mad bts world

Этот день был одним из тех, когда не хотелось делать абсолютно ничего. И было плевать, что сегодня День всех влюблённых. Это не отменяет тот факт, что тебе и Чонгуку хочется все сутки проваляться в кровати. Вам вполне комфортно вот так лежать прямо посреди огромного ложа, изредка меняя позицию. Мужская голова покоится на твоих коленях, а сам Чон смотрит какой-то ролик в телефоне, пока ты, тихо хихикая, заплетаешь ему косички. Чонгук временами что-то тихо бурчит, но сам не отстраняется. В тайне, казалось даже от себя, ему нравятся прикосновения к коже головы. И он считает это своей слабостью. Через некоторое время парень откидывает телефон в кучу подушек, а сам протягивает: — Скучно… Ты молчишь, не зная что и ответить, и берёшь одну из своих заколок, цепляя её на волосы Чона. Он морщится, но претензий не высказывает. Теперь два розовых бантика мило висят на прядях чёлки Чонгука, а ты заливисто смеёшься, когда парень оттягивает одну косичку и презрительно спрашивает: — Зачем ты меня в розовое чудище превратила? Зачем ты вообще всю комнату розовым обставила? Ты осмотрела периметр комнаты, мебель и, наконец, постельное белье. Тонкое покрывало персикового оттенка ну никак не могло быть розовым, но Чонгук его почему-то все время злобно пинал ногой. И вообще, в интерьере комнаты было лишь три розовых вещи: тюль на окне, твой рисунок на стене и ковёр возле кровати. И что он имел ввиду под «всю комнату»? Пару вещей? — Ну Гуки, — тянешь ты, касаясь его плеча, — не вредничай. Парень смотрит на свою причёску, потом на тебя и, как-то грустно вздохнув, падает навзничь. Ты умиляешься, смотря на Чонгука в розовой толстовке, в которую ты его ещё вчера одела, и ласково гладишь мужскую щеку. На твой внезапный прилив нежности Чон реагирует привычным подниманием брови. — Давай заведём овечку? — внезапно, нарушая тишину, предлагает Чонгук, а ты давишься воздухом и начинаешь заливисто смеяться. — Ну или козочку… Парень непонимающе смотрит на тебя, нахмурившись и сложив руки на груди, а ты не можешь успокоиться. Тебе кажется, что скоро слезы начнут течь ручьём от смеха, а сама ты лопнешь, но все равно не можешь остановиться. — Вот всегда так! — недовольно восклицает брюнет, раздосадовано стукнув рукой по кровати. — Значит, как кидаться яйцами в людей, так я согласен; а как осуществить мою идею, так мы сразу начинаем ржать. — Да что ты говоришь, — подразнила его ты, переведя дыхание. — Впрыгивай в свои треники и поскакали, любитель скота. *** Пробегая уже двухсотый метр, ты начала чувствовать, как задыхаешься. В груди жгло, перед глазами все плыло, а Чонгука до сих пор догнать не могла. — Гуки, — из последних сил крикнула ты, останавливаясь и прислоняясь к забору, — я сейчас сдохну. — Т/и, — негодующе выдал он, — нас сейчас поймают! Потянув тебя за руку, Чон прижал двухцветную козочку ближе к себе. Ты громко захныкала и вырвала конечность из его хватки. Сложившись пополам, начала хватать воздух ртом. — Да за нами даже никто не побежал! — А вдруг это был такой хитроумный план: сделать вид, что не хватились, а потом поймать нас где-то на выезде с поля, — продолжил Чонгук, переходя на быстрый шаг. — На какой хрен ты решил украсть эту несчастную козу, когда мы могли купить её? — восстановив дыхание, поинтересовалась ты. — Ты видела вообще в каких они там условиях живут? — расширив глаза от возмущения, задал вопрос Чон. — Там зелёная трава, светит солнце и много сена, — заметила ты, погладив козленка по голове. — Ты ничего не понимаешь, — настаивал на своём Чон. Посмотрев на него скептически, ты уже хотела вновь начать доказывать свою точку зрения, когда позади тебя раздалось: — Молодые люди, козу на поле, а сами за мной. Быстро! Ты посмотрела на Чонгука. Тот побледнел, сглотнул, закинул козленка на плечо и, бросив на тебя взгляд, рванул в сторону ворот. Замерев как вкопанная, ты медленно обернулась. Мужчина, стоявший перед тобой, был зол. Его красное лицо могло успешно конкурировать с твоим ярко-красным свитером. — Как вы это объясните? — поинтересовался он. — Гы… — глумливо улыбнулась ты, в это же мгновение давая деру. *** В последний раз промокнув шерстку козленка полотенцем, вы с Чонгуком переглянулись. Секунда, и по комнате разносится ваш заливистый смех. — Это было... одно из самых... незабываемых приключений, — в перерывах между хохотом обрывками произносит Чон. — Гук, я не знаю, что мы теперь будем с ней делать, — покачала ты головой, наблюдая за попытками животного спрыгнуть с дивана. — Она же милая, — парень спустил козленка и тоже сел на ковёр. — Будет жить с нами… — А когда вырастет, мы её съедим, — закончила ты. Сидящий у тебя в ногах Чонгук ахнул, мгновенно поворачивая голову в твою сторону. — Да я пошутила, господи, — успокоила его. — Ну тебя! — обиженно фыркнул Чонгук. — Остались от козлика рожки да ножки, — продекламировала ты, зарываясь пальцами в отросшие волосы Чона. — Я за твою жестокость накажу тебя, — пробубнил парень. — Тогда почему бы тебе не начать прямо сейчас? — игриво поинтересовалась, прикасаясь стопой к мужскому бедру. Ответом тебе стала его улыбка и ладонь на колене.