mad bts world

Чонгук быстро шел по длинному коридору роскошного отеля, ища глазами нужный ему номер. Остановившись перед дверью с заветной цифрой 721, он резко выдохнул, стараясь собраться с духом, и взялся за резную, позолоченную ручку. В номере стояла звенящая тишина, и не было ни малейшего намека на чье-то присутствие. — Аён, — тихо позвал Чон, делая пару шагов вглубь огромной, со вкусом обставленной комнаты. Внезапно, где-то слева, его шею словно обожгло огнем. Чонгук болезненно сморщился и машинально приложил ладонь к неприятно пульсирующей точке. Он сделал еще два шага вперед, и в следующую секунду свет померк перед его глазами… *** Он тихо застонал, когда сознание начало понемногу возвращаться к нему. Все его тело было словно сковано невидимыми цепями, и скоро он понял, почему. Он сидел посередине роскошного люкса, привязанный веревками к стулу. Его белая шелковая рубашка была расстегнута снизу доверху и сдвинута в стороны, полностью оголяя грудь. В номере горел интимный, приглушенный свет, а за огромным панорамным окном призывно горели яркие огни большого ночного города. Он не знал, который сейчас час, так как понятия не имел, сколько он был в отключке. — Твою же... — тихо выругался Чонгук. Он мрачно хмыкнул, понимая, что звать на помощь бесполезно. Аён появилась перед ним абсолютно бесшумно, словно материализовавшись из воздуха. От неожиданности мужчина дернулся всем телом, чуть не опрокинувшись назад вместе со стулом. — Чон Чонгук в президентском номере самого дорого отеля Нью-Йорка! Связанный и с эрекцией! Я могу стать баснословно богатой, если сдам тебя таблоидам! — девушка насмешливо посмотрела на него своими серо-голубыми глазами. — Ты вроде и так не бедствуешь, и у меня, вроде, не стоИт… — цинично пошутил он в ответ. — Ну, денег много не бывает, сам знаешь, а эрекцию я тебе гарантирую. При этих ее словах по его телу пробежала приятная чувственная волна, и Чон, нервно закусив нижнюю губу, отвел свой взгляд в сторону. — Что ты хочешь со мной сделать? — хрипло спросил он. — Только то, о чем ты сам меня попросишь… — Что ты мне вколола? — решил перевести тему певец, чувствуя, как на самом деле начинает возбуждаться. — О, это более безопасно, чем все твои болеутоляющие препараты. Девушка подошла вплотную к мужчине и, наклонившись вперед, положила ладони ему на колени: — Где твоя охрана? Почему осталась внизу? «У нее что, под плащом кроме белья вообще ничего нет?» — пронеслось у певца в голове, и он снова нервно закусил нижнюю губу, совершенно пропустив мимо ушей вопрос про охрану. Аён отошла от него к огромному панорамному окну и, положив ладони на затонированное стекло, устремила свой взгляд в ночное небо. — Сними свой плащ, — тихо потребовал Чон. — Ты что-то сказал? — насмешливо переспросила девушка, не оборачиваясь на него. — Я сказал, сними этот чертов плащ! — громко рявкнул он, не в силах больше держать себя в руках. — Не надо так кричать, милый! Я прекрасно тебя слышу! Девушка отошла от окна и остановилась подальше от стула, на котором сидел Чонгук, чтобы он мог окинуть одним взглядом всю ее фигуру. В коротком плаще и с забранными вверх волосами она была похожа на невинного ангела. Но он надеялся, что под этим одеянием скрывается страстный дьявол. Об этом говорили головокружительные черные шпильки и черные тонкие капроновые, он опять же надеялся, чулки. Он замер в предвкушении, когда девушка начала медленно расстегивать нижнюю пуговицу на плаще. Когда в образовавшемся разрезе показался кружевной край черного чулка, Чон обрадовался, как ребенок, что оказался прав, и, одновременно, заметно напрягся. Он, судорожно сглотнув, с тихим стоном выдохнул, замечая, как начинает оживать его плоть. Аён расстегнула еще одну пуговицу, а затем внезапно рванула плащ в стороны. Он ахнул от неожиданности, когда плащ с тихим шорохом упал на пол, и она осталась перед ним в одном умопомрачительном черном кружевном белье. На шее у нее было колье, которое она в шутку называла «мой ошейник», и которое означало, что сегодня она согласна подчиняться. От одной этой мысли у Чона потемнело в глазах, и он шумно выдохнул, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Аён протянула одну руку к своей прическе и вытащила из волос обычный грифельный карандаш. Черные как ночь, крупные локоны тяжелыми волнами рассыпались по ее плечам, привлекая внимание к зоне декольте. В груди у мужчины мгновенно вспыхнуло адское пламя, мещая ему нормально дышать. Он судорожно глотнул воздух ощущая, как в паху сильно и болезненно заныло. Девушка стояла перед ним неподвижно, словно прекрасная статуя, с удовольствием наблюдая за тем, как мужчина откровенно пожирает ее глазами. «Только то, о чем сам попросишь», — вспомнил Чонгук. — Подойди ко мне, — четким, уверенным голосом сказал он. Девушка незамедлительно подчинилась. — На колени, — приказал мужчина еще более агрессивным голосом. Аён наклонилась вперед и вновь положила ладони ему на колени. Ласково проведя руками по стройным мужским бедрам, она резко развела его ноги в стороны и безропотно опустилась перед ним. — Как это у тебя получается, Чон? Командовать мной, сидя привязанным к стулу, — томно произнесла девушка, заглядывая в его, горящие нестерпимым желанием, глаза. Он смущенно отвел свой взгляд в сторону. — А теперь... — мужчина облизал пересохшие губы и, набравшись смелости, вновь посмотрел в ее красивые глаза, в которых четко читалось: «Ну?» «О Боже, — ужаснулся Чонгук про себя. — У меня язык не повернется сказать это вслух». Аён все также выжидающе смотрела на него. С тех пор как девушка сказала ему, что «это самое» она делает не очень, это стало его навязчивой эротической фантазией. Аён нетерпеливо провела ладонями по его ногам, от колен до области паха. — Ну же, Чон… — Я хочу, чтобы ты ласкала его ртом, — произнося это, Чонгук думал, что умрет со стыда. Ему показалось, что его голос в тишине номера прозвучал нереально громко. Аён медленно облизала свою верхнюю губу, одновременно расстегивая его брюки. Высвободив его вздымающуюся плоть, она начала медленно и очень нежно двигать по ней рукой и, наклонившись, лизнула его грудь, а затем довольно сильно прикусила зубами сосок. — Ааа… Детка, — застонал мужчина, инстинктивно дернувшись вперед. Девушка улыбнулась и разомкнула зубы, не прекращая ласково водить рукой вверх-вниз. Приблизив свои губы к его лицу, она лизнула его нижнюю губу, затем пробежалась самым кончиком языка по его стиснутым зубам, побуждая его разомкнуть их и впустить ее внутрь. Как только Чон ответил на поцелуй, Аён слегка отстранилась от него, заставляя его язык тянутся за ее губами. Девушка, дразнящими движениями начала касаться его языка кончиком своего, и как только мужчина начал тихо постанывать, резко отстранилась. — А теперь — подарок от генерального спонсора, — игриво прошептала она. Чон, задыхаясь от возбуждения, с недоумением смотрел, как она аккуратно открывает ногтем банку Coca-Сola. Он отчего-то вздрогнул и нервно облизал губы, когда серебристая жестянка сделала звонкое «Щелк», и сразу же за ним раздалось таинственное «Пшшш…» Девушка набрала в рот немного шипучей жидкости и, наклонившись, накрыла губами его пылающую плоть. Чон взвыл от наслаждения, когда ощутил, как миллионы маленьких пузырьков нежно щекочут сверхчувствительную кожу. Почувствовав, как к этому присоединились движения ее языка, он протяжно застонал и сильно запрокинул голову назад, закрывая глаза от нереального блаженства. Для него это был не первый опыт оральных ласк, но чтобы девушка использовала шипучий напиток так не по назначению…с ним такое было впервые. — Я знаю, кто-то любит шелк... — чувственно прошептала девушка, вытягивая из-за его спины шелковый платок. Она нежно провела платком по его лицу, давая ощутить волшебное прикосновение роскошного материала, затем спустилась к его груди и, наконец, завязав ему глаза, начала не спеша ласкать его языком прямо через ткань, чередуя интимные ласки ртом с волнующими прикосновениями своих пальцев. Это были для него абсолютно новые ощущения, которых он никогда раньше не испытывал. Чону казалось, что от невероятного удовольствия он просто сойдет с ума. Ощущая ее губы и язык, он отчетливо понимал, что долго так не продержится. Когда он уже был близок к финалу, Аён вдруг резко отстранилась от него и поднялась с колен. Она уселась на него верхом, лицом к нему, и мучительно медленно впустила в себя. Чонгук дернулся вперед, желая еще теснее прижаться к ней, но веревки не позволили ему это сделать. Мужчина взвыл от отчаяния и сильно закусил нижнюю губу, еще крепче зажмуривая глаза, спрятанные за черной канью. Аён схватила его за подбородок своими тонкими, изящными пальцами. — Смотри на меня... — попросила она, внезапно сдирая повязку, как когда-то просил он во время их первого секса. Чон распахнул свой затуманенный страстью взгляд, и она начала неспешно и плавно двигаться на нем. Девушка смотрела ему прямо в глаза, сексуально покусывая свои губы. — Давай, я хочу слышать тебя, Чон, — прошипела она, наблюдая за тем, как он пытается подавить подступающие к горлу крики. И Чонгук, разжав наконец зубы, сладко застонал, с каждой секундой наращивая громкость. Почувствовав, что уже практически кончает, он начал громко выкрикивать что-то бессвязное, иногда совершенно нецензурное по содержанию. Аён, наблюдая за его оргазмом, незаметно развязала узел на веревке. Чон, который в это время уже судорожно бился всем телом, сразу почувствовал, что рукам стало свободнее, и принялся яростно крутить запястьями, желая поскорее избавиться от пут. Не успела Аён подняться с него, как он вскочил на ноги и с диким рыком рванул вниз бретельки ее кружевного боди. — Я убью тебя когда-нибудь, — прохрипел он. Оглушенный мощным оргазмом, и не до конца понимая, что творит, он схватил ее одной рукой за горло, второй продолжая рвать, прикрывающее ее нежное тело, тонкое кружево. — Я сделаю все, что ты хочешь. Только запомни, ты — МОЯ! С этими словами он повалил ее грудью на стол, стаскивая с нее разодранные в клочья кружева. Затем он грубо и болезненно вошел в нее и начал совершать агрессивные, резкие движения бедрами, плавно выходя из нее и одним мощным движением до упора вгоняясь обратно, заставляя ее при каждом новом толчке хватать ртом воздух. — Ты — животное, Чон, — прошипела девушка, ощущая как откуда-то из области живота быстро поднимается невыносимо-сладостная волна и разливается адским коктейлем по всему ее телу.