mad bts world

Люблю весну. Больше всего нравится время, когда начинает таять снег и пробиваться первая зеленая травка. Небо становится голубым, теплым и утрачивает жестокость. Да, именно жестокость. Когда смотрю на небо зимой, оно кажется мне каким-то жестоким. Наверно, я просто никогда не любила зиму и не находила прелестей в холоде, морозе и заснеженных тротуарах. Ну не нравится мне, когда за окном белым-бело, когда деревья стоят в снегу, а дворовые автолюбители часами не могут завести продрогшие машины. Зимой мне почему-то особенно одиноко. Хочется тепла, света, весны и любви… Кстати о любви: где мой кроль? Чонгук, обещавший мне не задерживаться после последней пары, внезапно пропал и перестал отвечать на звонки. Ну не странно ли это? Сам планирует поход в кино, а затем куда-то испаряется. Ох и получит он, если я его сегодня вообще встречу!.. Пытаюсь смахнуть очередной лепесток цветущей сакуры, что так некстати запутался в моих коротких волосах, когда на территории, прилежащей к университету, грянули гитарные рифы. Это было так неожиданно, что я вздрогнула, забывая про злосчастные цветки. У нас какой-то праздник что ли? Песня была совсем мне не знакома и достаточно нежной, и из любопытства я двинулась к источнику звука. Это, кажется, находилось на центральной площади, где обычно проходили все выступления. Мне стало жутко интересно, кто же устроил незапланированный концерт в конце учебного дня?.. Я заправила пепельные пряди чёлки за уши и двинулась в сторону, куда стекался народ. Многие студенты университета тоже хотели рассмотреть местную звезду, поэтому спешили протиснуться в первые ряды, чтобы стоять как можно ближе к сцене. Я только подходила туда, когда помимо музыкальных инструментов зазвучал до боли знакомый мужской голос. Сумка с учебниками не выпала из рук только благодаря тому, что была перекинута через плечо. Внутри все совершило сумасшедший кульбит, и я поторопилась, чтобы как можно скорее увидеть обладателя этого голоса. Хотя слух меня не мог подвести… — Когда закроешь глаза, скажи мне, о чем ты мечтаешь? — лилось из динамиков, стоящих на краю сцены. — Да быть этого не может, — нервно фыркнула я, пытаясь ещё издалека рассмотреть человека возле микрофона. Но людей собралось столько, что мне пришлось пару раз подпрыгнуть, чтобы увидеть возможные пути прохода. — Я бы потратил десять тысяч часов и еще десять тысяч… — голос зазвучал более громко, и передо мной почему-то начал раступаться народ — О, если это то, что нужно, чтобы узнать твое сладкое сердце, — зазвучало ближе, и через мгновение я столкнулась взглядом с Ним, стоящим в другом конце образовавшегося коридора. Этот ушастый, в прямом смысле слова, кролик стоял напротив меня на расстоянии пары метров. Мои сиреневые меховые наушники, которые я не нашла, когда одевалась утром, сейчас были надеты на голове Чонгука. И… — Боже мой, — рассмеялась я, наконец-то обращая внимание на то, на чем играл Чон. Гук нашёл смелости использовать мою полустеклянную гитару, которую я берегла как зеницу ока, доставая только в самых редких случаях. В любое другое время я жутко разозлилась бы, что он взял её, но в данную секунду, когда Гук так любовно и нежно смотрел мне в глаза, я ничего не сделала б. — Когда ты думаешь о вечности, ты думаешь обо мне? — я медленно двинулась ему навстречу, когда начали раздаваться со всех сторон поддерживающие фразы. Народ видел, что я встала как вкопанная, и решил подбодрить. Чонгук стоял у подножия сцены в этих до ужаса смешных на нем ушках и пел. Пел для меня. Я не знаю, какой сегодня повод, чтобы делать такой подарок, но я оценила его. Да оценила так, что на глазах выступили слезы. — Если это десять тысяч часов или остаток моей жизни… Я буду любить тебя, — пропел последние строчки Чонгук, и я не смогла сдержать слез. Это не было похоже на меня, которая привыкла сдерживать эмоции, не показывать их, особенно когда вокруг так много народа; но я не нашла сил спрятать за маской те чувства, что просили вырваться наружу. Вот прозвучали последние аккорды, гитара смолкла, а толпа взревела. Шквал аплодисментов студентов и некоторых профессоров обрушился на Чонгука, который поспешил аккуратно снять мою крошку и подойти ко мне. Крепко прижав к себе, Чон мгновенно переплёл наши пальцы в знак того, что он рядом. Уткнувшись холодным носом в шею, он кротко поцеловал и прошептал: — Все в порядке? — Все замечательно, Гук, — я всхлипнула и не захотела разрывать объятия, продолжая вдыхать такой родной и успокаивающий запах горького шоколада, что вечно от него исходил. И мне было плевать, что нас окружали люди, с интересом наблюдавшие за происходящим. — С годовщиной, — его горячая ладонь коснулась коротких прядей волос, зарываясь в них и лаская кожу головы. — С годовщиной? — от удивления я даже отстранилась. — Глупышка, — Чон рассмеялся, щёлкнув по носу, — сегодня ровно два года, как мы встречаемся. — Я забыла, прости, — щеки запунцовели, и я поспешила вновь обнять его. — Не всегда же тебе все помнить, — Гук ласково погладил меня по спине. Нам двоим было вполне комфортно стоять вот так, прижавшись друг к другу, и не обращать на людей никакого внимания. В конце концов, они стали случайными свидетелями нашей годовщины… Поэтому совсем скоро вся толпа разошлась также быстро, как и собралась. И через десять минут мы остались совсем одни на площади. — Ты не хочешь вернуть мои кошачьи ушки? — хохотнула я, тыкая в меховой ободок. — У меня уже мои ушки замёрзли, — чуть соврала, строя моську. — Ты права, — он шустро снял наушники, — тебе больше идёт быть котёнком, чем мне, — и надел их на меня. — Ты у меня кро-о-олик, — протянула я, приглаживая его растрепанную светлую шевелюру. — Вот куплю тебе заячьи ушки, и будем ходить смешной парой. Чонгук, в красках себе представив это, разразился громким смехом, заставляя меня счастливо улыбнуться. В эту минуту, когда я стояла рядом с ним, держа его за руку, мне ничего не хотелось больше, чем провести оставшуюся жизнь с этим крольчонком. — Давай не пойдём в кино сегодня? — предложил Чонгук, хитро прищурившись. — Лучше пошли домой. Мы по пути купим чего-нибудь вкусного и отпразднуем только вдвоём. Что думаешь? — Это лучшая идея, мой певец, — я почти чувствовала, как свечусь от избытка счастья. — Кстати об этом, — спохватился Чонгук, — не хочешь послушать историю о том, как я готовил все это? — С удовольствием, — положив голову ему на плечо, ответила я, понимая, что это один из лучших моментов жизни…