A scholars travels with a Witcher

Сначала я не поверил ему, когда он сказал мне, что первыми, кто заметит нас, когда мы приблизимся к деревне, будут кошки, а затем дети. Мне показалось это просто смешным. В любой деревне есть люди, которые работают на полях, в домах, на изгороди или на дорогах. Охотники с луками, пытающиеся найти пропитание, трапперы, рыбаки, владельцы мельниц, бродяги, озабоченные парочки, скрывшиеся от посторонних глаз для быстрого свидания. Но нет, очевидно, ничего этого не было. Первыми, кто заметил бы наше появление, были кошки, за ними следовали дети. - "Почему именно кошки?" - "понятия не имею", - сказал он, счищая грязь со своих доспехов. Он тщательно чистил каждую часть своего снаряжения, пока оно не заблестело. - "Однажды я встретил колдуна, который утверждал, что это потому, что кошки могут видеть вихри магии. Я понятия не имею, правда это или нет, но они странно ведут себя рядом с монстрами и, кажется, ненавидят меня...", - пожал он плечами и вернулся к работе. - "Почему не собаки?" спросил я. Я подумал, не стоит ли мне тоже привести себя в порядок, но он сказал, чтобы я не беспокоилась, что люди в деревне не будут смотреть на меня, и поэтому я готовил завтрак. - "Собаки - это просто собаки. Они отреагируют на что угодно, если ветер будет в нужном направлении. Но кошки...", - он замялся и сплюнул в кусок кожи. - "Лично я считаю, что эти проклятые твари настолько злобны и чудовищны, что чувствуют приближение истребителей чудовищ". - "Кошки не монстры". - "Ты скажешь это еще раз, когда они вскроют когтями твои запястья или когда ты случайно наткнешься на пару, скребущуюся на улице". Он снова сплюнул и энергично поскребся: - "Кошки появились на этом континенте только для того, чтобы напомнить всем нам, что нечто такое маленькое и милое может быть также абсолютно и полностью злым". Я смеялся над ним. Я чувствовал, что мы пришли к некоторому взаимопониманию. Мы не были друзьями, по крайней мере, пока, но у меня были большие надежды на будущее. Мы находились в странном месте, никто из нас не был полностью уверен в своих позициях по отношению к другому или в том, что мы делаем друг с другом, поэтому мы как бы чувствовали себя в этом мире. В то утро я получил еще одну порцию инструкций о том, как я должен вести себя в деревне, куда мы направлялись. Где я должен стоять, как держать лошадь, как себя вести. Он предупредил меня, что меня представят как его ученика. Он говорил, что я сирота войны, что я хочу стать ведьмаком и что он пытается отговорить меня, показывая мне ужасы того, с чем мне придется столкнуться. Он также спросил, могу ли я изменить свой акцент, чтобы казаться менее образованным. К сожалению, это было выше моих довольно скромных актерских способностей, и я так и сказал. Мы прибыли в деревню Трактон примерно в середине утра. Очевидно, это было сделано для того, чтобы максимальное количество людей могло увидеть его приезд. Когда он окончательно убедился, что его снаряжение уложено и подготовлено должным образом, мы поехали по дорожке в город. Как только мы подъехали к первому ряду домов, он повернул свою лошадь в сторону, на небольшой участок травы, и просто сел там. Не двигаясь. Я не поэт. Я пробовал несколько раз в смутных и тщетных попытках завлечь несколько симпатичных девушек, но всегда обнаруживал, что мое чувство юмора мешает в таких делах. Я гораздо лучше владею лимериками, и в результате аудитория, которую я намеревался довести до слез, в итоге покатывается со смеху, что не является желаемым эффектом. Но на этот раз вид Ведьмака, его меча и металлических деталей доспехов, сверкающих в солнечном свете, сидящего на лошади совершенно неподвижно, заставил волосы на моем затылке встать дыбом. Это было необычное чувство, и я задавался вопросом, сколько раз он уже делал это, сидя здесь, на краю деревни, ожидая, пока кто-нибудь подойдет, и гадая, что это будет за работа и к чему она может привести. Станет ли это работой, которая в конце концов убьет его? Куда он пойдет после этого, будет ли он ранен, найдет ли друзей? Врагов? Возлюбленную? Я подумал о том, сколько раз на протяжении истории разыгрывался этот маленький ритуал. Одинокий человек с мечом на спине и громоздкими седельными сумками выходит из леса на тропу, с мрачным лицом, суровым взглядом страшных глаз, которые, казалось, видят все, несмотря на то, что смотрят прямо перед собой. Я нашел этот образ призрачным. В нем было что-то мифическое и история, которая меня привлекала. Я попытался подумать о других образах, которые могли бы быть похожи на этот. Я подумал о рыцаре в полных доспехах, который скачет на битву, солнце сверкает на его доспехах, а знамена развеваются на ветру. Но несмотря на отсутствие доспехов, а может быть, и благодаря им. Ведьмак казался намного опаснее. Тогда я подумал о церковнике, к которому меня однажды повела мама, чтобы вдохновить на то, чтобы сделать что-то со своей жизнью. Ему явно не хватало нескольких порций еды, у него не было денег, его красная ряса была грязной, заплатанной и выцветшей, а его символ Вечного огня был сделан из дерева, а не из металла, но его страсть разжигала толпу и отправляла меня домой с мечтами, которые я не узнавал. Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти свою страсть, и, к разочарованию моей матери, она оказалась не там, где она хотела. Но тот одинокий священник, провозглашавший праведность вечного огня перед самым старым дубом в округе, не имел ничего общего с Ведьмаком. В нем была убежденность, уверенность и сосредоточенность, которые показались мне тревожными и одновременно успокаивающими. Тогда я понял, почему Мастер Одуванчик решил писать свои саги на тему Ведьмака. Действительно, я был удивлен, что никто другой не делал этого раньше. Я проклинал свою романтическую душу и изо всех сил старался копировать его неподвижность. Теперь, спустя некоторое время после случившегося, я задаюсь вопросом, как выглядели мы вдвоем, стоя на лошадях на той одинокой грязевой дорожке на окраине деревни. Значительная часть меня думает, что я, вероятно, выглядел более чем нелепо, в то время как мой спутник выглядел еще более опасным и героическим по ассоциации. Но часть меня надеялась, да и сейчас надеется, что кто-то в той деревне посмотрел на нас и почувствовал, что их сердца немного приподнялись. К сожалению, эффект был испорчен маленьким ребенком, который побежал на нас, очевидно, подстрекаемый группой друзей, и бросил в нас большой кусок коровьего дерьма, большая часть которого попала на плащ моего спутника. Затем местная кошка шипела на нас и плевалась. Он театрально вздохнул. - "Геррудофит!" Кто-то крикнул. - "Давайте, убирайтесь, кучка дворняг, давайте. Или я прикажу вашим родителям надеть на вас шкуры, как на чудовищ, которыми вы являетесь, и которыми мы все вас знаем". Вышел пожилой мужчина, размахивая большой палкой, и сделал героический выпад против "злоумышленников" и "вандалов", которые насмехались над нами. Дворняги сломались перед страшным зрелищем и убежали, смеясь и улюлюкая, в поле. Я следил за этим, поэтому мне удалось увидеть, как рот Керрасса дернулся в улыбке, лишь на мгновение, когда перед нами разыгралась миниатюрная битва. Как театральному спектаклю ему чего-то не хватало, но, тем не менее, он был интересным и говорил о долгих репетициях. Мужчина подошел, слегка опираясь на свой посох, который был старым, шишковатым и блестящим, словно отполированным в результате долгого обращения. - "Приветствую вас, милорды, - обратился он к нам, приближаясь, - приветствую, приветствую и еще раз приветствую. Я надеюсь, что долгая жизнь и здоровье приведут вас в нашу скромную маленькую деревню". В его глазах был огонек, который предупредил меня, что этот старик не дурак. Я переводил взгляд с одного мужчины на другого. Ведьмак говорил мне, что многое может решиться в первые несколько мгновений контакта между ним и "клиентом". - "Приветствую", - голос Ведьмака немного изменился. Обычно он говорил ровным, хрипловатым голосом без акцента. Голос звучал так, словно ему было скучно и он возмущался тем, что ему вообще приходится срываться с губ. Теперь у него был акцент, который я не мог определить, но он был мне знаком, как будто он был откуда-то из-за холма. - "Я видел знак несколько дней назад. Вам все еще нужны какие-то специализированные услуги?" Интересно, что ни один из мужчин не говорил о чудовище. Старик почесал подбородок, явно чувствуя себя немного неловко. - "Правда в том, хозяин, что я не знаю. У нас есть проблемы, такие же, как в любой деревне, и не более и не менее таинственные, чем любая сказка или ночное происшествие, о котором они могут рассказать вон там или немного в лесу, когда они приходят по вызову", - он подергал себя за бороду. - "По правде говоря, я немного обеспокоен тем, что вы пришли сюда просто так". Он закончил, переместив вес с одной ноги на другую. Ведьмак кивнул с сочувствием. - "Я полностью понимаю тебя, мой друг. Скажи мне, есть ли у тебя в городе кузнец, который может изготовить клинок?" - "Мы умеем, мы умеем. Любой человек, умеющий махать молотом в этих краях, может изготовить клинок после... сколько это сейчас? трех войн на живой памяти?". - "По крайней мере", - добавил мой спутник, легко снимаясь с места. Я был поражен. Вся его манера поведения изменилась, он казался расслабленным, дружелюбным, доступным, его голос и манера поведения менялись на глазах, становясь более подходящими для деревни. Высокая статная фигура, которая была всего несколько мгновений назад, исчезла. - "Что ж, - продолжал старик. - "Нам повезло, что в конце последней войны к нам попал гномий беженец. Кузнеца призвали в армию, и хотя дочь этого человека старалась изо всех сил. Но дело в том, что у нее просто не было опыта". Ведьмак велел мне сойти с коня и следовать за ним, пока он вел свою лошадь в деревню и болтал с пожилым человеком, как с давно потерянным другом. - "Итак, гном, уродливый маленький ублюдок, учит Кейт Младшую тому, чему не успел научить ее отец, и теперь мы готовы иметь лучшего кузнеца в округе". - "Превосходно, сэр, превосходно. В таком случае у меня есть предложение". - чего? - "Предложение, сделка, если хотите". - "Хорошо, я слушаю". Мы вошли в деревню, когда они разговаривали, и, поскольку я не был нужен для обсуждения, я решил осмотреться. Начнем с того, что он оказался более оживленным, чем я себе представлял. Я всегда представлял себе, что... ну, надеюсь, вы, дорогой читатель, простите мне это предубеждение, но я благородного происхождения, и иногда мои мысли предают меня. Я всегда думал, что крестьяне уходят работать на землю и возвращаются вечером. Но здесь были рабочие дворы, я видел, как мужчина обрабатывал ряд досок, шлифовал, стругал и подравнивал. Я увидел другого мужчину, который усердно делал мебель, правда, это была всего лишь скамейка, но все равно это был мужчина, работающий над мебелью. Группа женщин сплетничала, несмотря на пот, выступивший на их коже, когда они работали над чисткой одежды, а другая пожилая женщина гоняла детей, наполовину в игре, чтобы занять их, а наполовину в отчаянной попытке удержать их всех в одном месте. Повсюду звучала постоянная музыка молотка и пилы, чаще всего по дереву, но иногда и по металлу. Здесь была целая индустрия, и это создавало впечатление почти бешеной работы, как будто они работали слишком усердно и слишком быстро. Меня удивляло, что они могут поддерживать такой темп. Не в первый раз я поймал себя на мысли, что, возможно, именно горожане, церковники и дворяне были ленивыми людьми. Меня также удивило то, что нас не все приветствовали. Группа мужчин разгружала тележку на краю центральной зеленой зоны деревни, которые не пытались скрыть свои мрачные взгляды и бормотание. - "Как я уже сказал, моему ученику нужно подходящее оружие, соответствующее его рукам и размеру". Комментарии Ведьмака вернули меня к разговору. - "Итак, я поговорю с мастером-кузнецом о требованиях, затем выслушаю твою проблему в обмен на немного еды и эля, а потом мы решим, куда двигаться дальше". - "Да, но..." - "Будь уверен, мой друг, если не о чем беспокоиться, я так и скажу, и мы заплатим за любую другую еду и напитки, пока будем ждать, пока кузнец закончит работу". Я мог видеть конфликт в другом человеке. Он чего-то боялся, и я не знал, чего именно, но он хотел, чтобы его убедили. - "Ну, я не хочу сбивать тебя с пути". - "Друг мой, ты когда-нибудь слышал о кодексе Ведьмака?". Старик покачал головой, но я мог сказать, что он был взволнован перспективой какого-то таинственного кодекса. Как и я, впрочем. - "Мы берем денег, только за честную работу. В данном случае - устранение угрозы, если она есть, и, в зависимости от обстоятельств, еда, питье и ночлег на время выполнения работы. Если это вас не удовлетворит, мы можем отправляться в путь, оставив вас и все, что нужно, решать проблему самостоятельно". - "Так что, просто поболтаем?" "Да, и я представляю себе прогулку и беседу с некоторыми другими людьми, и я смогу сказать вам, стоит ли беспокоиться". Старик заметно съежился. - "Тогда кузнец вон там, - он указал на место, откуда шел пар, - а потом присоединяйтесь ко мне в моей хижине - вон той, большой, на конце". Мой собеседник кивнул и протянул руку с легкой улыбкой. Старик на мгновение замешкался, прежде чем взять его. Бывали ли у вас такие моменты, когда вам кажется, что вы где-то заблудились. Это гораздо труднее описать, чем я думал, но лучшее, что я могу сделать, это сказать следующее. Это такое чувство, когда ты как бы отделен от самого себя, как будто твое тело идет в одну сторону, а разум - в другую, как будто обе части тебя сделали совершенно разные выборы, а потом они обе пытаются догнать друг друга. Это было сюрреалистично, и отчасти это было связано с абсолютно противоположным характером того, что я ожидал, что произойдет, по сравнению с реальностью. Мой ворчливый, неразговорчивый спутник превратился в счастливого, улыбающегося, дружелюбного человека. Он махал жителям деревни, делал комплименты и обменивался самоуничижительными шутками со стариками, которые сидели и курили, обсуждая проблемы, связанные с наличием ученика. То, что эти шутки были направлены на меня, в итоге совершенно не укладывалось у меня в голове. Несколько раз я ловил себя на том, что качаю головой в недоумении, как будто просыпаюсь от не совсем неприятного сна. Я ожидал увидеть деревню под облаком страха и угнетения, в которую, подобно рыцарю-изгнаннику, прибывает Ведьмак, чтобы освободить людей от угнетения, которое было вокруг них. Вместо этого казалось, что жизнь в деревне идет своим чередом, а Ведьмак - скорее один из них, чем я. Первой остановкой была кузница, где нас встретил самый стереотипный гном, которого я когда-либо видел. Длинная кольчуга, рогатый шлем, широкий махакаманский акцент, молот на поясе, длинная борода и кустистые брови. Из кузницы доносились звуки ударов молота. - "А, ведьмак". Он вытер руки грязной тряпкой, которой затем вытер брови и внутреннюю часть шлема, после чего положил тряпку внутрь шлема и надел шлем обратно на голову. - "Действительно", - Ведьмак слегка улыбнулся, и я почувствовал, что он снова стал тем человеком, которого я знал некоторое время. - "Это меч на спине, он выдает вас". - "Тогда я должен похвалить вас за вашу наблюдательность". - "Большое спасибо". Шлем снова слетел, когда гном почесал голову. - "Как мысль", - продолжал мой спутник, - "Не слишком ли жарко в этом шлеме и цепной кольчуге в кузнице". Мне показалось, что я услышал небольшую паузу в ударах молотка. - "Да, это так. Немного тепло, должен признать, но эххх..." Гном быстро оглядел переулок вдоль и поперек. - "Местные жители ожидают определенного..." его рука двигалась по кругу, пока он напрягался в поисках нужного слова. - "Качества?" предложил Ведьмак. - "Да, определенного... качества от гномьего кузнеца". Глаза моего собеседника слегка сузились. - "Ну, прежде чем мы начнем, я не хочу показаться оскорбительным, но моя жизнь зависит от ответа на эти вопросы... Есть ли у вас опыт в изготовлении и обслуживании оружия?" - "После трех войн любой местный кузнец, включая меня, был нанят по крайней мере двумя различными армиями для изготовления и обслуживания оружия и доспехов для них. В наши дни мне почти быстрее и проще сделать меч, чем лезвие для косы". - "Тогда ты можешь работать с серебром и метеоритными сплавами?" Глаза Ведьмака снова сузились. Он снова снял шлем, и наступил момент более энергичного чесания головы. На этот раз я знал, что перед двумя быстрыми ударами молотка обязательно была пауза. - "Да, я справлюсь с этим". - "Отлично." Ведьмак радостно улыбнулся, снимая меч со спины. Тогда мне нужно наточить и смазать клинок, пока я жду, и вот это..." он двинулся к своей лошади и достал длинный узкий ящик, который я видел раньше в трактире, где мы впервые встретились. При дневном свете он выглядел старым, почти черным от возраста. Я снова ожидал скрипа от петель, но они явно были хорошо смазаны. Ведьмак осторожно достал меч, завернутый в ткань, которая необыкновенно блестела в лучах солнца. Я не имею ни малейшего представления об эстетике меча. Я видел мечи, которые выглядели прекрасно, с узорами, гравировкой и усыпанными драгоценностями, над которыми насмехались фехтовальщики, но я также видел мечи, которые, как было доказано, прослужили столетия, которые все еще выглядят опасными, но выглядят как самый скучный меч, который только можно себе представить, и на который вы бы не взглянули дважды, если бы он был засунут за пояс крестьянина-бандита. Этот меч был прекрасен. Острый и твердый. Клинок был украшен легким узором из листьев, а рукоять и крестовина - странными бороздками, которые одновременно притягивали и отталкивали взгляд. - "Это тоже нужно заточить. Я приду за ним до темноты". - "Хорошо, тогда я просто отвесу Стальной в подсобку и..." - "Зачем?" - спросил мой спутник. - "Точильный круг вон там. Я останусь здесь, чтобы подождать его, так зачем тебе нужно отнести его в подсобку?". - "Ну, это связано с... жарой, да, жарой". - "Жара здесь ни при чем. Вы можете работать или нет? Я заметил, что удары молотком прекратились. - "Конечно, я могу работать, но..." - "Но что?" Гном вздохнул и снова посмотрел вверх и вниз по улице, прежде чем задернуть занавеску снаружи магазина. - "Тебе лучше выйти", - сказал гном гораздо более нормальным голосом. Я бы определил акцент как пришедший откуда-то с севера Новиграда. Из кузницы вышел великан, мускулистый и коротко стриженый настолько, что, к своему стыду, я сначала подумал, что это мужчина. - "Я могу работать", - сказала она, и я вздрогнул от неожиданности. Тон голоса выдал ее пол. Она осмотрела меч из простой стали в свете кузницы. - "Здесь нужно нечто большее, чем просто колесо", - сообщила она моему спутнику. - "Да", - сказал он, - "Так и будет". Девушка с пугающе большими бицепсами вернулась в кузницу, сжимая меч ведьмака, словно собиралась использовать его как дубину, чтобы забить горы до смерти. Затем они вдвоем повернулись к гному, который стоял там, ярко-красный, и держал в руках свой шлем, поворачивая его точно так же, как это делает крестьянин в комедийных пьесах, когда его избивают ставленники. В конце концов, бедный карлик не выдержал. - "Дело обстоит так. Я торговец, у которого корона конфисковала большую часть моих товаров в виде налогов. Эта девушка забыла о ремесле больше, чем я когда-либо знал, но местные жители знают ее с детства, так что они просто не доверяют ей. Потом я приезжаю сюда по дороге из зоны боевых действий, потеряв все, что у меня было, и вдруг меня просят дать девушке несколько советов. Если не принимать во внимание тот факт, что она может буквально поднять меня и согнуть пополам". Ведьмак кивнул, его глаза странно блестели. - "Так что мы пришли к соглашению, что она будет выполнять работу. Я управляю магазином, и поскольку это "гномье ремесло", мы можем брать больше". - "Опасная игра". прокомментировал я. - "Немного, но ты видел, какого она размера?". Глаза Ведьмака блестели. - "Она выглядит так, как будто может согнуться, и в земле появятся трещины. - "Именно". Гном кивнул. Занавески открылись, и девушка передала меч обратно. Я заметил, что она сделала это так, чтобы клинок сразу же вошел в ножны, и ни Ведьмаку, ни ей самой не пришлось прикасаться к лезвию. - "Скажите мне, мисс." Ведьмак сказал, все еще слегка улыбаясь: - "Вы в состоянии выполнять заказы?" - "Если деньги будут подходящими". сказала она, подхватывая котелок с водой и вливая немного жидкости в горло. - "Я не думаю, что деньги будут проблемой. Мне нужен металлический шест с коротким лезвием на конце. Лезвие должно быть длиннее наконечника копья и предназначено как для колющих, так и для режущих ударов". Девушка кивнула головой. - "Какой длины он должен быть?". - "Примерно шестифутовый шест плюс еще два фута лезвия. О, и если возможно, я бы хотел, чтобы все это можно было разбить на секции". Ее глаза на мгновение стали пустыми, пока она сосала зубы. По моим прикидкам, ей было около шестнадцати лет, но под копотью и потом она казалась намного старше. - "Три дня, 246 крон", - сказала она категорично. - "Дешевле не бывает, так что не трудитесь спрашивать". - "согласен сделай", - сказал Ведьмак. Девушка кивнула и повернула обратно в дом. - "Извините, мисс", - пролепетал я, сам того не сознавая. Она повернулась и посмотрела на меня без выражения. - "Вы когда-нибудь думали о женитьбе?" спросил я. Я до сих пор не знаю, почему. - "Зачем?" - спросила она, выглядя смущенной. Я не смог найти ответа на этот вопрос, и она, отвернувшись, пожала плечами, красноречиво намекая на то, что я смертельно глуп. От кузницы до дома старосты было всего несколько минут ходьбы. - "Копье?" пробормотал я, - "Не совсем, считай, что это что-то вроде шестопера". - "Потому что, конечно, я к этому больше привык". - "Вы можете быть удивлены. В любом случае, мы сможем поговорить об этом подробнее, когда она приготовит вещь. А сейчас помните, гостеприимство - это хорошо, но не ешьте очень много на этом этапе, мы не хотим съесть слишком много и заставить его думать, что кормить нас - это слишком сложно." - "Да, я помню. Ты рассказывал мне об этом сегодня утром, помнишь?". ведьмак не дал никаких комментариев по этому поводу. - "Старик вышел поприветствовать нас и вручил нам деревянные доски, которые, похоже, служили тарелками, хлеб, сыр и довольно свежее на вид масло. Была также миска жира, который старик намазывал на хлеб с удовольствием, но я не мог заставить себя принять в нем участие. Там же стоял кувшин с медовухой, и хотя мы оба взяли по чашке, я заметил, что Керрасс делает только глотки, едва достаточные, чтобы смочить губы, и я последовал его примеру. Мы ели медленно, следуя примеру старика. - "Так я понимаю, что не все одобряют твое решение обратиться к Ведьмаку?" спросил Керрасс. Старик выглядел удивленным. - "Откуда ты это знаешь?" Ведьмак рассмеялся. - "Это не великий трюк. Одобрение моего присутствия никогда не бывает всеобщим. В данном случае я не могу не заметить, что тот большой человек с толстым носом и толстым животом все время смотрит на нас. Я также заметил, что у него есть группа друзей, с которыми он болтает". Старик застонал. - "О, я заплачу за это. Это Руторфорд Купер. Теперь, когда последние войны унесли много рабочей силы, его ремесло не так востребовано, а значит, не так много еды поступает к нему в бочки". - "В чем он, конечно, винит тебя". Старик ухмыльнулся: - "Ну, естественно. Я ведь старейшина, глава мужского совета, поэтому я контролирую весь мир и провожу дни, сидя на улице и покуривая трубку. Неважно, что я часто бываю на полях, помогаю, чем могу, а также чиню людям крыши. Я, видите ли, мясник". Мой собеседник сочувственно кивнул. - "Он хочет получить и мою работу", - продолжал старик, потеплев от своей темы. - "Я бы позволил ему и это, чтобы заставить его заткнуться, но я ужасно боюсь, что он просто свалит на меня все проблемы, которые возникнут, а потом обвинит всех остальных. Это не тот человек, которому я бы доверил это место. Большинство людей его не слушают, но всегда те, кто громче кричит, или те, кто любит ввязываться в драки, кажется, одобряют то, что он говорит. Но женщины этого места поддерживают меня, так что в основном у меня все в порядке". Он достал трубку и кисет с табаком и начал набивать его. - "Я не собираюсь слышать конец этого на следующей встрече". Он посидел немного с несчастным видом, потом вспомнил о своих манерах и предложил нам обоим свой кисет с табаком, от которого мы отказались. - "Кто тот местный лорд, который должен оплачивать мои услуги?" - "понятия не имею", - старик зажег огарок от свечи, стоявшей на окне. - "Из-за трех войн, Нильфгаард против севера, Аэдирн против Каэдвена, Кедваен против Редании, хех, не удивлюсь, если местный лорд сейчас трусит в Нильфгаарде или сбежал на далекий север, чтобы скрыться от Империи. Может, и то, и другое. Давненько у нас не было налоговиков, так что мы запасаем все, что можем, готовясь к тому дню, когда появятся солдаты и потребуют больше, чем у нас есть, для чего бы им это ни понадобилось. Не то чтобы они могли взять больше наших людей, ведь у нас их нет". - "А как насчет этих смутьянов?" спросил я. - "Забавно, что вы об этом упомянули. По какой-то причине их нигде не найти, когда приходят вербовщики". Он сделал длинную затяжку своей трубкой и выпустил не слишком впечатляющее кольцо дыма. - "Так чем я могу помочь?" спросил Ведьмак, осторожно переливая медовуху обратно в кувшин, когда старик не наблюдал за ним. - "Ну, как я уже сказал, я даже не уверен, что это проблема". - "Это смутьян спрашивает?" вставил Керрас. - "Расскажи мне, что случилось. Как я уже сказал, если ничего, то я скажу, что ничего, и мы пойдем дальше, взяв в качестве платы этот прекрасный обед и отличную медовуху. У меня есть поручение кузнецу, но мы заплатим за любую другую еду, которая нам понадобится. Если что-то нужно, мы поговорим и договоримся. Если мы не сможем договориться, то пойдем дальше. Так почему бы вам не рассказать мне, что вас всех беспокоит". Старик пристально смотрел в свой кубок с медовухой, пуская настоящее облако дыма. Я воспользовался случаем и, следуя примеру Керраса, налил свою медовуху обратно в кувшин. Внезапно, так, что я подпрыгнул, старик пошевелился, глубоко вздохнул и выбил пепел из своей трубки. - "Вот так." Он сказал: - "Мы потеряли несколько голов скота". - "Как много?" - "Три коровы". Я чуть было не сказал что-то. Сейчас, оглядываясь назад, я очень рад, что не сказал. - "Из скольких?" спросил Керрасс прямо. - "Пятерых. Мы также потеряли двух овец и козу". Керрасс уставился в пространство. - "В какое время дня это было?" - "По ночам". - "Одновременно или разрозненно?" - "Распространяется на несколько ночей". - "Есть новости о бандитах в местных окрестностях?". - "Нет, сэр, насколько я слышал". - "Были ли найдены какие-либо останки?" - "Нет, господин". - "После этого землю осматривал следопыт или охотник?". - "Нет, сэр, у нас нет ни того, ни другого, но земля кажется потревоженной. По правде говоря, люди больше не любят ходить на эти поля". - "Не зря", - пробормотал Керрасс себе под нос. Я видел, как он задумался, и это показалось мне очень странным. Это было то же выражение, которое я видел у некоторых профессоров, когда студент задавал им неудобный вопрос. Его глаза резко распахнулись. - "Происходит ли еще что-нибудь странное. Все, что не на своем месте, неважно, насколько это незначительно или глупо звучит. Обещаю, я не буду смеяться. И мой ученик тоже не будет, если он знает, что для него хорошо". Я прикусил внутреннюю сторону щек, готовясь к этому. - "Ну, сэр, в последнее время большое количество людей теряют инструменты". - "Не-а, а что еще?" - "В лесах стало заметно меньше птиц". - "Близко, интересно, но не то, что я ищу. Что еще?" - "Ну, некоторые сидры прокисли быстрее, чем ожидалось". - "Что еще?" - "Пчелы необычно роятся". Керрасс вздохнул. - Друг мой, я пытаюсь помочь тебе. Есть еще кое-что, что ты считаешь глупым и не хочешь говорить об этом с чужаками, опасаясь, что мы сочтем тебя сумасшедшим. Что это?" старейшина допил свою медовуху одним глотком. - "Ну, сэр, это.... жарит бекон". - "Чего?" - "Несколько человек услышали, как на полях «жарят бекон». Керрасс прикрыл глаза. - "Вы нашли что-нибудь похожее на твердый панцирь? Она была бы темно-фиолетовой, почти черной. Что-то вроде скорлупы большого яйца, но гораздо тверже?". - "Нет, господин". - "Как насчет тянущегося вещества, которое издалека выглядело бы как ткань, но при приближении ощущалось бы как растянутая шкура животного. Оно бы воняло торфом и пометом животных". - "Нет, сэр, но, как я уже сказал, с тех пор как мы теряем скот, мы переместили то, что осталось, на другие поля, и люди больше не ходят на эти другие поля, так что там могут быть вещи, которые мы не нашли". Керрасс кивнул и поднялся. - "Очень хорошо, мой друг. Мне нужен проводник, который отвезет меня туда, где исчезли животные. Тем временем я собираюсь прогуляться по деревне и составить представление об этом месте, а также поговорить с другими людьми, чтобы узнать, не могут ли они пролить свет на некоторые детали, которые можно было бы упустить, если не знать, что искать. Помимо путеводителя я бы посоветовал вам передать, что если кто-то услышит звук "жарящегося бекона", то он должен двигаться, пока не перестанет его слышать. Предпочтительно на возвышенность или на вершину скалы. Кроме того, я должен быть вызван немедленно". - "Это опасно?" спросил старик. - "О да." Мой собеседник кивнул. - "Ты, несомненно, спас жизни, вызвав ведьмака, и ты уже хорошо послужил своей деревне. У вас есть какой-то норовистый человек, но мы пока не знаем, что именно и сколько их, что изменит наши дальнейшие действия. Если повезет, мы скоро разберемся со всем этим, возможно, к завтрашнему вечеру, после чего мы сможем убраться с глаз долой". - "Сколько это будет стоить?" - Боюсь, это зависит от того, что именно зарывается. Если это одна вещь, то мне нужен один набор трав и оборудования, если другая, то другие травы и оборудование. Все это стоит денег. - Есть ли в этом смысл?" Старик кивнул, выглядя бледно. - "Не могли бы вы присмотреть за проводником и за шумом жаровни, а я вечером поговорю с вами о том, что я нашел? Мы можем переночевать где-нибудь в сарае, если там нет постоялого двора". старейшина поднял голову. - "Нет, сэр, вы будете спать в моем доме. Вы служите деревне, и я не допущу, чтобы говорили, что наше гостеприимство не нужно". Ведьмак рассмеялся. - "Ты еще не слышал, как храпит мой ученик. Не волнуйся, мы скоро все уладим". Он повернулся и пошел к следующему дому, где постучал в дверь. Чем мы и занимались почти всю вторую половину дня.