mad bts world

— Будешь так смотреть — укушу, — косишься на парня, который бесчисленное количество времени наблюдает за тем, как ты моешь посуду. Так ладно бы просто смотрел, — это ему не запрещено, но вот ленивое поглядывание из-под ресниц с закусанной губой начинает напрягать. — А может быть я этого и добиваюсь, — он хмыкает и встаёт со стула. — Три дня без твоей ласки — та ещё пытка, — его прохладные ладони забираются под твою футболку и прижимают спиной к подтянутому торсу. — Юнги, — переводишь дыхание, стараясь не зацикливаться на его пока что невинных прикосновениях, — у нас родители спят через стенку, а шумоизоляция в их доме не внушает доверия, поэтому… — внезапно останавливаешься из-за переизбытка эмоций от его касаний к груди сквозь бюстгальтер, — развлекаться в выделенной нам комнате рискованно. — Ах, — он соблазнительно выдыхает этот слог, словно что-то вспоминая, — я забыл, что ты слишком громко стонешь. От его дыхания твои волосы едва заметно колышутся, а щеки покрываются уже привычным румянцем. Этот мерзавец знает, как быстро вогнать тебя в краску. — Но ведь никто не отменял, — Мин делает театральную паузу, наклоняясь к тебе, и теперь его губы почти касаются твоего ушка, — кляпа. Чувственный шепот запускает по твоему телу табун мурашек, и ты неосознанно пытаешься отстраниться. Юнги это только раззадоривает, поэтому он делает вместе с тобой пару шагов назад и опускается на стул. По инерции твоё тело следует за его руками, которые тянут назад, и ты падаешь ему на колени, только и успевая перекинуть ногу, чтобы развернуться и оказаться к нему лицом к лицу. Чувствуешь ягодицами уже твёрдую плоть и успеваешь задать себе вопрос «Когда успел-то», как его настойчивые губы впиваются требовательно в твои. Удивлённо мычишь, поражаюсь прыткости парня. Кровь забурлила в венах от его горячего поцелуя, ускоряя ритм сердцебиения. Минута. Вторая. Стон. Твой. Сладкий. И он отстранился. Ты, смиренно оставшаяся на коленях своего мужчины, покорилась. «Нельзя так резко прерывать подобное!» — кричало тело, теперь изнывающее от желания. Его глаза, захваченные каким-то дымом или туманом, задумчиво смотрели на тебя. Рукой Юнги заправил непослушную прядь волос за маленькое ушко, оголив шею, взял тебя за подбородок, слегка приподняв лицо, и заглянул в глаза. От его раздевающего взгляда стало стыдно и сладко. Во рту все пересохло. В легких появился недостаток кислорода, а внизу резко, будто удар молнии, — уже знакомая приятная истома. Повисла тишина. И от этой слишком долгой паузы становилось жарко. Он молчал. Молчал так, что тебе захотелось раздеться. Тем временем его пальцы ласкали нежную кожу. Тыльной стороной ладони он провел по щеке, обжигая её, принося волну дрожи. Он чувствовал тяжесть твоего тела, упругие бедра, под тонкой тканью джинсов, жгучие тепло и запах. Приятный, нежный и сладкий, как и ты сама. — Я так хочу тебя, — Юнги трется щекой о твою, честно признаваясь в своих желаниях. — Я… — Ребята, мы дома! — тебя прерывает радостный голос из коридора, и ты испуганно соскакиваешь с мужских колен, чуть ли не падая на пол. Мин сдержанно кашляет, скрывая за кашлем смех, и идёт навстречу родителям, чтобы забрать пакеты с продуктами. — Чем занимались? — женщина улыбается, развязывая тонкий шарфик. — Да так, — пытаешься вновь не покраснеть и бросаешь взгляд на парня, — на кухне убирались, госпожа Мин.