ЧЕРТОВ ПОТТЕР!

      Поттер вышел из камина и прошел мимо друга, сообщив не особо удивлённому хозяину Малфой-Менора о том, что он останется на ночь.       Лорд Малфой взмахнул палочкой, и героя втащили невидимые глазу силы и усадили в кресло напротив.       — Поговорим?       — Не сейчас, Люциус…       — Парфюм не возымел на него никакого эффекта?       Гарри тяжко вздохнул, прекрасно (уже) зная, что пока он не утолит любопытство Люциуса, тот от него не отстанет. Да и глупо врать себе. Ради разговора с ним он сюда и пришел.       Когда три года назад он вернулся из своего путешествия, то его изобретение сыграло с ним злую шутку. На Молли и Артура, как и близнецов, его парфюм не произвел никакого особого эффекта. Джинни теперь он боялся — кто бы подумал, что одержимая страстью и скрытыми желаниями (которые на поверхность выдернули его духи) женщина может стать настолько безумной и страшной? С старшими братьями Уизли он еще не встречался, как-то не сложилось, а вот с Роном… Такой всепоглощающей агрессии в свой адрес от него Гарри не ожидал, за что и поплатился неделей в Святом Мунго.       Гермиона оказалась настоящим другом, герою до сих пор было немного стыдно из-за того, что она разорвала с Роном помолвку. Но вскоре успокоился, выяснив, что у подруги на это были свои причины, и его духи тут не при чем.       А вот неожиданная встреча с семьей Малфоев его приятно поразила. Оказывается, что Драко, что его отец желали его дружбы или того, что подразумевает это слово.       Поначалу резкая перемена их отношений к нему даже пугала. А потом… Потом он понял что приятельские отношения с Малфоями не так уж ужасны.       — Возымел…       Люциус поднялся с кресла, где читал вечерний выпуск «Ежедневного Пророка» и, подойдя к шкафу, достал оттуда бутылку виски и два стакана.       Плеснув янтарную жидкость в соответствующую емкость, из одного отпил сам, другой вложил в руку герою.       — Для того, кто выдержал смертельный бой с мастером проклятий и ядов, ты слишком хорошо выглядишь, да и пришел в мой дом на своих двоих. А значит твои замечательные духи произвели нужный эффект?       — Ага. Произвели…       — Тогда почему рожа такая кислая?       — Потому что я идиот!..       Герой залпом выпил содержимое стакана и, на миг задохнувшись от обжигающей волны, прошедшей по пищеводу, закашлялся, вытирая рукавом рубашки выступившую на глазах влагу.       — …Что ты мне налил?!       — Поттер, ты действительно идиот, раз пьешь трехсотлетний гоблинский виски залпом. Удивительно, что тебя из моего кабинета не надо выносить на носилках…       Гарри привычно пропустил колкость друга мимо ушей.       Люциус указал на полупустой стакан. Герой от второй порции виски отказался — он все еще переживал первую порцию.       — …Давай выкладывай, что там у тебя стряслось. И не делай такое лицо. Хотел бы спать — пошел бы на Гриммо. Раз пришел ко мне, то тебе нужно выговорится. Я весь во внимании…       — Позови Драко. Не хочу потом дублировать этот разговор…       — Драко нет дома. У него… эм… 387 попытка добиться расположения твоей подруги.       — Ясно…       Гарри ухмыльнулся вспомнив некоторые забавные последствия неудачной попытки Драко завоевать сердце Гермионы.       — Возможно, в этот раз Драко повезет.       — Если мне не придется тратиться на его лечение слишком много — я уже буду считать это везением…       — Гермиона в своем праве, я, как и ты, прекрасно знаем, насколько Драко бывает невыносим, особенно когда его заносит…       — Эта девушка станет прекрасным украшением нашей семьи…       Гарри удивлено приподнял правую бровь. Обычно они по молчаливому согласию не обсуждали отношение Драко к Гермионе. Гарри просто помогал с зельями для его лечения, ни о чем не расспрашивая. И сейчас был удивлен тем, что Люциус САМ поднял этот вопрос. Хотя больше герой был удивлен не этим, а тем, что Люциус, похоже, не против Гермионы в качестве своей невестки…       — Гарри, не делай такое лицо. Я бы не изменил свое мнение на выбор Драко, даже если бы мисс Грейнджер была бы твоей родственницей. Эта девушка сама по себе достойна восхищения, и ее нечистокровное происхождение является досадным минусом, теряющимся на фоне плюсов от этого союза.       — Плюсов?       — Счастье сына например…       — Ну конечно. А серьёзно?       — И когда это ты успел меня так хорошо узнать? Хорошо. Особое расположение сына к этой девушке — это, так сказать, приятный для него бонус. А реальность такова — я снова хочу слышать детский смех, ругать эльфов, недосмотревших за детскими шалостями… Отцом мне становиться снова уже поздновато, да и не могу уже, Чертов Реддл со своими маньячным замашками… Остается только дедом… Только представь, какие у меня будут внуки от этого союза?       Гарри рефлекторно поднял пустой стакан и поморщился, когда понял, что там пусто. Гермионе лучше не знать о том, что ее рассматривают в качестве пары для Драко только как живой инкубатор.       — Налей что-нибудь, не столь крепкое…       Не вставая с кресла, лорд Малфой призвал с полки легкое эльфийское вино вековой выдержки и новый бокал. Осторожно попробовав предложенный напиток и не почувствовав урагана в желудке, герой расслаблено откинулся на спинку кресла. За разговорами об отношениях Драко и Гермионы он незаметно отвлекся от собственных весьма непростых отношений с нынешним деканом факультета Слизерин.       Вспомнив Северуса, Гарри снова сник, коря себя последними словами.       Перемена настроения героя не осталась без внимание сиятельного лорда.       — Как говорят магглы — вернемся к нашим баранам. Вернее, к одному мрачному типу. Полагаю, Северус от воздействия на него твоих духов в восторг не пришел?       — Нет, не пришел. Он всю неделю пытался вызнать проклятье, наложенное на него…       — Давай сразу к той части, о которой я не знаю.       — Северус приходил к тебе?       — Скорее к родовому артефакту моего рода. Тот его визит был поистине незабываемым — не каждый день удается сделать Северуса Снейпа своим должником… Убери со своего прекрасного лица этот жуткий взгляд, ничего невыполнимого, противозаконного, унизительного и сложного я у него не попрошу. Да и артефакт все равно не выявил у него никаких проклятий. Просто хочу иметь у себя некий аргумент в будущем. Конечно, Северус как зельевар уступает тебе, но он все еще остается одним из лучших, да и ссориться ни с ним, ни с тобой я не намерен.       Гарри не стал комментировать тираду Люциуса, он и так знал, что тот не посмеет навредить Северусу и любому другому, кто дорог ему. Просто не смог сдержаться. Когда речь идет о Снейпе, он становится немного безумным.       — Сегодня я не смог сдержаться и…       Люциус подавился только что отпитым виски…       — Ты его…       Гарри возмущено сверкнул глазами, и в комнате задрожали стекла от вспышки его силы.       — …Успокойся, я понял. Я поспешил с выводами. Да и ты бы не опустился до банального насилия, особенно с ним…       — Вот только я был очень близок к этому…       — О! Насколько близок? Не подумай, я интересуюсь не из праздного любопытства. В отношении Северуса важна любая мельчайшая подробность. Только имея полную картину происходящего, я могу дать тебе совет.       Герой допил вино и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза, собираясь с мыслями.       Кто бы мог подумать, что он будет ждать помощи в любовных делах от Люциуса Малфоя? Как вообще вышло, что с ним он сдружился несколько сильнее, чем с его сыном-ровесником?       Несколько лет назад он и подумать не мог, что Северус Снейп станет для него целым миром.       Рассказ Люциусу о событиях не занял и пяти минут.       Но заставил лорда Малфоя задуматься над тем, что он узнал, на добрые полчаса.       — Боюсь, что что бы я тебе ни посоветовал, это будет пустой тратой времени и сил…       — Я и без тебя знаю, насколько я облажался! Уже то, что мои духи вытащили наружу его желание относительно меня, не добавило ему любви к моей персоне, а я еще, идиот, не сдержавшись, продемонстрировал, какую власть над ним имею! Теперь проще заавадиться, чем добиться от него хорошего расположения…       — Может, все не так плохо, как тебе кажется? Все-таки теперь он знает, что не проклят, и его желание — это только его желание.       — Не думаю, что это сыграет хоть какую-то положительную роль. Не знаю, на что я вообще надеялся, явившись в школу. Еще и Минерву в это втянул…       — Знаешь. Когда я впервые вздохнул запах твоих удивительных духов, мне пришлось приложить немало сил, чтобы не броситься тебе в ноги, вымаливая прощения, и удержать Драко от опрометчивых поступков…       — Помню — вы тогда ни с того, ни с сего бросились от меня бежать…       — Я очень рад, что тебе стало весело!       — Не злись. Просто тогда у меня был весьма паршивый день, и встреча с вами сделала его тогда чуточку лучше.       — Я могу закончить свою мысль или мы и дальше будем говорить о том дне?       — Прости. Я очень буду признателен, если ты закончишь свою мысль.       — Я ударился в воспоминания не для того, чтобы тебя повеселить, а рассказать то, что пережил сам. Так вот, твои духи имеют сильную власть над разумом только при первом вдохе. При второй встрече такого эффекта нет. Ты просто осознаешь то, о чем раньше не решался задуматься и или принимаешь это, или нет.       — Я знаю об этом. Думаешь, я не провел исследования перед тем, как начать ими пользоваться? Но я не совсем понял, что ты хотел мне сказать?       — Если бы я не предпринял шаги для…эм… сближения с тобой, то это не разбило бы мне сердце. Я бы сожалел об упущенной возможности наладить тесное общение с народным героем и лично выразить свою признателен тем, что ты прикончил того, о чьей кончине я сам грезил довольно долго. Но и только. Сожаление не длится вечно. К этому времени я скорее всего воспоминал о тебе, только когда видел заметки о тебе в газете.       — Не знаю, что послужило тому, что я все еще не понимаю, куда ты ведешь, твой виски или вино? Но можешь объяснить попонятнее для тупого меня?       — Не прибедняйся, Поттер. Ты никогда не был тупым. Скажем, ты просто чересчур импульсивен, и то, что ты, прежде чем сорваться, дал Северусу неделю, делает тебе честь…       — Прекрати уже подлизываться и осыпать комплиментами и давай уже по сути.       — Как думаешь, почему Северус, отнюдь не глупый человек, мастер зелий и проклятий, темный маг, у которого в жилах течет кровь погуще моей… Носился по миру, пытаясь выявить проклятье, которого нет, а не просто сварил простенькое зелье, подавляющие либидо?       — Хочешь сказать, что если бы он не хотел меня желать, он бы не желал?       — Именно. Как я уже сказал, твои духи вытаскивают наружу только то, что изначально есть, будь то неприязнь, влечение, дружеские чувства и признательность. Но они не являются некой разновидностью Империо или других подчиняющих чар. Твой замечательный парфюм дает мысли для размышления. Что делать дальше — каждый решает сам.       Я, конечно, не очень близко знаком с Северусом. В наши школьные годы мы не общались, а потом нас свел Реддл, не самое хорошее время для развития дружеских отношений. А после мы просто оба хотели избавится от его власти, на чем и немного сблизились. Но лишь немного. Полноценными друзьями нас не назвать. Просто негласно он и я знаем, что в случае беды можем рассчитывать на помощь друг друга. В пределах разумного, конечно.       Но все же я его достаточно знаю, чтобы понять, что Северус нечего не делает себе во вред. Особенно после известных тебе событиях связанных Реддлом и Дамблдором. Даже не знаю, кто из этих двоих был хуже. Я лишь хочу сказать, что если бы он не хотел, то ты бы и близко к нему не приблизился.       — То есть я ему не противен?       — В физическом плане это очевидно, разве не так?       — Да. Если бы я не заметил его положительной реакции на меня тогда при первой встрече в кабинете Минервы, я бы и не пытался с ним сблизиться. Но что мне делать теперь?       — Я бы посоветовал не напирать и просто ждать, когда объект созреет сам. Вот только речь идет о Северусе Снейпе, а его не мог прочитать и Темный Лорд, так что и пытаться не стоит понять, что творится в его голове. Одно могу предсказать — в восторге он не будет…       — Я это и без тебя знаю! Ладно, как говорится в маггловских сказках — утро вечера мудренее. Спасибо, что выслушал, спасибо за разговор, а сейчас я, пожалуй, пойду баиньки пока меня окончательно не свалило с ног, твой трехсотлетний виски — поистине нечто…