mad bts world

Ты вышла из душа совершенно обнаженная и тотчас вздрогнула от неожиданности. На твоей постели сидел Чонгук и откровенно буравил тебя своим кареглазым взглядом. — Что ты тут делаешь, Чон? — Всего лишь…принес тебе завтрак. Проснулся, а тебя… рядом нет… А ты тут… расхаживаешь… голая… — Чонгук говорил, смешно запинаясь, и даже не пытался отвести взгляд от твоего обнаженного тела. — Во-первых, я у себя дома и хожу, как хочу. Во-вторых, я не надеялась увидеть тебя у себя в гостях в такую рань. И, в-третьих, — ты демонстративно провела руками от головы вниз, — ты все это видел много раз. — И все равно захватывает дух, — честно признался он и облизал губы. Ты подошла к светлому резному стулу, чтобы взять с него халат. Но Чон быстро оказался позади тебя и крепко обхватил запястья, не давая возможности дотянуться до вещи. — Не надо. Так мне нравится больше… Его губы коснулись твоей шеи со стороны затылка, затем пробежались по спине, оставляя влажные поцелуи на ароматной коже. — Ты очень вкусно пахнешь. Что это за аромат? — Парфюмированная дымка от Dior. Нравится? — Очень, — промурлыкал он и потерся щекой о твое плечо. — Ты смотрела «Девять с половиной недель»? — Это ты сейчас к чему? — ты даже замерла от неожиданности. — Ну так смотрела или нет? — Я-то смотрела, но меня удивляет то, что ТЫ мне говоришь об этом фильме. — Я хотел бы кое-что повторить, — загадочно произнес Чонгук, проигнорировав твою реплику. — Что именно? Обмазать меня медом? Накормить всякой фигней? Заставить ползать перед тобой на коленях, собирая долларовые купюры с пола? — Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, как героиня Ким Бейсингер в фильме… При этих словах он развернул тебя к себе лицом, пытаясь угадать реакцию на высказанное вслух желание. — Я бы сказала, что не умею танцевать, но, боюсь, ты мне не поверишь, — с нескрываемой иронией в голосе хмыкнула ты. Он издал сдавленный смешок и вдруг, резко подавшись вперед, прижал своими стройными бедрами к туалетному столику. — А еще, мне не дают покоя те кубики льда… — произнес он вкрадчивым, хрипловатым голосом, перекидывая прядь длинных волос с твоей груди за спину. Ты стояла перед ним совершенно обнаженная, с мокрыми после утреннего душа волосами, а он был полностью одетым, в любимой белой футболке, аккуратно заправленной в узкие черные джинсы. Поглядывая на тебя из-под своих длинных, пушистых ресниц, он поднес твою руку к своим губам и поцеловал ладонь, очень трепетно и нежно, слегка царапая её клыками. Затем легонько коснулся самым кончиком языка запястья. Он прекрасно знал, что такие прикосновения способны свести тебя с ума. Ты тоже хотела его, он видел это по блеску в глазах и слышал по учащенному дыханию. — Тебе холодно? Ты вся дрожишь… Ты отрицательно помотала головой. Вы оба прекрасно понимали, что это была дрожь совершенно другого рода, но это было частью вашей игры. Одна его рука плавно скользнула вниз, и его большой палец стал описывать медленные круги по твоей жаркой, изнывающей плоти. Одновременно, он принялся медленно чертить языком влажные узоры на шее, спускаясь ниже к ключицам и затем неторопливо поднимаясь обратно. Передние выступающие клыки намеренно оставляли царапины на коже. Когда один его палец плавно вошел в тебя, ты выгнулась дугой и схватилась за край столешницы. Он лизнул твою нижнюю губу, проник языком в полуоткрытый рот и начал двигать им синхронно со своим пальцем. — Чонгук, — выдохнула ты, когда мужчина на секунду оторвался от твоих губ. — Чонгук, что? — спросил он, насмешливо изогнув бровь, и уже два его пальца погрузились в твоё горячее, влажное лоно. Ты прикрыла глаза и застонала. Ему нестерпимо хотелось бросить тебя на кровать и незамедлительно овладеть. Он чувствовал, как быстро теряет контроль над собой, слыша твои сдавленные, чувственные всхлипы. Боже, как же он тебя хотел! Но сейчас Чон думал прежде всего о тебе, а не об удовлетворении своей похоти. Он хотел сделать хорошо, очень хорошо своей любимой девочке. — Я хочу поцеловать тебя там… Я хочу почувствовать твой вкус… — страстно прошептал он, нехотя отрываясь от твоих губ. — Чон… — в твоём голосе ему послышалась легкая тень стеснения. — Чон «нет» или Чон «да»? — Чон, да… — Да? «Да он издевается?!» — Черт, Чонгук, да, да, ДА! Мужчина смотрел твоё в лицо, с наслаждением смакуя этот момент, и затем улыбнулся медленной, ленивой улыбкой. Он опустился перед тобой на колени и начал целовать твой живот, оставляя влажные следы на нежной коже. Он медленно облизал пупок, немного поласкал его языком, и его губы скользнули еще ниже. Мужчина приподнял одну твою ногу повыше и поставил ступней себе на колено. Его пальцы быстро пробежались по твоей промежности, заставляя все тело вздрогнуть. Затем он медленно провел по ней языком и легонько подул. — Так значит ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал здесь? — Хочу, — захныкала ты, чувствуя, как твои ноги сводит от сильного напряжения. — Значит хочешь, — выдохнул он и легонько провел пальцами. — Господи, Чонгук, да поцелуй уже меня! С похмелья ты становишься просто невыносим! Чон хищно улыбнулся и жадно припал губами к твоей нежной плоти. Он умело ласкал ее языком, то увеличивая, то замедляя темп. Ты поставила ногу, которая была у него на колене, к нему на плечо, стремясь еще больше раскрыться перед любимым мужчиной, и начала ритмично двигать бедрами навстречу его языку. — Да…вот так… девочка моя…я вижу, как тебе хорошо, — шептал он, прервав свои ласки и устремляя на тебя свой пылающий желанием взгляд. — Чонгук…еще чуть-чуть, умоляю, — взмолилась ты, хватая его за волосы и притягивая обратно к себе. — Я уже почти… Он улыбнулся одними кончиками губ и продолжил ласкать тебя губами и языком, подключив свои клыки. Когда твоё тело содрогнулось от оргазма, мужчина поднялся с колен и коснулся пальцами, которыми только что тебя ласкал, твоих губ. Ты лизнула их, затем он скользнул ими в рот, лаская подушечками пальцев твой язык. Он подхватил тебя под попу, заставляя обвить свою талию ногами и, сделав пару шагов, повалил поперек кровати. Подхватив тебя под колени, он рывком подтянул к самому краю, расстегнул брюки, резко вошел и замер. — Не жалей меня, Чон, умоляю. — Я и не собирался, — прорычал он, грубо стискивая рукой твою грудь. — Я сделаю это с тобой жестко и быстро. И в подтверждение своих слов он начал резко и агрессивно двигать бедрами, погружаясь в тебя так глубоко, как только мог. От его бешеного напора ты начала неосознанно отползать от края кровати, но он, почувствовав это, ухватился обеими руками за твои плечи, удерживая на месте. Утробно прорычав, он внезапно отпустил тебя и рывком закинул ноги себе на плечи, продолжая входить в тебя жестко и агрессивно. Ты металась по кровати, громко крича и выгибаясь всем телом от наслаждения. Он ухмыльнулся, наблюдая за тобой и из последних сил стараясь продлить как можно дольше этот чувственный, один на двоих, кайф. Он до сих пор не верил своему счастью — счастью обладания тобой. Ты делала его абсолютным безумцем. Он мог быть с тобой любым и не задумываться, как это выглядит со стороны. Самоконтроля в его жизни и так было предостаточно. Чонгук совершил последнее, резкое движение бедрами и громко застонал, падая на тебя сверху. — Откуда это в тебе? — спросила ты, удобно расположившись на нем и ловя на себе его чувственный, с поволокой взгляд. — Что именно? — он протянул руку к твоему лицу и заботливо убрал упавшую на глаза прядку волос. — Эта животная, дикая, агрессивная сексуальность? Чонгук вздрогнул. Иногда ему казалось, что эта ты каким-то магическим образом читаешь его мысли. Ведь именно об этом он и размышлял в данный момент — откуда это в нем? — Не знаю. Она просто есть и всё. Как данность. — В тот день, когда ты родился, Бог был в прекрасном настроении и наградил тебя многими талантами, в том числе и сводить женщин с ума. Ты же прекрасно понимаешь, что происходит с ними при виде тебя. — Понимаю, — честно признался он. — И тебе это нравится, — это был не вопрос, а утверждение. — Нравится, — согласился он и нервно прикусил нижнюю губу. — Почему ты об этом спрашиваешь? Тебе всё это неприятно? — Ну что ты. Я же прекрасно понимала, с кем связалась, — тихо рассмеялась она. — И я, поверь мне, давно догадываюсь, что большинство твоих подружек не чайку на кухне мечтают с тобой попить. — Да уж… — Чонгук в ответ коротко хохотнул. Ты перекатилась на спину и легла рядом с ним. — Какие планы? — поинтересовался мужчина. — Я помню, что ты вчера рассказывала что-то, но... — Да, вчера ты был не очень расположен к разговорам. — Прости, — ему все-таки не удалось избежать этой темы. — Я вчера был в ужасном состоянии… — Чон, ты когда пьяный, такой забавный, — улыбнулась ты. — Я, когда пьяный, весьма мерзкий, не в меру агрессивный и творю черт знает что! — Ну…черт знает что, ты творишь по жизни. — Ну так-то да, — ухмыльнулся он. — Алкоголь — зло. — А алкоголь в Чонгуке — зло вдвойне. Ты перевернулась на бок, лицом к нему, и начала нежно водить пальцами по его коже. Чон покусывал губы, непрерывно следя взглядом за твоей рукой. Когда твои пальцы спустились ниже, он судорожно выдохнул и закрыл глаза. Он чувствовал, как его плоть охотно отзывается на твои прикосновения и поглаживания, становясь все тверже и тверже, а по телу мягкими волнами разливается сладкое удовольствие. Когда твоя рука скользнула вниз, к основанию, раскрывая уже набухшую головку, он протяжно застонал от переполнявших его страсти и желания. — Я хочу… хочу в тебя, — шепнул он с придыханием тебе на ухо. — Сделай это, детка. Ты села на него сверху и, слегка приподнявшись, впустила его в себя. Чонгук издал тихий стон и впился тонкими пальцами в твои бедра. — Я люблю, когда ты сверху. Мне нравится смотреть на тебя. Ты такая красивая… Ты улыбнулась ему в ответ и начала плавно и не спеша двигаться. Когда вы оба уже буквально задыхались от чувства острого наслаждения, Чонгук потянул тебя на себя и тесно прижал к своему телу, быстро наращивая темп. Но ты мягко осадила его и продолжила двигаться на нем мучительно медленно. — Быстрее…умоляю… — захныкал он. — Ну уж нет, Чон, я отомщу тебе за всех женщин, над которыми ты сознательно издеваешься. — Н-е-е-ет… — громко застонал мужчина. — Д-а-а-а, Чонгук. Сегодня ты буквально выползешь из моей спальни, причем, довольно нескоро. Он улыбнулся про себя: такая перспектива его вполне устраивала.