FOXES

Небольшая часть этой заметки была опубликована ранее, но это было в апреле 2013 года, так что, возможно, вы простите меня за ее включение? Было бы бессмысленно перескакивать через эту сцену. Действие происходит за ~4 года до начала " Лисьей норы".   #1 - ДАНИЭЛЬ ЛИ УАЙЛДС 29 апреля, Телец   День прошел в звонках и гулких голосах. Половину дня Дэн старалась не заснуть, а вторую половину посвятила стратегиям Экси на полях своих учебников. Учителя мало что говорили, чтобы остановить ее. Они так и не выяснили, есть ли у нее проблемы с учебой или ее воспитание просто ставит ее в невыгодное положение по сравнению с одноклассниками, но из-за продолжающихся споров они были более снисходительны к ее неудовлетворительным оценкам, чем должен быть любой учитель. По их мнению, ей и без них было достаточно тяжело. Они просто радовались, что она все еще ходит в школу - она была единственным ребенком из жилого городка, который все еще посещал государственную школу. Остальные бросили учебу, перейдя на домашнее обучение. Она знала, что должна стараться больше, но у нее уже много лет назад закончилась энергия для учебы. Все, что теперь имело значение, - это Экси.   "Какая преданность", - часто говорил тренер Фрэнсис. "Какая страсть".     Какая ложь, думала Дэн, но она никогда не могла сказать это вслух.     Дэн могла выбраться из Хантерс Пойнт. Если ей хватит терпения, она знала, что сможет наскрести достаточно денег, чтобы переехать подальше отсюда. Как только Джоанна станет достаточно взрослой, Кэти вернется на работу, Дэн не придется беспокоиться о том, как их содержать. Она могла бы переехать в большой город и наконец-то зажить собственной жизнью. Она хотела этого так сильно, что чувствовала это на вкус.   Экси был решением. Экси был ее единственным билетом к свободе и высшему образованию, поскольку оценки Дэн были слишком плохими, чтобы получить какую-либо регулярную финансовую помощь. В эти дни у нее было не так много свободного времени, но то немногое, что у нее было, она посвящала оттачиванию своего мастерства. Теперь, после четырех лет в школьной команде, где ее команда третий год подряд становилась чемпионом благодаря ее упорному труду, Дэн молилась, чтобы все это окупилось.   Она выкладывалась на дневной тренировке на полную катушку и заставляла свою команду не отставать от нее. В эту пятницу "Медведи Хантерс Пойнт" выступали против своих главных соперников - "Волков Вест Джексона". Эти две школы находились всего в пятнадцати милях друг от друга, а соперничество между их спортивными командами длилось добрую сотню лет. Вест Джексон первым создал команду по Экси, а Хантерс Пойнт создал ее в ответ. Поскольку оба города были небольшими, с довольно новыми командами, они были довольно равны по уровню мастерства, но жители обоих городов посещали свои матчи с почти религиозным рвением.   Дэн не слишком заботилась о традиционной вражде. Ее неприязнь была личной, и в центре нее был новый вратарь Вест Джексона. Играть против нее было практически бесполезным занятием. Команда Дэн проигрывала все матчи против "Волков" с тех пор, как она начала играть два года назад. Проиграть матч в этот четверг означало лишиться права участвовать в чемпионате, а Дэн потерять последний шанс привлечь внимание рекрутера. Страх заставил ее остаться на тренировке позже, чем она собиралась, и после нее пришлось бежать домой.   Кэти сидела за кухонным столом, когда пришла Дэн, выглядела бледной и измученной. Она подняла взгляд на шум двери, но быстро опустила глаза. "Как дела в школе?"   Это было подозрительно, потому что Кэти никогда не спрашивала о таких вещах, но у Дэн не было времени играть с ней в игры сегодня вечером. "Хорошо".   Она закрыла за собой дверь и поспешила в свою часть дома-трейлера. Занавеска служила ей дверью, поэтому она отодвинула край и бросила рюкзак на одеяла, которыми была застелена ее кровать. Она быстро приняла душ и поспешила обратно в свою "комнату", чтобы переодеться. Она покопалась в своей сумке в поисках сегодняшнего наряда, засунула скудные вещи в карманы пальто и надела ту же одежду, в которой ходила в школу. По привычке проверив замок на своем ящике, хотя она знала, что он пуст, она зачесала свои длинные волосы в высокий хвост.   "Дэнни", - позвала Кэти. "Нам нужно поговорить".   "Позже", - сказала Дэн. "Мне нужно идти на работу".   "Это не может ждать".   "Но это должно", - сказала Дэн. Она отбросила расческу в сторону, застегнула пальто до горла и похлопала по карманам. Она никогда не брала с собой бумажник - она была не настолько глупа, чтобы носить с собой настоящее удостоверение личности вблизи "Снежных звездочек". Ее босс знал не хуже нее, что ей нет восемнадцати, но пока у нее был настоящий кусок пластика, подтверждающий обратное, он не собирался ее останавливать. Она была хорошим работником и довольно прибыльным. Это было все, что его волновало.   "Дэнни, не надо со мной сейчас так себя вести", - сказала Кэти. "Я слишком устала, чтобы разбираться с этим".   Дэн отдернула занавеску и бросила на тетю яростный взгляд. "Ты устала?"   Кэти открыла рот, чтобы возразить, но они обе знали, что ей не выиграть этот бой. Не говоря ни слова, она снова опустила взгляд на столешницу, и через несколько секунд Дэн уже была за дверью. Она помедлила достаточно долго, чтобы закрыть за собой дверь, а затем поднялась по лестнице по две ступеньки за раз. Она не успела далеко уйти, как дверь снова с грохотом распахнулась, и слова Кэти заставили ее сердце замереть в груди.   "Дэнни, я беременна".   Дэн остановилась так быстро, что ее левое колено подкосилось, но она не оглянулась. Она не могла.   Обе они стояли в тишине в течение бесконечной минуты, а затем Кэти произнесла: "Скажи что-нибудь".   Дэн сказала первое, что пришло на ум: "Избавься от него".   Кэти ничего не сказала. Дэн не стала ждать, что она ответит. Она не была уверена, что ее ноги выдержат, но все равно начала уходить. Когда она достигла края участка, она уже бежала. Если она не могла дышать, она не могла кричать, а если она не могла кричать, она не могла плакать. Сумка с замком болталась взад-вперед на конце короткой ручки, ударяясь о костяшки пальцев на бегу, и она думала о деньгах, которые спрятала в чемодане прошлой ночью. Она думала о подгузниках, бутылочках, больничных счетах и о своей мечте выбраться из Хантерс Пойнт.   Может быть, отбросы всегда были отбросами, и она все это время обманывала себя.     **     Автобус высадил ее в десяти кварталах от клуба. Тротуары были оживленными, но не настолько, насколько они будут оживленными еще через пару часов. Дэн спрятала сумку под мышкой и, не поднимая головы, направилась к "Снежным звездам". Там был черный вход, дверь без наружной ручки. Она постучала и дождалась ответа одного из вышибал. Он беспрепятственно пропустил ее, и Дэн прошла по коридору в гримерную.   В Starlets работало девятнадцать стриптизерш, хотя за ночь редко бывало больше восьми. Входные двери открывались в восемь тридцать, а это означало, что все сегодняшние девушки еще прохлаждались в задних комнатах. Вышибалы не заметили ничего плохого, но сестры Дэн по сцене, взглянув на ее лицо, когда она вошла в комнату, поняли, что с их самой молодой танцовщицей что-то не так.   "Привет, Хен". Скарлетт повернулась на своем стуле, когда увидела Дэн в зеркале. "Что это за долгий взгляд?"   Дэн покачала головой, но Дестини не успокоилась. Она обхватила Дэн за плечи и притянула подростка к себе. "Ты выглядишь так, будто кто-то переехал твою кошку", - сказала она. "Не лучший вид для нашей милой сестренки".   "Ничего страшного", - сказала Дэн, и даже она услышала ложь в своем грубом голосе.   Дестини бросила на нее взгляд, оспаривая это, но Дэн подняла подбородок в знак неповиновения. Дестини вздохнула и поцеловала ее в висок. "Пойдем. Переоденься и дай мне сделать что-нибудь с твоими волосами".   Дэн положила свою шкатулку на туалетный столик и сняла пальто. Свитер и джинсы было легче снять, и она спрятала их в один из пустых шкафчиков. Она сменила обычное нижнее белье на что-то более яркое и скупое и позволила Дестини усадить ее перед зеркалами. Дэн уже умела сама укладывать волосы, но было что-то успокаивающее в том, чтобы позволить сестрам позаботиться о ней. Дестини понимала это, и она приступила к макияжу Дэн, как только закончила с французской косой.   "Сделай мне как обычно", - сказала Дэн, когда Дестини сделала паузу, чтобы осмотреть свою работу.   Дестини не могла скрыть своего удивления. Выступления девушек на сцене не были редкостью, но Дэн редко принимала в них участие. Ей было удобнее заниматься своими делами. Когда она оказалась в такой близости от одной из других девушек, она остро ощутила свою неопытность. Они были красивы и грациозны, с пьянящей уверенностью, которую давали годы работы над мужскими кошельками со сцены, а она была наряженной девчонкой из трейлера, слишком юной, чтобы даже пройти через входную дверь. Чаевые на таких шоу всегда втрое превышали то, что девушка могла заработать самостоятельно, так что Дэн была готова почувствовать себя дурой.     "Ты уверена?" спросила Дестини.   Дэн слабо улыбнулась. "Да. Нужно оплатить счета".     "Спасибо, что напомнила мне", - простонала Джинджер. Она осмотрела свой зад в зеркале и поправила стринги.   "Арендная плата заканчивается через два дня, а мне не хватает шести танцев на коленях".     "Я же говорила тебе надеть голубой наряд". Честити бросила в нее фисташковую скорлупу. Джинджер хмуро посмотрела на свое отражение, раздумывая, а затем отправилась копаться в своем гардеробе. Честити победно ухмыльнулась и соскользнула со стула с изяществом до мозга костей. " Если тебе не нужна Хеннесси, я возьму ее", - сказала она Дестини. "Я бы не отказалась от дополнительных денег".     "Ни за что, Хен - моя". Дестини обхватила Дэн руками в насмешливом выражении. "Я сделаю так, чтобы ей было очень хорошо".   "Если бы вы могли просто заставить ее расслабиться, это было бы началом", - сказала Скарлетт. "Либо одолжи ей свой вибратор, либо отведи ее на минутку в подсобку".     "Одну минуту!" сказала Дезире, изображая скандал. "Боже, какая ты скупердяйка".     "Может быть, я просто настолько хороша", - сказала Скарлетт, рассматривая свой кроваво-красный лак.     Джинджер не по-женски фыркнула, влезая в свою голубую юбку. Ее бюстгальтер был не более чем полупрозрачной голубой марлей, на полразмера меньше ее объемной груди. Джинджер ненавидела этот наряд и постоянно жаловалась, что он самый неудобный из всех, что у нее были, но Джинджер была права - он приносил ей больше всего денег. Они привыкли идти на компромиссы, когда это означало нажиться.   Через пару минут раздался стук в дверь, и Морис провел девушек в главную комнату. Они вальяжно расположились у стен, ожидая, пока откроются входные двери. Дэн держалась рядом с Дестини, пока в зал входили первые клиенты. Сцена находилась в центре зала, вокруг нее стояли невысокие стулья. Высокие табуреты стояли вдоль стены для тех, кто не пришел достаточно рано, чтобы занять место у сцены, а барная стойка находилась достаточно далеко от света, чтобы создать иллюзию близости.     Анджело стоял у микрофона, приветствуя собравшихся и устанавливая основные правила. Девушки улыбались со своих мест вдоль задней стены и давали своим посетителям найти места, а затем прокладывали себе путь через толпу. Началась музыка, медленный ритм, характерный для выступлений Джинджер, и рыжая первой вышла на сцену.   Опять всё заново, подумала Дэн.     Первые полчаса были нагромождением света и звука: девушки по очереди выходили на сцену, а остальные работали с толпой и вызывали интерес. Дэн прислушивалась к своему имени, пока она дразнила и флиртовала с мужчинами в зале. Скарлетт уже заканчивала свою программу, когда Дэн услышал призыв из динамиков: "Хеннесси, на выход".     Она извиняюще улыбнулась мужчинам, с которыми разговаривала, и начала спускаться по сцене к ступенькам. Она была почти у цели, когда Анджело сказал: "Ооо, смотрите-ка, у нас тут девичник! Дамы, дамы, добро пожаловать, добро пожаловать. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома".   Улыбка Дэн стала чуть более настоящей, когда она поставила свою сумку рядом с сумкой Скарлетт. Девушки были нечастыми посетителями "Сноуи", но Звездочки никогда не возражали против их присутствия. Женщины, как правило, давали чаевые не хуже, если не лучше, чем мужчины, и смотрели шоу без того голодного интереса, который заставлял Дэн вздрагивать.     Скарлетт собрала свои доллары и одежду, уходя со сцены. Дэн подождала, пока она уйдет с лестницы, прежде чем начать подниматься по ней.     "Аплодисменты - это хорошо, но доллары лучше", - объявил Анджело, чтобы дать Дэн время на уборку шестов. На тряпке, которую она принесла с собой на сцену, был спирт - как для стерилизации шеста, так и для его просушки. Она не собиралась соскальзывать с мокрого металла на полпути к исполнению номера. "Давайте покажем нашу любовь к самой яростной звездочке Сноуи, Хеннесси! Давайте, я не вижу здесь почти никого. Да, это немного лучше - пока что!"   Дэн бросила свою одежду в ящик для вещей и была готова, когда зазвучал ритм ее первой песни. Она начала с одного конца сцены и двигалась к другому, подчиняясь музыке. Большинство ночей она проводила в задумчивости, размышляя о стратегиях Экси. Сегодня она сосредоточилась на толпе, чтобы не возвращаться мыслями к проблемам Кэти. Она надеялась, что девичник будет проходить у сцены, но там пока не хватало места. Они все еще держались в тени, пили и наслаждались шоу на расстоянии.     Она отмахнулась от своего раздражения, пока оно не помешало ей, и сосредоточилась на завершении своей программы. Она уже почти закончила свой сольный номер, когда толпа наконец сдвинулась с места. Анджело рекламировал специальный танец на коленях, что помогло немного разбавить толпу. Это освободило место для девичника и его подружек, которые наконец-то заняли места у сцены, и Дэн с улыбкой окинула их взглядом, когда наконец-то смогла их увидеть. Она прошла только половину пути, прежде чем увидела слишком знакомое лицо.   Ее мир остановился, и только инстинкты спасли ее. Она продолжала двигаться, как ни в чем не бывало, и сильно закусила губу, чтобы сдержать улыбку. Она перевела взгляд и не посмела оглянуться. Не было смысла смотреть еще раз: она не могла ошибиться в том, кого видела. Она встречала только одного человека с такими волосами, ярко-белыми по большей части, с радужными кончиками. Драгоценный вратарь "Вест Джексона" сидела у нее на сцене.     Невозможно, удивленно подумала Дэн. Она недостаточно взрослая, чтобы быть здесь.     Но Дэн тоже была недостаточно взрослой, не так ли?     "Не смотри сейчас, но Дестини пришла", - сказал Анджело.   От прилива жара к лицу у нее закружилась голова. Она не знала, испытывать ли ей облегчение или ужас от того, что к ней присоединились на сцене, когда соперница была едва на расстоянии вытянутой руки. Это было хуже, чем заметить в толпе учителя. Взрослый человек мог бы, по крайней мере, понять, если бы Дэн объяснила все причины своего присутствия здесь. А вот другой подросток из конкурирующей школы...? Дэн будет слышать об этом до конца своей короткой школьной карьеры.   Дестини прижала Дэн к одному из шестов и переплела их пальцы. Она провела их соединенными руками по обнаженному телу Дэн, стараясь не выпускать ее руки, и провела рукой по горлу Дэн, как бы целуя его. Никто в толпе не мог сказать, что эти поцелуи не приземляются, и только Дэн мог слышать тихое "Что случилось, детка?".   Дэн повернула свою голову к Дестини и вдохнула имя в скудное пространство между их ртами: " Яркая Радуга. Я знаю ее".   "Я милее, чем она", - сказала Дестини. "Просто посмотри на меня, Хен. Просто посмотри на меня. Я единственная, кто имеет для тебя значение сейчас".   Это было немного, но это было все, что у нее было, поэтому Дэн заставила себя забыть обо всем и обо всех, кроме Дестини. Она позволила Дестини вести ее в танце, покачивая бедрами, делая легкие прикосновения и преувеличенную близость. Она сосредоточилась на ощущении дыхания Дестини на своей коже и выгнулась в дугу, как будто это имело для нее значение. Публика купилась на это шоу, и к моменту, когда отзвучала последняя нота, сцена была усыпана зелеными бумажками.   После этого Дестини помогла ей снова одеться. Дэн собрала деньги с одной половины сцены, а Дестини собрала наличные с девичника. Дэн улыбнулась мужчинам, принимая деньги из их жаждущих рук, и встретила Дестини у лестницы. Репетиция шла уже полным ходом, давая Дестини время выпрямиться и убрать сцену для сольного выступления. Однако вместо того, чтобы положить выручку в ящик, Дестини засунула сложенные купюры в бюстгальтер Дэн.   "Оставь себе, Хен".   "Это нечестно", - сказал Дэн. "Половина - твоя".   "Да ладно", - сказала Дестини с намеком на свою обычную лукавую улыбку. "Ты же не думаешь, что я могу все это вернуть, причем в одиночку? У меня есть навыки, которых ты даже не видел". Дэн вскинула бровь, явно скептически глядя на нее, и Дестини рассмеялась. "Уйди с моей сцены, любитель, и позволь мне показать тебе, как это делается на самом деле".   Дэн не стала спорить и пошла вниз по лестнице. Дестини вернулась к шестам, чтобы почистить их, а Дэн убрала свои сбережения в ящик. Когда замок снова щелкнул, и она сделала контрольный рывок, она бросила осторожный взгляд на шесть женщин на сцене. Вратаря не было.   Слишком отвратительно, чтобы остаться? поинтересовалась Дэн.   Легкое прикосновение к ее локтю, и Дэн бросила испуганный взгляд через плечо. Яркая Радуга стояла у нее за спиной. Выражение ее лица было спокойным, не торжествующим и не насмешливым, и она не сводила взгляда с лица Дэна. Такая спокойная учтивость была немного жутковата после того, как Дэн всю ночь терпела вожделение остальных клиентов.     "Скажите, если вам нужно, чтобы я ушла", - сказала девушка.     "Уходи", - немедленно ответила Дэн.   Девушка кивнула и отвернулась. Дэн, не задумываясь, перехватила ее запястье. Помня о четырех вышибалах, стоявших вокруг комнаты, Дэн приблизилась к девушке, чтобы заговорить. Если вратаря и беспокоило, что почти голая соперница стоит напротив нее, она этого не показала. Дэн улыбнулась, не желая, чтобы Анджело или Морис подумали, что что-то не так.     "Никому ничего об этом не говори", - сказала Дэн. "Ты слышишь меня?"     "Не угрожай мне", - сказала девушка. "Это никого не касается, особенно меня. Я знаю это".   Дэн смотрела в ее глаза, ища причину поверить ей, и тут девушка впилась пальцами в запястье Дэн и освободилась. Вратарь ярко улыбнулась, как будто они были давно потерянными друзьями, которые расстаются на хорошей ноте, и пошла вокруг сцены к остальным участникам ее вечеринки. Дэн смотрела, как она говорит на ухо одной женщине и обнимает на прощание нескольких. Она покинула клуб, не оглядываясь.     "Очнись, Хеннесси", - предостерегла ее Джинджер.     Дэн оторвала взгляд от входной двери и увидела, что Девон наблюдает за ней. Дэн одарила своего менеджера ухмылкой, которая ей совсем не шла, и кивнула в ответ на невысказанный приказ вернуться к работе. Она крепко сжала ручку своего ящика и отправилась на поиски очередного ночного лоха.     **   По средам и четвергам Дэн не работала в "Снежных звездочках" - по четвергам были игровые вечера, а по средам Дэн нуждалась в отдыхе, но через час после тренировки в среду она все еще сидела у корта. Она не разговаривала с Кэти с вечера понедельника и с нетерпением ждала сегодняшней неизбежной ссоры. Ей было плохо от одной мысли об этом.     Звяканье ключей сообщило, что она просидела достаточно долго, и тренер Фрэнсис наконец-то закончил с бумажной работой. Она слушала, как он закрывает за ней дверь, и не подняла глаз, когда он встал перед ней.     "Хорошо держишься?" - спросил он.   Ей было интересно, волнует ли его это на самом деле или он чувствует себя обязанным спрашивать о таких вещах. "Просто думаю о завтрашней игре", - солгала она.     "Это не конец света, если мы проиграем", - сказал он. "Не стоит из-за этого лишаться сна".     Она ненавидела это в нем - его готовность принять поражение еще до того, как оно произошло. Она догадалась, что таким образом он утешал свою команду: он считал, что лучше ожидать худшего и быть приятно удивленным, чем быть раздавленным неожиданным поражением. Дэн считала, что тренер не имеет права быть таким пессимистом. Ей не нужен был тренер, который смягчает удар. Ей нужен был тренер, который верит в невозможное.   "Я не могу допустить проигрыша", - сказала она ему. "Мне нужно дойти до финала, если я хочу привлечь внимание рекрутера".     В ее язвительных словах прозвучало обвинение, и, судя по его хмурому лицу, Фрэнсис без труда уловил его. В начале года она ясно дала понять, что хочет - нуждается - в спортивной стипендии. Насколько она могла судить, он ничего не сделал, чтобы помочь ей. Он ни словом не обмолвился о том, чтобы разослать ее документы или пригласить рекрутеров на игры. Она никогда не видела представителей на трибунах. После всего, что она для него сделала, она ожидала большего, и она почти ненавидела себя за то, что так сильно рассчитывала на его благосклонность. Этой весной она разослала свои собственные письма, но никто не смотрел благосклонно на саморекламу молодого спортсмена.   "Даниэль, - сказал он, - мне нужно, чтобы ты кое-что поняла".     "Всё хорошо", - настаивала Дэн. "Всё более, чем хорошо, чтобы пройти отбор".     "Ты очень талантлива", - согласился он, приседая перед ней.     "Не опекайте меня, тренер".     "Ты потрясающая", - сказал он, не обращая внимания на это, - "но этого недостаточно, чтобы быть хорошей".   Дэн пристально смотрела на него, не решаясь объясниться. Он ничуть не выглядел пристыженным за свои слова. Казалось, он даже удивился, что ему понадобилось объяснять это ей. Она понимала, к чему он клонит, но ей нужно было, чтобы он сказал это, нужно было услышать вслух этот предрассудок.   "Ты девушка".   "Это ничего не значит".   "Это значит все в НССА", - сказал Фрэнсис. "Может быть, это несправедливо, но это факт. Мужчины быстрее и сильнее. Они могут сильнее бить и дальше бросать. Ничто не может изменить это предубеждение. Если у тренера есть одно свободное место в линии и он может выбирать между мужчиной и женщиной, он всегда выберет мужчину".     "Есть много женщин, играющих за команды университетов".   "Скольких ты можешь назвать?"   Дэн сосчитала их по пальцам. "Лайла Эванс, Теодора Мулдани, Джессика Стэнсон, Эрика Смит, Жасмин Макон, ДеАндра Уиллис...". Она остановилась только потому, что Фрэнсис выглядел так, будто собирался прервать ее. "Даже в "Большой тройке" есть женщины в составе, так что не говорите мне, что это невозможно. Разница в том, что эти команды достаточно умны, чтобы не смотреть на цифры в тренажерном зале. Они смотрят на статистику. Если дело доходит до меня и парня, и мои статистические показатели лучше, я буду более разумным выбором для команды".     "Я не говорил, что женщин нет", - сказал Фрэнсис. "Я говорю, что они - исключение".     "Значит, вы считаете, что мне не стоит даже пытаться".   "Я думаю, хорошо когда есть мечты".     Дэн поднялась на ноги. "Увидимся завтра".     Он пожелал ей спокойной ночи, не обращая внимания на ее резкий уход и забыв о том, что он сделал с ней своими словами сегодня вечером. Дэн уходила оттуда с высоко поднятой головой, а ее мир рушился под ее ногами. Она так крепко сжимала клюшку, что пальцы онемели к тому времени, как она добралась до дома, но она бы приняла онемение за боль, грызущую ее грудь и горло.     Она стояла у въезда в трейлерный парк, смотрела на слишком близко прижатые друг к другу дома и ненавидела все, что связано с ее жизнью. Искушение развернуться и просто идти дальше было почти непреодолимым, но Дэн не могла уйти от единственной семьи, которая у нее была.   "Я сильнее этого", - прошептала она.     Если она не поверит в себя, никто не поверит, но сколько еще она сможет продержаться, когда все остальные будут выбивать у нее почву из-под ног? Даже Кэти не могла успокоить расшатанные нервы Дэн. Она освоилась в этой жизни и не видела ничего плохого в тупиковой работе и жалких грошах. Она не видела смысла стремиться к чему-то другому и жалела Дэн, отчаянно пытавшуюся вырваться на свободу. Теперь она тянула Дэн за собой и ничуть не сожалела об этом.     Дэн тяжело сглотнула, борясь с обидой и яростью, и поднялась по ступенькам к их трейлеру. Она достала ключ, но замок не поддался. Кэти снова оставила дверь открытой. Дэн устала от этого спора еще двадцать с лишним лет назад, но она была спасена от необходимости читать Кэти очередную лекцию. Незнакомый мужчина сидел с Кэти за крошечным кухонным столом, и он был гораздо опаснее, чем полная незащищенность Кэти.   Дэн направила на него свою клюшку. "Кто это, блядь, такой?"     Кэти нахмурилась. "Следи за языком".     "Немедленно убери его отсюда".     "Это мой дом", - ответила Кэти. "Я могу приглашать друзей, если захочу".     "Пока я оплачиваю счета за эту дыру, это мой дом", - огрызнулась Дэн. "Выгони его, пока я его не вышвырнула".     Мужчина был не настолько умен, чтобы почувствовать угрозу, но ему было неинтересно наблюдать за их ссорой. Он пробормотал Кэти в сторону, что вернется позже, и похлопал ее по руке, вставая. Дэн взглянула на него, когда он обошел стол, и едва посторонилась, чтобы пропустить его вперед. Как только он оказался в дверном проеме, она захлопнула дверь и задвинула засов. Кэти выглядела измученной, когда Дэн снова обернулась к ней, и Дэн только и могла сделать, что не бросить клюшку в лицо тети.   "Ты не можешь так со мной разговаривать", - сказала Кэти.     "Да пошла ты", - прорычала Дэн, направляясь к ее спальне. "Ты мне противна".     "Как будто у тебя есть право говорить", - горячо сказала Кэти. "Ты такая же шлюха, как и я".     Дэн бросила клюшку в занавеску, отделяющую ее угол от остальной части трейлера, и хотела вырвать ее из рук, пока она не сделала то, о чем они оба пожалели. Повернувшись, она схватилась обеими руками за подол майки и одним легким движением сдернула с себя майку и спортивный лифчик. Этот смелый шаг заставил Кэти на мгновение замолчать, и Дэн жестом указала на ее обнаженную грудь.   "Боже мой", - сказала Дэн, выделив каждое слово. "Видишь это? Они называются грудью. Это делает меня шлюхой? Это?" Она провела рукой между ними, и Кэти неуютно заерзала на своем стуле. "Это то, что я делаю. Я раздеваюсь. Я танцую. Я работаю на сцене пять ночей в неделю. Я танцую на коленях для тех, кто не может получить достаточно удовольствия сам. Но я не позволяю им прикасаться ко мне, и все равно зарабатываю достаточно денег, чтобы держать нас на плаву. А что ты делаешь, кроме как сидишь дома и ждешь моих чеков?"     "Ты сама ввязалась в эту историю", - сказала Кэти. "Это ты решила, что хочешь играть в команде. Все эти часы, потраченные на тренировки, - ты могла бы работать на приличной работе поближе к дому".     " Где, в "Тако Белл"? В Фуд Марте?"   "По крайней мере, "Фуд Март" давал тебе скидку для сотрудников. Тебе не стоило уходить".   "По крайней мере, у меня есть работа. Ты могла бы работать, если бы держала свои ноги зажатыми. Ты даже не можешь повернуть на углу. Почему они должны платить тебе за то, что ты уже отдала им бесплатно? А? Что ты собираешься делать, когда я уйду?"     "Уйду", - повторила Кэти. "Повзрослей, Дэнни! Уезжать некуда".   "Я в это не верю."   Кэти ничего не сказала, но ей и не нужно было. Выражение ее лица говорило достаточно.     "Пошла ты", - сказала Дэн, затем громче, злее: "Пошла ты! Мне семнадцать! Я слишком молода, чтобы быть твоей матерью!".     "Никто не просил тебя быть моей матерью", - сказала Кэти.     "Я попросила тебя быть моей. Спасибо, что так блестяще справилась с этой задачей".     Кэти на самом деле вздрогнула от этого. Дэн вошла в ее импровизированную комнату и задернула занавеску между ними. В тот вечер ни одна из женщин не сказала друг другу ни слова. Дэн легла спать рано и спала, свернувшись калачиком вокруг своей клюшки Экси.     **   Их игра против Вест Джексона была выездной. Дэн смотрела в окно школьного автобуса, пока водитель парковался, не обращая на Фрэнсис ни малейшего внимания. Он стоял у ее сиденья спереди и все время твердил о хорошем спортивном духе и старании. Когда-то Дэн верила его речам. После вчерашнего разговора ей уже было все равно, что он думает или говорит.      Она была капитаном "Медведей Хантерс Пойнт", поэтому первой вышла из автобуса. Она ждала в стороне и считала головы, пока ее товарищи по команде выходили вслед за ней. Фрэнсис делал то же самое на пару рядов ниже. Убедившись, что все на месте, он позволил охранникам провести их в раздевалку. "Медведи" пришли одетыми для игры, поскольку обе школы находились всего в получасе езды друг от друга, поэтому они прошли через раздевалку и вышли на внутреннее кольцо корта.   Волки Вест Джексона были на площадке, а трибуны уже были заполнены. На матчи между школами всегда гарантированно собирался большой зал, но напряжение во время чемпионатов было беспрецедентным. Болельщики "Волков" приветствовали "Медведей" ревом, достаточно громким, чтобы "Волки" могли слышать его сквозь стены площадки. Пара серых шлемов повернулась в их сторону, и Дэн подумала, не привиделся ли ей тяжелый взгляд вратаря.     Судьи призвали "Волков" остановиться, и Дэн вывела свою команду на площадку для разминочных упражнений. Дэн наблюдала, как ее товарищи по команде устраняют свое напряжение и нервозность резкими пасами и бросками. Потребовалось несколько минут, но в конце концов они расслабились в своем обычном легком стиле. К тому времени уже почти пришло время снова покидать площадку. Дэн проигнорировала жест Фрэнсиса собраться поближе и позвала своих товарищей по команде к себе.   "Я хочу, чтобы каждый из вас посмотрел мне в глаза и сказал: "Мы победим сегодня", - сказала Дэн, оглядывая их. "Я хочу, чтобы вы поверили в это всеми своими силами. Не смейте слушать его, когда он говорит, что проигрывать не страшно. Не ведитесь на это, иначе вы всегда будете обманывать себя. Верьте в себя и в нас. Мы хорошая команда, и мы заслужили победу в этой игре. Мы заслуживаем выйти в финал. Это то, чего вы хотите, верно? Вы хотите победить. Так что держитесь за эту мысль всеми силами и не отпускайте ее. Мы можем сделать это. Мы сделаем это. Хорошо? Вперед! Мы победим сегодня!"     Медведи повторяли ей это по очереди, каждый голос громче предыдущего, пока последний медведь не закричал, и все начали хлопать в ладоши. Дэн протянула руку в круг, и остальные быстро положили свои руки в перчатках сверху.   "Хантерс Пойнт!" - крикнула она.     "Медведи!" - ответили ей, и они трусцой побежали к открытым дверям корта.     Фрэнсис ничего не сказал о задержке, но подозвал свою команду поближе, чтобы провести собственную версию ободряющей беседы. Он предостерег их от травм и красных карточек и напомнил, что веселье всегда важнее победы. К концу беседы товарищи Дэн по команде заерзали, разрываясь между энергией, которую им дала Дэн, и преждевременным утешением, которое предложил Фрэнсис. В конце концов они встали на сторону Дэн и вышли на площадку в первой половине игры с почти дикой энергией.   Энтузиазм привел их к великолепному первому тайму. Счет по большей части оставался равным, ни одна из команд не вырывалась вперед надолго. Дэн чувствовала себя хорошо, когда они остановились на перерыв, и отвечала на радостные крики товарищей по команде зубастой ухмылкой.     Первыми после перерыва на площадку вышли "Волки", и их возглавила Яркая Радуга. Дэн наблюдала сквозь прикрытые капюшоном глаза, как радужноволосая девушка пересекает площадку. Нападающие Медведей беспокойно переговаривались друг с другом внизу, их уверенность пошатнулась от одного ее вида. Дэн не думала, что можно ненавидеть другую девушку больше, чем она уже ненавидела, но она быстро познала все новые глубины своей неприязни.   Дэн отсидела первые двадцать минут второго тайма. Ей ничего не оставалось делать, как наблюдать за тем, как ее товарищи по команде начинают распадаться. Вратарь "Волков" была слишком хороша для нападения "Медведей", и нападающие начали паниковать. Они совершали одну глупую ошибку за другой в своих бешеных попытках забить, а защитники "Волков" помогали им еще больше разрываться.     К тому времени, когда Дэн снова вышла на площадку, ее команда отставала на четыре очка, а она была так зла, что едва могла дышать. Ее появление только усугубило ситуацию. По досадному совпадению, капитан "Волков" был также их стартовым дилером. Он был крупным парнем, который позволил своему статусу самого популярного парня в школе задурить ему голову. Хуже всего было то, что он был действительно хорош, так что он заслуживал быть немного высокомерным. Но его отношение было непростительным. Дэн изо всех сил игнорировала его насмешки и выплескивала свое разочарование через физическую агрессию. Она боролась с ним на площадке, делая все возможное, чтобы дать своим товарищам по команде преимущество. Отчаяние помогало ей раз за разом обходить капитана, но сколько бы раз она ни передавала мяч нападающим, они не могли забить вратарю "Волков".   "Это жалко", - сказал капитан, когда Яркая Радуга отбила еще один бросок. "Не могу дождаться, когда я буду играть за NDU и смогу противостоять настоящим командам".     "Эта ваша сучка-вратарь - единственная причина, по которой вы выигрываете", - сказала Дэн. "Без нее у вас не было бы ни единого шанса против нас. Не пытайся присвоить себе ее заслуги".     "Что, неужели она должна это делать?" Он окинул Дэн презрительным взглядом. "Какой в этом смысл? Никто не собирается подписывать с ней контракт. Она уйдет в никуда почти так же быстро, как и ты".     С Дэн было достаточно. Кэти имела право говорить ей такие вещи, потому что была членом семьи. Тренер Фрэнсис мог думать, что ему вздумается, поскольку он якобы знал об Экси больше, чем она. Но какой-то богатый осел, не старше нее, пытался поставить ее на место? Это оправдывало насилие.   Дэн вложила в свой кулак всю недельную ярость и сбила его с ног. Прозвучал свисток, призывая обе команды к остановке, но не похоже, что кому-то нужно было предупреждение. Спортсмены чуяли драку за полкорпуса, и они были слишком рады наброситься друг на друга. Единственными, кто не начал драться, были вратари, которые находились слишком далеко от места событий, чтобы попасть туда, капитан, который не собирался вставать в ближайшее время, и Дэн, у которой не было причин продолжать драку. Она молча смотрела на его обмякшую фигуру и ждала, пока судьи догонят ее. Они выгнали ее с площадки с красной карточкой, но Дэн это уже не волновало. Ее команда проиграла. Их сезон был закончен.     Она смотрела последние четыре минуты игры со стороны и закрыла глаза, когда прозвенел финальный свисток. Она не хотела смотреть, как "Волки" празднуют незаслуженную победу.   У нее не было другого выбора, кроме как столкнуться с ними снова, когда она вела свою команду через послематчевые рукопожатия. Она сохраняла максимально бесстрастное выражение лица, когда хлопала в ладоши по линии. Она отправила своих "Медведей" за пределы площадки вперед, а сама осталась на центральной линии. Она смотрела на табло и старалась не паниковать.     Все в порядке, предупреждала она себя. Всегда есть другой выход.     Она могла бы подрабатывать в "Сноуи" и устроиться на дневную работу, как только окончит школу. Может быть, она соберет достаточно денег, чтобы посещать занятия в муниципальном колледже, и через пару лет у нее будут достаточно хорошие оценки, чтобы претендовать на финансовую помощь. Она сможет перевестись в другую школу, подальше отсюда, и...     "Отец Баллестерос отругает меня за эти слова, но, видит Бог, этого парня нужно было хотя бы раз избить до полусмерти".   Веселый голос вывел Дэн из состояния бешеного планирования. Она опустила взгляд и увидела вратаря "Волков" всего в десяти футах от себя. Они были последними на площадке, и судьи наблюдали за ними от двери, чтобы убедиться, что не начнется новая драка. Дэн не обращала на них внимания и пристально смотрела на вратаря. Она старалась не возненавидеть ее с первого взгляда, но это было трудно. Яркая Радуга улыбалась, как будто то, что произошло сегодня, было справедливо.     "Нас так и не представили официально. Меня зовут Рене Уокер", - сказала вратарь. Она протянула руку и не выглядела обеспокоенной тем, что Дэн ее не взяла. Ее улыбка смягчилась. "Вы очень хороши. Я хотела сказать тебе это уже два года. Спасибо за игры. Я оценила вызов".   Это было признание и прощание, потому что их соперничество теперь ничего не значило. Команда Рене проходила в весенний чемпионат, но не имело значения, как далеко они зашли. Дэн и Рене были старшеклассниками и девушками. Через пару месяцев они закончат школу, и не будет иметь значения, что когда-то они были лучшими игроками в своих командах.     Дэн задавалась вопросом, смирилась ли Рене с этим, действительно ли ее не беспокоит, что ее так легко использовали и выбросили. Может быть, эта игра ничего для нее не значила; может быть, соперничество всегда было односторонним. Может быть, это было просто хобби, а не единственный выход из тупиковой жизни. Может быть, Рене собиралась в колледж на деньги родителей или с академической стипендией, и она вступала бы в женское общество, носила модную одежду, изучала медицину и была бы готова к жизни. Может быть, она не проведет выпускной вечер, плача в подушку и изо всех сил стараясь не быть подслушанной.     "Почему ты разговариваешь со мной?" спросила Дэн, снова и снова злясь. "Иди празднуй со своими друзьями и перестань меня жалеть".   "О, они не мои друзья", - сказала Рене, не пытаясь заслужить сочувствие, а просто, беззаботно. "И я, конечно, не жалею тебя. С чего бы? Вы все - огонь. Такая маленькая потеря, как эта, не может потушить такое большое пламя, верно? Мы с тобой похожи, я думаю. Нам не нравится, когда нам говорят "нет".     "Но ты права", - сказала она и посмотрела в сторону дальней стены. "Я должна поздравить их с победой. Тогда спокойной ночи и удачи".     Наконец она отпустила руку и в одиночестве направилась к двери. Дэн смотрела, как она покидает корт, не понимая, что только что произошло и что должно было произойти дальше. Все, что она знала, это то, что проигрыш уже не причинял такой боли, как минуту назад.     Было неприятно находить утешение в прощальных словах соперника, но Дэн все равно ухватилась за них.   **     Дэн проснулась со спутанными конечностями и жаром. Она нечетко смотрела в потолок, пытаясь понять, где она находится и что это мог быть за ужасный вкус во рту. Головная боль не давала ей далеко зайти, и в конце концов она оставила попытки. Она снова закрыла глаза и задремала.     Когда она снова проснулась, то услышала тихий гул голоса возле своего уха. Она моргала, пока ее глаза наконец не сфокусировались, и размытые формы вокруг нее не приобрели смысл. Она свернулась калачиком посреди матраса, наполовину скрывшись под подушками и одеялами. Сзади ее согревала Дестини. Старшая стриптизерша разговаривала со Скарлетт, которая боролась с кофеваркой в другом конце комнаты.   Скарлетт оглянулась, открыв рот, чтобы ответить на замечание Дестини каким-нибудь умным высказыванием, но остановилась, увидев открытые глаза Дэн. Ухмылка исказила ее рот, а Дестини переместилась за спину Дэн. "Смотрите, кто проснулся", - сказала Скарлетт. "Доброе утро, Хеннесси. Как твоя голова?"     Дэн простонала что-то бессвязное. Дестини засмеялась и натянула одеяло на голову. "Мы еще сделаем из тебя чемпиона по выпивке", - пообещала Дестини. Она освободила Дэн от одеяла и сползла с кровати. Дэн подождала, пока утихнет тошнота, и попыталась сесть, но прошла еще минута, прежде чем она снова осмелилась открыть глаза. Дестини принесла ей воду и несколько таблеток и наблюдала, как Дэн глотает все это. "Полагаю, ты не хочешь завтракать?"     От одной этой мысли у Дэн свело живот. "О, Боже, нет".   Дестини пошла помочь Скарлетт с кофе. Дэн сосредоточилась на своей воде и погрузилась в воспоминания. Столкновение с Кэти после проигрыша в четверг было болезненным, но ее тетя - хоть раз - сумела промолчать. Но от ее молчания Дэн стало только хуже. Появившись на работе в пятницу вечером, она сказала Дестини, что не хочет идти домой. Ее сестры взяли ее с собой пить после закрытия "Сноуи", и они оказались здесь, чтобы отоспаться. Дэн не знала, чья это была квартира и во сколько они пришли. Она помнила, что споткнулась о ногу на лестнице и кто-то упал в лифте, но все, что было дальше, осталось в памяти навсегда.     Футболка, которая была на ней, была не ее, но пахла чистотой. Дэн была совсем другой историей, но другие две были не намного лучше. От них воняло спиртным, сигаретным дымом и потом. Несмотря на вонь, они просидели с кофе почти до полудня, а потом Дестини наконец вызвалась первой принять душ. Дэн пошла последней. Ей было нечего надеть, кроме того, что она надела накануне. Она уставилась на свое отражение, стараясь не чувствовать себя брошенной на произвол судьбы, и пошла к остальным в гостиную.   Она бы ушла, но к тому времени уже наступила вторая половина дня. Скарлетт и Дестини решили, что нет смысла ехать домой только для того, чтобы вернуться на работу через пару часов. Дэн позволила им уговорить ее остаться без особого сопротивления. Наконец-то они протрезвели настолько, что захотели есть, поэтому Дестини приготовила жирный обед, который они съели перед телевизором.     Остаток дня они провели, смеясь и разговаривая, делясь ужасными историями о клиентах и новостями от общих знакомых в районе развлечений. Они вышли из квартиры пораньше, чтобы немного выпить перед игрой. Все вышибалы на Бродвее знали их, поэтому они без проблем попадали в клубы и бары. Скарлетт купила первую порцию, а Дэн купила вторую на деньги прошлой ночи. Дестини взяла третью, а Дэн дала деньги за четвертую.   К черту счета Кэти, подумала Дэн и одним глотком выпила свой "Джеймсон".     Когда они выпили достаточно, чтобы чувствовать себя хорошо, они направились вверх по улице к "Звездочкам". У Дэн не было чистой одежды, но несколько человек держали под рукой запасные вещи на случай, если они передумают, что надеть. Дестини удалось собрать что-то для нее, и Дэн влезла в одолженную одежду с тихими извинениями.     "Как тебе удавалось делать это так долго?" спросила Дэн.     Дестини пожала плечами. "Наверное, мне так удобнее. Я еще не решила, чем хочу заниматься дальше, так что пока этого достаточно. Оплачиваю счета и покупаю выпивку - что еще я могу просить?".   "Будущее".     "Черт, Хен, я еще молода", - сказала Дестини. "Я буду жить еще какое-то время. Почему я должна торопиться разобраться во всем, когда я могу веселиться прямо сейчас?" Она посмотрела на выражение лица Дэн и осторожно прижала палец к виску Дэн. "Найди ту единственную вещь, которая делает все это хорошим, и держись за нее изо всех сил, хорошо? Для меня это такие дни, как сегодня, когда я живу с друзьями и ни о чем не забочусь. Скарлетт копит свои выигрыши, чтобы иметь возможность путешествовать. А ты? Ну, только ты можешь понять, чего это стоит".     Дэн ничего не сказала, но она думала об этом, пока вышибалы не забрали их. Когда пришло время уходить, у нее все еще не было ответа, и тошнотворный приступ паники заставил ее прижаться к ящику с замками. Ей не нужна была причина. Ей не нужен был ответ. Ей не нужна была причина, чтобы смириться с этой рутиной. Она хотела чего-то большего, чем это, и у нее закончились способы дотянуться до этого.     **   Дэн вернулась домой в пять утра в воскресенье, и, переступив порог трейлера, она поняла, что что-то не так. Для начала, в трейлере было чисто, а Кэти никогда не была аккуратным человеком. Кухонные столы были вымыты и вытерты, стулья за столом стояли на своих местах, а гостиная была приведена в порядок. На смену удивлению пришел гнев, и Дэн задалась вопросом, для кого Кэти так старалась сделать уборку. Этого было почти достаточно, чтобы она снова перевернула весь дом, но дверь в спальню Кэти была открыта, а значит, она была одна.       Кто-то постучал в ее дверь, и Дэн переосмыслила свои убийственные порывы. Она отперла замки и распахнула дверь. На углу горел фонарь, поэтому было достаточно легко разглядеть нового ухажера Кэти. Он был старше, чем ожидала Дэн, - по крайней мере вдвое старше нее. Он не брился уже день или два, и у него было две сигареты, одна зажата между губами, а другая надежно зажата в пальцах. Он был одет в поношенные джинсы и свитер, видавший лучшие времена, и стоял с папкой под мышкой.   "Я думаю, ты заблудился", - сказала Дэн.       "У тебя хороший хук справа", - ответил он.      "Если ты хочешь еще раз посмотреть на него, я буду рада помочь".       "Может быть, через минуту. Ты пригласишь меня войти или как? Я тут яйца отморозил".       "Ничего страшного", - холодно сказала Дэн. На мгновение он выглядел ошеломленным, а затем усмехнулся. Это было медленное выражение, ползущее по его губам, и у Дэн сложилось четкое впечатление, что он доволен. Она попыталась закрыть дверь перед его лицом, но он поймал ее рукой. Она подняла другой кулак в знак предупреждения. "Отвали".   "Две минуты", - сказал он.      "Она спит. Я не буду ее будить".     "Я здесь не ради нее", - сказал он. "Она сказала, что ты вернешься примерно в это время, вот я и ждал".      "Ты настоящий мерзавец, да?" воскликнула Дэн. "Я не знаю, какого хрена она тебе предложила, но..."      "Привет, можно я закончу?" - перебил он. "Как насчет того, чтобы я сказал, а потом ты, поскольку то, что я хочу сказать, гораздо интереснее?"   "Как насчет того, чтобы пойти домой и оставить меня в покое, потому что мне это не интересно?"       "Я прошу две минуты".     Она уставилась на него, борясь с желанием просто ударить его по лицу, и ответила: "Десять секунд".       "Достаточно". Он протянул руку, но не стал ждать, пока она возьмет ее. "Тренер Дэвид Ваймак, Государственный университет Пальметто, Южная Каролина. Мне нужен кто-то, кто будет капитаном моих Лисов в следующем году. Ты готова к этой работе?"   Последовавшая за этим тишина была абсолютной. Дэн не могла дышать; возможно, это было потому, что ее сердце застряло в горле. Незнакомец смотрел на нее, не отрываясь. Дэн тяжело сглотнула, но в ее голосе все еще звучали хриплые нотки, когда она спросила: "Это ваша больная шутка?".       "Шутки не в моем стиле". Он не стал ждать рукопожатия и протянул ей свою папку.        Дэн перебирала ее нетвердыми пальцами, глядя на официальные бланки и длинные детали контрактов. Там также были брошюры о государственном университете Пальметто, а в конце - каталог курсов. Мужчина-тренер дал ей пару секунд, чтобы просмотреть все, прежде чем начать рассказывать о некоторых тонкостях. Это была полная стипендия на пять лет обучения в Университете Пальметто. Она никогда о них не слышала, но, судя по всему, "Лисы" относились к первому классу.   "Дэн - это сокращение от Даниэль", - сказала Дэн вполголоса. "Мой тренер сказал, что университеты почти никогда не набирают девушек".      "Факт", - признал Ваймак.     "Но вы...?"      "Да пошли они", - сказал он. "Пол для меня ничего не значит. Кейли Дэй научила меня играть, и я уверен, что ей есть что сказать о предвзятой политике. Меня не волнует, чего хочет мой учебный совет - меня волнует, что нужно моей команде. А это значит - вы".      Ее рот шевельнулся, но ничего не вышло. Он дал ей минуту, чтобы снова обрести голос, а затем спросил: "У вас там есть кофеварка? Нет? Тогда идем. Этот разговор требует больше кофеина".   Он повернулся и пошел вниз по лестнице. Дэн задержалась на мгновение, разрываясь между неверием и страхом, а затем побежала догонять его.   Пять утра были одним из тех редких часов затишья в закусочной "Джелли" - после того, как любители выпить допоздна и работники ночной смены окончательно уходили, но еще до того, как большинство обычных работников расходились по домам. Если не считать официантов, тренер Ваймак и Дэн были предоставлены сами себе. Ваймак усадил их в угловой кабинке и разложил свои бумаги. Дэн подула на кофе, пытаясь охладить его, а Ваймак осушил половину своего, словно тот не обжигал ему язык.     "Хорошо", - сказал он. "Я расскажу вам, что мне от вас нужно, затем, что вас ждет в случае успеха. А дальше вы сами решите, достаточно ли это справедливая сделка. Звучит неплохо?" Она кивнула, и он опустошил оставшуюся часть своей кружки. Махнув рукой, он подозвал официантку, чтобы та принесла добавку, и подождал, пока она уйдет, прежде чем заговорить снова. " Ты слышала о моей команде?"   "Нет", - призналась Дэн.     "Хорошо", - сказал он, к ее удивлению. Он постучал пальцами по своей кружке, взгляд его был отрешенным, как будто он размышлял. Если он и подготовил для нее речь, то сейчас она показалась ему ненужной, и Дэн удивилась, почему ему так трудно подобрать слова. Она хотела сказать ему, что не имеет значения, что он говорит - он предлагает ей выход отсюда. Ради этого она готова вытерпеть что угодно.       "Ганди сказал: "Будьте теми изменениями, которые вы хотите видеть в мире", - сказал Ваймак. "Я не думаю, что человек может изменить мир, но я знаю, что он может изменить свой маленький уголок мира. Мой уголок - это штат Пальметто. Лисья нора - это больше, чем стадион. Это второй шанс. Это дом на полпути для спортсменов, которым больше некуда идти. Я набираю сирот, жертв, наркоманов и обнищавших мечтателей, и даю им пять лет, чтобы они вернули свою жизнь в прежнее русло. Пять лет, чтобы научиться самоуважению, уверенности в себе и уважению к окружающим. Я даю им средства, но не могу указать им путь. Это то, что мне нужно от вас.   "Я не могу описать вам команду, кроме названия. Лисы - новая команда; прошлой осенью был их первый сезон. Как и следовало ожидать, у нас есть... недостатки, которые нужно устранить". Он обдумал это и слегка хмыкнул. "Я предлагаю вам группу талантливых людей, которые не имеют понятия о командной работе или доверии, и не имеют ни малейшего желания учиться ни тому, ни другому. Я прошу вас помочь мне изменить ситуацию. Мне нужно, чтобы вы вдохновляли их. Мне нужно, чтобы вы повели их за собой. Мне нужно, чтобы вы заставили их поверить. Это будет нелегко", - предупредил он ее. "Вы будете бороться с командой и репутацией команды, а на восстановление последней уйдут годы".       Дэн задумалась, не спит ли она, потому что все это было слишком странно, чтобы быть реальностью. "У вас уже есть репутация?"   "По общему мнению, мы должны исключить нашу команду из НССА. В прошлом сезоне мы потерпели ряд поражений, включая два поражения, когда половина Лисов решила, что не хочет появляться на играх". Он достал из кармана сигареты, запоздало вспомнил, что находится в заведении, где не курят, и бросил пачку на стол. "Мне все равно, что говорят репортеры, что говорит спортивный совет, что говорят наши соперники, но это я. Вы, как капитан команды, возьмете на себя часть этого бремени. Вас будут преследовать за то, что вы женщина, за то, что вы Лис, по тысяче причин, которые вы пока даже не можете себе представить. Мне нужно знать, что с вами тоже все будет в порядке".       Он уже во второй раз назвал ее капитаном. Дэн тяжело сглотнула. "А как насчет капитана этого года?"   " Уходит", - беззаботно сказал тренер. "В прошлом году мы начинали с одиннадцатью игроками. Двое ушли в декабре. Четверо дали понять, что уходят в мае. Я вас предупреждал: перегибы". Он снова опустошил свой кофе, и у Дэн возникло неприятное ощущение, что он хотел бы, чтобы это было что-то покрепче. "Я набираю еще шестерых на этот год: три девушки, три парня. Я отредактировал контракт, чтобы игрокам было сложнее от меня уйти".       "Почему я?" - хотела знать она. " Вы даже не должны знать, что я существую".       "В этом нам обоим повезло", - сказал Ваймак. "Я был на вашей игре в четверг, наблюдал за вратарем Вест Джексона. Я видел, как вы играли, и мне понравилось то, что я увидел. Я провел пятницу и субботу, расспрашивая о вас, узнавая мнения людей и беря кассеты. Ваши товарищи по команде только хвалили вас".   Дэн не ожидала этого, и ей пришлось отвести взгляд. Она спрятала лицо в чашке с кофе. То, что она почувствовала, было не совсем болью, не совсем гордостью. " Вы серьезно?" - спросила она. "О вашей команде, я имею в виду. О вашей маленькой подражательнице приемной системы".       "Каждое слово", - сказал Ваймак.      "Почему?" - надавила она. "Что в этом для вас?"     Он обдумал это, и за это он ей понравился еще больше. Она позволила ему обдумать свои доводы. "Искупление, возможно", - сказал он. "Возможность спать по ночам".      Она подняла подбородок, смело встретила его взгляд и снова спросила "Почему?".   Он ответил ей не сразу. Он изучал дно своей пустой кофейной чашки, ища в ней ответы, и наконец позвал официантку, чтобы та наполнила ее. Он держал чашку, пока она наливала, держа ее в одной большой руке, и рассеянно кивнул, когда она ушла.       "Я расскажу вам одну историю, - сказал он, осторожно отставив кружку в сторону, - если вы, конечно, потерпите, если я немного расскажу о себе. Это немного клише, но это единственное, что у меня есть".       Дэн кивнула, но она не была уверена, было ли это поощрением или признанием того, что он делится чем-то очень личным.   "Моей матери было пятнадцать, когда она родила меня. Она так и не закончила старшую школу - бросила ее на первом курсе, когда забеременела. Мой отец был на семь лет старше нее, и родители с обеих сторон давили на него, чтобы он женился на ней. Когда они познакомились, он был отвратительным пьяницей. К тому времени, когда мне было восемь лет, он перешел к другим вещам и привел с собой мою мать: ЛСД, экстази, хафферы и все такое. Когда мне было двенадцать, он начал принимать PCP. И это... Ну, скажем так, он превратился из злого и бесполезного в жестокого и безумного. "Мне было четырнадцать, когда он выбил глаза моей матери штопором", - сказал Ваймак. Дэн отшатнулась, рот открылся в ужасном протесте, на который у нее не хватило воздуха. "Я выбил из него всю душу и вышвырнул из дома. Не совсем понимаю, как", - размышлял он. "Он был большим ублюдком". Он посмотрел на тыльную сторону ладоней, словно ища кровь отца на костяшках пальцев, а затем пожал плечами, сочтя это несущественным. "В ту ночь я остался в больнице с мамой. На следующее утро, когда мы говорили о том, что произошло и что нам делать дальше, она посмотрела на меня и сказала: "Не волнуйся. Ты тоже никогда ничего не добьешься". Это были последние слова, которые она мне сказала. Я съехал в тот же день и больше не возвращался. Я не видел ее больше до ее похорон".   "Мне жаль", - сказала Дэн онемевшими губами.      Он пожал плечами. "Я переехал в Балтимор. Часть времени жил на улице, а остальное время - в местных приютах. Я нашел пару случайных работ и вернулся в школу, когда мои боссы подтолкнули меня к этому. Занялся спортом и наконец нашел свою нишу. В средних и старших классах я помогал тренировать местные малые лиги. Я поступил в колледж, зная, что хочу стать тренером, но только когда в Штатах появился Экси, я понял, на чем нужно специализироваться".       "Я тренирую Экси уже около девятнадцати лет", - сказал он. "Я начинал с местных команд в Нью-Йорке. Удивительные люди, но денег не хватало, чтобы заплатить за квартиру. Прошел свой путь в системе средних школ, и теперь я здесь, в университетской команде класса I. И поскольку у меня есть шанс создать команду с нуля, я собираюсь строить ее так, как считаю нужным".   "Короче говоря, мораль монолога, какая угодно: я - живое доказательство того, что успех не определяется социально-экономическим статусом", - сказал он, ткнув пальцем в стол. "Я доказательство того, что большие мечты не принадлежат тем, кто имеет самые простые средства для их достижения. Все, что для этого нужно, - знать сердцем, чего ты хочешь, и иметь стойкость, чтобы идти к цели день за днем, невзирая на трудности".       "Так скажи мне, - бросил он ей вызов, - чего ты хочешь больше всего на свете?"       Дэн вздрогнула, но лишь на мгновение. Она так долго жила с этой болью, что знала слова наизусть. "Я хочу, чтобы кто-то дал мне шанс. Я хочу, чтобы кто-то поверил в меня".       "Даниэль Уайлдс, - сказал Ваймак, говоря медленно, чтобы придать своим словам особое значение, - я никогда не подведу тебя".   Глядя в его глаза, Дэн знала, что это правда. У нее не было причин верить ему, но она всеми фибрами своей души знала, что он настоящий. Ее зрение затуманилось. Она моргнула, чтобы прояснить его, и горячая слеза потекла по ее щеке. Она смахнула ее нетерпеливой рукой и сглотнула, борясь со стеснением в горле.       "Мне все равно, что говорят о Лисах", - произнесла она густо. "Я хочу верить в невозможное. Я хочу стать кем-то. Я хочу получить шанс изменить кусочек мира. Позвольте мне взять вашу команду, и я сделаю из нее все, что вы захотите".       "Да", - сказал он, изучая ее с отстраненным выражением лица. "Я думаю, ты просто сможешь".    **   Два часа ушло на то, чтобы съесть заказанный им большой завтрак и просмотреть все документы, которые он привез с собой в Северную Дакоту. После этого Ваймак отвез ее обратно в трейлер на арендованной в аэропорту машине и оставил ей свою визитную карточку. Ему было все равно, насколько мал или велик вопрос; если ее что-то беспокоило, он хотел, чтобы она связалась с ним как можно скорее. Ни у Кэти, ни у Дэн не было телефона, но Дэн знала, что она может взять телефон Дестини, если ей понадобится связаться с ним.     Дэн посмотрела, как он уезжает, отогнала страх, что все это ей приснилось, и вошла в дом, чтобы застать Кэти за столом. Дэн не знала, как много рассказал ей Ваймак, когда впервые зашел за Дэн, но выражение лица Кэти сейчас было ожидающим.     "Я собираюсь в колледж", - сказала Дэн. "Команда I класса НССА, полная стипендия".   "Это ничего не изменит, ты знаешь", - сказала Кэти. "Все, что это изменит, это даст тебе время. Когда все закончится, ты вернешься к тому, с чего начала, и ты не сможешь жить с собой".     "Я ненавижу тебя", - тихо сказала Дэн. "После всего, что я сделала для тебя, ты даже не можешь притвориться, что рада за меня?"     "Ты бросаешь меня", - сказала Кэти. "Что я буду делать?"     "Ты снова научишься заботиться о себе", - сказал Дэн.   Она закрылась в своей комнате и опустилась на колени на одеяло. Она уставилась на папку, которую дал ей Ваймак, борясь с нахлынувшим гневом. Она не ожидала, что Кэти отреагирует иначе; она знала, что лучше не позволять эгоизму Кэти задевать ее. Но горло все еще было сжато, когда она наконец открыла папку и достала документы Ваймака.     ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПАЛЬМЕТТО "ЛИСЫ", - гласила надпись на первой странице, выполненная оранжевым шрифтом.     Она провела кончиками пальцев по буквам, читая обещание в этих четырех словах, и смогла улыбнуться.   Занавеска слегка задребезжала. Когда Дэн ничего не сказала, Кэти отодвинула ее в одну сторону и заглянула внутрь. "Когда ты уезжаешь?"     "31 мая", - сказала Дэн. "Он собирается отправить билет в мою школу, чтобы кто-нибудь расписался за него".     Она нашла каталог университета в середине стопки и пролистала его, поражаясь тому, как много было вариантов. Как можно было остановиться только на одном? Государственный университет Пальметто предлагал все: от компьютерных наук до конного спорта и международной торговли. Ей хотелось взять понемногу всего, просто потому что это было возможно, но за этим пьянящим восторгом последовала болезненная реальность. Кэти была права: оценки Дэн никогда не были такими хорошими, потому что она никогда не старалась больше, чем нужно, ни в одном из своих классов. Одно дело - проскользнуть мимо, но Ваймак предупредил ее, что для поступления в университет необходим минимальный средний балл. Она потеряет стипендию и место в команде, если не сможет поддерживать успеваемость.   Единственная надежда у нее была на программу академической помощи, которую, по словам Ваймака, Пальметто предлагает своим спортсменам. Дэн собиралась воспользоваться каждой возможностью. Это был шанс начать жизнь заново. На этот раз она собиралась все сделать правильно.   Ей хотелось прочитать каталог от начала до конца, но она слишком устала, чтобы в полной мере оценить его сейчас. Вместо этого она взяла в руки путеводитель для посетителей и стала листать его страницы. Фотографии огромного кампуса заполняли каждую вторую страницу, демонстрируя роскошные сады и кирпичные здания. Дэн никогда не была за пределами Северной Дакоты. Она даже представить себе не могла, на что похож юг. Наверняка теплее.     " Дай мне в долг", - сказала Кэти.     Дэн бросила недоверчивый взгляд через плечо. "Ты грезишь".   "На аборт", - нетерпеливо сказала Кэти. На шок Дэн она ответила мужественным взглядом. "Я позвонила в "Плановое родительское общество" после того, как подъехал твой шикарный тренер. Почти до клиники ходит автобус, но мне нужен проезд и плата. Я записала номер где-то здесь. Чего ты ждёшь? Ты же не оставила мне выбора".     "Ты серьезно?" надавила Дэн. "Если я достану тебе деньги, ты позаботишься об этом?"     Кэти надулась. "Ты даже можешь пойти со мной в клинику, если не доверяешь мне, скряга".     "Скряга", - повторила Дэн. "Надеюсь, ты умрешь от голода, когда меня не будет". Кэти показала на нее пальцем, как будто эти холодные слова доказывали ее правоту. Дэн, в свою очередь, показала на занавеску. "Убирайся из моей комнаты".   Кэти нахмурилась, но ушла. Это было одно из немногих правил, которого они должны были придерживаться, несмотря ни на что, если хотели сохранить рассудок в таком маленьком месте: когда бы их ни попросили, они должны были покинуть комнаты друг друга, независимо от того, чем они занимались. Занавеска многое делала для того, чтобы сократить количество споров вдвое и не дать их случайным ссорам перерасти в насилие.     Дэн подождала, пока она останется одна, чтобы посмотреть на свои вещи, но Кэти уже испортила ей хорошее настроение. Дэн аккуратно сложила все вещи на одну сторону. Она не потрудилась переодеться, прежде чем завернуться в одеяло, и заснула, думая о своем будущем.   Они с Кэти не сказали друг другу ни слова, когда Дэн проснулась снова. Дэн приняла душ и оделась на ночь, и они поужинали по отдельности. Дэн отнесла овсянку в свою комнату, чтобы еще раз пролистать брошюры. В одном из пакетов рассказывалось о различных планах питания, которые можно было приобрести. Ваймак отметил тот, который входил в ее стипендию: неограниченный доступ к столовым и право пользоваться отдельной столовой для спортсменов, когда захочется. На странице напротив снимка одной из столовых было напечатано несколько образцов меню. У Дэн рот разинулся, когда она просмотрела их.     Она ушла раньше, чем нужно, желая поделиться хорошими новостями со своими девочками. Они откликнулись с нескрываемым энтузиазмом, который должна была проявить Кэти, и у них было достаточно времени, чтобы Скарлетт и Дестини пригласили ее на празднование. Воодушевление девочек только помогло разжечь ее собственное, и эта ночь стала самой легкой сменой, которую Дэн могла припомнить. Ее радость делала ее улыбки ярче, а осознание того, что она так близка к тому, чтобы освободиться от всего этого, придавало ее танцу триумфальную, дерзкую остроту.   Звездочки хотели пригласить ее куда-нибудь после, но это была учебная неделя, и Дэн нужно было пересмотреть ее оценки. Она позволила себе пару раундов, а затем с сожалением покинула их веселую компанию.     "Не беспокойся, милая", - пообещала Честити, когда она уходила. "Мы устроим тебе достойную прощальную вечеринку, когда ты соберешься уезжать".     "Возможно, ты даже вспомнишь кое-что из этого!" добавила Джинджер.     Дэн рассмеялась и оставила их в баре. Она стояла на тротуаре, не обращая внимания на окружающую ее толпу. Было уже поздно, день был долгим, но она была возбуждена и неугомонна. Она никогда не чувствовала себя такой живой. Она откинула голову назад и уставилась в небо, ища звезды. Улица была так хорошо освещена, что она смогла увидеть только одну, но и одной было достаточно.   " Исполни желание", - прошептала она и обняла себя на удачу.     **     У нее до пятого урока болела голова из-за двух часов сна и семи выпитых перед этим напитков, но ей было все равно. Вместо того, чтобы поспать, она просматривала свой последний табель успеваемости и планировала выпускные экзамены. Сезон Экси закончился, что освободило кусок времени в середине дня. Дэн планировала добавить еще несколько смен в Starlet. Вместо этого она расставила приоритеты, выбрав самые сложные предметы, и выкроила время для учебы. Ее средний балл был 2,0, что было достаточно, чтобы попасть в команду, но Ваймак сказал, что есть риск едва-едва выбиться в плюс.   Прозвенел звонок, заставив ее собрать вещи раньше, чем она была готова, и она отправилась на два последних урока. В конце дня, когда президент студенческого совета произносил заключительное слово, Дэн вызвали в кабинет тренера Фрэнсиса. Дэн не хотела в ближайшее время снова видеть Фрэнсиса, но она схватила свою сумку и отправилась на поиски учительских кабинетов.     Кабинеты учителей были разделены на группы по предметам. Фрэнсис преподавал геометрию в течение дня, поэтому он находился в одном из небольших залов с учителями математики и астрономии. Миссис Дэвис подняла глаза от своего стола, когда Дэн вошла, но вернулась к своим отчетам, когда увидела, что посетитель не ее. Дэн проглотила автоматическое приветствие и проскользнула мимо ее стола к столу Фрэнсиса. Она успела сделать всего пару шагов в комнату, прежде чем поняла, что у Фрэнсиса уже есть гость: напротив него сидела Яркая Радуга. Дэн остановилась рядом с другой девушкой и уставилась на нее. Рене держала на коленях раскрытую тяжелую книгу и водила пальцем по странице. Она не поднимала глаз, но подняла другую руку то ли в знак приветствия, то ли призывая к терпению.   "Поздравляю, Даниэль", - сказал Фрэнсис. "Я узнал об этом от тренера Ваймака в эти выходные".     "Спасибо", - жестко сказала она и бросила взгляд на Рене. "Поблагодари своего тренера за меня, ладно? Тренер Ваймак никогда бы не нашел меня, если бы не искал тебя".   "К сожалению, мой тренер не имеет к этому никакого отношения". Рене закончила читать и закрыла книгу. На лицевой стороне золотыми буквами было написано "СВЯТАЯ БИБЛИЯ". Это не было представлением Дэн о хорошем чтении, но Рене в большей части дочитала до конца. Рене улыбнулась Дэн, но в ее улыбке чувствовалось лукавство. "Он не считает, что женщины должны играть на уровне университетов, видите ли".   Фрэнсис сделал шаг между ними. "Мисс Уокер хотела поговорить с вами, и я впустил ее. Мне нужно проверить пару вещей, если вам больше ничего не нужно?"     "Нет, спасибо", - вежливо ответила Рене, и он ушел. Рене поднялась на ноги и повернулась лицом к Дэн. "Я прошу прощения за то, что ворвалась сюда, но я хотела поговорить с тобой. У меня не было твоего адреса, но я знала, что найду тебя здесь. Как ты себя чувствуешь?"     "У тебя хватает наглости появляться здесь", - сказала Дэн. "Две трети студенческого корпуса с удовольствием втоптали бы тебя в грязь".     "Я уверена, что они хотели бы попробовать", - приятно согласилась Рене. "Точно так же и я хотела бы получить шанс узнать тебя получше. Обещаю не отнимать у тебя слишком много времени".   "Тебе действительно нужно завести собственных друзей".     Рене улыбнулась, как будто грубость Дэн была ей приятна. "Дружба придет позже, сама по себе. А сейчас мне нужна причина, чтобы уважать моего нового капитана".     Тут Дэн опомнилась. Ваймак не сказал прямо, что подписал контракт с Рене, только то, что он пришел сюда, чтобы посмотреть на нее и, соответственно, найти Дэн. Дэн должна была сложить кусочки вместе и понять, что в этом году они будут играть в одной команде. Первой реакцией Дэн было отрицание, потому что она никак не могла смириться с тем, что будет играть с девушкой, которую так сильно презирала. Следом за этим пришло чувство обиды. Она хотела довериться мнению Ваймака. Кроме того, она предпочла бы, чтобы Рене охраняла ее ворота, а не ворота соперника.     Рене восприняла ее молчание как поощрение. "Пятнадцать минут?"   "Хорошо, - нехотя сказала Дэн, - но не здесь. Я не собираюсь быть тем, кто скажет тренеру Ваймаку, что ты убила свою глупую сущность".     Однако выкрасть Рене за пределы школы оказалось невозможным. Учитывая, что Экси - такая важная вещь, а Вест Джексон - их главный соперник, была, наверное, горстка учеников, которые не смогли бы свести воедино репутацию Рене и ее характерный окрас. В начале года ее лицо красовалось на плакатах в качестве поднятия боевого духа, по крайней мере, до тех пор, пока учителя не сорвали плакаты и не начали искать виновного. Вскоре после последнего звонка в коридорах стало многолюдно, поэтому Дэн пришлось протискиваться сквозь толпы учеников и тащить Рене за собой. Она оглядывалась пару раз, чтобы убедиться, что Рене не отстает, но Рене, казалось, совсем не волновало, что она стала новым центром внимания.     "Дэн, какого черта?" - потребовал кто-то.   Дэн проследила за голосом, чтобы увидеть одну из ее задних линий. "Это длинная история. Придется рассказать тебе позже".     "Ты заблудилась, Яркая Радуга?" - позвал кто-то еще. "Ты, блядь, не на той стороне города".     Вот так просто девочки не могли двигаться дальше. Группа впереди них уперлась ногами и отказывалась сдвинуться с места, преграждая путь к двери. Они не были членами команды Экси, но они были спортсменами из других команд, и они были готовы сплотиться против девушки, которая стоила им чемпионства.     "С дороги", - сказала Дэн, угрожающе шагнув вперед. "Я пытаюсь вывести ее отсюда".   "Она не должна быть здесь в первую очередь".     "Эй, эй, эй". Учительница вклинилась в толпу и окинула всех свирепым взглядом. "Что вы все делаете? Прозвенел звонок. Учеба окончена. Собирайте свои вещи и отправляйтесь домой. Здесь нечего смотреть. Идите, пока я не начала звонить родителям". Она подождала, пока они начнут уходить, затем показала Дэн и Рене, чтобы они следовали за ней, и проводила их до двери. Дэн кивнула в знак благодарности, но учительница лишь повернулась к ним лицом и направилась обратно в здание.     Дэн начала пересекать опустевшую парковку. "Ты такая глупая. Тебе не следовало сюда приезжать".     "Я не пыталась усложнить тебе жизнь".   "Да?" спросила Дэн. "А что, по-твоему, должно было произойти?"     "Я не думала", - сказала Рене. "Я была слишком взволнована, чтобы думать, возможно".     "Глупо", - повторила Дэн.     "Безрассудно, - поправила ее Рене, - из-за непростительной самонадеянности. Но я работаю над этим, обещаю. Просто потребуется еще немного времени, чтобы научиться смирению". Она улыбнулась на недоуменный взгляд Дэн и сказала. "Все не так безумно, как кажется. Я плохой человек, который очень старается быть хорошим. Есть кривая обучения, которую я еще не до конца освоила".   "Вовсе не безумно", - насмешливо сказала Дэн. Ваймак говорил, что набирает трудных подростков, но она не думала, что он имел в виду психически неуравновешенных. Рене получила слишком много ударов по шлему.     Они прошли полмили по дороге, прежде чем Рене спросила: "Это Дэн или Даниэль?".     "Дэн", - сказала Дэн. "Тренер Фрэнсис - единственный, кто называет меня Даниэль, хотя я уже много лет говорю ему, что ненавижу это. Я думаю, что у него неспособность к обучению. По крайней мере, тренер Ваймак с первого раза все сделал правильно". Она посмотрела на Рене. "Ты сказала, что твой тренер тебя не выдвигал, так как же ты заставила команду I класса заглянуть к тебе?".   "Это была идея Стефани", - сказала Рене. " Моей приемной матери, я имею в виду. Она работает в газете и освещает спорт. Она слышала о команде тренера Ваймака и решила, что я ей подойду. Она пыталась уговорить тренера Льюиса прислать мое досье, а когда он отказался, сама связалась с тренером Ваймаком". Она улыбнулась, спрятала свою библию под мышку и сказала: "Они так просто не сдаются, не так ли?".     Дэн подумала, что она имеет в виду свою приемную мать, но тут Рене посмотрела через плечо. Дэн проследила за ее взглядом и увидела, что за ними идет небольшая группа студентов. Один или двое были из самой злобной группы в зале; остальные были братьями и сестрами ее товарищей по команде. Быстрый подсчет показал, что их было семеро, что для Дэн было на пять человек больше, чем нужно. Мысль о бегстве не приходила ей в голову; она скорее предпочла бы получить удар ногой в грязь, чем убежать перед парой хулиганов. У Дэн было очень мало вещей, которые она могла бы назвать своими: гордость и мечты - вот и все.   "Иди", - сказала Рене. "Если ты все еще хочешь поговорить со мной, встретимся с тобой там, где ты захочешь".     "Что, ты собираешься проповедовать им мир?" спросила Дэн.     "Это всегда вариант".     "Просто сделай нам обоим одолжение и не мешай".     Они остановились и повернулись лицом к своим потенциальным нападающим. Улыбки исказили лица некоторых мальчиков, когда они поняли, что пара собирается облегчить им задачу. По мере приближения семеро расступились и образовали свободный круг вокруг девушек.     "Ты можешь идти", - сказала Дэн одна из девушек. "Просто скажи, что это не твое дело, и это не так".   Дэн положила руки на бедра. "Почему бы вам всем не отвалить?"     "Это был твой единственный шанс", - сказал самый крупный парень, футболист по имени Трэй.     "Трясусь в своих ботинках", - сказала Дэн. "Я что, должна тебя бояться?"     Девушка окинула ее злобным взглядом. "Ты должна бояться, теперь, когда все знают, что ты продажная. Ты дружишь с Волками?"     Трэй кивнул. "И давно ты это планируешь? Горе, горе, все меня ненавидят, никому я не нравлюсь, дайте мне облапошить их в чемпионате. Ты планировала это, не так ли? Ты специально провалила игру".   "Скажи это еще раз", - предупредила его Дэн, - "и ты пожалеешь об этом".     "Ты пожалеешь, что не ушла". Трэй хрустнул костяшками пальцев. "С тобой покончено, видишь? Ты больше не нужна команде, а если не нужна, то не нужна никому. Никто не будет возражать, если на выпускном у тебя будет пара сломанных костей".     "И зубы ей тоже удалите", - сказала вторая девушка. "Они ей не нужны, чтобы быть шлюхой, как ее тетя Кэти. Это даже облегчит отсасывание у людей".     Дэн не знала, что бросилась на девушку, пока Рене не схватила ее за рубашку и не оттащила назад. Улыбка Рене исчезла, но выражение ее лица было спокойным, когда она осматривала группу. Дэн попыталась вырваться из ее хватки, но вратарь, казалось, даже не заметила ее усилий.   "Извинись", - сказала Рене. "Это ужасная фраза".     "Ты собираешься заставить меня?" спросил Трэй, вцепившись ей прямо в лицо.     Рене отпустила Дэн. "Я бы предпочла этого не делать".     Дэн услышала скрежет гравия позади себя, но Трэй уже начал двигаться за Рене. Дэн оставила ее спину открытой и толкнула Трей изо всех сил. Она не успела его догнать, потому что кто-то крепко схватил ее за хвост. По ее шее пробежал холодок, когда ее дернули назад, в ту сторону, откуда она пришла, а затем Стэн развернул ее и бросил на землю. Дэн вскинула руки, чтобы удержаться при падении, разбив ладони об асфальт, и вскочила на ноги. Она повернулась, подняла кулаки и держала их наготове, несмотря на гневную пульсацию в руках, и застыла, озираясь.   Стэн уже стоял на руках и коленях и издавал ужасные звуки удушья. Рене сражалась с двумя другими парнями, со смехотворной легкостью уворачиваясь от их приемов и отмахиваясь от летящих кулаков. Она уворачивалась и петляла между ними как ни в чем не бывало и планомерно расправлялась со всей группой одной рукой. Девушки быстро поняли, что не хотят в этом участвовать, и отступили с поднятыми руками. Рене пропустила их, чтобы уложить Питера. Трэй схватил ее за запястье и потащил за собой. Он сильно ударил ее по лицу мясистым кулаком.     Рене двинула рукой, ослабив хватку библии, так что она упала, и поймала книгу, когда та достигла ее бедра. Она резко потянулась к Трэю, используя его хватку, чтобы притянуть его ближе, и ударила своей Библией в переносицу. Дэн услышала, как под ударом хрустнули кости, а Трей отпустил Рене, чтобы застонать в свои руки. Рене оглянулась, чтобы посмотреть, готов ли кто-нибудь еще к новой попытке, но студенты смотрели на нее с белым от гнева лицом. Рене кивнула и прошла мимо них к Дэн.   "Может, пойдем?" спросила Рене.     Дэн уставилась на нее: сначала на сверкающую цепочку с крестом на шее, затем на измазанную кровью Библию в ее руке. Она посмотрела на покрытое синяками лицо Рене, и на этот раз она действительно смотрела. Она смотрела мимо легкой улыбки Рене на темноту в ее бледном взгляде.     "Ты возможно немного не в себе", - сказал Дэн.     "Я предупреждала тебя", - сказала Рене.     Ваймак тоже, но Дэн, как обычно, запоздало собрала все воедино. Он рассказал ей, какого рода спортсменов он набирает. Девушка, которой Дэн всегда считал Рене, была обеспеченным и хорошо устроенным ребенком, у которого было все, чего она хотела, но это было так далеко от истины, что Дэн почти почувствовала необходимость извиниться.   "В этом мы с тобой похожи", - сказала Дэн. Рене узнала собственные слова, судя по медленной улыбке, искривившей ее губы. Дэн посмотрела мимо нее на избитых студентов, а затем пошла по дороге, как будто ничего этого не произошло. Рене легко догнала ее и вытерла окровавленный корешок книги о подол рубашки. Дэн наблюдала, как она это делает, и сказала: "Довольно неприятный стиль борьбы для Иисусова фанатика".     "Спасибо", - сказала Рене.     Она не стала объяснять, как такое возможно, но Дэн пока не стала на нее давить. В конце концов, они собирались провести следующие пять лет вместе. У нее было достаточно времени, чтобы все выяснить.