Юрэй

Проснуться от очередного кошмара и сразу послать весь мир нахер, после чего упасть с кровати лицом в пол, потому что всё тело невыносимо болит. Проскулить что-то нечленораздельное и каким-то чудесным образом дотянуться до баночки с обезболом. Да, Саша. Да, может. Начало дня вышло ахуительным. Впрочем как и всю прошедшую неделю. И как во все дни прошедшей недели Александра до сих пор задаётся вопросом каким хером она ещё жива. Горло перерезали и оставили помирать на морозе. Но она потом очнулась летом в незнакомом парке, не сразу осознав, что мир не её родной. Потом она боролась с ебанутым маньяком и каким-то чудом не получила серьёзных травм. А неделю назад вообще устроила весёлый забег на территории вооружённых пистолетами работорговцев. Там вообще все шансы были коньки отбросить! И это Саша ещё не упоминает более мелкие случаи на патрулях. А ведь там тоже хватает возможностей познакомиться со Смертью поближе. Вот только даже Смерть не желает принимать в свои объятья Сашу. Видимо Александра не привлекала даже Смерть, что уж говорить про обычных смертных. Наверное стоит перестать надеяться найти себе парня или девушку. Ей не светит! — Доброе утро! — громко и радостно восклицает Кира, заходя в комнату сквозь закрытую дверь. Хотя бы это чудовище явно испытывало к Александре некую симпатию. — Нахуй утро, — скулит в ответ Саша. Она хнычет, не обращая внимание на ощущение чужого взгляда на себе. А точнее на одной конкретной точке, — Оно нихера не доброе, а злое! Очень злое! — А на мой взгляд, — ухмыляется Акира и подходит ближе, — Утро просто шикарное! — и снова Сашу смачно шлёпают по заднице. — Ещё и домогаются, — хнычет жертва утренних домогательств, на что призрак злорадно хохочет, — Ты не имеешь права меня лапать! — С чего это? — Ты не моя жена! — Так я не по девочкам — Ну конечно, — недовольно бурчит Александра, пытаясь встать. Руки трясутся и ноют, но девушка игнорирует это, — Как домогаться, так пожалуйста. А как речь заходит про отношения, так сразу «я не такая» Саша с трудом встаёт на четвереньки и застывает в такой позе. Только бы это приняли за намёк. Только бы эта ёбнутая держала руки при себе. Александра и так держится из последних сил. Если Акира вновь решит распустить руки, прикалываясь, то Саша не уверена, что сумеет удержать равновесие. Дышать стало труднее, и девушка закашливается. Перед глазами всё плывёт, картинка темнеет. Лёгкие будто проткнули сотней иголок и поколотили молотом (или наковальней уж, чего мелочиться), а на языке вновь оседает неприятный металлический привкус. Ещё и спать хочется! Вот только сна ни в одном глазу. Похоже помимо всего прочего у Саши развивается бессоница. А может и нет, фиг его знает, у неё никогда не было медицинского образования. Максимум её возможностей- оказать первую помощь и вызвать скорую. Акира аккуратно подхватывает подругу под руку, помогая той сесть на кровать. А потом садиться рядом и ждёт, пока та придёт в себя. Обычно для этого приходилось ждать около 15 минут, чтобы обезболивающее начало действовать. Так что призрак молча болтает свешенными ногами, наблюдая за их движениями. Ну и думает о своём внешнем виде, в который раз убеждаясь, что смерть ни капли не испортила её красоту. — Прошла уже неделя, а мне всё так же хуёво, — стонет Саша, страдая от очередной вспышки головной боли. — Прошла лишь неделя, в течение которой ты не давала себе нормально отдохнуть, — хмыкает в ответ офицер, — А ещё ты чуть не умерла там от перегрузки Ну не померла же… Хотелось бы сказать. Но Александра ничего не говорит, зная, что её подруге не понравятся её слова. Получить подзатыльник не хочется, голова и без этого болит. — Кстати говоря, — вновь начинает разговор Кира, — Сегодня же день, когда мы с тобой встретились в первый раз. Насколько помню это и день твоего рождения, — она ярко улыбается, — С днём рождения те…! — Это день моего появления здесь, — перебивает её недовольным тоном линчеватель. День, когда всё полетело к чертям… Саша не любит вспоминать об этом, — День рождения у меня на день раньше, — она недовольно сверлит подругу взглядом, — И я просила тебя уже кучу раз не напоминать мне об этом Ещё один год здесь. Саше стукнуло уже 22, а она до сих пор не имеет ни малейшего понятия чего хочет вообще от своей… жизни? Отношения с отсутствием причуды и двумя детьми под опекой ей не светят. Хотя даже без этих нюансов она бы не надеялась найти себе партнёра. Ей как-то не везло с этим, сильно не везло. Последний парень вообще хотел устроить с ней и его другом тройничок, о чём сообщил прямо на первом свидании. Сразу же как только они сели за стол. Дети у неё уже есть. Работа вроде как неплохая. Образование… Ну с этим есть некоторые проблемы, так что этот вариант тоже отметается. Что ещё можно представить как цель всей своей жизни? Добиться успехов в науке? Нужна вышка, желательно оконченная с красной корочкой. Стать известной? С её удачей известность придёт лишь под ручку с позором, без позора точно не обойдётся. Вернуться домой? Ну… Как бы… Впрочем, кого она обманывает. Ей и это не светит. Остаётся просто плыть по течению. Возможно когда-нибудь в будущем она найдёт себе цель на жизнь, а пока… — Нужно приготовить завтрак и обсудить с детьми кое-что, — вздыхает Александра и встаёт с постели, возвращаясь к рутине. Ей ещё предстоит один серьёзный разговор с одним человеком. А возможно и не с одним… Она распускает свой растрёпанный низкий хвост и заплетает его заново, выходя из комнаты. Самочувствие всё ещё было отвратным, но с обезболом было полегче. Пройдёт где-то часик и Саша полностью придёт в себя, нужно лишь немного потерпеть. А сейчас можно отвлечься на привычные утренние дела. Холодная вода на лицо и сонливость проходит, забирая с собой немного хронической усталости. А освежающий душ даже заставляет начать любить жизнь. Совсем немного. Выходя из ванной Саша даже чувствует себя на пару процентов живее, чем раньше. С более хорошим настроением она заходит на кухню, принимаясь за привычное приготовление завтрака. Кира же решает пообщаться с другими призраками, так что спускается к ним, оставляя подругу в гордом одиночестве. Промыть рис поставить его варится в старенькую рисоварку. А пока шайтан-машина делает своё дело, можно заняться остальными блюдами. Тофу ловко режется на крупные кубики и кидается в кастрюлю к остальным ингредиентам. Осталось подождать минутку и мисо суп будет готов. Осталось разогреть вчерашнюю рыбу и дождаться, пока рис будет готов. После этого завтрак будет готов. Честно говоря Александра до сих пор не может принять тот факт, что японцы на завтрак готовят несколько блюд. Она всё ещё считает, что она может обойтись кофе с апельсиновым соком, как делала это раньше. Вот только детям таким лучше не баловаться и питаться правильно. А для этого Саша должна показывать хороший пример (по крайней мере так сказала Инко). — Доброе утро, — внезапно раздаётся голос Изуку. Девушка поворачивается в сторону мальчика и видит, как тот потирает сонные глаза. — Доброе утро, — отвечает она, улыбаясь, — Буди брата, умываться и за стол — Хорошо, — кивает ребёнок и плетётся в спальню за Хитоши. Через пару минут мимо кухни в ванную плетутся уже двое детей. Александра привычно накрывает на стол, пока её подопечные приводят себя в порядок. А потом они все вместе садятся завтракать. Хитоши молча жуёт свою порцию риса, пытаясь не заснуть. Изуку в свою очередь решил начать с супа и теперь аккуратно поедает его, стараясь не заляпаться в бульоне. Саша тихо ест свою порцию, поглядывая на детей. Сейчас Изуку закончит с супом и начнёт разговор, а проснувшийся к этому времени Хитоши поддержит его, вовлекая и их опекуна. Хотя Саша может их опередить и начать говорить сегодня первой… — Изуку, сегодня ты остаёшься дома, — решает начать с главного девушка. Эта новость заставляет мальчика вздрогнуть от неожиданности и всё же пролить на себя немного бульона, — Я пойду в школу разбираться. Возможно нужно будет искать новую, — на этом моменте от неожиданности рисом давится Хитоши. — Вау, — ошеломлённо произносит Изуку. — Ничего такого, — пожимает плечами Александра и приглаживает зелёные кудри. А потом перекладывает ложку в другую руку и приглаживает фиолетовые волосы, — Но вам придётся побыть дома без меня. Потом можем куда-нибудь сходить, если есть желания — В парк! — в зелёных глазах загораются звёзды. — Остаться дома, — бурчит недовольно всё ещё сонный Хитоши и кладёт в рот новую порцию риса. Изуку в свою очередь был категорически не согласен с братом, о чём решил сразу же сообщить тому. А заодно уговорить его выйти на улицу, перечисляя все прелести прогулки на свежем воздухе и предлагая различные варианты. Вот только Хитоши- были сонным енотом, поэтому ему все доводы о том как весело на улице не были интересны. Это Изуку был энергичным зайчиком, не Хитоши. Александра наблюдает за спором своих детей, не сдерживая улыбки. Возможно всё же она не такая херовая мать как думала изначально (но только возможно). Вон какие у неё дети забавные и весёлые. Спорят между собой, доводы приводят. Очень уж занятные эти два чилипиздрика! А ещё уже будто родные.

***

— Огиро-сан, вы должны понимать, что за такой проступок ваш сын должен понести наказание, — директор школы, Танака-сан, почему-то наотрез отказывался признавать проблему и скидывал всю ответственность на беспричудного ученика. Саша едва сдерживала себя, чтобы не вмазать этому ублюдку по его морде. А в руке ведь ещё предмет такой удобный для этого. Удар явно смачный получится, жаль что нельзя. Этот Танака умело выводил девушку из себя. А заодно злил ещё трёх призраков, позади его гостьи. Александра спиной чувствовала как падает температура- её товарищи были в ярости. — То есть вы хотите сказать, что это Изуку виноват в том, что его травят? — сквозь зубы цедит Саша. Не бить его. Не бить! — Ваш сын подначивает других учеников, — как ни в чём ни бывало говорит мужчина, пожимая плечами. Но его губы поджаты, а плечи дрожат. Очевидно, что он чувствует себя не в своей тарелке из-за внезапного похолодания в комнате, — Н-не удивительно, что некоторые дети прибегли к таким радикальным мерам Подначивает? Подначивает блять?! Чем?! Своим существованием?! На плечи опускаются ледяные ладони и крепко сжимают, заставляя оставаться на месте. Саша сжимает кулаки, руки дрожат. Нельзя. Держи себя в руках. Держи себя в руках! Тебе не одной сейчас тяжело! Но именно на тебе главная ответственность! — Хотите сказать, — холодным тоном говорит Саша, сдерживая себя из последних сил, — Что это мой ребёнок виноват в том, что его подкараулили после школы и избили? — Вы задаёте ненужные вопросы, Огиро-сан! — То есть безопасность моего ребёнка не важна? Вы это хотите сказать, Танака-сан?! — Я хочу сказать об отвратительном воспитании этого… ребёнка, — цыкает Танака. Его плечи передёргиваются от нервозности, хотя он сам старается сохранять вид невозмутимости. Старается делать вид, что он здесь главный, — Ваш… сын, — Саша прямо чувствует, что этот ублюдок сдерживает себя, чтобы не назвать мальчика нелицеприятными словами, — Слишком много о себе возомнил! Возомнил о себе невесть что?! Что?! Что он имеет право быть на равных правах с другими детьми?! Или что он не грязь под их ногами?! Действительно, блять! Как он мог позволить себе подобную, сука, наглость! Вся их мёртвая братия из четырёх человек была в бешенстве. Тэмотсу уже рычал о безалаберности директора, сжимая плечи своей протеже крепче. Акира стояла справа от подруги, испепеляя взглядом мужчину перед собой. Инко же стояла слева, её лицо было спокойным, ни одной слезинки лишь холод. Каждый из них был на пределе, едва сдерживая себя, чтобы не разорвать на части ублюдка, зовущего себя директором школы. Изуку избили. А до него избивали Хитоши. Обоих детей избили здесь! А этот ублюдок делает вид, что всё заебись! Вот только их команда мертвецов была не согласна мирится с подобным. Они общими усилиями вытащили двух этих детей из лап подобных Танаке мразей не для того, чтобы эта жертва неудачного аборта всё испортила. — Моего сына избили! — рявкает в ответ Александра, срываясь. Но крепкая хватка Тэмотсу на плечах, заставляет вернуть хладнокровие, — А вы говорите о том, что он о себе слишком много возомнил? — Он не имеет никаких причуд! — рявкает директор вскакивая со своего места. Саша видит на его лице животный ужас. Очевидно он чувствует угрозу от призраков, вот только совершенно не понимает откуда именно идёт эта угроза. И это пугает его сильнее, заставляет совершать ошибки, раскрывая истинную сущность, — Он должен понимать своё положение в обществе! И я не собираюсь ругать детей из-за тупости… — Положение в обществе? — едва не рычит Александра. В комнате резко понижается температура ещё на несколько градусов, — Что вы имеете в виду?! — Что я больше не намерен терпеть его в своей школе! — не сдерживается мужчина. Он лезет в свой стол и вытаскивает оттуда папку, небрежно кидая в девушку перед собой. Папка едва ли не прилетает в её лицо, — Убирайтесь вон из моего кабинета! Убирайтесь вон из моей школы! Вам, ничтожествам, делать тут нечего! — Я это так просто не оставлю, — рычит Саша и смеряет ублюдка перед собой презрительным взглядом. Она хватает папку и быстро уходит прочь, запихивая документы ребёнка в свой рюкзак. Стоило двери за девушкой закрыться как Танака обречённо выдыхает. Он облажался. Это чёртово ничтожество со своим приёмышем заставило выйти его из себя, чего никому не удавалось. Эта девчонка пугала его несмотря на свою беспричудность… Чёртова мразь! Но ей всё равно никто не поверит без доказательств. А доказательства были у него. Эта дрянь ничего ему не сделает! Танака облегчённо выдыхает и падает обратно в своё кресло. А затем вскрикивает, когда все дверцы шкафов резко распахнулись. Все документы разом вылетели со своих мест, разлетевшись по всему помещению. И как довершение Танака клянётся, что слышал чей-то смех... Александра в это время уже вышла за пределы младшей школы и скрылась в одном из переулков. Руки дрожали от страха и ярости. Но Саша упрямо хлопала себя по карманам в поисках пачки сигарет и зажигалки. А найдя она дрожащими руками вытаскивает никотиновую палочку, кое-как зажигает её кончик, едва не подпалив собственные пальцы, и затягивается. Вдох. Задержка. Выпустить дым. Задержка. Повторить. И на второй сигарете Саша наконец берёт себя в руки. Но этого всё ещё недостаточно. Ей нужно немного побыть в тишине и успокоиться перед следующими действиями. Ей всё ещё сложно держаться в таких ситуациях. Саша слишком привыкла быть на подпевках у своих товарищей, а не главным решалой. Вот и не привыкла держать себя в руках, когда всё идёт по пизде. А ещё… Ещё она чувствует, будто она осталась один на один с проблемой. Совершенно одна. Без поддержки. Девушка вздыхает и закрывает глаза. Она откидывает голову назад, прислоняясь затылком к холодной стене дома. Затяжка. Задержка. Выдох. Спокойно. Одиноко. Ей всё ещё одиноко, даже спустя 4 года. Даже с учётом, что рядом с ней есть люди на её стороне. Ей не к кому обратиться за помощью, призраки могут лишь поддержать советом, но никак не переложить её обязанности на себя. Саша не привыкла решать проблемы в одиночку. Затяжка. Задержка. Нужно держаться. Она всё ещё скучает по своим товарищам, по Стае. Ей всё ещё не хватает их и их поддержки. Даже сейчас она не может не думать о том, что всё было бы гораздо проще, будь они здесь. Выдох. Чайка рычал бы что-то под нос, медленно выкуривая какие-нибудь сигареты с обязательно новым вкусом (просто потому что до сих пор не понял какие из всех ему больше всего нравятся), попутно приглядывая за каждым из их компании. В его голове уже зрел бы план, который они все вместе довели бы до идеала. Грач бы точно уже знал по каким статьям и насколько может загреметь тот Танака и просил бы найти ближайший полицейский участок, пока печатал на телефоне список статей, которые тот мужик нарушил (чтобы ничего не упустить). Ворона бы сохраняла самообладание и предлагала свои ментоловые сигареты или какие-нибудь мятные леденцы. Она бы пыталась всех успокоить и шутила бы, попутно выполняя просьбу Грача. Воробей точно был бы самым спокойным, с злобным удовлетворением смотря, пока Саша писала гневные отзывы об этом заведении. Возможно, он бы даже приправил эти отзывы чем-нибудь, выставляя директора полным гандоном. А диктофон, что сейчас держит в руках Саша, точно стал бы его идеей. Но Саша была здесь одна. Ей приходилось обходится лишь воспоминаниями о своих товарищах, пытаясь восполнить потерю поддержки своими силами. Играть каждую роль самостоятельно. Злиться и сохранять спокойствие. Придумывать безумные планы и призывать к благоразумию. Шутить, знать статьи, следить за благополучием… Всё то, что раньше делали её товарищи. А вместе с тем пытаться делать и всё то, что делала она сама… — Ты сохранила запись? — наконец подаёт голос Тэмотсу. Саша открывает глаза и смотрит на наставника, кивая, — Фото травм с собой? — снова кивок. — Тогда ждём Инко и расходимся. Тэм, ты с Инко домой, а я с Сашей в полицию, — командует Кира. В полицию, ага. Будто им есть дело. Затяжка. Выдох. Пальцы внезапно обжигает, отчего Александра роняет остатки сигареты. Она смотрит на тлеющий окурок и тушит его ботинком, вынимая следующую сигарету и прикуривая. — Это уже третья, — с укором подмечает Тэм. — Умею считать, — фыркает в ответ девушка, вновь затягиваясь. Она оседает, садясь на корточки, но всё так же опираясь спиной о стену. Рядом садится Акира, с интересом посматривая на пачку в руке подруги. — Какие на этот раз? — спрашивает офицер, кивая на пачку. — Ментоловые, — выдыхая хрипит в ответ Саша. В этот раз ментоловые. Как у Вороны.

На вкус отвратительно. Вишнёвые ей нравились больше.

С очередной затяжкой Александра достаёт свой телефон, чтобы написать парочку отзывов на эту блядскую школу. Потом она обязательно перечитает их, размышляя о том, что бы мог добавить или изменить Воробей…

***

Полицейский участок как и всегда не встретил радушно. Саша едва сдерживала себя, чтобы не сбежать оттуда в ту же секунду, как она зашла внутрь. Но Акира была рядом. В этот раз Александра шла сюда не одна, рядом был знакомый офицер. Это придавало храбрости. — Добрый день, — девушки подходят к стойки регистрации, — Я бы хотела написать заявление о причудливой дискриминации — Документы покажите, — брезгливо отзывается на это сотрудник, закатывая глаза. Кира едва не давится воздухом от возмущения, а вот Саша никак не отреагировала на это. Привыкла. Она достаёт из рюкзака паспорт и протягивает полицейской за стойкой. Девушка цыкает и грубо выхватывает документ, со скучающим видом открывая его. И этого было уже достаточно, чтобы Александра поняла что будет дальше. — Готовься отвлекать, — тихо шепчет Саша подруге, готовясь убегать. Акира с сомнением и ужасом смотрит на подругу, не понимая почему та так реагирует. Кира конечно слышала от подруги о том, что с ней плохо обращались в участке из-за беспричудности. И конечно же она верила той. Но ведь не может всё быть настолько плохо! Дискриминация- проблема распространённая, но в полицейском участке не… — Пошла вон отсюда, — шипит сотрудница и с отвращением откидывает от себя паспорт в сторону посетительницы. Акира вновь едва не давиться воздухом от шока. — Я хочу написать заявление на школу, которая позволила унижать одного из своих… — пытается спорить Александра. Вот только сотрудница за стойкой явно не намерена выполнять свои обязанности. — Ты что глухая? — рявкает офицер, — Тебе штраф выписать, чтобы ты свалила, отродье? — Ты как смеешь?! — взрывается Акира. Но её выкрик остаётся незамеченным сотрудницей. Саша молча подбирает свой паспорт с пола и спешно уходит, пока угрозу не привели в действие. Возмущённый призрак летит следом, желая убедить подругу стоять на своём. Вот только Александра не намерена испытывать свою удачу сегодня. И без того знает, что проиграет. — Какого чёрта, Саша?! — не сдерживает своего возмущения Кира. — Это я у тебя спрашивать должна, — цыкает Саша, заворачивая в непримечательный закоулок. И только когда она скрывается в тени, её плечи расслабляются. Она наконец смотрит на подругу, — Ты офицер, так что не ко мне вопросы какого хера у вас там такой бардак — Мы пойдём в другой участок! — уверенно заявляет призрак, — Я уверена, что там… — Я не буду испытывать судьбу, — обречённо отзывается на это Александра, откидываясь спиной на стену, — Мне хватило — Нет, Саша! — не сдаётся Акира, — Мы пойдём в другой участок! Там уж точно найдутся компетентные сотрудники! — Ты ещё не поняла? — Чего не поняла? — Ситуация лишь повторится. Никто не станет меня слушать — Вообще-то… — Ничего не изменилось за эти 2 года, — грустно усмехается Саша, — Что тогда меня на хую вертели, что сейчас. Я беспричудная, мне никто не станет помогать. Говори, что хочешь, но я не собираюсь пытаться получить помощь у полиции. Это опасно! — Но Саша! — Нет! Просто… Просто нет! — она снова садиться на корточки, скатываясь по стене. Но в этот раз её лоб утыкается в колени, — Пожалуйста, просто оставь это. Давай просто пойдём домой и сделаем вид, что ничего не было. Я не хочу ебаться ещё и с этим Акира вздыхает, обнимая себя за плечи. Ей никогда не было так стыдно как сейчас. Видеть подругу настолько разбитой- отвратительно. Кира никогда не хотела бы видеть её в таком состоянии снова, но вот они здесь. Было противно и стыдно. За то, что она вообще настояла на всей этой идее с заявлением, хотя Саша была категорически против. За то, что с подругой так обошлись. За поведение той девчонки! Акира понимала, что в полиции творится беспредельщина. Но она никогда бы не подумала, что офицеры могут позволить себе подобное. Она никогда даже мысли не допускала о том, что гражданскому лицу могут пригрозить штрафом за то, что так захотелось офицерам! Это же полнейший абсурд! Но вот она увидела всё это своими глазами. И это отвратительно. Неужели их мир настолько прогнил? — Как насчёт того, чтобы сжечь ту школу на одном из патрулей? — предлагает призрак, виновато смотря на подругу. Та поднимает голову и смотрит в ответ. — И полицейский участок заодно? — хмыкает она. — И полицейский участок заодно, — кивает Акира, улыбаясь. — И ты позволишь? — Я даже зажгу спичку — Договорились, — прыскает от смеха Александра и с трудом поднимается. Она смотрит на подругу, хмыкает и протягивает ей руку, которую пожимают, закрепляя шуточную договорённость, — Но мир у вас пиздец хуёвый! — Да иди ты!