mad bts world

"— Придурок, немедленно выйди! — кричишь так, что у парня должно заложить уши, но вместо этого он только ухмыляется и шире распахивает дверь твоей комнаты." — так началось твоё утро. После этого инцидента ты назвала сводного братца конченным извращенцем и не разговаривала двое суток, объясняя матери, что у вас с ним просто очередной спор. Отец Чимина же, занятый работой и покупкой нового дома, так вообще не заметил вашей молчанки. И ты была рада таким раскладом, потому что посвящать кого бы то ни было в ваши престранные отношения с Паком не хотелось. У вас все сложилось не так еще в первый день знакомства. Помнится, тогда ты поцарапала его машину возле торгового центра, а после заявила о его некомпетентности как мужчины, словно ты могла говорить об этом, имея опыт именно с ним. А после, только вечером, выяснилось, что этот напыщенный индюк, который вдобавок ко всему чертовски привлекателен, сын будущего мужа твоей мамы. И тебе стало на мгновение не по себе, когда этот Пак Чимин пожал тебе руку со словами, что вы обязательно поладите. В тот момент ты была на грани, чтобы начать молить женщину об отмене свадьбы, ведь жить с этим монстром тебе не хотелось. Личико с обложки, как ты успела прозвать парня, стало раздражать тебя уже в первое утро совместного проживания. Имея огромную любовь к чаю, ты обладала обширной коллекцией всех известных сортов и хранила их в определённом порядке на верхней полке шкафчика. Ты чётко помнила, где и как стояли коробки, в каком порядке расположены вкусы, и как же ты была зла, когда не обнаружила целой пачки апельсинового чая в углу шкафа. О, тогда ты сразу подумала об этом… черт, тебе даже на ум не приходят достойные ругательства! В общем, вы не поладили. И это, если говорить коротко и ясно. Другая проблема нарисовалась спустя месяц, когда твой названный брат стал таскать всякую шушваль, пардон, дам к вам в новый дом. Взрослая часть семьи пропадала на работе, и в этом время он частенько развлекался со своими подружками у себя. А ваши комнаты, на минутку, находятся напротив друг друга, поэтому ты прекрасно все слышала: и милые беседы, и крики самок тюленя (ну, это когда все доходило до дел под грифом восемнадцать плюс). Почему-то в такие моменты думалось, что ты стонешь намного мелодичнее, чем эти куклы, и подобные мысли вызывали изумление. Этот вечер совершенно не стал исключением. Ровно в пять вечера, под аккомпанемент жалобных воплей по типу «Теряю сознание!», парочка ввалилась в дом. Ты лежала у себя в комнате, увлечённо рисуя сцену расправы с братиком, когда раздался грохот на кухне. В тот момент твои мольбы просили, чтобы это не была твоя коллекция чаев. Ты слышала утешающий голос Пака, копошащегося на полках, когда решилась лично спуститься и взглянуть на это представление. Там наверняка разворачивалось что-то эпичное. Спускаясь по лестнице вниз, уже могла видеть, как его брюнетка обмахивается твоим журналом и причитает, что вот-вот грохнется в обморок. Игра актёрская была на таком уровне, что Станиславский обязательно сказал бы: «Не верю!» — Добрый вечер, — с наимилейшей улыбкой ты вошла в кухню, сложив руки на груди. — Не потрудитесь объяснить, что тут происходит. Ты прошлась вопросительным взглядом по каждому участнику этого цирка и все же остановилась на Чимине. — Милый мой брат-братишка, — акцентировав интонацией внимание на последних словах, прошла мимо его пассии, встав напротив парня, — что ты тут ищешь? Этот мерзавец смотрел на тебя сверху-вниз из-под своей длинной чёлки и едва заметно улыбался. Ему нравилось наблюдать за тобой сейчас и твоей скрытой агрессией. — Нам нужна аптечка, — ответил наконец он, убирая волосы с лица. — Саи плохо. И ты снизошла до того, что обратила внимание на эту девушку. — О, так это вам плохо? — полюбопытствовала у неё, сразу раскусив, что та ломает комедию. — У меня голова кружится, — она уставилась на тебя колючим взглядом исподлобья, продолжая обвеивать свое лицо. — Помоги найти аптечку, и мы уйдём, — попросил Чимин, дотронувшись до твоей спины. Тебя прошибло током в том месте, где он коснулся, — там был открытый участок кожи. Его пальцы были такими мягкими и двигались уверенно вдоль твоего позвоночника. Саи же не было этого видно, для неё он просто стоял позади тебя. — С удовольствием, — обернувшись, выдала ты, с вызовом смотря ему в глаза. Тебе стоило бы подтащить табуретку, чтобы добраться до верхних полок, но вместо этого ты предпочла вскарабкаться на саму тумбу. Назло Паку призывно вильнула бедрами и выпрямилась, стоя на коленках. Рассматривая нужную полку, где прямо перед глазами стояла нужная аптечка, ты задумчиво закусила нижнюю губу. — Вот незадача, — опечаленно промолвила и для вида даже вздохнула, — нет её. Чимин со спокойным лицом наблюдал за твоим маленьким спектаклем, что ты сейчас перед ними разыгрывала. Он видел этот белый коробок, но понимал твою такую реакцию на Саи. Ты до жути ненавидела всех его дамочек и всячески пыталась их прогнать, чувствуя себя хозяйкой в этом доме. Как ни странно, но эта девушка сейчас тоже вызывала в нем желание поскорее распрощаться. — Поэтому я предлагаю вам полечится в больничке, — ты указала рукой в сторону двери. — Всего хорошего! — Чимин… — брюнетка уставилась на парня, надеясь, что сейчас он тебя заткнет, и они продолжат свое путешествие до его спальни. — Думаю, она права, — внезапно выдал он, пожав плечами. — В больнице тебе окажут достойную помощь. Саи только разинула рот, а после возмущённо засопела, подскакивая со стула. — Мне уже хорошо, — выплюнула она. — А ты козлина, Пак! — ткнув ему в грудь пальцем, девушка развернулась и покинула кухню. Через мгновение раздался хлопок входной двери. — Какая же ты язва, — цокнул Чимин, разворачиваясь к тебе. — Уже пятую выгоняешь. — Что-то несильно ты пытался её удержать, братик, — хмыкаешь, пытаясь спрыгнуть на пол, но оказываешься подхвачена парнем. — Давай обговорим одну деталь, — Пак без труда переместил тебя на стол, встав между твоих разведенных ног. — Ты больше не будешь называть меня «братан», «братишка», «бро» и все подобное, окей? Опираешься на руки, что находятся позади тебя, и насмешливо смотришь на него. — А если я не захочу выполнять этого? Что, если мне нравится называть тебя бра-а-атиком, — тянешь гласные специально. — В таком случае, будешь стонать это слово только в моей постели, — он угрожающе нависает над тобой, буквально заставляя лечь спиной на стол, — и только подо мной. — Ммм, — задумываешься, хотя сердце на секунду останавливается точно, — я предпочитаю быть сверху. — Не в мою смену. И его глаза горят огнём, заверяя тебя, что будет именно так, как он сказал.