Имя на запястье

Минхо только косится на покрасневшего Феликса и тихо вздыхает. Ли младший ходит так уже несколько дней, дыша как паровоз. — Почему столица так плохо на тебя влияет? Рассказывай уж, что случилось то? Феликс медленно переводит взгляд на Хо и смотрит хуже, чем сам Хо порой. Старший затыкается, поднимая руки вверх, а потом тянется к наушникам, но вдруг он все же слышит обиженный тон. — Тебе разве все равно на Чана? — Что ты имеешь ввиду? — Он пропадает неизвестно где и неизвестно с кем. Совершенно забыл про нас. Уходит утром, приходит ночью. Разве это нормально, по твоему? — Ликси, детка, он работает. Это столица, здесь только за тебя дядя платит и тебе можно расслабиться. Чтобы выжить нам с Чаном приходится работать. — Но ведь ты не работаешь круглыми сутками. Да и что у него там за агентство такое, что он работает и в воскресенье тоже!? — Феликс, не будь ребенком. Чан по прежнему любит нас, но теперь в его жизни появился человек, которого он любит... — Минхо застыл, смотря на младшего, словно на маленького мальчика, — не как друга. — То есть, по твоему, мы для него – просто друзья? Минхо застывает на месте, пытаясь понять, что несёт младший. Но тот уже встаёт, даже подскакивает на месте, потому что хлопает входная дверь. Ли откладывает у себя в голове пунктик поговорить с Чаном по этому поводу, а пока включает наушники и, наконец, закрывает глаза, после трудной ночной смены. — О-о, какие люди, — язвит Ли, осматривая счастливого парня. Бан едва стоит на ногах, снимая с себя обувь. Сегодня утром он специально ушел пораньше, чтобы никого не беспокоить. Но, кажется, все равно промазал. — Прости, солнышко. Минхо спит? — Ложился, — все так же обиженно говорит Феликс, но не отрывает от него взгляда, пристально сканируя каждое действие Бана. — А вас где носило? — Пойдем посмотрим что-нибудь? Я сейчас попью воды и все расскажу. Феликс уходит, а Чан вздыхает, закончив разуваться. Расставаться с Хенджином было трудно, сердце начинало ныть и просить обратно, ведь биться в унисон на расстоянии очень тяжело. Хочется снова ощутить прохладу тонких пальцев на своей руке, снова увидеть милую родинку под глазом, которую парень подчеркивает, как свою индивидуальность, снова слышать этот звонкий смех, который настолько искренний, что сжимается желудок. Рядом с Хваном сжимается весь Чан, отчего становится вдвойне грустней, когда тот покидает его. Феликс сам включает какой-то фильм и покорно ждёт. Чан медленно подходит к нему и ложится в постель, крепко обнимая. Ли успокаивается немного, ложась на чужое плечо с улыбкой. — Кажется, я влюбился. Фраза, которая заставляет вновь напрячься, потому что Ли понимает, что явно не в него. Злость медленно охватывает его грудь, а слезы уже собираются в уголках губ. — Какой он? — сломанным голосом говорит Ликс, тупо смотря на экран ноутбука, где происходило бурное развитие сюжета, который не понимал ни он сейчас, ни Чан, начавший тихим голосом рассказывать про Хенджина. — А если.. а если вы враги? — Феликс поднимает голову к Чану, что улыбался от уха до уха. — Не знаю. По крайней мере сейчас мы совсем не враги, — спокойно отвечает Чан, крепче обнимая младшего. Минхо открывает глаза, смотря на будильник. Тихо простонав, он через силу поднимается с постели и направляется в ванну. Но даже выйдя из нее через пару минут, парень слышит в квартире гробовую тишину. Либо Чан с Феликсом убили друг друга и Минхо придется сесть в тюрьму, либо они свалили из дома и подозрения с него будут сняты. Старший Ли все же тихонько подходит к комнате Бана, приоткрывая дверь и теряясь. Чан спит, чуть скатившись по подушке, а сверху на его груди лежит и.. плачет Феликс. Чтобы остаться незамеченным, Минхо не трогает дверь, тихо отходя от комнаты на кухню. — Привет, Бин, ты тут пиздец как нужен... — совсем тихо произносит Хо, доставая с верхней полки пачку рамена. — Я собирался скоро приехать. Как там Феликс? — доносится хрипловатый голос Со и Минхо вздыхает, включая плиту.

***

Когда Чан просыпается, то рядом уже никого не находит. Ноутбук стоит уже давно выключенным и Бан просто убирает его подальше, растирая глаза. Телефон вибрирует. Парень только смотрит в его сторону, потому что состояние после сна совсем не располагает на лишние разговоры, но в поле зрения попадает телефонный экран, на которым высвечивались буквы, отпечатанные на его левом запястье и сердце. — Хенджин? Привет, прости, что так поздно взял трубку, только проснулся.

— А, да? Ха-ха, прости, я звоню уже в девятый раз, думал, что-то случилось.

Чан неловко закусывает губу и напоминает сам себе включить звук на максимум, даже когда дома. Парень снова ложится на кровать, слушая, как Хенджин звонит ему пожаловаться на Джисона. Сзади слышится недовольный гул, в котором Чан подозревает того самого Джисона, и улыбается. Через десять минут Хвану становится неловко и он извиняется, что позвонил по такому пустяку, но Чан сразу меняет тему, не позволяя закончить вызов. Джисон цокает в конце концов, понимая, что друга у него увели надолго. Джисон уходит, но приходит Феликс, который слишком распереживался, услышав как Чан разговаривает сам с собой. Но увидев около его уха телефон, ответ приходит сам собой. Он выходит из комнаты, но не отходит от двери, слыша теплый смех, ворчание и сотню тысяч комплиментов в сторону парня на другом конце связи. Минхо уже ушел на тренировку и теперь Феликс один на один со своей злостью и большой квартирой. — Сходим куда-нибудь? Я скоро совсем стухну, — жалобно говорит Феликс, видя, как Бан выходит из комнаты, но все ещё говорит.

— Ах... Хорошо... А, да, это Феликс, я тебе про него говорил...

И мне ты про него говорил тоже, будем знакомы, Хван Хенджин, — со всей ненавистью думает Феликс, поднимаясь и направляясь следом. Поговорить долго не получается. Чан готовит, находясь под пристальным вниманием младшего, а потом вынужденно прощается, потому что из рук валится почти все. — Ну все, все, теперь я твой, — Хенджин ближе двигается к другу, обнимая того за шею. Джисон старательно показательно игнорирует, но Хван знает, что это ненадолго. — Пойдем по магазинам? Я познакомлю тебя с Чаном, только сначала одеть тебя надо нормально.