Имя на запястье

Чан тихо сглатывает, смотря на начальника. Господин отвлекся, чтобы закурить. Бан не торопит его, по сути то ему плевать. Только отвлекся этот господин не совсем вовремя. Конечно, учился он не на секретаря и пред официальным трудоустройством ему придется пройти стажировку, но… — И так. Я подумаю, — после пяти долгих минут выдает основатель агентства и через пару секунд в дверях появляется мужчина средних лет и просит Чана покинуть его кабинет. Хенджин оживает только когда Чан выходит из кабинета и направляется в другую сторону даже не обернувшись. Но Хван для этого и прятался за стеной все полчаса неподвижно, чтобы следом за парнем заскочить в кабинет директора. — Господин Чон, можно пройти? — Конечно, Хенджина, проходи. Пожалуй, Хенджин относится к тем пяти моделям в этом агентстве, из-за которых Господин отрывается от курения. Хван сильно не напирает, потому что знает, что для директора это важно, поэтому проходит, но молчит. Только когда мужчина уже откладывает сигареты в сторону, Хенджин вновь оживает, пристально смотря на директора. — Только что от вас вышел молодой парень. — Дай угадаю, его ко мне направил ты? Хенджин поджимает губы и кивает головой. Директору больше ничего говорить не нужно, он уже понял, что от него хотят. Теперь мужчина молчит специально, мучая Хвана ожиданием. Пожалуй, за последний месяц это самый напряженный день и вечером в срочном порядке нужен массаж. — Я за него ручаюсь. Я буду помогать ему, в случае чего. Понимаете, ему нужна работа… — Хенджина, — снова зовет его Господин, обрывая. – Это столица. Здесь и местные, и со всей страны, и даже иностранцы. Работа нужна всем, так в чем твой парень особенный? — Я не могу сказать точно. Я просто хотел ему помочь. С вашего позволения я пойду. Нужно еще поискать что-нибудь еще. Мужчина начинает смеяться, но Хвана не отпускает. Нервы и ожидание начинает сводить его с ума и Джин четко ощущает, что скоро взорвется и наделает много глупостей. Но внезапно Чон тянется за сигаретами и Хенджин слишком громко вздыхает. — Не вздыхай так. Ты ведь должен понимать, что я хочу для своего бизнеса лишь процветания. И для этого мне нужны хорошие люди. — Ваш секретарь Чхве уходит на пенсию через месяц. Он мог бы передать полезный опыт, но пока вы ищите того самого подходящего времени остается все меньше и даже блестящий человек может просто не понять вас. — Можешь идти. Хенджин вылетает пулей из кабинета. Такого в его практике еще никогда не было. Он возвращается в свою гримерную, но вместо работы начинает листать газету с объявлениями, которая всегда находилась на столике в общем зале. Телефон начинает вибрировать, отчего Хенджин дергается. Контакт совсем новый, но уже стал таким ценным и даже в настройках телефона помечен как важный. Хенджин берет телефон в руки и пытается скрыть улыбку от простого сообщения. Чан пишет, что директор обещал позвонить в конце дня и сказать точно, берут его или нет. Этот вечер прошел волнительно для обоих. Если Минхо с Феликсом дома могли поддержать друга, приготовив вкусную еду, то Джисон поддерживал совсем иначе. Закрыв глаза, Хенджин расслабляется под опытными руками массажиста, который разминал его усталую спину. Хан лежал рядом, но в отличии от Хвана, чтобы полностью расслабиться, ему не нужно молчать. Парень начинает без остановки болтать, но Хенджин понимает, насколько важен данный момент после такого огромного промежутка депрессии и замкнутости. — Господин Хван, вам пришло сообщение, — оповещает массажист и Хенджин благодарит, смотря в телефон. Чан счастлив. Директор действительно позвонил и пригласил на стажировку. Сам. Хван сам этому удивляется. Никогда еще не было такого, чтобы Господин звонил кому-то. Либо Чан сам что-то рассказал, либо Хенджин все же вовремя вмешался. Но этого Бану точно лучше не знать.

«Я так рад за тебя! Сходим отпраздновать в кафе?»

— Кому ты строчишь с дебильной улыбкой? Хотя… мой вопрос глупый. Что он такого написал, отчего у тебя лицо перекосило? – беззлобно спрашивает Хан, потому что такое зрелище на вечно сосредоточенном и увлеченном Хване было видеть в новинку. — Мм.. я позвал его к нам, секретарем у директора Чона. Пришлось обнаглеть, но зато он сам отзвонился и пригласил на стажировку. Я пригласил его в кафе, чтобы познакомиться ближе, — с той же улыбкой, но безразличным тоном говорит Хенджин и читает еще пару сообщений Чана, игнорируя ворчащего друга. — Выглядишь прекрасно, — вздыхает Чан, когда Хенджин садится рядом с ним за столик и немного смущается пристального взгляда на себе. — Спасибо… ам… ты тоже очень красивый… Хенджин закусывает губу и внутренне хмурится. Как его установки просто так рухнули, ведь он, по переписке, считал Бана – простым дурачком из небольшого города. В Сеуле таких куча, но почему-то именно этот дурачок восхищает его как никто другой. Они почти не заказывают ничего, только для приличия, и алкоголь. Хенджин в три минуты выкладывает отполированную до блеска речь о своей жизни, но не смотря на это Чан слушает его и не перебивает. Хенджин чувствует себя ужасно, потому что понимает, что его история действительно идеальна и даже те пару вопросов, которые задал Бан, находят ответ в коротких «да» и «нет». А вот Чан не готовился и свою биографию рассказывает медленно и подробно. Вопросы Хенджина помогают диалогу двигаться и оба парня совсем не замечают наполовину полную бутылку шампанского и почти не тронутые десерты и закуски. Чан вызывается оплатить вечер, но Хенджин только смеется, потому что парень явно не видел счет. Соглашаются на том, что Чан сводит Хвана после первой зарплаты и тогда оплатит. — Чан… — Хенджин быстро оборачивается и поджимает губы, поправляя волосы от волнения. – На твоем запястье… есть мое имя, верно? Вместо ответа Бан поднимает к нему левое запястье, на котором выведено имя Хвана. Джин облизывает губы и поднимает свою левую руку, соединяя два имени. Ошибиться они не могут. — Помнишь, я говорил тебе про своего друга Хан Джисона и каким мудаком оказался его соулмейт? — Помнишь, я говорил тебе про своего друга Ли Минхо и как погиб его соулмейт? – перебивает его Чан, перехватывая тонкое запястье пальцами. – Я понял, к чему ты клонишь. Наш мир, к сожалению, далеко не идеален. Даже мы не знаем, что с нами будет завтра. Вдруг, я окажусь хуже, чем соулмейт.. Джисона? А ты можешь умереть быстрее, чем соулмейт Минхо. Я знаю, что это звучит ужасно, но… пока все хорошо, давай наслаждаться этим моментом. Я безумно рад, что вот так с ходу встретил тебя. Чан поднимает похолодевшую ладонь выше и мягко целует тыльную сторону. Хенджин едва не течет от прямолинейности парня и сам наклоняется немного вперед. У них все впереди, но время не резиновое. Хенджин действительно хочет насладится этим моментом как можно дольше, а потому поднимает руку выше, заставляя Бана задрать голову к нему, а потом оставляет несколько коротких поцелуев до уголка губ. Они смотрят друг другу в глаза, очевидно, играя с огнем.