Имя на запястье

Джисон сегодня впервые улыбается. Искренне. Хенджин невероятно рад этому и старается дать другу все возможное, чтобы его настроение не падало. Соулмейт Джисона умер за час до их свадьбы, что не могло не отразиться на общем состоянии Хана. Он был вспыльчивым человеком, но свое слово держал всегда, и простояв в ЗАГСе около часа, Джисон начал обзванивать больницы. Хенджин никогда не был на его стороне, как и родители Хана, ведь они постоянно успокаивали его после очередных ссор, которые эмоциональный Сон переносил очень тяжело. Даже в день свадьбы Хван стоял рядом с отцом Джисона и оба они были недовольны, что второй жених опаздывает. Через час маску пришлось сбросить, Хенджин и отец пообещали, что набьют ему лицо, как встретят, а до этого момента переживать не стоит. И с одной больницы откликнулись, заявив, что он был убит в постели с женой одного из прокуроров Сеула. Собственный жених предал его и умер в тот же момент, при этом являясь тем, с кем Хан должен был провести остаток жизни. Никто больше даже не говорил про это, потому что Джисон перестал улыбаться. Но сегодня явно случилось что-то, потому что при виде Хенджина, впервые за девять месяцев, Хан улыбнулся, предложив прогуляться. Сказать, что Хван был в шоке – ничего не сказать. Он тут же оповестил родителей Хана и увез их сына на шоппинг, чтобы проверить свои догадки. И они оказались верными – Хан стал критиковать современных подростков за моду и даже в любимых черных оттенках начал выискивать что-то «особенное». Вкус к этой жизни возвращается, это очевидно, поэтому Джин должен сделать все возможное, чтобы продлить его ощущения как можно дольше. – А потом он просто мажет! Оторвать бы ему ноги, – Хан закатывает глаза, припадая губами к трубочке и начинает жадно вытягивать из стакана лимонадный сок. Хенджин искренне улыбается, смотря на него, а потом легонько мотает головой. – Ты не говорил, что начал увлекаться футболом. – Я и не увлекаюсь. Случайно увидел, как папа смотрел, но, твою мать, кто так играет-то! Даже я, блин, и то забил бы, хотя у меня ноги кривые! – Ничего они не кривые, просто разной длинны, – Хенджин пожимает плечами и слегка отклоняется назад. – Ну вот… Стой, чего? Смерти хочешь?! Слишком серьезное лицо Хана заставляет Джина тихо засмеяться. Он прикрывает рот рукой, раздвигая ноги в стороны за секунду до того, как Джисон попытался его пнуть, а потом закатил глаза. – Ты оскорбил меня! Поэтому должен заплатить за нас обоих! – Лишь бы найти выгоду. Хенджин совсем не обижается, он сам готов отдать все свои деньги, чтобы Джисон продолжал оставаться таким живым и ярким, поэтому быстро достает из кошелька пару купюр и оставляет их на столе, поднимаясь следом за другом. Внезапно живот скручивает в узел, но Хенджин уверен, что это не отравление. Он на всякий случай обводит помещение кафе взглядом и не находит ничего, ведь все увлечены своим обедом… кроме одного. Парень, который так упорно смотрит в его сторону, выглядел довольно симпатичным, но почему-то сердце меняло темп, когда их взгляды пересеклись. Хенджин плотнее сжал губы, боковым зрением замечая Джисона, который начал утягивать его в сторону, заставляя разорвать зрительный контакт с тем незнакомцем. – Чего застыл? Нас уже папа ждет. Я не хочу идти пешком, пошли ко мне, посмотрим фильм. Я давно не смотрел ничего с тобой, м? – Хан смотрит на него умоляющим взглядом, но все равно тянет на выход, намекая, что выбора у него и нет. Отец Хана не отреагировал на парней никак, увлеченно обсуждая какие-то акции на своей фирме, поэтому тронулись они с места, как только Джисон постучал по рулю. Хенджин немного обернулся назад, но через стекло машины, улицы и стекла кафе было плохо заметно того незнакомца. Сощурив глаза, Хван обернулся на друга, начав сверлить глазами его. – Ты его знаешь? – Кого? – Джисон обернулся на него с переда, увидев обеспокоенное состояние того. – Того парня, который следил за нами. – За нами следили? – громко повторяет Джисон, заставив отца сбросить звонок. – Что случилось? Хенджин смыкает губы и мотает головой, быстро пробормотав про то, что померещилось. Джисон неоднозначно кивает, и Хенджин не может сдержать улыбку, все-таки он знает его очень давно. Джисон еще докопается до правды, только пока его отцу не стоит знать. Может Хенджин переволновался за друга и стал параноиком.