Влюбиться в вампира

      Гермиона открыла глаза рано утром. Вчера Драко ушёл от неё поздно, она уже спала. В голове снова закрутились мысли о предстоящем: обращение и установление связи. Не смотря на стеснение, девушка понимала, что не против такого исхода, ведь, говоря друзьям, что слизеринец ей нравится, она не соврала. Просто благодаря зарождающейся связи Гермиона влюбилась легче и быстрее, чем это произошло бы без неё.       Как и говорил Люциус, жар начал подниматься еще в начале дня, а к началу седьмого вечера был таким же, как и во время приступов. Хуже становилось быстро, и уже через два часа Гермиона поняла, что теряет связь с реальностью. Она сосредоточилась на том, чтобы перетерпеть это чувство, и на прохладных руках Малфоя, что неотрывно держали ее.       Драко нервничал. Грейнджер довольно скоро перестала что-либо понимать и просто старалась держаться. Он не убирал ладоней с ее головы, даже когда около девяти пришёл отец, чтобы проверить, сколько ещё осталось. Люциус снова воспользовался диагностирующим и подтвердил, что обращение можно будет проводить после полуночи.       Через несколько часов к ним заглянула мама и одним взмахом руки превратила пижаму девушки в короткий топ на завязках и шорты. Гермиона чуть расслабилась, чувствуя лёгкое облегчение, и Драко проглотил слова о слишком открытой одежде, как и свой дискомфорт по этому поводу: все же Грейнджер была красивой девушкой. Нарцисса напоследок сжала его плечо в знак поддержки и вышла.       Они с Гермионой остались вдвоём в этом крыле Мэнора на ближайшие три дня. Все-таки обращение истинной и установление связи процесс довольно личный, и им предоставили уединение. А в том, что связь они завершат сразу после того, как Гермиона придёт в себя, отец не сомневался и заверил сына, сказав, что притяжению будет невозможно сопротивляться.       После двенадцати ночи Грейнджер стала все сильнее метаться в бреду, и Драко понял, что время пришло. Он аккуратно перехватил ее руки, чтобы она не ударила его от неожиданной боли, и завёл наверх, прижимая к подушке. Потом отвёл волосы и отклонил ее голову в сторону, нежно, но крепко удерживая на месте. Он глубоко вздохнул, настраиваясь, и наклонился к обнаженной шее. Клыки, повинуясь желанию, выдвинулись, и Драко быстро и аккуратно прокусил артерию.       Гермиона под ним слегка дёрнулась и застонала, ведь такой укус всегда был несколько болезненным, но Малфой с легкостью удержал, не позволяя ей поранить себя, пока он кусал ее. Ощущения на короткий миг ошеломили его, но он собрался и инициировал обращение. Отстранившись и закрыв ранки, парень сразу почувствовал, что процесс пошёл, и все сделано правильно.       Облегчение от того, что он смог обратить, сменилось волнением и переживаниями: теперь Гермионе стало ещё хуже. Драко исправно вливал ей обезболивающее зелье и старался облегчить ощущения, как мог, но его рук было недостаточно. Грейнджер инстинктивно жалась к нему, как к источнику прохлады, и в итоге он просто скинул свою рубашку и пижамные штаны, обнимая ее и укладывая вдоль своего тела. Теперь Малфой был готов благодарить мать за такое малое количество одежды на девушке, ведь ей становило чуть легче от этого.       Только к четырём утра следующего дня Драко понял, что жар идёт на спад, а значит, все скоро закончится. Гермиона постепенно успокаивалась. Она легла на него, обхватив руками за плечи, и вскоре уснула, вымотанная и обессиленная. Малфой удостоверился, что с ней все в порядке, применил на них обоих очищающее, убирая с тела и постели пот, и тоже отключился.

___

      Гермиона открыла глаза и увидела выпирающую ключицу. Провела взглядом вверх, оглядела мускулистое плечо. И поняла, что лежит на парне. Неодетом парне. Она резко приподнялась и уставилась на внимательно наблюдающего за ней Драко.       — Добрый вечер, — прошептал он. — Как себя чувствуешь?       Гермиона попыталась понять, все ли с ней в порядке, но взгляда с его лица так и не отвела, не смогла. Драко был красивым, очень красивым, и сейчас ее тянуло к нему, словно магнитом.       — Все хорошо, — ответила она, продолжая заворожённо смотреть.       В центре груди все будто натягивалось, устремляясь к человеку… нет, к вампиру напротив. Теперь Гермиона четко ощущала его отличие от людей.       — У тебя сейчас потрясающие глаза. Словно янтарь, — тихо сказал Малфой, нежно убрав соскользнувшую ей на лицо прядку.       — А твои загорелись серебряным, — улыбнулась Грейнджер, отметив это. Внутри поднималось желание к парню, не позволяя ей задумываться о чем-то другом.       — Ты чего-нибудь хочешь? Может, попить или поесть? — заботливо спросил Драко, но она чувствовала, что он почему-то напряжен.       — Только тебя, — призналась Гермиона, ощущая, как Малфой под ней застыл.       Слова вылетели раньше, чем она смогла осознать, и смущенный румянец окрасил щеки. Глаза Драко сверкнули, и через секунду он перевернул ее, нависая сверху. Он внимательно вглядывался, желая понять, это еще ее слова или воздействие связи.       Грейнджер смотрела уверенно, давая ответ на его немой вопрос. Она невыносимо хотела коснуться его, что и сделала, легонько проведя по щеке. Малфой прикрыл глаза, наслаждаясь лаской.       — Гермиона… — на грани слышимости произнёс парень и невесомо коснулся ее губ, наблюдая за реакцией.       Обоих словно пронзил ток. Грейнджер рвано выдохнула.        — Драко… ты нужен мне, — прошептала ему, облекая в слова все, что сейчас чувствовала. Давая так необходимое ему разрешение отпустить контроль.       Он, казалось, ждал именно этого: ее вдруг ударило ответной волной чувств, которые до этого сдерживались, а Малфой перестал хвататься за остатки самообладания, с тихим стоном целуя.       Его губы уверенно накрыли ее, и Гермиона ответила. Внутри начала зарождаться дрожь предвкушения, хотелось прикоснуться к нему ещё, ближе. Женские пальчики чуть крепче сжали плечи, а после поднялись выше, запутываясь в волосах. Поцелуй набирал обороты, и когда Драко коснулся ее языком, прося впустить, она тут же сделала это, подхватывая ритм.       Он тихо рыкнул в ответ на ее действия, и просунул руку под голову, обхватывая и меняя наклон, одновременно с этим чуть придавливая своим телом, чтобы показать своё желание.       Гермиона почувствовала возбужденный член, прижавшийся к бедру, и накатившая волна ощущений заставила ее тихонько простонать ему в губы. Малфой мгновенно ответил, начиная скользить судорожными поцелуями по линии челюсти вниз, к чувствительной зоне за ушком. Он чуть прикусил мочку, обвёл языком край ушной раковины и слегка прикусил кожу за ней, вырывая из груди девушки короткий шумный вздох. Спустился ниже, на тонкую шею, целуя ниточку бешено бьющегося пульса.        Вспышка наслаждения застала врасплох обоих. Драко повторил движение, и Гермиона громко простонала в ответ. С трудом сдерживая себя, он продолжил ласкать это место до тех пор, пока краем сознания не понял, что нестерпимо желает укусить. Грейнджер под ним уже металась, задыхаясь от желания. Ее руки инстинктивно прижимали его голову ближе, словно давали разрешение, но было ещё рано. С трудом Драко заставил себя перейти на ее ключицы.       Гермиона чуть пришла в себя, почувствовав его ладонь, поднимающуюся выше, от талии к груди. Малфой скользнул кончиками пальцев по нижнему краю топа, и, не заметив сопротивления, мягко накрыл холмик ладонью, несильно сжав. Грейнджер легонько простонала, и он стал действовать увереннее, забираясь под топ, оглаживая возбужденный сосок. Потом Драко вдруг немного отстранился, окидывая ее горящим голодным взглядом, и взмахнул рукой. Пижама исчезла, оставив девушку перед ним совершенно обнаженной.       Гермиона замерла, часто дыша. Она даже не подумала закрываться, чувствуя лишь невероятное желание к парню, чей взгляд обжигал.       Драко рвано выдохнул от открывшейся картины и припал к груди, втягивая в рот сосок и нежно прикусывая. Грейнджер выгнулась, подставляясь ему, окончательно срывая голову своей отдачей. Он положил ладонь на ее колено и медленно двинулся наверх. Не доходя до конца вернулся и повторил действие ещё пару раз, прежде чем провёл пальцем между горячих мокрых складочек. Ноги Гермионы чуть напряглись, но она быстро расслабилась, давая больше доступа. В награду Драко слегка огладил клитор, заставляя ее вскрикнуть от остроты ощущений.       Когда Малфой горячими влажными поцелуями спустился вниз по ее телу, Гермиона немного запаниковала. Нетрудно было догадаться, что он собрался сделать, но для неё это было гораздо более смущающим, чем предстоящее проникновение. Парень, почувствовав ее волнение и стыд, поднялся и нежно, успокаивающе поцеловал. Потом прошептал:       — Доверься мне. Я знаю, что делаю.       Гермиона вздохнула и попыталась расслабиться, пока он снова спускался вниз. Мягко, но уверенно Драко приподнял ее ногу, сгибая в колене и отводя чуть в сторону, открывая ее для себя. Он снова начал осыпать живот мелкими поцелуями, а его пальцы заскользили между половых губ, собирая влагу и стимулируя клитор. Грейнджер забылась в ощущениях, и когда его язык коснулся ее там, задохнулась от нахлынувшей волны желания.       Драко продолжил ласкать ее и вскоре ввёл внутрь сначала один палец, а за ним и второй, нежно массируя и растягивая узкое лоно. Горячие гладкие стеночки начали пульсировать, и он чуть согнул пальцы, одновременно сильнее надавливая языком на клитор в ровном ритме.       Гермиона под ним напряглась, замерла и несколько раз содрогнулась, а после расслабилась, отходя от оргазма. Пока она приходила в себя, Драко приподнялся над ней, устраиваясь удобнее. Его горячая головка коснулась входа, и Грейнджер мгновенно распахнула глаза, инстинктивно сжимаясь.       — Тише, расслабься, — хрипло попросил Малфой, с трудом заставляя себя не двигаться дальше. — Я не буду спешить.       Гермиона доверчиво кивнула и почувствовала, как он медленно входит в неё, растягивая. Драко вошёл до конца, зажмуриваясь от слишком невероятных ощущений. Грейнджер тихо ахнула, тут же заметив взволнованный взгляд на себе.       — Больно? — на выдохе спросил парень, и она отрицательно покачала головой:       — Наоборот…       Драко снова вдохнул, вышел на половину и также, не торопясь, толкнулся в неё, зажмурившись и тихо простонав. Гермиона заворожённо смотрела на него в этот момент, чувствуя необъяснимую нежность и доверие, любовь. Он будто понял это и распахнул глаза, открывая ей и свою душу. Она подняла руку и притянула его ближе к себе, поцеловав.       Постепенно нежное скольжение губ превратилось в страстное, и Малфой возобновил движения, потихоньку ускоряясь. Грейнджер уже не сдерживала стонов, ещё больше возбуждаясь от его надрывного и обессиленного голоса.       — Блять, Гермиона, — тихо простонал парень между поцелуями куда-то ей в шею. — Ты такая узкая, такая… мокрая, я … сейчас с ума сойду…       Она чувствовала то же самое, будто какая-то волна поднималась в ней, заставляя прижиматься ближе, хотеть больше. Словно в бреду Грейнджер судорожно шептала что-то, просила, даже не осознавая слов.       Вдруг все перевернулось, и Гермиона оказалась сидящей сверху. Горящий взор серебряных глаз жадно осмотрел ее раскрасневшиеся губы, россыпь засосов на шее и налитую грудь, а потом Драко чуть притянул ее к себе, заставляя приподняться, и начал снова вбиваться в неё, еще быстрее и глубже, чем раньше. Одна его рука прокрутила сосок, а другая приблизила ее шею к его губам.       Малфой с явным наслаждением провёл языком по трепещущему пульсу, и Гермиона сжалась вокруг его члена, издав потрясающий стон. Он продолжил эту ласку, и она почувствовала, что больше не может выносить этого напряжения. Ей не хватало чего-то, чтобы дойти до конца, и Грейнджер жалобно проскулила, когда он в очередной раз поцеловал чувствительное место.       В ответ на ее желание Драко вдруг прокусил нежную кожу, и перед глазами Гермионы все взорвалось в белой, ослепительной вспышке наслаждения. Ей показалось, что она на миг даже отключилась. Малфой продолжил хаотично двигаться, стараясь достичь своей разрядки. Сквозь шум в ушах девушка расслышала его ругательства и бессвязное бормотание:       — Малышка моя… Гермиона… моя девочка… милая... хорошая моя... ну же, давай… сделай это, любимая.       Грейнджер интуитивно чуть повернула голову, утыкаясь носом в его шею, чтобы быть ближе. Запах его кожи почти свел с ума, внутри возникла странная потребность, которой невозможно было противостоять. Гермиона провела языком вдоль трепещущей вены и, услышав рваное «Блять», просто подчинилась желанию, тоже укусив. Драко под ней откровенно и громко простонал, входя особенно глубоко и изливаясь внутрь.       Между ними словно натянулась крепкая нить, связывающая их воедино. Грейнджер ощутила эйфорию парня, а он ее ошеломление от произошедшего и от вкуса его крови. Осознав то, что сделала, Гермиона испугалась и разжала челюсти, отстраняясь. На маленьких проколах выступили красные бусинки, скатываясь вниз.       — Просто лизни ранку, — хрипло подсказал Драко, чувствуя ее смятение. — Все хорошо. Ты все сделала правильно, — успокаивающе произнёс он, пытаясь отдышаться.       Грейнджер послушалась и снова изумилась вкусу его крови, вызывая тихий смех.       — Да, теперь она вкусная. И твоя для меня тоже оказалась намного лучше, чем донорская.       Гермиона приподнялась и посмотрела на Малфоя. Его глаза сверкали счастьем и нежностью, а ещё он был восхищён ею, и она это чувствовала через связь. Грейнджер и сама не могла оторваться, разглядывая его. От красоты парня буквально захватывало дух, и сейчас она видела это очень отчетливо.        Драко ярко и тепло улыбнулся ей, а потом вдруг подхватил и встал, направляясь в ванную. Он осторожно опустил ее на пол, и Гермиона смутилась, чувствуя, как тёплая жидкость стекает по бедру.       — Все в порядке? — спросил Малфой, оглядывая ее. — Сейчас.       Он взмахнул рукой, и ванна начала наполняться. Драко добавил в воду что-то из нескольких баночек, а потом развернулся, взял за руку и потянул за собой. Грейнджер опустила глаза, наблюдая, как поднимается пена.       — Я... сама могу, — тихо произнесла она, когда Малфой начал аккуратно намыливать ей голову.       Он довольно улыбнулся и ответил:       — Мне это нравится. Так что помолчи и расслабься.       Гермиона вздохнула и решила перестать стесняться, а вместо этого лучше опробовать эту странную и непривычную для неё связь. Она прикрыла глаза и потянулась по ниточке в сторону парня, с удивлением и неожиданной радостью понимая, что он и правда испытывал удовольствие, касаясь ее волос и тела. Грейнджер невольно улыбнулась.       — Ты быстро учишься, — прошептал Малфой на ушко, отчего по всей ее спине пробежались мурашки.       — Значит, я делаю правильно? — поинтересовалась она.       — Я и сам не имею много опыта. Но ослабленную версию я ощущал все чётче с каждым днём, приближающим обращение, — сказал Драко, смывая с нее шампунь.       — Правда? Ты не говорил, — откликнулась Гермиона, позволяя ему закончить дело.       — Это сложно объяснить. Да и понял только сейчас, а тогда я считал это обычной эмпатией. Мы зачастую ощущаем состояние человека рядом, довольно распространённое умение, — пояснил он.       Они домылись, и Драко отнёс девушку обратно в комнату, не слушая ее возражений. Там уже лежала чистая одежда для обоих и ужин.       — Я не ела больше двух дней и как-то не хочется до сих пор, — сказала Гермиона, смотря на накрытый столик.       — Это пока. Организм ещё не переключился до конца в новый режим. Сначала накормлю тебя вот этим, — Малфой достал пол-литровый пакетик с красной жидкостью из специального контейнера, — и аппетит быстро вернётся.       — Бр-р, — съежилась Грейнджер, чуть скривившись от вида. — Выглядит жутко. Как это надо пить?       — Ну, сейчас, я думаю, стоит сделать так…       Драко быстро приблизился, и не успела Гермиона понять, что происходит, как сквозь клыки потекла сладкая кровь. Она чуть отшатнулась, но он шагнул ближе, по-прежнему удерживая пакет у ее лица.       — Когда немного привыкнешь, можно просто из стакана, — усмехнулся он, ощущая внутреннюю борьбу гриффиндорки.       Ей не нравилось сидеть вот так, но в то же время она понимала, что по-другому пить ещё неприятно с психологической точки зрения.       Через полминуты все было кончено. Драко выкинул упаковку и стал пододвигать столик ближе к краю кровати. Гермиона сидела и о чём-то напряжённо думала.       — «Я напугал ее этим?» — взволновано подумал он.       — «Нет, просто пыталась представить, как это будет в будущем», — ответила ему девушка, и оба удивленно округлили глаза.       — «Ментальная связь! Так быстро?» — удивился Драко, продолжая говорить мысленно.       — А обычно как? — сбилась с настроя Грейнджер, спросив вслух.       — Обычно требуется немного времени для обращённого, чтобы научиться пользоваться этим. Ну-ка, попробуй направить мне мысль, — попросил Малфой, глядя на нее, словно хотел услышать, о чем она думает.       — «Ты так и не можешь прочитать меня?» — спросила Гермиона, смотря на ответ.       — «Нет, твой разум так и будет для меня закрыт, пока ты сама не откроешь его мне» — ответил Драко. — Потрясающе! Ты просто чудо, ты знаешь это? — воскликнул он.       — Я, кажется, уже хочу есть, — улыбнулась Грейнджер, глядя, как Малфой по-детски радуется ее успехам.       — «Может, тогда и в окклюменции потренироваться? Не хочется быть открытой книгой...» — задумалась она, не заметив, что посылает мысли по уже знакомому каналу связи.       — Конечно. Попробуй. Сейчас должно быть проще научиться, — поддержал ее Драко.       — А ты мне поможешь?       — Если ты не против открыть свой разум, чтобы я мог видеть, работает щит или нет…— ответил он.       — Хорошо, — улыбнулась Гермиона.       — «Так просто согласилась!?» — изумился блондин.       — А почему нет? Я верю тебе, — мягко отозвалась Грейнджер, вызывая в нем волну нежности и привязанности к этой удивительной ведьме.       Остаток ночи они провели за тренировками, утром позавтракали, и обоих сморил сон. Проснулась пара около четырёх дня, пообедав и снова занявшись окклюменцией.       В это время в другом крыле поместья миссис Малфой была немного взволнована. Хотелось знать, как все прошло. Люциус не выдержал ее метаний и вызвал домовика. Тилли появился несколько запыханным.       — Вызывали, хозяин?       — Тилли, как там наш сын и мисс Грейнджер? — спросил мистер Малфой.       — На данный момент мастер Драко попросил свободных эльфов неожиданно появляться в их комнате с громким хлопком. Он сказал, что это поможет мисс Грейнджер научиться не терять концентрацию, — отчиталось существо.       — Иди, — отпустил его Люциус, и как только эльф исчез, разразился громким смехом. Нарцисса выглядела довольной, но удивленной. — А ты думала, он там чем занимается? — спросил мужчина, все еще посмеиваясь.       — Ну уж точно не окклюменции обучает, — фыркнула его жена и улыбнулась.       — Думаю, завтра с утра можно устроить совместный завтрак. Кажется, все прошло отлично, — довольно отметил мистер Малфой.