(не)моя жизнь

В потрёпанной однушке на окраине города было холодно. Небо с самого утра затянуло тёмным покрывалом туч и желанием выходить на улицу даже не пахло. Пахло только заваренным растворимым кофе, чуть влажным воздухом после дождя с открытых настежь окон и дешёвым гелем для душа. Девушка вышла с ванной комнаты в одном лишь полотенце и почти бесшумно прошла босыми и ещё не до конца высохшими ногами на кухню. Кушать не хотелось, поэтому в желудок отправились лишь отвратный на вкус кофе и недоеденная со вчерашнего дня плитка шоколада. Телефон, до этого бесшумно лежавший на краю стола, вдруг резко затрезвонил. Уже порядком поднадоевшая мелодия звонка неприятно ударила по барабанным перепонкам только недавно проснувшейся девушки, отчего та с явным недовольством поспешила поднять трубку. — Су, где тебя черти носят? — звонкий голос по ту сторону принадлежал ХаРи — одногруппнице девушки. — И тебе доброе утро. Джису не то чтобы бесила ХаРи, но определённую неприязнь она к ней всё же испытывала. Та была слишком громкой, назойливой и просто чересчур активной особой, вечно мелькающей перед глазами. Другими словами, ХаРи — полная противоположность ДжиСу. — Пара мистера Пака начнётся через три минуты, а тебя нет. Ты же знаешь, что он за каждый прогул баллы снижает, а с твоей — то посещаемостью и тройки в конце семестра не стоит ждать. Лучше бы тебе поторопиться, онни. Нет, всё же ХаРи её жутко бесила. Вроде закадычными подругами они не становились, а иначе как объяснить эту излишнюю озабоченность её персоной. — Слушай, ХаРи, — на выдохе произнесла девушка, — Я понимаю, ты горишь желанием сунуть свой любопытный нос в дела других людей, но это не значит, что им это нравится. Пожалуйста, перестань строить из себя хрен пойми кого и названивать мне по каждому пустяку. — Но это не пустяк… — словно пропустив мимо ушей слова ДжиСу, она продолжает гнуть свою линию. — Вешаю трубку, — напоследок говорит брюнетка, и впрямь сбрасывая вызов. По — хорошему, Джису и впрямь нужно появиться на занятиях. Как — никак, последний курс: впереди заключительные экзамены и зачёты, где тебя, хоть и могут пожалеть, как и в прошлые года, но оценку за отсутствие ответа не поставят. И Ким даже была бы рада появиться на занятиях мистера Пака, но работа ей стала важнее, чем учёба. Денег катастрофически мало: хватает лишь на личные минимальные расходы, а всё остальное уходит за уплату аренды и коммунальных услуг. Девушка быстро ополаскивает чашку с так и не допитым кофе и наспех надевшись, спешит на работу: днём носится в кофейне неподалёку, а в ночную смену обслуживает нечастых покупателей в круглосуточном магазинчике, при этом успевая конспектировать по дню высланный материал старостой их группы. Порой посещает мысль, что жизнь её, какая — то, слишком никчёмная. Ни родителей, ни хобби, ни постоянной работы, ни друзей — полное ничего, приправленное застывшей пустотой под сердцем. Задаёшься иногда вопросом, а хочется ли вообще так жить? Не легче ли умереть в один прекрасный солнечный день так, чтобы никто и не заметил. ДжиСу кривится в болезненной полуулыбке, понимая, что замечать — то и правда некому. — Остановка «Парк молодёжи». Следующая остановка «Клиника Ханнам», — извещает голос из динамиков автобуса, пока Ким — только нашедшая свободное место у окна — решает вздремнуть после выматывающей ночной смены. Ехать предстоит долго.

***

Клиника «Ханнам», 303 палата. Здесь уже как два месяца лежит в коме Ким Дженни. На вид девушке около двадцати лет: кожа бледнее здешних стен, совсем хрупкое телосложение и бесчисленное количество трубок для элементарного поддержания стабильного состояния — несостояния. Как выражается сам врач, если бы девушка правда боролась за свою жизнь, то уже давно встала бы на ноги. Однако, какая ирония. Борец из девушки вышел такой себе: ни рвения жить, ни желания погибать. Словно застряла на перепутье жизни и смерти, где лишний шаг для неё становится болезненным. Здесь — в клинике «Ханнам», всё в той же 303 палате — её ждут. До последнего верят, что девушка очнётся и ни за что не сдастся. Наивные. — Госпожа Ким, — почти беззвучно раздаётся голос лечащего врача позади женщины, — От того, что вы будете здесь сидеть сутки напролёт, ничего не изменится. МиСо вздрагивает от таких резких слов, но даже не желает поворачиваться в его сторону, продолжая с трепетом поглаживать хрупкую руку дочери. С глаз почему — то вечно льются слёзы, а губы дрожат, не в силах дать внятный ответ. Женщину откровенно тошнит: в этой палате всё до одури пропахло отчаянием — её собственным — не выпускающим из своих оков вот уже на протяжении двух месяцев. Врач на молчание и подрагивающие плечи в ответ лишь покорно выдыхает, бесшумно закрывая за собой дверь. Набрав нужный номер в списке контактов, мужчина преподносит телефон к уху, мысленно готовясь к не самому приятному разговору в его жизни. — Господин Ким, здравствуйте. Вам звонит врач клиники «Ханнам». Могу я попросить вас о встрече?

***

В потрёпанной однушке на окраине города было холодно. Только вот сегодня погода была совершенно другой: на небе ни единого облачка, солнце пекло даже сквозь закрытые окна и плотно зашторенные занавески, отчего кондиционер и был включен с самого утра, не позволяя квартире нагреваться. ДжиСу ненавидела жару. Солнце всегда нещадно пекло в такие дни и ничего, кроме как раздражения у Ким такая погода не вызывала. Всё тот же еле растворимый кофе, недоеденная плитка шоколада и тишина на пару с собственными мыслями. Они порой съедают без остатка изнутри, и Ким это раздражает, потому что более никчёмной в эти дни себя почувствовать уже нельзя. Слишком много думаешь о том, как бы всё обернулось, родись она в другой момент, в другой семье и проживая счастливую и беззаботную жизнь. Неужели она так много просит? И так всё время, пока не наступает раннее утро уже следующего дня. ДжиСу уже и не вспомнит, сколько раз проживала один и тот же сценарий каждый божий день. В какой — то момент, она надеется, что просто не проснётся. — Остановка «Парк молодёжи». Следующая остановка «Клиника Ханнам», — извещает всё тот же голос из динамиков автобуса. Людей в разы меньше, чем бывает обычно, поэтому свободное место находится сразу. За заляпанным окном уже приевшаяся картина сменяющих друг друга домов и зданий, и дабы не видеть всего этого, ДжиСу просто закрывает глаза. Ехать предстоит долго.

***

В потрёпанной однушке на окраине города было холодно, потому что быть здесь больше некому. Хозяйка квартиры скончалась сегодня утром в автомобильной аварии. «Приносим свои соболезнования».