ЧЕРТОВ ПОТТЕР!

      Утро редко бывает добрым. И это утро для Северуса Снейпа не стало исключением.       Едва разлепив глаза, Северус немедленно закрыл их обратно. Он вспомнил то, что случилось вчера. Вернее, то, что вытворял с ним чертов Поттер!       Одев тапочки, Северус поплелся в ванную комнату, где его уже ждала под чарами Стазиса полная горячей воды с расслабляющим зельем ванна.       Эльфийка, обслуживающие его покои, в данный момент стала самым родным существом на планете.       Он бы не вынес время ожидания, если бы ванну ему пришлось заказывать только сейчас.       Отметив, что надо бы как-то отблагодарить сообразительного домовика, зельевар стянул себя вчерашнюю одежду и залез воду.       Вот он — рай.       Помимо того, как он расслаблялся, его снова начали мучить воспоминания о вчерашних непотребствах, которые с ним вытворял герой.       — Чертов Поттер!       Северус на несколько секунд опустился под воду с головой, желая растворится в ней и пытаясь таким способом успокоиться.       Причем он так и не смог понять, что его больше злило: то, что чертов Поттер имеет над ним такую власть — или тот факт, что избавляться от своего возбуждения чертов Поттер отправился куда-то еще!       Через пятнадцать минут одетый и почти успокоившийся зельевар сидел в кресле. Сегодня был выходной, и если его змеята ничего не учудят, то особых дел у него не было. Ведь чертов Поттер полностью взял на себя его обязанность варить зелья для Больничного Крыла. Можно было бы заняться наконец своими исследованиями, но он не в состоянии сейчас проводить эксперименты.       У него было время подумать, и он пришел к неутешительным выводам, что его больше волнует то, что герой вчера сбежал утолять свое либидо к кому-то другому, чем тот факт, что вчера он размяк перед ним, стоило только чертову Поттеру его коснуться.       Он давно понял. Еще после гоблинов, что реакция его тела на чертовски сексуального во всех смыслах волшебника не имеет ничего общего с проклятьями и прочей магией.       Он и страдал фигней, мотаясь по проверкам, от того, что он просто не знал, что ему со всем этим делать.       Он видел, что влечение к чертову Поттеру обоюдное. И этот факт, конечно, чувство его гордости приводил в полный экстаз. Как же — мечта всех волшебников обоих полов и возрастов желает его, Северуса Снейпа.       Это здорово льстило и поднимало опущенную самооценку. Конечно, можно было бы себя утешать, что у него для исследований не было возможностей, что Дамболдор и Реддл вообще не давали ему времени заниматься развитием, а только изрядно тормозили, и что будь он на месте чертова Поттера, то достиг бы еще больших высот в этой науке. Но стоит ли ныть по упущенным возможностям, когда ничего уже не исправишь? К тому же у него было и так немало поводов для грусти.       Интерес Поттера еще ни о чем не говорит. Северус знал, как быстро проходит влечение, стоит получить желаемое. К тому же он ведь всё-таки сбежал от него трахаться куда-то еще!       Северус вскочил с кресла и принялся круги вокруг дивана наворачивать.       Его просто выворачивала наизнанку эта мысль! Ревность — отвратительное чувство! Особенно отвратительное тогда, когда тебе ничего и не обещали. И ты даже скандал не можешь по этому поводу устроить, потому как у тебя на это прав нет. Ты ему не любовник, не партнер, не муж. Всего лишь коллега…       Северус плюхнулся на диван, от нервного забега по комнате у него начала кружиться голова.       Поттер ни разу за всю неделю и крохотного намека не сделал, что ему от него Северуса Снейпа нужно что-то большее, чем секс для удовлетворения своей гордыни.       И как бы Северус ни умирал сейчас от желания обладать Поттервской задницей, становится очередной победой героя от не собирался! *****       — Добрый день!       Северус проводил нечитаемым взглядом героя, который плюхнулся в соседнее кресло, отмечая его помятый вид и бледный цвет лица.       От ревности на миг нечем стало дышать.       Его молчание герой расценил по своему.       — Сильно злишься?       — На что я должен злиться? У тебя нездоровый вид. Там, где ты провел ночь, для тебя пожалели зелья?       Северус почти возненавидел себя за то, что не смог сдержаться вообще и за ревнивые нотки в голосе отдельно.       Поттер, расслышав их, наоборот прибодрился. Он вообще думал, что как только покажется перед ясными очами своего возлюбленного, так в него сразу прилетит что-то трудноснимаемое и болезненное. То, что его ревнуют, было подарком небес, хотя и не отменяло того факта, что его все еще могут проклясть.       — Я был у друга…       — Меня не волнует, где вы были, мистер Поттер…       Поттер явился слишком быстро, и Северусу не хватило времени решить, как себя вести с ним дальше. Поэтому он был в замешательстве, а еще чертовски ревновал, что ситуацию не улучшало.       — …Потрудитесь в следующий раз запирать за собой двери, я вам не швейцар…       Что я несу?       Резко развернувшись, Северус отправился в свою спальню, коря себя за только что сказанные бессмысленные слова.       Поттер рванул следом. Нужно было поговорить, пока была возможность. Потому как потом Северус может и не предоставить ему ее.       Северус, не ожидавший, что Поттер осмелится посягнуть на самое святое место в его апартаментах, его спальню, и не подумал запирать дверь.       За что и поплатился.       — Что это?       Гарри как заворожённый поднял с тумбочки одну из колб, в которой плавало дымное сердечко.       Полюбоваться им ему не дали. Северус в раздражении на наглого героя и на себя, за то что до сих пор не убрал их из спальни, выхватил из рук результат своего анализа и уставился на вторженцам тяжелым взглядом.       — Какого черта ты забыл в моей спальне?! Тебе мало того, что ты вломился в мою жизнь с изящество гиппогрифа…       — Я тебя люблю.       — Что?!       Северус замер, продолжая прижимать к груди отобранную колбу. Он намеревался высказать герою все, что накопилось, но тот опять спутал его планы.       — Я влюблен тебя с шестого курса. Не спрашивай, как так получилось, я тебе не отвечу. Мне понадобилось время, чтобы не только осознать мою реакцию на твое присутствие в моем личном пространстве, но и осознать мои чувства и принять. Зельеваром я встал тоже из-за тебя. Сначала я просто хотел таким способом стать к тебе ближе. Но неожиданно зельеварения меня увлекло, и вышло то, что вышло. Когда я навещал Минерву, та упоминала в разговоре о том, что ты не умеешь отдыхать, и она уже не знает, как отправить тебя в отпуск. Знаешь, обиженные тобой дети жалуются родителям, а те с претензиями бегут к ней. В общем, я увидел в этом возможность. Возможность быть к тебе ближе. Пришлось потрудится над тем, чтобы подтолкнуть тебя к решению отдохнуть. Договориться с директором — кстати, это было гораздо сложнее сделать, чем подговорить твоего эльфа завести будильник в выходной. Знаю… По твоему лицу вижу, что говорить этого мне не стоило. Но раз я собрался признаться, то следует каяться во всех грехах. Оставить на тебе деканство это тоже моя идея…       — Не смеши меня, Поттер, ты бы не смог занять место декана Слизирина!       — Это не совсем так. То, что я на первом курсе упросил Распределяющую Шляпу определить меня к новым друзьям, а не на твой факультет, не отменяет того факта, что первоначально Шляпа собралась отправить меня на Слизерин. Об этом кроме тебя и Минервы никто не знает…       Северус был потрясён новым фактом, о мальчике который выжил и победил. Нет, он был ПОТРЯСЕН тем фактом, что Золотой мальчик как истинный слизеринец смог заставить древний артефакт распределить его туда, куда он хотел. И слава Мерлину, если вспомнить событиях возникшие после… Но все же! Гарри Поттер-гриффиндорец был привычен и более-менее понятен (если не брать в расчет последнюю неделю). А вот Гарри Поттер-слизеринец реально пугал! Хотя бы тем, что Северус теперь не мог понять, что от него ждать. Хотя этот факт прекрасно объяснил его поведение в последнюю неделю. Если взглянуть на все случившееся с момента его первой встречи после пятилетней разлуки… То могло быть гораздо хуже. Слизеринцы редко отступают перед трудностями и практически всегда получают то, что хотят.       — Не буду спрашивать, как узнала об этом… эм, интересном факте твоей биографии Минерва…       — В этом нет тайны. Меня Шляпа сдала, когда я наведывался с визитом к ней в кабинет за несколько дней до той нашей памятной встречи. Которая стала самой большой моей радостью и которую я страшился сильнее, чем тогда, когда выходил к Воландеморту на смерть. Ведь если бы ты на самом деле чувствовал ко мне все то, что ты демонстрировал в школьные годы… Ты просто не представляешь, как я был счастлив, когда ты не кинулся меня убивать, а замер, поражённым внезапным возбуждением. Не беспокойся, мантия тебя не выдала, и директор ничего не заметила. Тебя выдали глаза. Ты был не первый, на кого таким образом подействовал мой парфюм. И я научился распознавать произведений эффект по лицу. Твое сложно было прочесть, но расширившие зрачки ты бы скрыть не смог. Ну, теперь тебе известно все. Думаю, мне сейчас лучше уйти. Помозолю глаза Люциусу, да и сегодня наверняка Драко валяется с очередным проклятьем…       — Ты вчера был у Люциуса?       Северус и сам не мог понять, почему из всего, что ему сказал герой, его заинтересовал этот факт. Хотя это неправда, он прекрасно знал, почему.       — Если честно, то последние года два я реже был дома, чем у него. Это еще одно неожиданное последствие моих духов. Я лишился Рона как друга — оказалось, что все прошедшие годы он меня таким и вовсе не считал — и приобрел двух новых в лице Люциуса и Драко. Мне приятна твоя ревность. Она порождает во мне надежду. С семьей Малфой меня связывают только платонические чувства неожиданной дружбы и как следствие взаимной помощи. Ты просто не можешь представить, насколько хорош Люциус в качестве жилетки…       Теперь Северусу были понятны те странные взгляды Люциуса, когда он заявился к нему с просьбой дать воспользоваться родовым артефактом, выявляющим и снимающим проклятья.       Когда герой почти покинул его комнату, Северус пришел в себя. Какого черта он вообще голову ломал?! Он же тоже слизеринец! И тоже получает то что хочет (особенно если это взаимно!), а хотел он сейчас только одного сексуального мерзавца.       — Думаю, жилетка-Люциус обойдется без твоих слез…       Гарри, не скрывая своего удивления, развернулся, застыв в дверном проеме.       Северус смутился от прямого взгляда, полного неприкрытой надежды. А еще он не знал, что следует сделать и сказать дальше.       Гарри, заметив колбу, что держал в руке Северус, решил ему помочь, заодно утолив свое любопытство. Уж слишком не вязался образ любимого с сердечками на прикроватной тумбочке.       — Что это?       — Что?       — У тебя в руке и на тумбочке.       Герой подошел к упомянутому предмету мебели и присел возле нее на корточки. Помня реакцию Северуса, трогать ничего руками не стал.       — У меня спрашиваешь? Это я хочу знать — почему моя кровь рисует сердечки в простом проявляющем зелье? Когда оно просто должно было поменять цвет на розовый…       — Я не поил тебя амортенцией и не использовал других чар! Только духи… Но результат получился неожиданный. Надо провести ряд экспериментов. Есть у меня идея почему получилось так, а не иначе. Для начала надо взять кровь у Люциуса. Интересно, какой рисунок будет у него?..       — Ты можешь хоть хоть ненадолго прекратить его упоминать?!       — Северус, в ревности ты абсолютно очарователен, тебя нет причин для ревности. У тебя еще есть проявляющее зелье?       — Так не терпится свалить к своему дружку?!       Гарри в пару стремительных шагов достиг Северуса, отобрал у него колбу во избежание неприятности, поставил сосуд рядом с шестью такими же и, вернувшись к Снейпу, обнял того за шею и впился в губы поцелуем. Оторвавшись от манящих губ и боясь потерять контроль, Гарри посмотрел в затянутые поволокой возбуждения темные глаза любимого.       — Я хотел проверить свою кровь. Ты прав. Эксперименты с кровью отложим на потом, я и так знаю, что моя кровь тоже нарисует тебе сердечко. Хочу тебя. Сейчас. Останови меня, если не готов…       — Кончай трепаться, Поттер!       Северус толкнул героя на кровать и начал демонстративно расстёгивать свою рубашку, показывая, что он вполне согласен с тем, что сейчас есть занятие поинтереснее, чем эксперименты.