Актёры погорелого театра.

Детские радостные крики, что раздавались здесь, в этих стенах. Столько игр было сыграно! Столько сказок было рассказано. Столько рисунков.. было нарисовано. Слишком сильно привязался к этому месту за это время. Эти годы, если быть точным. Санрайз — дневной воспитатель, что работал, жил в Пиццаплексе многие годы. Это месте для него — буквально всё. Часть его самого. А сейчас, он не слышит ничего. Видит лишь то, что хочет видеть. Он подходит к цветным столикам, где когда-то рисовали дети. Уголок рукоделия — чудное место. Всегда здесь витает вдохновение. Воспитатель берёт в руки все рисунки, что остались после прошлой его смены. Их было не так много, но он с трепетом и особой бережностью рассматривает каждый. Не желает оставлять без внимания хотя бы одну работу. И вдруг затуманенный разум возвращает внимание к ситуации. Кидает его в реальность с головой, чтобы тот захлебнулся ей, в попытках в очередной раз уйти от настигающей действительности. Пламя. Везде пламя. Оно жадно и без промедления поглощает всё самое дорогое. Сокровенное. Паника настигает блондина, параллельно с дрожью по телу. Что делать? Пожарная тревога! Покиньте помещение! Возвращаются звуки этого мира. Настоящие звуки. Оглушающая сирена, щелчки огня, крики страха, что эхом раздаются, кажется, где-то далеко. Наверное это сотрудники спасаются. Боже, воздуха внезапно стало нехватать. А как иначе? Вокруг огонь, балбес! И снова дурацкие мысли раздумий лезут в голову. « А есть ли мне смысл бежать? Кто я без этого места? » Солнцеликий падает на колени, сжимая рисунки в руках и прижимая тонкую стопку к груди. Он не собирался уходить. В этом не было смысла для него. У него был только детский сад. Он жил этим. Какого это, выкинуть из жизни большую часть себя. Своей жизни. Своего «Я». Он закрывает глаза и тяжело выдыхает. Он смирился со своей судьбой. Так ведь? « Вот и всё. Я жил здесь. Я и умру здесь. » Напоследок, он вновь забывается. Уходит в мысли. Напевает тихо музыку, что играла здесь и сдерживает дрожь в голосе от страха неизвестности. Как вдруг. — Совсем ёбнулся что-ли!? Сан! Живо сюда, долбаный философ! — яростный, родной хриплый голос раздался по помещению. Мундроп?! Он. Он здесь. Ради чего? Что он делает здесь? Это заставило выйти Санрайза из ступора хотя бы на время. Оглядеться и бежать на ватных ногах к коллеге, сквозь нарастающие языки пламени. Боже, это выглядит.. как кошмар на яву. Откуда то сверху упала балка, несколько железных прутьев, что заставило "Солнце" отскочить в сторону и закрыть голову руками. Путь закрыт. Бежать некуда. — Беги! — выкрикнул Сан, поднимая взгляд полный страха и переживаний. Он понимал, что слишком поздно начал рыпаться, менять судьбу, которую, на секунду, сам себе выбрал ранее. Огонь был везде. Он захватил в кольцо и уменьшал безопасное пространство с каждой минутой. Раздражённый рык, что раздался так громко, как только можно. Мундроп пытался найти глазами трос. Где же он, когда так нужен? Есть. Заветная красная верёвка. Подцепляя себя к тросу, тот поднялся на три метра в воздух, попутно чертыхаясь и направляясь к Сану. Ведь в любой момент, потолок мог обвалиться и всему сразу наступет конец. Он должен был вытащить его. Быстрым движением, он берёт солнечного за руку и вновь поднимается вверх, стараясь быстрее добраться до выхода. Ну же, работай. Не подведи! Механизмы не слушались. — Если я из-за тебя тут подохну, козёл.. Я не знаю, есть ли что-то после смерти, но я тебя из под земли достану! Ты понял меня!? — он не смотрел на "Солнце", лишь пытался разобраться с механизмом троса, что бы этот ужас наконец закончился. Ответа не последовало. А что он должен отвечать? Санрайз виновато смотрел вниз, сжимая руку луноликого. Они были высоко над огнём. Трос явно не работал как следует, но всё же, спустя какое то время, воспитатели оказались у выхода из детского сада. — Чего встал-то!? К черному выходу. Бегом! — выкрикнул Мун, пока отцеплял от себя страховку, нервно одергивая от себя верёвку, что уже лишь мешала. И вот воспитатели сломя голову бежали к черному выходу. Слышался треск стен, грохот от предметов, что падали где-то в дали, да и вблизи тоже. Страх сковывал, но ощущение, что ты не один. Это заставляло бежать из последних сил. Дальше. На свет. Несмотря на темноту в глазах из-за дыма и недостатока воздуха в лёгких. Обгорелые коллеги чуть-ли не выбили дверь на выход. И едва-ли им стоило вдохнуть свежий воздух, увидеть утреннее небо, как каждый из них поочерёдно начал закашливаться, держась за собственные колени, дабы не упасть от усталости и адреналина, от которого ноги подгибались. Что за дрянной день.. Они молчали. Не проронили ни слова за эти десять минут. Лишь смотрели на вывеску заведения, что уже не горела яркими задорными неоновыми огнями, как сегодня ночью. От пламени она почернела и совсем скоро, казалось, обвалится. Дыхание прерывалось от этой картины. Смотреть на это больно каждому из них, но по своему. — И.. И что дальше? — голубые глаза испуганно смотрели на коллегу, лицо которого было практически всё в копоти. — Так же как и все, пойдём, возьмём самое дешёвое жильё. Уж на это нам денег предоставят. — хмыкнул тот, иногда прокашливаясь на середине слова. Голос успокоился. Будем честны, сил ни у кого из них не было на показ эмоций сейчас. Хотелось упасть от усталости и исчезнуть. Как вдруг Сан вспоминает крики сотрудников. Назревает вопрос, что будоражил его. — Как остальные? Они в порядке? — взволнованный голос всё так же дрожал — Все давно покинули здание. Один ты, как идиот стоял там! — после этих слов, Санрайзу прилетел смачный дружеский подзатыльник. Заслуженный. Мун действительно волновался за этого придурка. Именно он решил вернуться в здание за ним, хоть он уже и выбирался на воздух. Но он пришёл за НИМ. И никогда не скажет ему этого в лицо. — А пока, — начал тот — Поживём в тесноте. Все решили жить в одной квартире по двое, дабы сэкономить. И как бы я не хотел, похоже, нам с тобой придётся уживаться.. Выхода у нас всё равно нет.. — на выдохе выговорил Мун, будто чего сдерживая очередной поток ругательств. — Спасибо, что не оставил меня. — тихо донеслось от блондина. Он поджимал губы, вспоминая лицо Мундропа там, когда казалось бы, уже всё предрешено. На что луноликий лишь потрепал его золотистые волосы, чуть улыбаясь. Это хоть немного разбавило обстановку для них двоих. Сан редко видел его таким раньше. Они не то что бы хорошо относились друг в другу в рабочее время. Но видимо, в экстренной ситуации, у них выпал шанс узнать друг друга с новой стороны. ... Что-ж, сегодня будет тяжёлый день.. Сейчас только утро, а наши герои стоят в обгорелом тряпье, что когда-то было шикарным костюмом. Они без копейки в карманах и без малейшего понятия, что будет дальше. Но нужно найти остальных, для начала.