Старшекурсник-первокурсница

Он любил две вещи: скульптуры и красивых женщин. В скульптурах Ким Намджун находил отдушину. Они помогали ему расслабиться. Когда парень смотрел на них, разглядывая вплоть до малейшей трещинки, то чувствовал, как все проблемы уходят на второй план и уступают место мыслям о чем-то прекрасном и возвышенном. Намджун проводил все свободное время после пар в музеях города или же в классе скульптурной лепки в конце художественной академии. Ты не раз заставала его, выходящего из аудитории со специальными кистями, и удивлялась, как можно столько времени уделять этим камням. В отличие от него, ты была на факультете живописи и лишь имела отдаленные представления о скульптурах. Хоть эти две направленности и имели тесное историческое переплетение, но твоя душа все равно принадлежала мольберту и краскам. Ощущать под кончиками пальцев было приятнее чуть шероховатую поверхность листов бумаги, чем холодный и гладкий гранит. Ну, у каждого свои вкусы, так сказать… Женщины… Это был второй пунктик в маломальском списке его фетишей. Ким обожал наблюдать за мимо проходящими девушками, но особенно больше всего его интересовали те дамы, что были постарше. Ни раз было замечено, как Намджун внимательно следит за такими представительницами женского пола чуть прикусив губу. В этот момент его взгляд полностью фокусируется на фигуре женщины, и он не видит абсолютно ничего. И если с первым его увлечением ты еще могла бы как-то бороться, то со вторым — нет. Это явно было за пределами твоих возможностей. Куда тебе, тощей первокурснице, до тех особ, чьими формами любуется не только Ким? Ты в априори не можешь заинтересовать ценителя женских прелестей. Только это тебе все равно не мешает наблюдать за ним. И вот снова ты откровенно пялишься на него, сидя в столовой и ковыряясь палочками в обеде. Твоя нога отбивает известный лишь тебе ритм, пока жуешь еду и разглядываешь черную водолазку старшекурсника, а точнее то, что под ней. По крайней мере пытаешься. Он почему-то всегда ходит в черном… Вечный траур или просто любит этот цвет? Он, как обычно, сидит один за столиком возле высокого искусственного кустарника и листает какой-то журнал в перерывах между приемами пищи. Абсолютная безразличность ко всему происходящему вокруг. Может взять у него уроки пофигизма? Смотришь поочередно на его левое запястье, что украшено какими-то незамысловатыми фенечками, а после на правое, где надеты серебряные часы. Обычно тебе не нравится, когда парни носят что-то подобное, но почему-то именно у Кима эти побрякушки приковывают твое внимание. Такими темпами у тебя и свои фетиши появятся. Сглатываешь вязкую слюну, когда видишь, как Намджун поднимает рукава водолазки, обнажая предплечья. Даже издалека сложно упустить из виду, что руки третьекурсника сильные и крепкие, как и все тело. — Да черт возьми! — себе под нос ругаешься, когда Ким внезапно отрывает взгляд от своей почти пустой тарелки и смотрит пристально тебе в глаза. Мгновенно пунцовеешь и начинаешь быстрыми темпами истреблять свою пищу, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о старшекурснике. Боже мой, тебя спалили! Покончив с обедом, хватаешь свою сумку с соседнего стула и пулей пролетаешь мимо Намджуна, краем уха слыша его многозначительный хмык. Конечно, он наверняка забавляется первокурсницей, не сводящей с него взгляда в каком бы то не было месте. Сейчас у тебя одна из длинных перемен, поэтому спешишь в сад университета, чтобы только не видеть это самодовольное лицо. Ты знаешь, что никого там не обнаружишь и расслабляешься, очутившись в глуби. Тут тихо и спокойно, а веселые голоса студентов уже плохо слышатся. Тебе надо прийти в норму. Переводишь дыхание, доставая свои наброски и желая их закончить. Пара карандашей падают из пенала тебе на колени, и ты берешь один из них. На листе начинают появляться из-под твоей руки уже ясные очертания человека. — Рисуешь? — слышишь мужской голос и вздрагиваешь, делая карандашом линию на половину листа. — Блин! — ругаешься и злобно смотришь на незваного гостя. Злость тут же испаряется, когда видишь перед собой Ким Намджуна. Его руки, как всегда, спрятаны в карманы брюк, голова гордо поднята, а на плечи накинут неизменный пиджак. Чертовски красив и недосягаем. Для тебя. — Ты уронила, когда позорно сбегала из столовой, — хмыкает Ким, легко бросая твой брелок с пушистым синим хомячком на скамейку рядом с твоими ногами. Хватаешь игрушку и шустро прикрепляешь ее к замку сумки, а затем слегка стыдливо опускаешь глаза на свои кеды. Помимо отсутствия у тебя пышной фигуры, теперь он знает, что ты все еще до сих пор ребенок. Несомненно, Намджун будет обращать внимание на взрослых женщин, а не на мелкую по всем параметрам первокурсницу. — Спасибо, — мямлишь и берешь ластик, принимаясь стирать полосу с рисунка. Ждешь, что вот Ким сейчас отпустит какую-то злорадную фразочку, как он умеет делать, но вместо этого третьекурсник стоит перед тобой, загораживая все солнце. И чего ждет?.. — А «спасибо» не отделаешься, — вот это поворот. Твои глаза удивленно расширяются. — Я не люблю доходяг, — как бы между прочим говорит он, проводя рукой по бутону кустарника розы, а ты все еще не понимаешь, причем здесь твое спасибо и доходяги, — поэтому тебя сегодня накормлю. В шесть на выходе из академии, буду ждать. — Но!.. — восклицаешь ты, подскакивая со скамьи. Хочешь закричать «А как же женщины с формами?», но одергиваешь себя. — Никаких «но», — прерывает Намджун. — Я не собираюсь встречаться с худой первокурсницей. Подумают еще люди всякое… Он скрывается в лабиринте кустов также тихо, как и появился, оставляя тебя наконец-то одну. Бессильно опускаешься обратно и тупо смотришь прямо перед собой несколько минут. В какой момент твой план «Просто любуюсь» пошел наперекосяк?..