mad bts world

Ты сходишь с ума. Постепенно, теряя последние крупицы рассудка, закрываешься в себе. Больше тебя не радуют ни балы, ни вечерние разговоры с придворными фрейлинами, ни прогулки в королевском саду. Теперь же ты любишь проводить вечера, сидя за письменным столом и продолжая писать свою книгу. Готический роман, начатый ещё летом прошлого года, приближался к логическому завершению. Новые главы, что выходили из-под твоего пера, частенько перечитывались и редактировались спустя некоторое время. Многие во дворце заметили, что ты замкнулась в себе, стала нелюдима, избегаешь любых разговоров и держишься в стороне на любых мероприятиях. А скоро ты перестала посещать эти пафосные встречи совсем, закрываясь в собственной спальне, чтобы тебя никто не беспокоил. Потому что ты ждала встречи с Ним каждый вечер. Ты уже и не помнишь, когда это всё началось. Но можешь точно сказать, что с момента покупки той картины, висящей рядом с входной дверью. Мужчина, изображённый на ней, был до безобразия красив. Его какое-то мистическое великолепие поражало до глубины души всех, кто решался рассмотреть картину. Это было странно, но после долгого взгляда на полотно появлялось лёгкое головокружение. Оно проходило быстро, оставляя лишь лёгкий неприятный осадок. Первое время ты не обращала на это внимания, ссылаясь на усталость. Но когда такое самочувствие преследовало тебя весь день, который, на заметку, не был насыщенным, то становилось на мгновение не по себе. Не может же картина так влиять на человека?.. Ощущение, что ты в комнате не одна, появилось пару месяцев назад. Ты сидела в центре спальни на ковре с длинным ворсом, перед камином, и читала какую-то книгу, когда спиной ощутила дуновение ветра. Мысль о том, что это из открытого окна дует, развеялась в ту же секунду, стоило тебе повернуть голову — все форточки оказались закрыты. В тот момент тебе впервые стало страшно. Мурашки, пробежавшие по рукам и ногам, дали чётко понять, что здесь кто-то есть. Краем глаза ты видела, как тень от картины скользнула тебе за спину и там остановилась. В этот же миг на полотне остался чистый фон — мужчина пропал с него. — Кто здесь? — раздался твой испуганный голос, и ты замерла, боясь пошевелиться. Тишина. Слегка повернув голову, ты вновь заметила какое-то движение, а после раздался тихий голос: — Не поворачивайся. Окаменев, послушалась. — Я не причиню вреда, — вновь шепот. Тут же внезапно исчезают ветер и мурашки. Становится тепло и спокойно — так, как было пару минут назад. — Что за чертовщина?.. — выдохнула ты, прикладывая руку к груди и ощущая, как быстро колотится сердце. Той ночью тебе снился сон, сопровождаемый этим голосом. Таким вкрадчивым и… чарующим, что на утро следующего дня он не выходил у тебя из головы. Чем бы ты не занималась: писала свою книгу, обедала или прогуливалась — слышала его. Ты опять услышала этого незнакомца через пару дней, а после — ежедневно… Разговоры ночью с ним стали привычным делом для тебя. Никто не знал об этом. Ты сбегала с ужина, извиняясь перед отцом и матерью, всеми работниками и слугами, только чтобы успеть на «встречу» с ним. Вы договорились, что всегда будете ждать друг друга к восьми вечера. И каждый день ты спешила к назначенному времени, желая поговорить с ним. Отказавшись от подруг и светских встреч, проводила свое свободное время за беседой с ним, Пак Чимином. Он никогда не рассказывал о себе, предпочитая либо слушать тебя, либо разговаривать на отвлеченные темы. А ты не была против: тебе нравился его голос. Ему можно было поведать все что угодно, не боясь быть осужденной или непонятой. Обычно Чимин появлялся с едва слышным хлопком, словно образуясь в пространстве из ниоткуда. На картине он пропадал в эти мгновения. Ты начинала чувствовать себя сумасшедшей в такие моменты, когда с нетерпением ждала пустоты на картине и тихого хлопка за спиной. Это не было нормальным. Через два месяца подобных встреч ты впервые услышала хлопок ранним утром, когда за окном начинало подниматься солнце. Ты подумала, что тебе показалось это, так как была увлечена шитьем. Как сейчас, ты помнишь, как на твои плечи легли холодные руки, и ты вздрогнула. Не показалось. — Это я, — два слова, произнесенные знакомым голосом, заставили тебя успокоиться. Отложив ткань и иглу в сторону, ты нерешительно повернулась на стуле, ожидая увидеть пустоту. Но сперва твои глаза наткнулись на чёрные пуговицы фрака, потом ты перевела их выше, на ворот рубашки, и только потом, с внутренним содроганием, подняла голову — на тебя смотрели насмешливые карие глаза с еле различимым прищуром. Это был он, мужчина с картины. *** С того момента прошел месяц. За это время Пак Чимин стал твоей персональной второй тенью. Он мог появиться позади тебя в любой момент и заявить о своём присутствии ледяными ладонями на твоих хрупких плечах с фразой «Скучала?». Со временем ты привыкла к таким неожиданным и слегка пугающим визитам. Стало привычным чувствовать холод мужских рук на спине во время чтения или вышивания, слышать его шепот возле самого уха в самый неподходящий момент и вздрагивать. Его никто не видел, кроме тебя, поэтому ты начала думать, что это все бред, галлюцинации, что тебе надо лечиться. Только вот ничего не помогало. Ты сходила с ума который месяц… Его образ вечно стоял перед глазами: статный мужчина в сюртуке, с выглядывающим воротником-стойкой и белоснежными манжетами. Мужчина, смотрящий всегда так, будто он знает намного больше, чем все остальные. Лёгкая, полуигривая улыбка никогда не покидала его алые губы, что приводило тебя в замешательство. Чимин буквально преследовал тебя. Ты стала его заложницей, как и твоё сознание. Везде был Он, его прекрасно-ужасный голос, сводящий с ума, улыбка, сбивающая с толку, и руки, выбивающие из колеи. Невозможно было думать о чём-то другом, когда рядом находился Чимин. Ты понимала, что так больше продолжаться не может. Надо что-то делать. Но что? Других вариантов, кроме как избавиться от картины, не находила. Поэтому было принято решение сжечь её. Сжечь в камине, жестоко разрывая кочергой бумагу, чтобы Он больше не появился. Все так и было сделано. Тебе казалось, что все сработало и возвращается на свои места. Касания ледяных рук больше не следовали за тобой по пятам, а чарующий голос не шептал тебе на ушко перед сном. Можно было думать, что все нормализовалось. Постепенно ты вернулась к прогулкам, потом к разговорам со своей семьёй, а после и к частым балам. Ты перестала закрываться в спальне на целые сутки. Поздним вечером, когда все ещё весело смеясь после разговоров с фрейлинами, ты зашла к себе в покои, то не обнаружила книги на столе. Стопка листов пергамента, что уже давно была дописана, пропала. Её никто не мог взять, так как доступ в твою спальню был только у тебя и… — Быть не может, — безумно расхохоталась ты, хватаясь руками за запылавшее лицо. Чимина… Хлопок. Знакомый шорох сюртука. Стук каблуков туфель. Ледяные руки на плечах и тихое: — Скучала?