mad bts world

— Только пообещай мне, что всё, что мы говорим или делаем друг с другом, останется в секрете. — произнесла она за него, не отводя пронзительного взгляда от черных, как угольки, очей. — Клянусь... — на выдохе отозвался он, потянувшись к ее губам. — И я, — она кратко поцеловала его, после чего продолжила: — Откинься назад, расслабься... Юнги послушно прислонился спиной к изголовью кровати, сунув подушку под поясницу. Положив его руку на покрывало, она, едва касаясь, провела ладонью по прессу вверх, к груди, после чего плавно перешла на плечо и погладила трицепс, скользя взглядом по рельефу его сильных рук. Он следил за каждым ее движением, затаив дыхание. Ему было до умопомрачения интересно, что она задумала. Эти поглаживания... Они были такими легкими, возбуждающими... Он машинально куснул нижнюю губу, когда она спустилась ладонью чуть ниже пупка и погладила живот, который тут же обдало жаром. — Тебе нравится? — осторожно спросила девушка, исследуя его туловище теплой рукой. — Достаточно приятно, — честно ответил он, посмотрев на нее. — А так? – наклонившись, она покрыла лёгкими поцелуями его правую ключицу. — И так... – он смутился, набрав побольше воздуха в легкие. Потянувшись вперед, она коснулась губами его шеи в том месте, где пульсировала сонная артерия. Она понятия не имела, как это правильно делается. Поцелуи в шею... Но понимала, что это должно быть чем-то очень заводящим и трепетным. Опыт у нее отсутствовал, техникой овладевать было не с кем. Поняв причину ее небольшого замешательства, Мин снова принял вертикальное положение и тихонько предложил, стеснительно отведя взгляд в сторону: — Я могу научить. Если позволишь, конечно же... — Научи, — в ее голосе не было и тени сомнений. Обдумав тактику, он заговорил: — Во-первых, тебе неудобно находиться в таком положении. Приходится тянуться, изворачиваться... Это неправильно. Комфорт превыше всего, — он похлопал ладошкой по своему бедру, приглашая ее присесть к нему на колени. — Садись, не бойся... Я не трону тебя, обещаю. В горле образовался ком. Он предлагал сесть на него верхом... Ее сердце задолбило о ребра с тройной силой от понимания того, насколько близко она будет к... Черт, она даже мысленно не могла произнести это слово. Нет, естественно, в восьмом классе им давали уроки анатомии и физиологии как женского, так и мужского организма, и она прекрасно помнила всё, что рассказывал учитель. Но прежде ей не доводилось видеть или как-либо касаться этой части тела мужчины. Разве что черно-белые схемы в скучном учебнике... Внутри что-то заклокотало, ей было маленько боязно делать это. Но она ведь уже решилась... Почему нет? Тем более, он вряд ли приглашал ее сесть именно туда, куда она думала, он просто предложил примоститься на его бедрах. Отогнав страх прочь, она встала на колени на поверхности кровати и, перекинув ножку через него, опустилась чуть ниже ширинки. Он был искренне удивлен тому, что она оседлала его, но не подал вида. Юнги думал, что она просто сядет к нему на колени, как обычно делала это, когда хотела запихать побольше попкорна в его волосы во время просмотра очередного мультфильма. Но против нововведений он, в общем-то, не был. Откровенно говоря, «обучение» — это всего лишь предлог: он до сумасшествия желал целовать ее, гладить, сжимать, кусать... Возрастные запреты только сильнее распыляли их вожделение, которое сейчас приобрело вселенские масштабы. Как они могли спать друг с другом в одной постели столько времени и не задумываться о возможных занятиях любовью? Он ни разу прежде не помышлял о том, что может захотеть эту девушку, а теперь... Одна мысль о том, что она сидит на нем, приводила его в экстаз. — Во-вторых, поменьше думай. Разум нередко является помехой. Ты размышляешь о том, всё ли правильно делаешь, нравится ли это партнеру, как ты выглядишь в этот момент, так далее... Это ни к чему. Понимаешь? Дай инстинкту взять верх, а не техникам и раздумьям, — взяв ее за талию, он посмотрел ей в глаза снизу вверх и несознательно облизнул губы, предвкушая исполнение хоть малой части своих фантазий. — Положи руки на мои плечи и закрой глаза. Расслабься, не думай ни о чем, дай голове опустеть. Просто получай удовольствие... В районе солнечного сплетения, кажется, кто-то устроил фаер-шоу. Когда он посмотрел на нее своими выразительными глазами снизу, ее душа взорвалась фейерверком и рассыпалась, как конфетти, клокоча все внутренности, словно крылья миллионов бабочек. То, как он по-свойски сжал ее талию... Он понимал, что она не станет сопротивляться ему, что бы он не сотворил с ней в следующую секунду. Но сможет ли она завладеть им, как он овладел ею? Сможет ли он принадлежать только ей одной? Она не могла перестать думать об этом: ей казалось, что он может принадлежать всему миру, но не кому-то одному. А ей ведь очень именно этого хотелось. Дура, ну зачем она вообще влюбилась в него... Собравшись с духом, она решила последовать его совету и очистить голову. Дыхание заметно участилось у обоих: предвкушение чего-то необъяснимо великого, будоражащего, того, чего они оба так желали, вот-вот настанет. Она ненавидела цифру в своем паспорте. Если бы она была старше, она бы без раздумий освободила его от оставшейся одежды и... Но это слишком опасно, если кто-то узнает... Она представить боялась, что с ним сделают, если кто-либо прознает о том, чем они занимаются даже сейчас. Черт, она опять думает. Сосредоточившись на его образе, она прикрыла очи и положила руки на его плечи, начав мягко их поглаживать, чтобы успокоить не только себя, но и его. Наверняка он волнуется не меньше нее, лишь видимость создает, что невозмутимо спокоен. Ее грудь вздымалась от глубокого учащенного дыхания и притягивала к себе всё его внимание. Как хорошо, что она закрыла глаза и не видит, как он бесстыже на нее пялится... Он не осознавал, чего хочет больше: ласкать ее тонкую шейку, заниматься любовью до утра или покрывать ненасытными поцелуями изящную грудь. Мин одергивал себя от этих мыслей, но они огнем обжигали его нутро, заставляя еще больше затвердевать упругую плоть, которой и так было тесно. Чертовы строгие брюки... Проведя языком по приоткрытым губам, он приблизился к ее шейке и, убрав длинные каштановые волосы, пьянящие его ароматом корицы, на левое плечо, шумно выпустил воздух, обжигая бархатную кожу своим дыханием. Едва коснувшись пульсирующей жилки в центре, он легонько потерся кончиком носа, вдыхая запах юного тела. Фиалка... Выждав пару секунд, он накрыл это местечко губами, оставив на нем трепетный поцелуй. Она вздрогнула от его прикосновения и сжала статные плечи. Ее волнение было сложно не заметить. — Ты такая сладкая... — прошептал он, оставив еще один легкий поцелуй на том же месте. — Такая обольстительная... Желанная... В следующую секунду он впился в тонкую кожу развязным поцелуем, закрыв глаза и проведя руками от талии вниз, к пояснице. Когда к его чувственным губам добавился язычок, начавший ловко исчерчивать всё пространство шеи влажными причудливыми узорами, она не смогла сдержать стон. Нежность его ласковых прикосновений окутывала ее шелком и уносила в Эдем, заставляя низ живота наливаться негой. Как же сильно она хотела его... Девушка неосознанно сдвинулась чуть вперед и примостилась прямо на неприлично торчащей ширинке, потершись о его возбужденный член. Может, им удастся сохранить это в секрете?.. Его пронзил электрический разряд, стоило ей только коснуться промежностью изнывающего органа. Животы моментально пришли в тонус, а напряжение возросло еще сильнее. Его малышка... Чувствует ли она, как сильно нужна ему? Как он вожделеет ее? Догадывается ли, какие грязные мыслишки его посещают в этот момент? Может ли она представить, что он гадает, какого цвета ее трусики и будет ли она против, если он стащит их с нее зубами прямо сейчас? Ощущает ли она, каких титанических усилий ему стоит не разорвать на ней одежду? Может ли предположить, что он готов расстегнуть чертову ширинку и войти в нее сию же секунду, наплевав на все законы и грозящую уголовную ответственность? По коже побежали мурашки, мозг отключился. Он будто с цепи сорвался: внезапно нежные поцелуи сменились на агрессивные, жадные, а его ладони во всю забродили по изгибам сексуального женского тела. Юнги больше не мог контролировать бушующую внутри бурю. Плевать на всё! Страстно целуя лебединую шейку, он сжал руками ее попку и еще шире раздвинул ножки, без тени стыда проведя ладонью по внутренней стороне бедра выше, к промежности. Она застонала по весь голос, чувствуя, как он гладит ее ножку и вот-вот норовит забраться шаловливыми пальчиками под короткие шортики, к месту, которое горело у нее больше всего. Но это ничуть не испугало ее. Наоборот! Ей безумно хотелось, чтобы они сделали это прямо сейчас. Для чего он тянет... Тем временем, пока его рука аккуратно поглаживала ее бедро, решаясь зайти еще дальше и проникнуть в шорты, губы его пустились в разгул. Ничего не соображая, он опустился сначала к узкому плечику, обласкав его влажными поцелуями целиком, а потом, окончательно захмелев от возбуждения, припал к ее груди, начав отвязно целовать открытую широким вырезом поверхность. Как же его заводило всё это! Она не могла сдерживать вырывающиеся из груди стоны, и отстранить его она не могла тоже, хоть и понимала, что они зашли слишком далеко. Набравшись смелости, она спустила ладонь вниз и запустила тонкие пальчики в его брюки, пробравшись под тугую резинку боксеров и игриво пробежав по гладенькому лобку подушечками. Теперь настала его очередь сгорать до тла. Без стеснения она начала мягко гладить пальцами низ его живота, то и дело дразня возможным прикосновением к твердому и упругому стволу. Она ощущала, как он пульсирует и напрягается, сквозь ткань мешающей их соитию одежды. Интересно, как это будет чувствоваться, когда он наконец-то войдет в нее, и они вместе отдадутся сумасшедшему экстазу... Протяжные стоны вырывались из его горла от ее осторожных и ненавязчивых ласк. Дьявол... Он не выдержит этого долго... Словно читая его мысли подкоркой, она стала плавно двигать бедрами на его невыносимо напряженном члене, имитируя занятие любовью, чтобы еще больше его раздразнить. Простонав во весь голос от забившей его тело дрожи, мужчина впился в сладкие губки диким поцелуем, начав кусать их, лизать, засасывать, сплетаться своим языком с ее язычком; руки его скользили по ее телу, сжимая округлости и оттягивая столь вожделенный момент освобождения от оставшихся вещей, мешающих им слиться воедино... Боже, как она делает это... Он молил всех известных ему Богов, чтобы она скорее осмелела и обхватила его пылающую плоть своей маленькой ручкой, а после медленно ввела в себя и... Ох-х, он задыхался от переизбытка чувств, уже не понимая, где находится мир его фантазий, а где реальность. Она больше не могла терпеть. Страстно целуя его в ответ, она стала расстегивать кожаный ремень на его брюках, его же пальцы в этот момент уже потянули бегунок замка на джинсовых шортах вниз, обещая проникнуть в ее мокрые трусики и распылить до сумасшествия прежде, чем он войдет в нее и сделает ее своей женщиной навсегда. Он — ее первый и единственный мужчина... Подумать только... Даже страх первой близости вдруг куда-то испарился, словно его никогда и не было. Здесь и сейчас... Она была в предвкушении. Стоило ей только начать расправляться с замком на его ширинке, как рассудок вдруг вернулся в его затуманенную голову, заставляя Юнги внезапно отскочить от нее, как от огня, вжавшись в спинку кровати с круглыми от испуга глазами. Что он... Он же только что чуть не залез к ней в трусики, тогда как она освобождала от тугих оков его жаждущую скорейшего соития плоть! Черт подери, да они же чуть не занялись любовью, забывшись от взыгравших в крови гормонов! О, Боже... Нет, не-е-ет, они не должны... Она ребенок... Он же почти изнасиловал её... Господи... Стыд залил его щеки краской, а блестящие от возбуждения глаза выражали ужас. Чем он вообще думал... Сначала она уставилась на него с недоумением на лице, решительно не понимая, что произошло, и какого хрена он от нее отшатнулся. Когда же, наконец, мысли пришли в порядок, и она осознала, что ее пальцы держатся за бегунок его ширинки, а его рука несколько секунд назад почти нырнула в ее короткие шортики, ей подурнело. Она, можно сказать, отдалась ему! Еще минута, и она сделала бы это! Где были ее мозги?! Она же собиралась только приласкать его и дать разрядиться, а не прыгать на его член и трахаться от заката до рассвета! Досада на саму себя саднящей жижей потекла по венам. Она точно идиотка. Девушка быстро слезла с него и застегнула короткие шорты, одернув задравшуюся до самой груди майку и тряхнув головой. Вскочив на ноги, он наспех справился трясущимися руками с ремнем и, бессознательно накинув на себя куртку, хриплым голосом произнес: — Ты права, мне нужно держаться от тебя подальше. Так будет лучше.