mad bts world

— Издевательство, — проворчала я, поднимая своё бренное тело с постели. Часы показывали половину первого ночи, и я про себя отчаянно застонала: опять завтра буду ходить бледная, как зомби! Бессонница — ужасная штука, скажу я вам. Она мне всю жизнь мешает наслаждаться хорошим сном, но с этим ничего не поделаешь. Мне ничего не оставалось делать, кроме как пойти на кухню. Тихо, стараясь не шуметь, я миновала спальни парней. В принципе, это не первый раз, когда я осуществляю набег на их холодильник. Знаю, что ночью жрать мне нельзя, но только сладкое может меня успокоить. Выбор пал на моё любимое шоколадное мороженое. Поскольку в тишине сидеть было ужасно скучно, я включила телевизор и сделала звук тише. Вряд ли я сейчас нашла бы что-то интересное в такое время, но выбора особого не было, поэтому я просто включила музыкальный канал. Дальше время проходило за поеданием небольшой порции сладости и тихого подпевания песням. — Кушать ночью вредно, — раздался позади меня голос. Я едва не подавилась от неожиданности, поэтому не удержалась от возгласа: — Зачем же так пугать?! — Прости, — посмотрел Чонгук на меня такими виноватыми глазами, что я невольно улыбнулась. — Плохой сон приснился? — Нет, у меня просто часто бессонница бывает. Единственное, что мне помогает, кроме спортзала, так это сладкое. Спрашивать почему ты постоянно спишь от силы часов пять не стоит, да? — Хотел бы я сам это знать, менеджер Ли, — вздохнул он и устроился напротив меня. — Хочешь сладенькое? — предложила я, указав на упаковку в руках. — Или ты за фигуру переживаешь? — Ох, как же Инди и без сарказма, — усмехнулся он. — Надеюсь, что там хватит и мне мороженого. Закатив глаза, я встала с места, чтобы дать ему столь любимое лакомство. Только когда я достала мороженое, то едва не взвыла от своей глупости. Лишь сейчас вспомнила, что на мне надет лишь белоснежный свободный топ и шорты. Стало неловко. Я поправила волосы так, чтобы они прикрывали грудь и постаралась как можно быстрее вернуться на место. Пыталась не обращать на это внимание, но меня предательски выдавали алые щёки. Повезло, что Чонгук ничего не сказал. Или быть может он даже не заметил, ведь поглощен был своими мыслями. Сам же парень был в привычной для меня белой майке и чёрных спортивных штанах. Растрёпанные волосы были уложены на бок, что придавало ему совершенно мальчишеский вид. В который раз я не удержалась от удовольствия налюбоваться на него. Он из тех людей, которые даже ничего не делая приковывают к себе взгляд. Чон сидел, подперев голову рукой, а другой вырисовывал узоры на столе. Было видно, что его мысли далеко не радужные. — В чём стенка виновата, что ты в ней дырку сверлишь? — постаралась я отвлечь его, и он слегка улыбнулся. — Невкусное мороженое? Конечно, мороженое вызвало улыбку на его лице, но всё равно он ел его через силу. Мне в голову пришла идея, как его немного расшевелить и тут же воплотила её в жизнь: — You have to show them that you're really not scared /Ты должен показать им, что ты не боишься! / You're playin' with your life, this ain't no truth or dare /Ты играешь со своей жизнью, но это не «Правда или расплата"/ They'll kick you, then they beat you, /Они тебя будут пинать, и бить,/ Then they'll tell you it's fair /Потом скажут, что это справедливо,/ So beat it, but you wanna be bad /Поэтому убегай отсюда, но ты хочешь быть плохим парнем…/* Чон смотрел на меня широко раскрытыми глазами, пока я пела и изображала Майкла Джексона, слегка раскачиваясь на стуле. Он пытался подавить улыбку, но в скором времени заулыбался. Однако, когда я стала тихо вскрикивать на манер американского певца, он не выдержал и рассмеялся. У меня такое чувство, что я скоро буду здесь работать клоуном. И всё же мне не хотелось видеть на лице этого человека грусть. Честно сказать, я была расстроена тем, что у них с той девушкой не сложилось. Но жизнь — это испытание, а не сказка. Она любит портить нервы, даже если человек, такой как Чон, этого не заслуживает. Когда он перестал смеяться, то спросил: — Откуда её знаешь? — Да, я уже многие песни его знаю. Изучаю понемногу… Тебе он вроде нравится. — Знаешь, а у тебя хороший голос, — задумчиво протянул, склонив голову набок. — Хорошо поставлен, ты не пела никогда раньше? — Да ты что, я петь не умею! — посмотрела я на него, как на сумасшедшего. — Какое пение? Ты что… Чонгук, а можешь кое-что сделать? Спой песню «Dirty Diana», пожалуйста, ты же её знаешь. — Это песня тебе больше всех нравится? — удивился просьбе он. — Дорогуша, — усмехнулась я, видя его замешательство. — Ты не считаешь, что эта песня мне немного подходит? В глазах Чонгука что-то мелькнуло. Он не отрываясь смотрел на меня, а я едва сдерживалась от того, чтобы опустить взгляд. Его глаза будто гипнотизировали, не позволяя жертве даже рассчитывать на спасение. Хотела его смутить, а в итоге сама попалась в ловушку. Чёрт, ну вот как он это делает?! Почему я не могу перед ним хотя бы немного притворяться? Ещё ни один мужчина не вызывал во мне и доли тех чувств, что пробуждает сидящий напротив парнишка. До меня донёсся запах его восхитительного одеколона, который я вздохнула. Казалось, что он замер на месте и не отрывал от меня взгляда своих чарующих глаз. Не могу понять, что с ним такое? Мой голос будто вернул его в чувство: — Возможно, я и ошибаюсь… — Ты знаешь песню «Billie Jean»? — получив мой согласный кивок, он продолжил. — Спой вместе со мной, пожалуйста? После я спою для тебя «Dirty Diana». Я закусила губу, думая над его предложением. Меня слегка удивила его просьба. Неужели он и правда думает, что у меня хороший голос?Чон говорил серьёзно, ему не было смысла притворяться. Смотря в эти бездонные глаза, вдыхая этот притягательный запах и видя эти красивые губы, я хотела его… Он был для меня как некий запретный плод, который так и хочется попробовать. Но мне нельзя даже думать о нём… Он навсегда будет лишь моей самой большой недосягаемостью. Нет, я не была легкодоступной, но и не отдавалась лишь из-за чувств. Вполне естественное желание, что я хочу его как мужчину. Чёрт, да как я еще могу и размышлять об этом?! — Хорошо, но если заболят уши, то я не виновата, — хихикнула я, стараясь принять беззаботный вид. Он пришёл в себя от моего смеха, а его щёки тут же заалели. Видимо, он понял, что сейчас неприлично долго пялился на меня, и я это заметила. Дав ему время привести мысли в порядок и собраться, я начала тихо петь: — She was more like a beauty queen from a movie scene... /Она больше напоминала королеву красоты из кинофильма/ Мне было ужасно неудобно петь перед ним, особенно, когда он так внимательно следил за мной. Щёки, наверное, уже сильно красные от стыда. Дальше на себя взял припев он: — She told me her name was Billie Jean.. /Она сказала, что её зовут Билли Джин/* Так мы и пели песню по очереди, пока наши голоса не сплелись в один дуэт. Не выдержав, я расхохоталась от абсурдности ситуации. Вот уже никогда не думала, что буду сидеть с ним на кухне и петь ночью песни. Чон только закатил глаза на мой выпад, но улыбаться не перестал. Хоть я и не первый раз слышала, как он поёт вживую, но всё равно наслаждалась его голосом. Вдруг я почувствовала что-то холодное и мокрое у себя на щеке из-за чего смех мгновенно оборвался. Повезло, что он кинул чуть-чуть мороженого, и оно вымазало только щеку. — Ах так! — грозно посмотрела я на смеющегося парня, а потом взяла и кинула в него горсть любимого арахиса Хосока, который лежал на столе. — Эй, а это уже больно! — заявил парень, когда не успел избежать такой мести. Не дав ему оплатить мне той же монетой, я взяла и кинула в него один из шариков мороженого. Он подскочил с места, пытаясь убрать холодное лакомство, попавшее ему на шею и стекающее на торс. В итоге оно оказалось на полу, а сам Чонгук с прищуром посмотрел на меня, явно что-то задумав. Кажется, что мне сейчас будет не очень хорошо. Не успела я и пикнуть, как он подскочил ко мне и начал щекотать. На всю кухню был слышен мой смех. Я пыталась его оттолкнуть, но это было бесполезно. — Чон… — пыталась я сказать в перерывах между хохотом. — Молю… Прекрати! Мы остальных-х… разбудим… — Это тебе за мороженое, — меня легонько ущипнули за бок. — А это за то, что меня дразнишь… Новый взрыв смеха сотряс кухню, а у меня уже потемнело в глазах от нехватки воздуха. Лишь когда я уже начала задыхаться, он меня отпустил. При этом у него был довольный вид. Я всё ещё пыталась отдышаться после такого издевательства. На теле до сих пор ощущались прикосновения тёплых рук парня. Чонгук подал мне салфетку, чтобы я смогла вытереть остатки мороженого. Лакомство сильно растаяло и уже стекало по моей шее, а после на грудь. Надо будет сходить в душ. Бедному Чонгуку тоже досталось, и он пытался хоть немного привести себя в порядок, но его футболка была безнадёжно испорчена. Хорошо, что я не видела выражение лица и сжатые от напряжения кулаки, когда стала вытирать свою грудь и грязный топ. — Будешь знать, как пытаться обыграть золотого макнэ, — раздался горячий шёпот возле уха. Не ожидая такого поворота событий, я тут же обернулась к стоящему рядом Чону. Он находился слишком близко. Я ощущала его дыхание на своём лице и могла рассмотреть каждую чёрточку лика. Напряжение между нами ощущалось, буквально, физически. Это была пытка! Так хотелось прикоснуться к этим скулам, очертить контур столь притягательных губ. Дьявол! Он рассматривал моё лицо, пока не остановил взгляд на моих губах и тяжело сглотнул. Ещё мгновение, и я не смогу больше себя сдерживать. Случится что-то непоправимое. Кончики наших носов соприкоснулись, и я ощутила его гладкую кожу. Оставались жалкие миллиметры… — Не могу больше, — выдохнул он и впился поцелуем в мои губы. Сказать, что я была шокирована, значит, ничего не сказать. Но кто сказал, что я была против? Это действие напрочь уничтожило остатки моего самообладания. Сил сопротивляться своему желанию больше не было. Сердце гулко стучало в груди, а прикосновение тёплых рук вызывали мурашки. Пальцами я запуталась в его шёлковых волосах, а телом прижалась как можно ближе. — Чон… — выдохнула я, когда он перестал терзать мои губы и плавно перешёл поцелуями на шею. Не отрываясь, он аккуратно поднял меня за талию и усадил на стол. Горячие губы парня обжигали, но мне это нравилось. Ох, а целоваться он умел отменно… Дыхание сбивалось, но мы не останавливались. Ногами я обвила его талию, а руками гладила широкую теплую спину и крепкие плечи. Мне казалось, что он касался меня везде. Это было безумие… Самое настоящее безумие. От него невозможно было оторваться… В голове навязчиво стучала мысль, что нужно остановиться, пока не поздно, но это было выше моих сил… Ему невозможно было сопротивляться. Было абсолютно плевать, что кто-то может услышать мои стоны. Чонгук провёл ладонью по моей спине, нежно огладил бок и скользнул по напряжённому животу вниз, после чего вновь завладел моими губами. Внизу живота сладко заныло. Я нежно очертила пальцами его скулы, которые так давно не дают мне покоя. Не знаю сколько бы продолжалось наше сумасшествие, но нас прервал звук битого стекла. Оказалось, что я случайно задела креманку. С огромным трудом, но мне пришлось от него оторваться. Мы оба тяжело дышали после такого страстного порыва. Карие глаза, не отрываясь, наблюдали за мной, а руки обнимали за талию. На моих искусанных губах возникла усмешка: — Знаешь, а я ведь думала, что ты любитель нежности… — Инди, — тихо прошептал он, но я не дала ему договорить. — Дай угадаю, ты не знаешь как объяснить то, что сейчас здесь произошло? — из меня сарказм так и хлестал. — Может, отпустишь? Выпустив меня из своих объятий, он помог мне аккуратно спрыгнуть на пол. Чон смотрел на меня, будто нашкодивший ребенок, но меня это не волновало. Просто поразительно насколько он бывает разный! Я понимала, что им руководила похоть, как и всеми мужчинами, но почему-то стало обидно. Сама не понимаю, что мне не нравится. Мне хотелось оказаться в его объятьях, но всё равно это казалось неправильным. Он сам не понимает, что его на такое сподвигло. Нам нужно обоим в себе разобраться. — Расслабься, — закатила я глаза. — Я совершенно не обижаюсь, ведь прекрасно тебя понимаю. Страсть — это естественное желание, ничего противоестественного в этом нет. Мы оба поддались эмоциям и обстановке, но далеко заходить нам нельзя. А теперь будь добр, иди спать. Тебе рано вставать, а я пока всё уберу… Ничего больше не сказав, он молча направился к выходу. Но прежде чем выйти, он обернулся. Я стояла, оперевшись руками о стол, но глазами наблюдала за ним. Я не могла понять, что он сейчас чувствует, но ужасно этого хотела. Он самый необычный человек из всех, кого я встречала. Дыхание сбилось стоило мне только подумать о произошедшем минутами ранее. Чёрт, а оставаться неудовлетворенной это весьма неприятно. У меня едва сердце не остановилось, когда я услышала ласковый голос Чонгука: — А кто тебе сказал, что я поддался эмоциям, а не чувствам? После он оставил мою шокированную персону одну на кухне, а с моих губ слетело тихое: «Дьявол!».