A chance for a better life

Будучи ребёнком, он пообещал самому себе, что никогда не станет как его отец. Но это оказались пустые слова, ведь он ещё хуже него.

***

Вокруг темнота. Это нечто ужасающие и блаженное одновременно. В один миг, ты сталкиваешься со своими кошмарами, которые пробирают тебя до дрожи. Ты мучаешься  в  судорогах и пытаешься разглядеть хоть что-то, но все, что ты видишь это пустота, которая поглощает тебя. Ты чувствуешь животный страх и беспомощность, потом идет сопротивление, надежда на чудо, что кто-то тебя спасет, но чудес не бывает.  В итоге от этого осознания происходит разочарование во всем, в людях, в себе. Ведь ты позволил себе эту надежду. В другой миг,  бесконечная темень обволакивает и настает  долгожданное умиротворение.   Вдруг в середине помещения загорелась лампочка. Из-за резко включенного света мальчику пришлось зажмуриться  и подождать, пока глаза привыкнут. Постепенно взгляд начал проясняться. Он почувствовал, что по обе стороны за руки его кто-то держал. Присмотревшись, в потемках можно заметить очертания Лолы и Ромеро. На лице девушки играла устрашающая  ухмылка, но она ничто по сравнению с маниакальной улыбкой отца. У любого при её виде стынет кровь в жилах и приходит чувство неминуемой  смерти. Ведь это безумный человек обожает насилие. Это то, что скрашивает его жизнь. Второе же лицо ничего не выражало, но мальчишка знал, что это еще хуже.  Мужчина будет избивать его раз за разом, а мальчик будет молить о спасении, надрывая голос. Он хочет быть услышанным. Но с рождения было слышно только его промахи. То как он кричал, плакал, громко дышал, что приводило к ярости отца. Поэтому ему пришлось научиться быть бесшумным, как будто его нет. Но в такие моменты он молчать не мог. Когда Ромеро насладиться результатом, ребенок желает только одного - темноты, которая окутает его. И в этот миг жертва не боится её, она приносит ему облегчение. Воспоминания об этом заставляют его сопротивляться все с большим рвением, а отчаянье закрадывается под кожу. Чтоб избавится от этого ощущения, голова начинает вертеться в разные стороны, а глаза ищут, на чем сосредоточится. И нашли. Женщина. Она сидит на стуле. Руки у неё скрепленные наручниками, а ноги толстой веревкой, было видно, что её пытали долго и мучительно. Волосы мокрые и растрепанные, вся одежда, точнее те лоскутки, которые от неё остались, пропитаны потом и кровью. Зловоние стояло в замкнутом помещении. Это такой знакомый запах, который бросает из крайности в крайность, в один момент ты хочешь вывернуть все внутренности на изнанку, а во второй это привычная вонь, ведь она присутствует в его жизни почти каждый день. Кожа у жертвы в местах соприкосновения с наручниками и веревками содрана от попыток борьбы за свободу. Ожоги можно увидеть по всему телу, огромные, опухшие части тела идут вместе с волдырями, в некоторых местах они проколоты, что приносит еще большую боль их носительнице. Но больше всего ожогов именно на ногах. Они там и самые серьезные, кожа прожжена настолько, что произошло её омертвение. Фаланги пальцев рук были отрезаны, а мужчина, стоявший рядом, выливал резко пахнущую, прозрачную жидкость прям на места ран. Отец. Быстро всмотревшись в лицо жертвы, он узнал свою мать, она была без сознания или мертва. От второй мысли у него внутри что-то оборвалось, а паника нарастала всё больше и больше. В последнее, шести летнему мальчику вериться не хотелось, была надежда, что она жива. А он ненавидел надеяться, ведь это бесполезно, каждый раз Натан обрывал её. -Помнишь, Натаниэль, что делают с предателями?- ухмыляясь, спросил  он. От осознания, что произойдет, у него потемнело в глазах и тошнота подкатила к горлу. И вот снова один из его ночных кошмаров обрывает надежду. Понимание того, что если не ответит, то следующий кого будут пытать это он, прошлось в его голове. Но разум отказывался воспринимать что либо. И вдруг прозвучал стон. Всё внимание сразу сфокусировалось на матери. Казалось, что она еле может открыть глаза. Некоторое время её взгляд был направлен в одну точку, а потом уже их взгляды пересеклись. И тут по телу Натаниэля пробежала дрожь. Лола это заметила и хищно улыбнулась, но его это не волновало. То, что он увидел в глазах Мэри, было, казалось, невозможным. Она сдалась. Женщина, которая всегда была сильная, гордая, непобедимая  - сломалась. В этих прекрасных еще недавно глазах, билось желание жить, но теперь там была только жажда неутолимой пустоты, дабы она забрала её и страдания прекратились. -Беги… Всё, что было сказано. Она опять провалилась в беспамятство. Не успев ничего осознать, Ромеро ударил Ната под дых, тем самым напомнив о том, что ждут ответа на поставленный вопрос. В голове тут же судорожно стали пролетать потоки мыслей. Конечно, он помнил, что делают с предателями, как можно забыть? Если все вокруг ему об этом напоминают пытками жертв, во время которых он сам ловит триггеры. -Убивают, отец, - голос на удивление не дрогнул. Ведь любое проявление эмоций во время роботы Натана, запрещено. Эмоции – удел слабых, он это усвоил уже давно, на собственных ошибках, когда при каждом вздрагивании его запирали в этом самом подвале и заставляли слушать и созерцать, как пытают людей. Старший Веснински жутко ухмыляется и задает предсказуемый вопрос, но из-за него сердце на миг замирает, а потом начинает биться с невероятной скоростью. -И как же она должна умереть, сынок?- произнес он с насмешкой в голосе. И ты никогда не знаешь, что последует дальше.- Удиви меня, Мэри хотела выкрасть тебя, теперь нужно мириться с последствиями. В голове настала тишина, сейчас судьбу матери он держит в своих руках. Можно подумать, что у него есть выбор, впервые, от него что-то зависело,  но это не так. Она уже живой мертвец, он только выберет, как она умрет. Если это не понравится Натану, то следующим живим мертвецом будет уже сам Нат. Отцы часто бросают вызовы своим детям, чтоб они преодолели свои страхи, освободились от них. Но сейчас кидает ему вызов не отец, а Мясник, который хочет не помочь, а сломать, раскромсать на куски и так уже потрепанную душу сына. Нет. Не сына, а отродья. Слабого, ничтожного, не идеального. Мальчик быстро повзрослел, сейчас он осознавал, что если хоть что-то будет не так. Блаженная и такая желанная темнота поглотит не только мать. -Раз уж она хотела бежать, то у неё, скорее всего, есть машина, на которой мы должны были уехать. Лола говорила, что сжигание заживо это одна из самых болезненных смертей. Если Вам понравится, то я бы хотел, чтоб она была сожжена, - стук сердца раздается в ушах, а по телу проходит жар. Но он говорит это уверено, ведь даже интонация  может поменять все. Мальчишка надеялся, что матери будет не так больно, если умрет, будучи в отключке. По помещению проходит безумный смех Лолы. -О, так ты запомнил? Этот юнец, может, и не бесполезен. Натан хмыкнул и в плотную подошел к нему. - Идешь с нами - сухо произнес он, будто нехотя, но всё  же соглашаясь. В его глазах было то, что так желал увидеть сын – одобрение. Осознание того, что это можно получить только жестокостью, заставляет замереть, дабы эта самая жестокость была направлена не на тебя. Ожидаемое чувство удовлетворения после так званой похвалы отца, заменяет ощущение отвращения к себе и окружающим. Вскоре они оказались на пляже в Калифорнии. На горизонте показалось  восходящее солнце. Он не хотел этого. Лучше б оставалась безудержная тьма. Окутала его с головой, забрала к себе, дабы не видеть то, что должно произойти.  Перед ним  были бескрайние просторы воды, но также было и бескрайние чувство абсолютного горя. Запах бензина бьет в голову, из-за чего она начинает болеть, мальчишка сосредотачивает внимание на машине, которая вместе с Мэри Хэтфорд вот-вот всполохнет, но все как будто медлят. К нему подходит Лола и  вручает зажигалку со злорадной улыбкой. И это добивает Натаниэля. Ему хочется упасть и заплакать, проявлять эмоции, которые всегда под запретом рядом с псами отца и им самим, хочет умереть вместе с той единственной, которой можно доверять, хочет почувствовать свободу. Вместо этого мальчик идет к машине, пытаясь разглядеть мать, запомнить её лицо до мельчайших деталей, но стекла тонированные и чувство разочарования добавляется в клубок всех остальных. Которые все больше и больше разрушают его. Вспоминая последние слова матери, он произносит: - Не могу, но обещаю, я не стану таким, как отец. Время замедляется. Зажигалка летит в сторону того, на чем он мог убежать вместе с ней. Почувствовать какую никакую, но свободу. Стук.                                         Пламя поглощает машину и тело женщины. К вони бензина добавляется запах гари. На ногах стает всё труднее удержаться из-за песка или это его нижние конечности еле выдерживают и подкашиваются, становясь ватными? Что-то навсегда умирает в сердце Натаниэля. Убивший свою мать, мальчишка уже стал таким как отец. Убийцей.

***

Натаниэль нарушил свое первое обещание. Парень ненавидит людей, которые не держат своих слов. Значит, ненавидит себя? Главное в этом, акцент на слове: "людей". Ведь он не считает себя человеком, он чудовище. Сейчас же Натаниэль мучает одного из тех немногих, кто осмелился предать клан Мориямы. Точнее главаря шайки идиотов, которая сорвала важную сделку. И, Господи, как это скучно. Этот недоумок выдал все сведенья в первые  5 минут. Нат продолжает издеваться над ним только ради репутации. Ведь не может же сын Мясника убить, просто перерезавши горло.  Раньше, когда он начал самостоятельно, понемногу выполнять работу отца, мурашки проходили по коже, а воспоминания о своей первой жертве - матери, заполняло его сознание. Теперь же ему все равно, он привык к этому. Тем более осознание того, что это делается в какой-то части для Ичиро, одного из немногих  дорогих ему людей, развивает остатки сомнений. Он наслаждается муками тех, кто хоть как-то заденет его семью или его самого. На первый взгляд, может показаться, что мужчина легко отделался, по сравнению с жертвами Натана, от которых если вообще что-то остается, то это истерзанное до не узнавания тело, но это не так. Хоть он и сын Мясника, который любит кровавые зрелища, топоры, а точнее все виды холодного оружия, какими можно в одно движения убить, так еще и утонуть в количестве крови. Натаниэль другой, более изящный, но не менее жестокий. Его жертва сейчас держится с последних сил, дабы не потерять сознание.  В помещении стоит запах сигарет и жженого мяса. На мужчине по всему телу вырезаны части кожи разных размеров. На этих невероятно красных местах, с которых хлещет кровь, есть следы ожогов от сигарет. В области рта, по уголкам губ сделаны глубокие прорезы, с которых кровь попадает на туловище, а также в рот из-за чего, человек каждый раз кашляет и судорожно глотает, пытаясь, не подавится. Порезы по всему торсу не такие сильные, но от них воняет какой-то жидкостью, что не дает ранам хоть как-то заживать. -Скучно-о-о -  протянул Натаниэль без всякого энтузиазма - О, а давай сыграем в игру? Ты говоришь двухзначное число, и круг за кругом будем считать твои пальцы, на каком выпадет назначенная цифра, на том и будем отрывать ноготь, а? Как тебе идея?- говоря это, улыбка на его лице стала похожая на отцовскую, а в глазах промелькнула тень хоть какого-то интереса. Зрачки мужчины еще больше расширились. Он думал, что ему уже все равно, дабы только мучения закончились. Но сердце его начало биться быстрее из-за чего крови из ран хлынуло еще больше. Переживать ещё страданий ему не хотелось, поэтому он позволил тьме окутать себя. Натаниэль разочаровано вздохнул, но  тут послышался звук сообщения. Нат достал телефон и быстро глянул на отправителя. Ичиро. Папочка-Выручалочка: Мой отец мертв. Он стоял посреди комнаты и тупо пялился в экран, пока смысл слов не дошел до него. Сердце на миг остановилось, и паника забралась по кожу. Мысли стали путаться, наплевав на свою уже потрепанную игрушку, он влил в его открытый рот яд, который сам недавно изготовил вместе с другом делающим наркотики. Также  разрезал веревки, которыми были связаны руки и ноги. Он выбежал на улицу, несмотря на свой внешний вид, учитывая то, что одежда была в крови, сел на мотоцикл и со всей скорости рванул в нужном направлении. *** Мужчина очнулся в пустой комнате и, ощутил, что конечности были освобождены от веревок. Удивление от того, что еще жив, смешалось с чувством облегчения. Все тело жутко болело, а пошевелить чем-то оказалось немыслимым. Медленно поднимая голову, услышал хруст собственной  онемевшей от долгого сидения в одной позе шеи.  Стараясь не задевать участки тела, на которых есть повреждения, он опирается на руки, пытаясь встать. Очутившись на ногах, сделанных как будто из ваты, сразу же хватается  за спинку стула. Этим резким движениям он вызвал боль по всему телу и тихо застонал, хватая ртом воздух. В этом была его ошибка. Открыв рот, засохшая кровь снова начали идти, а изрезанное место в его области начало пульсировать с новой силой. Взгляд затуманился, и стук сердца четко отбивался в ушах. Постоявши так несколько минут, раскрыл глаза и быстрым взглядом начал искать выход. Сосредоточивши его на закрытых дверях, он постепенно подходил к стенам, дабы опереться на них и шагать к заветной свободе.  Когда половина пути была преодолена, голова закружилась, а дышать стало почти невозможно.  Отчаянно пытаясь стабилизировать дыхание, всё тело заболело еще больше, а в висках начало пульсировать. Немного успокоившись, сглотнувши слюну, почувствовал какой-то горький вкус на языке, но у него быстро это отлетело на второй план, так как вдруг понял, насколько его мучит жажда. “Но ничего, скоро я доберусь до дома и стану на ноги, – думал он – этот чёртов идиот, даже не додумался проверить, жив ли я. Ха! Да как только я очухаюсь сразу, же убью его. Хотя нет. Не сразу.  Младший Веснински будет умирать долго и мучительно. Он поплатится за всё. Какой же он и правда лох, не то что его отец. Если бы меня пытал Мясник, спустя несколько минут, мокрого места от меня не было бы”. Добравшись до двери и открыв её, он надеялся, что здесь нет никакой ловушки и сможет вернуться домой, дабы дальше жить в свое удовольствие, заключать грязные сделки и получать не менее грязные деньги, предавать и делать всё, ради самого себя, ведь никого важнее себя нет, верно? Как там ему говорили? Если сам о себе не позаботишься – никто не позаботится. Или как-то так, ему плевать. Выйдя, превозмогая чувство, что вот-вот развалится на части и заставляя  ноги идти дальше, он видит какой-то пузырек, который испачкан кровью. И тут то - он вспомнил про привкус во рте. Дрожащими руками поднимает и принюхивается,  но из-за рта полного крови, ничего кроме отвратного запаха железа не учуял.  В панике он попытался быстрее идти, а от осознания того, что его отравили кружиться голова. Или не от этого? Ноги, которыми он и так еле двигал, перестали слушаться. Он падает, а голова так и не прояснилась. В глазах потемнело, а тело начало биться в конвульсиях. И вмиг все надежды его рушатся. Та самая темнота обволакивает мужчину, но что это за темнота? Та, от которой ужас пробирает тебя до дрожи или все же, та блаженная? Но для него это раздражающая тьма, ведь он так и отомстил этому чёртовому Веснински. А Натаниэль сам стал разрушителем надежд, прям как его отец. Так как Натан раз за разом убивал в нем надежду на жизнь.