Старшекурсник-первокурсница

Покачивая ногой в такт музыке, что играла в кафе, ты уже около двадцати минут ждала Сари. Подруга, обещавшая появиться здесь чуть ли не раньше тебя, опаздывала. В принципе, ты привыкла к отсутствию у неё пунктуальности, поэтому, не особо злясь, заказала себе макиато. На улице стояла неимоверная жара, превышающая все допустимые для тебя значения. Ты чувствовала, как пот катится по твоему лбу и шее, но не успевала его смахивать салфеткой. Наряд, выбранный для встречи с Сари, явно был излишне закрытым для такого душного жаркого дня. Все же надо было остановить своё внимание на шортах и футболке, а не на плотных джинсах и рубашке. Рваные отверстия на коленях никак не спасали, как и подвёрнутые рукава. — Господи, больная! — запыхавшись, бросила появившаяся из-за угла Сари. — Как ты пьёшь это летом? — подняв удивлённо брови, спросила она, подзывая жестом руки официанта. — Ты мне лучше расскажи, милая моя, — ласково начала, протягивая руку к вороту блузки, — что за смертник прикоснулся к мисс Я-никому-никогда-не-даю? — расплылась в насмешливой улыбке ты, разглядывая два смачных засоса на ключицах. А ты ведь помнишь её слова в начале учебного года: — Я буду учиться, никаких мальчиков, да и вообще не буду покидать здание университета, да? — ехидненько протянула ты, делая последние глотки макиато. — Ну тебя! — махнула Сари рукой, поправляя блузку. — Планы изменились, девочка. — Оно и видно, — хохотнув, откинулась на мягкую спинку кресла. — Какие планы на выходные? — Ну… — задумчиво начала темноволосая однокурсница, закидывая ногу на ногу, — я хотела посетить твои уроки. — Не, — фыркнула ты, — мою лавочку прикрыли, Ри. — В смысле? — Декан факультета увидела, как толпа людей заходит в заброшенный класс, — хмыкнула, запрокидывая голову. Жарко. Ты с лёгким содроганием вспомнила, как вчера стояла в кабинете ректора и выслушивала его длинную тираду о «несогласованных мероприятиях» и прочей фигне. И даже тот факт, что вы всего лишь занимались игрой на гитарах, не успокаивал его. А ведь не было бы таких долгих разборок, если тебе изначально разрешили бы проводить свои занятия в свободных аудиториях. Но ведь это всё требовала официального разрешения и подтверждения, на что у тебя просто не имелось времени: около сорока людей желали начать заниматься игрой как можно скорее. Вот ты и выкрутилась как могла: нашла пустое помещение, вместе с парнями из твоей «гоп-компании» (как их назвал ректор) перетащила все столы и стулья, создавая нужное пространство, а после сделала рассылку о скором уроке всем, кто хотел. — Тебе досталось, да? — скривившись, поинтересовалась Сари, делая быстрые глотки своего коктейля. — За неделю я должна буду прибраться в двух аудиториях и выдраить их до блеска, — ты грустно вздохнула, сминая в руке салфетку, которой совсем недавно вытирала вспотевший лоб, и швырнула её на столик. — Желание вздёрнуться на шнуре всё сильнее овладевает мной. Не услышав ответа подруги, ты подняла голову. Сари, застыв в одной позе, сминала губами трубочку, и пялилась тебе за спину. — Эй! — щёлкнув пальцами, окликнула её. — Тот парень минут пять прожигал твою спину взглядом, а теперь что-то рисует, — прошептала она, потягивая напиток. — Только не оборачивайся! — тут же остановила тебя Сари, предугадав твой порыв. — Это тот парень из секции бокса, куда ходит Шихён… Тебе пришлось вцепиться короткими ногтями в ткань джинсов, только бы не обернуться, не посмотреть на него. Ты так хотела увидеть этого художника, что даже сжала кулачки. — Расслабься, может мне показалось, и он смотрел на меня, — улыбнулась Сари, складывая руки на груди. — С твоим лицом-кирпичом к тебе и подходить страшно. — Иди ты! — обиженно отвернулась ты, поворачиваясь полубоком к тому парню. Тебе хватило одного взгляда краем глаза, чтобы установить его личность — Чон Чонгук. Парень, посещающий абсолютно каждое твоё занятие и сидящей в дальнем углу аудитории. Ты ни разу не слышала, чтобы он с кем-то беседовал, спрашивал совета или задавал тебе вопросы. В то время, пока все подходили, интересовались и просили показать правильный вариант игры, Чонгук молчаливо перебирал свои струны. Он явно улавливал каждое твоё слово и движение и повторял всё сам — помощь ему точно не была нужна. Он вообще не участвовал в групповых работах, каждый раз высказывая желание остаться наедине с самим собой. Ты соглашалась его не трогать, продолжая заниматься с остальными, но все равно не могла перестать наблюдать за ним. Давая задание своим ученикам, ты смотрела всегда лишь на Чонгука. Было что-то привлекательное в его движениях. То, как он касался струн или играл в целом, не могло не наводить на мысль о том, что раньше Чон уже занимался этим. Его манера держать гитару подтверждала твою теорию. Ты давно хотела спросить у него об этом, но всё никак не решалась. — Ты его знаешь, да? — заметила Сари, нацепляя самое хитрое выражение лица. — Он был в моей группе, — призналась ты. — Ну и как, способный ученик? — захихикала подруга. — Если без шуток, то он опытнее меня в этом деле. Тебе было это трудно признавать, но все-таки пришлось. Трижды Чонгук исправлял тебя, а один раз показал как надо зажимать баррэ, хотя всю свою сознательную жизнь ты делала это слегка иначе. Коротко говоря, ты понимала его превосходство в игре на гитаре, но не понимала целей хождения в твой кружок. — Если это так, то что он делал у тебя там? — задала логичный вопрос Сари. — Если бы я знала… — расстегнув первые две пуговицы на рубашке, произнесла ты. *** Сменив третье ведро воды, ты запыхавшаяся поднималась по лестнице. Лениво передвигая ногами, ты тащилась к классу неохотно. Первая аудитория была почти отмыта: оставалось протереть лишь полы. Удобнее перехватив ведро, ты шла по пустому коридору. Все давно разбрелись по комнатам, чтобы как следует отдохнуть после первого учебного дня в этом семестре, а ты трудилась в конце корпуса. Сделала добро, блин. Проходя мимо помещения, где проходили ваши занятия, ты остановилась, вспоминая те вечера. Нельзя забыть, как люди смотрели с благодарностью на тебя. Они были рады, что у них появилась такая возможность научиться играть на музыкальном инструменте. Почти все из них были самоучками и хотели улучшить свои навыки, а некоторые одно время занимались этим профессионально, но бросили, и вот ты дала им новый шанс возобновить всё. Коснувшись пальцами тёмного дерева, ты улыбнулась. Жаль, что эти вечера длились всего лишь месяц. Сделав пару шагов, ты замерла как вкопанная. Тебе даже пришлось затаить дыхание, чтобы наверняка убедиться в одной вещи: кто-то играл за этой дверью. Отставив ведро в сторону, ты припала ухом к поверхности, стараясь не пропустить и звука. Так и есть. В аудитории явно был человек, играющий на гитаре, и хорошо играющий… Увидев в проёме небольшую щель, ты решила воспользоваться этим шансом. Сквозь отверстие было видно совсем малое, но этого хватило, чтобы разглядеть светлую джинсовую куртку и серую футболку парня, сидящего на первой парте. Чонгук играл потрясающую мелодию, и ты знала её. Это была баллада, которую исполнял тебе отец в детстве. Вот только она была настолько непопулярна, что услышать её спустя столько лет было слегка непривычно. Чон не фальшивил, а исполнял эту балладу так, как делал это твой отец. Твой рот удивлённо приоткрылся, и ты сильнее прислонилась ухом, желая расслышать каждую нотку. Механизм крепления подвёл тебя, и ты ввалилась внутрь с оглушительным хлопком второй двери. Всё разом смолкло. Успев ухватиться за стул, стоящий возле входа, ты стояла с опущенной головой. Стало невыносимо стыдно от того, что ты подглядывала, нарушая личное пространство человека. Это неправильно. — Ты в порядке? — раздался озабоченный голос рядом с тобой. Тёплые руки коснулись твоих плеч, а после пальцы скользнули к твоему подбородку, вынуждая поднять лицо и посмотреть на него. — Да, — выдавила ты, сцепляя руки за спиной. — Прости, что я помешала тебе. Нерешительно взглянув на старшекурсника, попыталась улыбнуться. Впервые за долгое время ты чувствовала себя смущённой. — Я собирался уже уходить, — произнёс Чон, — поэтому не волнуйся. Так странно было впервые разговаривать нормально с человеком, с которым ты виделась почти каждый вечер на протяжении месяца. С виду он казался каким-то грубияном, а оказался душкой. Ты нервно мяла край жёлтой футболки, пока Чонгук собирал в папку какие-то чертежи и рисунки. Точно! Рисунки… — Стой, пожалуйста, — ты останавливаешься за его широкой спиной. Видишь, как он поспешно закрывает разрисованные листы чистыми, а после поворачивается к тебе. Успеваешь заметить мелькнувшее чьё-то лицо прежде чем оно скрывается из виду. — Я слушаю, — отвечает парень, поправляя взъерошенные волосы. Он часто зарывался в них рукой, когда что-то во время игры на гитаре не получалось. — Днём я видела, как ты… кажется, рисовал меня, — абсолютно нерешительно начала говорить. — Если это так, то я очень хотела бы увидеть рисунок. В конце твоих слов он слегка покраснел. Ты же уже уверенно и дружелюбно улыбнулась, внутренне удивляясь своей наглости и излишней любопытности. — Да… — протянул Чонгук, смущённо потирая подбородок, — я рисовал тебя. Только не подумай, что я какой-нибудь там маньяк. — Нет-нет! — не сдержавшись, ты хохотнула. — Даже в мыслях не было. Просто я слышала, что ты классно рисуешь. Кажется, он вновь смутился. Отвернувшись обратно к своей папке, Чон быстро вытащил лист. Неуверенно протянув его тебе, парень стал ожидать реакции. Ты замерла, пораженная красотой рисунка. Это было нарисовано так качественно и реалистично, что ты в который раз удивилась способностям парня: и отличник, и замечательно играет на гитаре, а теперь ещё и рисует. Он успел запечатлеть тебя в непринуждённой позе, когда ты сидела в кафе ещё одна. И как его не заметила там?.. — Охренеть, — сделала свой вердикт. — «Охренеть» в хорошем смысле или нет? — взволнованно спросил Чон. — Это слишком охрененно в хорошем смысле, — ты даже покивала для правдивости. Чонгук впервые улыбнулся. Ты точно видела это в первый раз. На твоей памяти он всегда был сосредоточен и серьёзен. Чон всегда полностью погружался в действие, которым он занимался, поэтому увидеть расслабленность или веселье на его лице было почти невозможно. — Я могу показать тебе остальные рисунки, если хочешь, — предложил Чонгук, запрыгивая на ту же парту, на которой сидел ранее. — С радостью посмотрю, — честно ответила ты, размещаясь рядом. Это было так странно, сидеть с почти незнакомым тебе человеком и обсуждать его творения. Теперь ты точно убедилась, что в этом парне нет никакого напущенного безразличия. Он просто был по своей натуре скромным и слегка нелюдимым человеком. Ему тяжело давались новые знакомства, поэтому Чон и старался обходить стороной такие «возможности». Ближе к концу, когда у него в руках осталось лишь два рисунка, он внезапно замолчал, прерывая историю. Ты нахмурилась, размышляя над причиной, заставившей его перестать говорить. — Я тебе так и не сказал, почему нарисовал тебя, — сменил тему Чон. — Если ты не хочешь рассказывать, то можешь этого не делать, — легко толкнула его плечом. — Я не считаю это чем-то неправильным, если рисунки не были карикатурными или использованы по делу. — Тогда ты не против, если я приглашу тебя завтра в парк, чтобы сделать новый рисунок? — поинтересовался он, посмотрев своими глазами Бэмби прямо в твои. Почему-то твоё сердце пропустило пару ударов, и ты согласно кивнула. — Да, я абсолютно не против, Чонгук. Ответом тебе стали засиявшие глаза напротив.