Васильки

Возвращалась я домой с полными пакетами еды и шоколадкой в кармане платья. И больше всего я радовалась именно последнему, будто только ей могла бы прокормиться целую неделю. Действительно, мама была права, когда говорила, что я странная; тут даже спорить нет смысла. Шумно дыша, я влезла в лифт с двумя пакетами. Поставив один из них на пол, потянулась к панели с кнопками, когда чья-то нога нагло влезла между закрывающимися дверьми. Я возмущенно уставилась на конечность, а после перевела взгляд уже на лицо этого смертника. Да твою ж мать! — Заползай быстрей, — подогнала я парня с одним небольшим пакетиком. Он что, не ест совсем? Стыдливо посмотрела на свои два огромных баула и горько вздохнула. Пора на диету садиться… Чимин молча зашел в кабину и нажал кнопку своего этажа, а после моего. Это он из-за шоколадки что ли обиделся? Не решаюсь что-то говорить, поэтому едем молча. Прислонившись спиной к стене, достаю телефон, чтобы проверить наличие сообщений от Кары, моего заместителя. И тут, кажется, происходит то, чего я вот точно не ожидала — лифт дергается, резко останавливается, и гаснет свет. Лишь экран смартфона одиноко освещает нам пространство. Но у него как бы шесть процентов осталось, поэтому не обольщаемся. — Диспетчеру звони, — говорю замершему соседу и, когда он не реагирует, толкаю в плечо. — Прием! Ух, а рука какая горячая! Я и забыла, что он в обычной майке, которая показывает все его татуировки. Посветив телефоном на него, вижу красивую ветку сакуры на предплечье, и с моего языка чуть не срывается комплимент. Еще чего… — Ты завис? — интересуюсь и свечу в сторону кнопок. — Нажимай, пока не сел наш источник света. — Как же ты много говоришь, — недовольно вздыхает Чимин, вызывая диспетчера. Я закатываю глаза и тянусь рукой к карману платья. Пошуршим? — Здравствуйте, — приветствует парень, когда раздается сигнал, — мы с… — он смотрит на меня, — с соседкой тут застряли. Это что же он хотел сказать в первый раз? Пока думаю над этим, вскрываю упаковку шоколадки и, разломав ее на две равных части, держу одну из них в руке, — я же не жадная все-таки — а вторую откусываю. Нам сообщают, что придется минут двадцать здесь «подождать» или, коротко говоря, промучаться, потому что в кабинке очень жарко. Я с самой недовольной миной пялюсь на панель с кнопками, будто это как-то исправит наше положение. — Ужасный день, — вздыхает Чимин, запрокидывая голову назад. Успеваю увидеть красивые ключицы, и тут мой телефон просто гаснет. Сел, падла! Даже не рассмотрела толком ничего! — Держи, — наугад протягиваю кусок шоколадки в пространство, окутанное темнотой. — Что это? — ворчливо любопытствует сосед. — Не задавай лишние вопросы, — отвечаю, вручив причину кариеса миллионов ему в руку. — Если ты решила меня отравить… — начинает тот, а я перебиваю: — Жри уже! Он хрипло смеется, но, судя по звукам, откусывает шоколад. Слава богу! — Теперь понимаю, — с набитым ртом говорит Чимин, — почему ты хотела отобрать ее. — Ты так говоришь, будто я без причины всегда на людей кидаюсь, — моему негодованию нет предела. — Все возможно, — бросает тот, а я ударяю его предположительно в бок. Но что-то идет не по плану, и я чувствую под своей рукой горячий и крепкий пресс. Это явно не бок! — Ой! — с насмешкой восклицает он, — решила воспользоваться ситуацией и полапать меня? — Что? — удивляюсь я его наглости. — Да как ты мог такое подумать?! На периферии сознания понимаю, что, может, где-то частично это и правда. Все-таки тело у него закачаешься… Чимин точно не увидит моего лица, но я все равно состраиваю обиженную рожицу. Вдруг сейчас свет дадут — надо быть готовой. Следующие минут десять проходят в абсолютной тишине. Чем уж он там занимался в темноте, я не знала, но я кимарила. И делала бы это дальше, если бы мне не явился образ скалящегося Чарли. Я тихо вскрикнула и проснулась, ударившись лбом о соседнюю стену. Стоящий рядом сосед дернулся от неожиданности. — Где твой телефон? — внезапно спросила я, почесав голову. — Дома, — ответил тот, — забыл взять. Что тебя напугало? — Соседский пес приснился, — буркнула я. — Ты боишься собак? — насмешливо поинтересовался Чимин, дотрагиваясь до моего плеча. — Не трогай, денег не хватит, — зашипела, скидывая его конечность. — Крис, какая ты забавная, — рассмеялся он, что стало для меня шоком. — Я тебе что, какая-то диковинная зверушка?! — возмутилась я. Он ничего не ответил, а только продолжил тихо посмеиваться где-то рядом с моим ухом. Горячее дыхание опалило мою чувствительную шею, и я отодвинулась. Но меня встретила лишь стена — некуда метаться. Черт! Почему еще вчера он вынуждал меня чувствовать по отношению к нему раздражение, а сейчас смущение. — Ты куда пропала? — задал вопрос мой сосед, пока я жалась в угол лифта. — Подальше от тебя, — недовольно выдала я. — Ты такая колючая, — бросил Чимин и я услышала, как он вздохнул. — Твой внешний вид так и кричит, что ты милашка, но, пообщавшись, понимаешь, что та еще колючка. Как такое возможно? — Магия вне Хогвартс, — стараясь не показывать в голосе удивления, ответила я. — Боже, ты такая вредная! — А ты такой грубиян! На этом мы и закончили. Мы молчали до того момента, пока в кабинке не появился свет, и она не поехала. Я с таким облегчением вздохнула, что голова закружилась. Чимин вышел первым и, когда двери закрывались, обернулся. Он посмотрел на меня внимательно, а я непроизвольно задержала дыхание. Парень покачал головой и скрылся за дверьми лифта. Что произошло в этой маленькой кабинке за тридцать минут?..