(не)моя жизнь

Привыкать к новой жизни сложно. Лишь со временем Джису удаётся без колебаний подходить к зеркалу по утрам, видеть абсолютно новое отражение, где на тебя смотрит хрупкая, ещё совсем юная девушка на вид: волосы ниже лопаток, густые и очень мягкие; глаза большие, но отчего — то совсем тусклые; истрескавшиеся и всегда сухие губы, которые раз за разом хочется смочить слюной и тело…всё в синяках и шрамах. Доктор сказал, что ещё через неделю синяки уйдут, и даже некоторые шрамы затянутся, но Ким как-то всё равно тошно. Позже, когда Мисо начинает шаг за шагом рассказывать о прошлой жизни Дженни, Джису узнаёт, что той, на момент аварии, было всего семнадцать полных лет и ещё год обучения в выпускном классе. Ким передёргивает от мысли о том, что придётся вновь идти в школу. Джису ненавидела свою прошлую всей душой, потому что слишком много слёз, побоев и старых шрамов она оставила в тех стенах. — Думаю, будет неплохо перевестись, — осторожно начинает Мисо, — Помнишь, ты мне сама говорила, что хочешь окончить выпускной класс в другой школе? — не помнит, — Я начну потихоньку собирать твои документы для поступления, как ты на это смотришь? Джису соглашается, потому что лишний раз нет желания каждому лично объяснять причину её столь долгого отсутствия и потери памяти, в ответ получая никому ненужные слова поддержки и сочувствующие взгляды. Закончить этот учебный год хотелось бы в окружении абсолютно новых лиц — как для Джису, так и для самой Дженни.

***

Сложнее всего было привыкнуть к имени. Милое «Дженни-я» из уст Мисо и Минсока звучало для Джису дико. Первое время, девушка и вовсе не откликалась на это имя, будто в этой больничной палате находился кто — то ещё, а затем — когда её новоиспечённые родители совсем обеспокоились этим фактом — начала больше прислушиваться, больше наблюдать и пробовать, пробовать, пробовать. Первое робкое «мама» далось слишком трудно: совсем неуверенно и скомкано, но достаточно для того, чтобы напротив сидящая Мисо заплакала от радости. Объятия, что дарила эта женщина, были пропитаны таким теплом, что Джису — явно не привыкшая к такому — всё время вздрагивала от неожиданности, а затем, набравшись смелости, обнимала в ответ, словно открывая что — то абсолютно новое для себя. Любовь? Чистая, в своём проявлении, родительская любовь и забота: то, что так давно не хватало Джису и то, что она приобрела, начав жизнь в теле Ким Дженни.

***

Июнь встречает Джису тёплым ветром, солнечной погодой и новым местом жительства. — Здесь ты провела всю свою жизнь, детка, — Мисо аккуратно приобнимает за плечи дочь, как — то слишком ностальгически смотря на открывшуюся картину: двухэтажный дом, полностью отделанный светлым кирпичом; обычная крыша, покрытая битумной черепицей и небольшой сад, с высаженными вдоль тропинки деревьями. — Здесь очень красиво, — только и может выдать Ким, до сих пор не веря своим глазам. О таком она никогда и мечтать не смела, что уж говорить о детстве. То её больная тема, которую лишний раз вспоминать не хочется, потому что больно. Потому что там у неё дома не было. — Давай же, детка, проходи внутрь. Скоро и Ёнсо с университета вернётся, — тихонько подталкивает ко входу мать девушки . Внутри картина ничем не хуже, чем снаружи. Дизайн был выполнен в преимущественно светлых оттенках, отчего сначала хочется зажмуриться. Гостиная просторная и почти сразу виднеется не менее уютная кухня. Джису думает, что привыкать к новому месту жительства придётся долго, потому что тут слишком хорошо, чтобы быть реальностью. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Там ничего не поменялось с того…момента, — чуть запинаясь говорит Мисо. Женщине до сих не по себе об упоминании аварии, поэтому она всеми силами пытается избежать этого слова. Комната Дженни оказывается простой. Если так подумать, то она совсем не вписывается в общий интерьер дома своей мрачноватой атмосферой и исключительно тёмно-серыми оттенками, но так Ким нравится намного больше. Веет спокойствием, даже уютной тишиной, пока дверь внизу громко не хлопает, а после раздаётся громкое: — Ма, я дома! Со мной Чонгук! Мисо на такое заявление лишь сдержано улыбается и говорит Джису пока обустраиваться в комнате, а после спускаться вниз на ужин. Джису кивает, совсем не обращая внимания на тот факт, что в доме теперь находится ещё и посторонний человек. Аккуратно поставив сумку на кровать, девушка в первую очередь подходит к настенной полке, что расположилась в самом углу комнаты. Та была заставлена огромным количеством вещей: начиная от рамок с фотографиями и заканчивая учебниками. На одном из фото была изображена лишь Дженни, явно в более молодом возрасте, потому что личико выглядело по истине детским. С другой стороны рамки было коротко написано: «Первый год средней школы, 2017». Целых пять лет тому назад, примерно 12 лет от роду. Совсем малышка ещё. Вспоминая свои 12 лет, Джису думает, что тоже тогда была счастлива и счастье это продолжалось ещё 2 года после этого. А потом… — Выписали, наконец, — Джису чуть вздрагивает, прежде чем понять, кому принадлежит этот голос. Ёнсо явно вошла без стука, а может Джису слишком сильно погрузилась в свои мысли, — Какое облегчение, однако, что ты выжила и идёшь на поправку, — уже впритык подойдя к Джису, протягивает Ёнсо, — Думала это услышать от меня? Девушка наклоняется ещё ближе к лицу Ким, отчего хочется сделать приличных три шага назад, но позади лишь стенка. — Я, конечно, понимаю, потеря памяти, все дела, но мне интересно. Ты и правда забыла меня? Мою ненависть к тебе? Это, в конце концов, ты тоже забыла? — она грубо выхватывает руку Джису и указывает взглядом на почти зажившие синяки, что сначала принимались Джису за те, что были оставлены аварией. Видимо, с сестрой отношения у Дженни складывались так себе. — Так вот, хочу напомнить твоей забывчивой головушке. Никогда не смей называть меня сестрой, никогда не смотри в мою сторону косо, а ещё терпи, — сильнее сжав руку Ким, шипит Ёнсо, — Не думай, что моё отношение к тебе изменится после аварии. Тебя обратно никто не ждал, лучше бы сдохла тогда и меньше проблем было бы, — такую ярую ненависть к себе Джису не ощущала даже от собственного отца, когда тот продолжал день ото дня избивать её плетью. Желчь в глазах напротив просто сочила ручьём, не иначе. Только вот что такого сделала Дженни в прошлом, за что заслужила такую ненависть к себе сейчас? — Ёнсо, вас с Дженни тётя зовёт за стол, — голос за спиной только отошедшей Ёнсо чуть хриплый, будто его обладатель проснулся минут пять назад, но почему-то от него мурашки пробежали по коже моментально, отчего Ким съёжилась, — Кстати, Дженни, с выпиской. Парень стоял на пороге комнаты, слегка облокотившись об дверь и пристально смотрел на Джису. Ким стало не по себе, но виду показывать девушка не стала, тихо поблагодарив в ответ. Отчего-то лицо парня, кажется, Чонгука, казалось ей до жути знакомым, а имя и подавно начало биться в груди гулкими воспоминаниями. Чонгук…до чего знакомое имя, однако.