Влюбиться в вампира

      Их возвращение в школу стало практически триумфальным. Первую неделю все только и говорили о том, что Люциус Малфой снял тяжелое проклятие с Гермионы Грейнджер, знаменитой маглорожденной. Доходило до того, что к ней приставали с вопросами даже в коридорах. Гриффиндорцы, которые знали чуть больше остальных факультетов со слов ее друзей, стали более лояльны к Драко. Зато слизеринцы подозрительно косились, но молчали — авторитет парня и его семьи по-прежнему был неумолим.       С момента возвращения все пристально следили за изменениями в общении Золотой девочки и Слизеринского принца. Романтичные натуры давным давно приписали им начинающийся роман, но подтверждения не видели.       Гермиона и Драко просто стали разговаривать друг с другом, как хорошие знакомые. Он мог подсесть к ней на уроке нумерологии, она к нему — на древних рунах. Часто их видели идущими вместе на обед с арифмантики. И только близкие ее друзья знали, что эти двое зачастую засиживались допоздна в ее гостиной, совместно делая уроки и задания, а Малфой сопровождал ее каждое патрулирование по всей территории замка.       Через пару дней после возвращения подруги Гарри надоело снова следовать за ней под мантией, тем более, она явно знала о его присутствии. Поэтому, увидев в очередной раз платиновую макушку, ожидающую Гермиону возле ее комнаты, Поттер спросил прямо:       — Ты теперь будешь сопровождать ее каждый день?       — Да, — просто ответил Малфой, внимательно глядя в зелёные глаза.       — Есть какое-нибудь опасное последствие проклятия, за которым ты должен проследить? — уточнил Гарри, припоминая слова Грейнджер о необходимости снова вскоре посетить Мэнор, потому что эта зараза так просто не уйдёт.       — Оно не опасное уже, но да, я слежу, — снова честно сказал Драко.       Такие прямые ответы без привычной изворотливости и издёвок немного сбивали Поттера с толку. И он решил уточнить ещё кое-что.       — Это единственная причина, по которой ты общаешься с ней?       — Нет.       За дверью послышался шум, и Гарри накинул мантию, исчезая. Но уходя, все же напомнил:       — Пока ты с ней, ты за неё в ответе. И если что-то случится, я спрошу с тебя по полной.       С этого момента Поттер приглядывался к ним и постепенно стал замечать то, о чем ему ещё с первых дней возвращения в школу говорила Джинни. Он увидел, как Гермиона и Малфой смотрят полными нежности и легкой тоски взглядами, стараясь скрыть это друг от друга. Отметил некую их заботу, выраженную в мелочах вроде накинутого согревающего. С удивлением засек частые случайные касания, будто их тела притягивались сами по себе. И вскоре Гарри сделал некие выводы.

___

      Прошли две недели, закончился март. Весна вступила в свои права, и романтичное настроение захватило всех учеников Хогвартса. Народ разделился на два лагеря: те, кто всячески выискивал подтверждение тому, что Драко и Гермиона встречаются, и те, кто рьяно это отрицал. Во втором в основном были слизеринки и воздыхательницы Малфоя.       Разумеется, пара видела это негласное противостояние сторон, но не обращала внимания. В конце концов, личная жизнь на то и личная, чтобы не быть достоянием общественности. Гермиона благодаря новым способностям удачно избегала мелких подлянок, а ее друзья помогали ей словесно отбиваться от грязных обвинений, ревности и зависти. Малфой тоже часто был рядом с девушкой, что не давало многим открыто высказываться.       Но оба устали скрываться так тщательно. Хотелось побыть вместе, не думая, что вот сейчас зайдёт кто-то из друзей, увидит их и задаст логичные вопросы. Хотелось держаться за руки, обниматься и не вслушиваться в мысли окружающих, отслеживая их. К тому же, пора было разыграть для всех следующий этап истории: переход от дружбы к отношениям. Начать решили с близких друзей.       В результате, для «своих» был разыгран небольшой спектакль. Первым его увидел Гарри. В этот раз он поздно возвращался с тренировки, услышал знакомые голоса за поворотом и притормозил.       — Ты расстроилась из-за того, что она сказала? — спросил Малфой, начиная отыгрывать сцену.       Он стоял у окна, глядя на то, как Гермиона мечется туда-сюда у стены напротив.       Гарри сразу понял, что они говорят о сегодняшнем инциденте, произошедшем в библиотеке: группа девушек довольно громко обсуждала отношения Малфоя и Грейнджер.       — Да не в этом дело! — взвилась Гермиона, подыгрывая своему парню. — Они все нас обсуждают! Как будто своей жизни нет! Но мне все равно на это! Меня просто бесит, что они говорят о том, чего не знают! Мы даже не целовались ни разу, а все говорят, будто мы давно спим! — возмущённо высказывала она. Драко мысленно послал ей несколько картинок-воспоминаний о том, как они «не спят», и ведьма покраснела.       Осторожно выглядывающий из-за угла Гарри принял ее румянец за гневный. Он видел, как подруга эмоционально размахивала руками, пока говорила, не замечая, как задумчиво на неё посмотрел Драко.       Малфой вдруг сделал несколько шагов к ней и перехватил ладони в воздухе, останавливая монолог. Грейнджер замерла и чуть удивленно посмотрела на парня.       — А ты бы хотела, чтобы я тебя поцеловал? — тихо спросил Драко, мягко опуская ее поднятые руки, но не отпуская их.       Гермиона смутилась и чуть наклонила голову вниз, скрывая это. Малфой терпеливо ждал, не шевелясь, без ехидных усмешек и улыбок. Просто стоял и смотрел, удивляя притихшего Гарри своей серьезностью.       Грейнджер, видимо, справилась с волнением и решительно подняла на него взгляд.       — Да, — еле слышно ответила она ему и тут же суетливо добавила:       — То есть, если ты хочешь, конечно.       — Я бы не заговорил об этом, если бы не хотел, — сказал ей Малфой.       Потом он стал медленно склоняться, не отрывая от девушки взгляда, будто выискивал любые признаки испуга или нежелания. Гарри смотрел с замиранием сердца. Подглядывать было некрасиво, и где-то в голове билась мысль, что надо уйти, но он просто не мог оторвать взгляда. Сейчас он словно видел в Малфое себя, как бы странно это ни звучало. Ведь он точно так же вёл себя по отношению к Джинни: заботился о ее комфорте, не желал давить или делать что-то против воли. Даже целовать.       Драко стал замедляться, давая Гермионе выбор, и она, закрыв глаза, потянулась к нему. Он накрыл ее губы своими мягко, не напирая. Его руки все так же держали ладони девушки, не двигаясь, не позволяя лишнего. Поттер тихо ушёл к себе, все еще под впечатлением от увиденного.       Вскоре он, Джинни и ее брат уже ждали подругу около ее комнаты, чтобы поговорить. Гермиона вернулась с глупой улыбкой и даже не стала отпираться, ведь именно такой реакции и ждала. Малфой на следующий вечер со смехом пересказывал ей все угрозы, прозвучавшие от ее друзей, если он ее обидит.       Очередными «жертвами» спектакля стали друзья Драко. После ужина Блейз вернулся в общую гостиную Слизерина и подсел к Панси. Она сидела уединенно, но он все равно накинул заглушающие чары вокруг, чтобы поговорить.       — Как думаешь, что с ним происходит? — тихо спросил он.       — О чем ты? — не поняла Паркинсон.       — Ну, Драко теперь все свободное время с этой Грейнджер проводит. Интересно, что он задумал? — спросил Забини, обнимая свою невесту.       — Просто она ему нравится. Думаю, он ее даже любит, — усмехнулась Панси.       — Да ну, не говори ерунды, — отмахнулся Блейз.       — Я серьезно. Ты что, ни разу не замечал, как он на неё смотрит? Что бы Малфой ни говорил, а за ней он следил чуть ли не с первого курса. А сейчас, когда Волдеморт окончательно побеждён, и противостояние с Поттером закончено, он, видимо, увидел шанс и стал действовать.       — Она же гр... эм, маглорожденная, — обескураженно произнёс слизеринец.       — Ну и что. Вероятно, это не проблема. Чувствую, не все так просто с отменой помолвки с Асторией. Мне только интересно, как он смог отца уговорить… — задумчиво сказала Панси.       — А пойдём за ними проследим? Ну не верю я, что она ему действительно нравится, — предложил Забини.       — Не знаю. А если попадёмся? Баллы снимут.       — Не попадёмся. Я недавно дезиллюминационное выучил.       Уже через пять минут они тихо крались по темным коридорам подземелья, выискивая платиновую макушку друга. Как раз у старосты школы должно было заканчиваться патрулирование, и если Драко захочет перехватить ее, то сейчас самое время.       Блейз и Панси вышли в общий коридор и сразу остановились, увидев друга. Малфой стоял недалеко от окна, разумеется, в компании Грейнджер. Она над чем-то тихо смеялась, а потом Драко неожиданно шагнул к ней, протянул руку и аккуратно убрал локон за ухо. Гермиона замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами, и он медленно склонился, мягко целуя ее. Ладони девушки скользнули по его плечам вверх, обхватывая шею, а он двумя руками обвил ее тонкую талию.       Забини несколько раз был свидетелем поцелуев друга. Малфой всегда был ведущим, брал то, что хотел, и был абсолютно уверен в себе и своих действиях, не стесняясь сжать ягодицу или грудь партнёрши. Поэтому увиденное сейчас сильно удивило. Блейз и не думал, что их холодный «принц» будет с кем-то настолько… нежен? Он даже определения толком подобрать не мог.       А потом Драко отстранился и на мягкую улыбку Грейнджер вдруг ответил открытой и искренней своей. Рядом изумлённо вздохнула Панси, и Блейз тихо повёл ее обратно, понимая, что невеста оказалась права в своих выводах. Также он осознал ещё одно: Малфой не стал бы мучать себя заранее обреченными отношениями. А значит, как и говорила его любимая слизеринка, помолвка с младшей Гринграсс действительно была отменена не просто так.       — И что ты об этом думаешь? — спросил Забини после нескольких минут молчания в опустевшей гостиной факультета.       — Если он счастлив, то мы должны быть рады за него. Он сам волен делать выбор, — ответила Панси.       — Наверное, ты права, — произнёс ее жених, присаживаясь рядом.       Неожиданно сзади их обхватили знакомые руки, а между ними показалась голова Малфоя.       — Я знал, что вы отличные друзья, — улыбаясь, произнёс он, подмигнул и исчез в своей комнате.       — Кажется, кто-то потерял голову от любви, — хмыкнул Блейз, в глубине души все же радуясь счастью Драко.       На следующий день Забини все же аккуратно спросил, как получилось уговорить отца. Верить в то, что Люциус не в курсе, было бы глупо. И Малфой, не отрывая взгляда от завтракающей старосты, тихо пояснил:       — Не знаю как, но она его покорила. Отец и раньше говорил, что времена меняются, и нам придётся сменить политику, чтобы... ну, вы понимаете. А после того, как пообщался с Грейнджер, вдруг объявил о расторжении помолвки. В то утро я был шокирован дважды. Тем, что меня почти уже женили, и его словами о том, что если я не хочу упустить ее, то должен начать действовать. Неужели было так заметно?       — Не волнуйся. Только тем, кто хорошо тебя знает, — усмехнулась Панси.       Драко хмыкнул, ответил на улыбку Гермионы своей и наконец принялся за еду, в то время как его друзья снисходительно качали головами. Им было удивительно видеть друга таким эмоциональным и влюблённым. Раньше все его отношения с девушками сводились лишь к сексу без обязательств и каких-либо чувств, а сейчас Малфой почти светился.