Коллекция Антонии Корвин<
8 мая 2022 г., 04:07
Вечером я села изучать путеводитель по Риму, чтобы спланировать нам с Миной выходные. Если быть точнее — выходные у нас уже были распланированы почти целиком, но отменилась поездка в термы, запланированная на завтрашнее утро (что-то с автобусом), поэтому мне нужно было найти какой-нибудь музей или две небольших галереи, которые мы могли бы посетить сразу после завтрака. Выбор музея выпал на меня, потому что весь день мы ходили по городу, и Мина, сославшись на усталость, уже пошла спать. Я, впрочем, тоже еле держала глаза открытыми. Нужно было только выбрать музей и тут же вырубиться.
Я вообще-то неплохо разбираюсь в итальянском искусстве, поэтому меня сразу привлекло незнакомое имя в списке коллекций: «Антония Корвина, 1590-1633». Я поискала ее картины в интернете, но ничего не нашла и решила рискнуть — в крайнем случае можно было пройтись по парку, на краю которого располагался музей. Я проверила время открытия — музей открывался в шесть утра — и пошла спать.
Утро было волшебное: с балкона дул легкий ветер и светило теплое, совсем не яркое солнце. День наступал не душный, без жары — именно такой апрель в Риме обещал путеводитель. Когда я открыла глаза, Мина уже выходила из душа, завернувшись в полотенце. Полотенца в номере были маленькие — Мине приходилось придерживать его рукой, иначе оно бы просто упало с ее груди. Я, нежась в кровати, была бы совсем не против посмотреть на ее грудь, большую, с красивыми бордовыми ореолами и чуть приподнятыми сосками. Я облизнулась, представляя, как полотенце сползает вниз, обнажая ее живот, потом ее крепкие, очень сильные бедра и лобок с вьющимися темными волосами, а ниже… тут Мина погрозила мне пальцем.
— Давай в душ, — сказала она. — У нас сегодня длинный день.
Когда я вернулась в комнату, оказалось, что Мина уже надела большое летнее платье, которое мне сразу захотелось задрать, чтобы узнать, какие трусы она выбрала. Полотенце я специально оставила в душе, и теперь Мина, стоя у двери балкона, разглядывала меня, а я одевалась стараясь сохранять невозмутимый вид, но при этом поворачиваясь к ней то спиной, чтобы она могла представить как обнимает меня сзади и облизывает мою шею, играет с моими сосками, то грудью, чтобы она думала о том, как поднимет меня за шею на цыпочки, как будет целовать, водя пальцем по моим возбужденным половым губам. Я надела черные совсем короткие шорты и зеленую, в цвет Мининого платья, рубашку. Застегивая пуговицы рубашки, я снова повернулась спиной к балкону, и почти сразу почувствовала движение воздуха. Мина положила руки мне на бедра, прижалась ко мне, ее пальцы скользнули в мои шорты, и я вся задрожала, готовясь к ее следующему движению. Она всего лишь заправила мою рубашку и тут же отошла. Я повернулась к ней, так и оставив верхнюю пуговицу рубашки не застегнутой, чуть наклонила голову, посмотрела жалостливо, обижено. Обычно я смотрела на нее так, когда она на секунду переставала сжимать мою голову бедрами и отрывала мое лицо от своей мокрой вульвы, чтобы посмотреть на мои липкие губы и покрасневшие щеки. Мина снова погрозила мне пальцем, качнула головой в сторону двери.
Я дулась на нее за завтраком и по дороге в музей. Дулась и возбуждалась, потому что каждый раз, когда Мина ловила на себе мой обиженный взгляд, она поводила плечом, зная, как меня возбуждает ее тело, ее мышцы, та легкость, с которой она могла сделать со мной все, что ей захочется. Я просто сходила с ума от ее рук и плеч, от ее пресса, бедер и ног. Даже скрытые платьем, они заставляли мое сердце биться чаще.
Коллекция Антонии Корвины располагался в залах просторной виллы, раскинувшейся по кромке высокого обрыва. Я крепко держала Мину за руку, и когда мы входили в узкую музейную дверь, ей пришлось прижаться ко мне, так что ее грудь оказалась совсем рядом с моим лицом. Прямо за нами ко входу подошла пожилая пара туристов, и я очень надеялась, что они не видели, как я с силой, через ткань платья и лифчика, укусила Минин сосок. Она громко выдохнула, сжала мое запястье, а когда мы оказались в музее, я вдруг почувствовала ее руку на своей ягодице. Мина огляделась, и заметив, что пожилая пара остановилась у карты на стене, вдруг со всей силы шлепнула меня по попе. Я еле сдержала визг, и хотела заняться ее грудью уже всерьез, но Мина мягко взяла меня за плечо, подтолкнула в сторону утопленной в стене кассы.
В самом музее было прохладно, сумрачно и пустынно. Я демонстративно ушла вперед, встала напротив какой-то случайной картины, которая изображала большую женщину, голую, перетянутую то ли порванной тогой, то ли просто куском ткани. Из-под ткани выглядывала ее толстая, рельефная икра, и я даже отвела в сторону взгляд — так сильно меня это возбудило. К сожалению, взгляд я перевела на не менее возбуждающее плечо женщины. Кто бы ни была эта Антония, она знала, как сделать так, чтобы мне стало жарко даже в прохладном музее. Тут ко мне сзади подошла Мина.
Она обняла меня, положила левую руку мне на грудь, а правую прижала к ширинке моих шорт. Ее пальцы надавили на шов, я застонала, и ее левая рука тут же зажала мне рот. Я попробовала извиваться, но Мина сильнее надавила на мою ширинку, и мне осталось только стонать ей в ладонь, чувствуя сквозь ткань как ее пальцы раздвигают мои половые губы, как сжимают мой клитор. У входа в зал раздались шаги, Мина обернулась, и я вырвалась, побежала дальше по музею.
Я пулей пролетела мимо старенького смотрителя, который даже не поднял голову от газеты, пересекла узкий зал с колоннами и оказалась у развилки. Тут я обернулась — я хотела, чтобы Мина точно знала, куда именно я побежала дальше.
Мина неспеша шла следом, на ходу разминая руки. Я показала ей язык и повернула налево, потому что справа, в большом зале с кучей картин, стояла группа туристов с экскурсоводом. Я прошла через несколько небольших сквозных залов, и вдруг уперлась в запертую деревянную дверь. Дальше идти было некуда. Я подергала ручку, но та не поддалась. Сзади раздались шаги, и я еще раз дернула за ручку, посмотрела по стенам — там висели картины с большими женщинами, длинными тканями и экзотическими, сочными фруктами.
Мина снова обняла меня сзади, но на этот раз обе ее руки легли на мою ширинку.
— Мы в музее, — прошептала я. Одним движением Мина расстегнула мои шорты, дернула их вниз сразу вместе с трусами, обнажая мою вульву. Ее пальцы раздвинули мои половые губы, и она, почувствовав как сильно я намокла после наших игр, ввела два пальца мне во влагалище, заставила меня запрокинуть голову. Я не сумела застонать, потому что она зажала мои губы поцелуем, жадным, мокрым, нежным и сильным. Она быстро двигала во мне пальцами, проталкивала язык мне в рот, свободной рукой сжимала через рубашку мой сосок. Я уже готова была кончить, когда она вдруг развернула меня к себе, надавила мне на плечо. Я послушно опустилась на колени, и Мина тут же задрала платье, сдвинула в сторону трусы, обнажая свою блестящую от смазки вульву, свои толстые половые губы, ждущие моего языка. Ее левая рука легла на мой затылок, и она притянула меня к своей горячей, липкой вульве. Я почувствовала ее сладкий запах, провела языком между ее губ, и она тихо застонала, сильнее прижала меня к себе, стала скользить вульвой по моему лицу. Мне оставалось только лизать ей, глотать ее сок, слушать ее стоны и возбуждаться еще сильнее. Я сунула руку себе между ног, стала теребить клитор, чувствуя, как смазка стекает по моим пальцам на пол. Я знала, что Мину очень возбуждает, когда я трогаю себя, вылизывая ее вульву. Мне хотелось, чтобы она кончила, чтобы сжала мне лицо бедрами, чтобы залила оргазмом мне лицо и рубашку, чтобы дальше по музею я ходила грязная, в ее смазке, пахнущая ее влагалищем, ее оргазмом. Я все задрожала, глубже вылизывая ее, сильнее водя рукой по собственному клитору, по собственным губам.
— Кончай, — приказала Мина, и я сразу стала кончать, ни на секунду не отрываясь от ее вульвы. Мой клитор подрагивал, мои пальцы осторожно гладили мои половые губы. Я кончала и лизала, глотала, посасывала, покусывала, втягивала носом ее запах. Я чувствовала, как напряглись ее бедра, как она готовится кончить, как хочет кончить. Я еще глубже стала вылизывать ее влагалище, и вдруг ее рука на моем затылке ослабла, а ее бедра, наоборот, сжали мое лицо, дернулись вперед. Она стала кончать. Я приняла ее мокрый, сладкий, оргазм ртом, подбородком, грудью. Она кончала с громкими стонами, а я глотала ее оргазм, ловила губами и языком каждую струйку, каждую горячую каплю.
В паре комнат от нас раздались шаги и голоса, и Мина мгновенно нагнулась, взяла меня за плечи, поставила на ноги. Она быстро поцеловала меня, а потом прижала меня к груди, вытерла мое лицо о свое платье. Когда в наш зал вошла пожилая пара, я как раз подтянула трусы, застегнула шорты и с умным видом уставилась на какую-то картину. Мина взяла меня за руку, слегка сжала мою ладонь. Я прижалась к ее плечу, облизнула губы и блаженно закрыла глаза.
