mad bts world

— Никогда, слышишь, никогда не говори так. — Она припала к его губам в надежде что-то вернуть, но Чон был неумолим. С каждой секундой он ненавидел её всё больше и больше, а в холодном поцелуе не было ничего любящего и нежного, что бы хоть немного согрело его сердце. Этой ночью всё могло бы закончиться для обоих. Пара лишних слов, жестов и прикосновений — и все отношения к чертям. Но когда привязываешься к человеку настолько, что не представляешь жизни без него, возможности дышать и адекватно мыслить, то становится плевать на какие-то поспешные действия и неосторожно брошенные фразы. Но это было сказано напрямую. Прямо в глаза… каких-то пара часов назад. «Чон, я ухожу. Мне надоела твоя сказка о красивой любви. Надоели обещания и эти грёбаные розы каждый вечер! Меня тошнит от твоих ванильных фраз и клятв в вечной любви!» Чонгук был готов принять это от кого угодно, но только не от неё. Просто вспышка гнева? Предательство? Срыв эмоций? Сейчас она касается его губ влажным поцелуем, родным и знакомым, но… таким холодным и бесчувственным. На секунду оторвавшись, она пронзает его взглядом, прожигающим насквозь. — Чон, ты взрослый человек… ты всё поймёшь. Не оставляй меня. Случайное прикосновение к его руке холодными тонкими пальцами, и руку словно прошибает током. Можно просто психануть, ударить её, не в силах сдерживаться и послать куда подальше, но для него — это не выход. «Не оставляй меня»… Что это значит? Растоптав его любовь и просто вытерев ноги о нежность, ласку, всю ту заботу, которой он окружал её, укрывая от мира и сохраняя только для себя… Нуждалась ли она в этом вообще? Неужели все отношения она считала лишь наивной детской игрой, в которой она, как ни крути, мнила себя победительницей? Тогда зачем столько фальши и притворства, за которыми скрывалась последняя сука, ломающая все иллюзии, что Чонгук сам строил перед собой, закрывая глаза на всё, что ему могло не нравится. Проще всего обвинить случай, обстоятельства, но сейчас, обдумав каждую деталь, поверить в сказанное стало, как ни странно, слишком легко. Её взгляд скользит по комнате и останавливается где-то в углу. На секунду девушка прикрывает глаза и судорожно вздыхает, поднимая руку к лицу. — Ммм… прости, Чонгук. Мне нечего сказать. Я немного по-другому всё планировала, но фантазии иногда не соответствуют реальностям. — И что же для тебя было фантазией? — Отрешённо процеживает парень, поднимая на неё карие глаза. Она немного стушёвывается под пронзительным взглядом и поднимается с широкой кровати, отворачиваясь к окну. — Свобода. Полная, ничем не ограниченная, никем не нарушаемая… Свобода каждого моего слова и движения. — Я не давал тебе свободы? Она поднимает голову вверх и быстро моргает, стараясь скрыть подступившие слёзы, но, не сдержавшись, небрежно смахивает кончиками пальцев солёную влагу, оставляя небольшой мазок от чёрной туши на щеке. — Твой постоянный контроль сводил меня с ума! — Она делает всплеск руками и резко оборачивается, снова поднося руку к лицу. — Мне… мне казалось, что я в тюрьме, несмотря на то, что роскошь, которой я была окружена, поражала воображение. Я не могла сделать и шагу, чтобы ты об этом ничего не узнал… Господи, — Она снова садится на кровать, не прекращая смахивать слёзы. — Мне надоело так жить! С меня хватит! Он чуть прищуривается, вглядываясь в каждый её жест, стараясь уловить очередной обман… верить ей теперь — вершина глупости. Голосом, лишённого всякого окраса, а может быть просто умело скрывающим внутренние эмоции, он говорит, почти срываясь на шёпот: — Уходи. Я не держу тебя. Ты можешь собрать свои вещи и покинуть мой дом навсегда. И… пожалуйста, сделай так, чтобы я больше тебя никогда не видел. — Милый, ты всё равно не сможешь меня забыть. — Девушка пододвигается к Чону, останавливаясь в нескольких десятках сантиметров, и касается ладонью его плеча. — Мы столько пережили и… — Заткнись. — Резким движением Чонгук дёргает плечом, заставляя её убрать руку. Гробовая тишина воцаряется в помещении и никто не чувствует себя в праве её нарушить. Не нужно больше слов, которые всё равно ничего не изменят. Не нужно обещаний, настолько бессмысленных и невыполнимых, что уже тошнит от одного начала фразы. Остатки чувств медленно спадают в осадок, перемешиваясь с внутренними переживаниями и проблемами. Отказываясь понимать происходящее, он нервно ходит по комнате из угла в угол и, наконец, яростно ударяет кулаком в стену. — Я ненавижу тебя. — Сухо говорит, стараясь показать как можно меньше эмоций, но чувство злости и обиды не покидает его, лишь сильнее разжигаясь внутри него. — Не говори так. — С горечью бросает девушка. Почти полное отсутствие вины она считает нормой, ведь не в её правилах подчиниться такому отвратительному, на её взгляд, чувству… Ей легче отвернуться, не проронив ни слова, выйти из комнаты, сбежать вниз по лестнице и громко хлопнуть дверью, а боль растворить в крепком виски, выпитому этой же ночью. Она запускает тонкие пальцы в волнистые волосы карамельного цвета и пропускает сквозь них непослушную прядь, слегка отбрасывая её назад, поднимается с кровати, приближаясь к двери. На мгновение оборачивается и встречается с полным отчаяния взглядом парня. — Я уйду. Но только не из твоего сердца. Резким движением она нажимает на ручку двери, но не сразу решается повернуть её, чтобы открыть дверь. — Я пришлю завтра человека, который заберёт мои вещи. — Чуть тише бросает она через плечо и снова подносит одну руку к глазам, вытирая вновь подступившие слёзы, тем самым ещё сильнее размазывая косметику. Рывком открывает дверь и вылетает из комнаты, оставляя всё прошлое позади… в виде одного человека, единственного, который действительно любил её. Оставшийся наедине со своими мыслями, Чон медленно подходит к распахнутой двери и запирает её на ключ… Задергивает окно тёмными, плотными шторами, закрываясь от всего мира… В комнате до сих пор витает легкий аромат нежного, с пряными нотками парфюма… Её любимый, которым она пропитывала всё вокруг. Теперь, этот запах настолько ненавистен, что въедается в душу, как яд, парализующий даже дыхание. Он скидывает с ног ботинки, отбрасывая их носком в сторону, и залезает на кровать, притягивая ноги к себе. — Ты убила меня… — Шепчет в воздух, а попытки успокоиться дают лишь обратный эффект. Никогда, больше никогда он не поверит ей. Ни единому слову, не единому жесту… Каждая клеточка пропитана ложью, прикрытой красивой маской… И это пугает, как и всякое неизвестное. Больше не будет фальши, он будет жить без неё, храня в сердце лишь любимый образ, не углубляясь внутрь, чтобы видеть только красивую картинку… такую, какой он и видел её на протяжении стольких лет.