря, как старший тоже улыбается, хватаясь за плечи альфы, стараясь не скатиться на пол. Но сильные руки быстро его подхватывают. –Три раза, говоришь? – шепчет Чонгук, в мгновение ока меняясь, на лице появляется хищная ухмылка, от которой Тэхен постыдно начинает течь, опуская голову от этих антрацитовый пронзительных глаз. –А ещё кончишь для меня, Тэхён~а? – рычит младший, поднимая чужой подбородок, вновь хватая сладкие губы, прикусывая и надавливая на щёки, чтобы пройти языком глубже, очерчивая нёбо под тихий задушенный стон от которого член в штанах призывно дёргается. Чон чуть расставляет худые бёдра, проводя по черным свободным джинсам, сжимая бедро у основания, не давая парню и попытки вырваться, чувствуя его возбуждение каждой частичкой тела. Между стройных, чуть подкаченных ног мелькает Чонгуково колено, на которое приземляется омега, тихо выдыхая и ёрзая, но он быстро прекращает это, когда массивное бедро делает толчок вверх. –Ч-Чонгук...– мычит старший, падая носом в чужую шею, проводя по ней языком и прикусывая, заставляя альфу прорычать, подхватывая Кима на руки и в темноте ища комнату, укладывая старшего на кровать и быстро стягивая водолазку, давая младшему рассмотреть ровные кубики пресса в ночном свете и забитый рукав. –Блять – шепчет Тэхен, сглатывая и проводя кончиками пальцев по рельефному торсу –Ради такого стоило ждать – продолжает мысль, а затем резко меняет местами, восседая на массивных бёдрах, чувствуя колом стоящий член, опускаясь поцелуями к кубикам пресса, покусывая их, а затем обводя языком сосок, прикусывая и слыша удовлетворённый рык, от которого всё внутри закипает, а тело вновь оказывается под массивным корпусом альфы. Худи быстро исчезает с тела, как и промокшие джинсы, на теле остаются лишь боксеры, а с губ срываются всё более громкие звуки, разносящиеся по комнате. Чонгук с нескрываемым наслаждением исследует языком чужое тело,так же играясь с сосками языком, отчего Ким мечется по постели, сжимая простыни и обречённо хныча, прося наконец большего. И Чон даст больше, как только насладится этим телом, этим человеком которого он так ждал. В какой-то момент Тэхен чувствует на боксерах пальцы, которые исследуют сначала средних размеров орган, так и сочащийся, как и сфинктер, выпускающий из себя новые порции природной смазки. Туда и стремятся пальцы Гука, большим пальцем он давит на дырочку, проходя вместе с тканью чуть внутрь, слыша громкие стоны и ручки, которые будто пытаются помешать, лишь показывая то, насколько Ким хочет ощутить их внутри. –Такой красивый.. - шепчет Чон, откидывая в сторону боксеры, раздвигая ягодицы и быстро проталкивая внутрь два пальца, в ту же секунду завлекая старшего в поцелуй, отвлекая от немного неприятных ощущений, которые смягчает обилие смазки. И Тэхён громко стонет, поддаваясь навстречу и прикрывая лицо руками. Потому что слишком хорошо.. Чонгук исследует старшего внутри, раздвигает их на манер ножниц, выбивает маленькими толчками стоны, стараясь нащупать простату и добавляя третий палец, пока омега всё сильнее подмахивает бедрами и просит ещё. Оглушая младшего своими стонами. Красивые длинные пальцы тянутся к ширинке на брюках, быстро с ней расправляясь и вытаскивая немалых размеров член, головка которого покрыта капельками белесой жидкости, которую Ким старательно размазывает по члену, чуть надрачиивая и смотря, наконец, Чону в глаза. Тот быстро всё понимает и с трудом сдерживает себя, чтобы не войти по основание прямо в эту секунду и не сломать старшему кровать. Чонгук аккуратно подхватывает спину старшего, переворачивая на живот и вытаскивая пальцы, под недовольный стон, поднимая таз красноволосого, который призывающе повиливает своей потрясающей задницей. Гук быстро раскатывает презерватив по члену, проводя им по сочащейся дырочке, а затем резко входит по основание, рыча и наклоняясь над Кимом, впиваясь в шею и посасывая кожу, оставляя аллеющую метку-засос, чувствуя, как чужие бёдра на пробу двигаются на члене. После парочки пробных толчков альфа срывается. Чон хватает руки омеги, заставляя того упасть головой в подушки и ещё сильнее выпятить свою аппетитную задницу, в которую быстрыми толчками вбивается член Чонгука, выбивая из парня крики о попадания по комку нервов, сжимая запястья Кима. Внизу живота завязывался предоргазменный узел, толчки становились более разбросанными и сильными, распаляя и вызывая головокружение от приближающейся концовки этого сумасшествия. В глазах старшего чуть ли не темнеет, а на кровати появляется белесая струйка, пока сзади всё ещё толкается его альфа. Тело подрагивает и подбрасывает, на спине ощущается теплая жидкость, а позже и Чонгук, лежащий рядом в полном истощении, но с счастливой улыбкой. И Ким тоже улыбается. Измученно, даже затраханно, но счастливо улыбается и льнёт ближе. –На стендапы ты больше не ходишь –бурчит омега в шею, пока младший вновь смеётся, кажется, предвещая второй раунд...