A scholars travels with a Witcher

Было увлекательно наблюдать за работой Ведьмака в этой части его профессии. Хотя я находил это невероятно утомительным и все более разочаровывающим, когда Керрасс обходил каждый дом, разговаривая со столькими людьми, сколько мог собрать, все время осторожно и тихо вытягивая из них информацию. От самого дряхлого старика до самого маленького, едва умеющего говорить ребенка он был душой терпения и обаяния. Ловко и легко поворачивал тему разговора в нужное ему русло, одновременно отклоняя удивительно большое количество сексуальных приглашений. Я спросил его об этом позже, и он сказал, что так всегда бывает, он этого не понимает и старается избегать таких встреч на том основании, что он никогда не знает, с чьими женами спит. Потом ему пришлось бы с кем-то драться, и дальше все полетело бы в помои. Но, несмотря на это, учитывая его нетерпение, когда мы только начали путешествовать вместе, я был удивлен, как долго он мог терпеть, когда его приглашали поиграть с куклами и слышать слова: - "Раньше, в старые времена, было намного лучше". Клянусь, второе я тоже не выдумал. Оказывается, клише - это клише не просто так, и в своих путешествиях с Ведьмаком я встречал их огромное количество. В том числе рассеянного волшебника с острым острием и в мантии, на которой были звезды и полумесяцы. Мы обошли почти всю деревню, и солнце уже начало опускаться к горизонту, когда мы наткнулись на неприятности. Неприятность заключалась в крупном мужчине, которого мой спутник заметил раньше, и группе крепких парней. Резерфорд Купер был неприятным человеком, высоким и жилистым, но у него был увеличенный нос и вздутый живот человека, который наслаждается алкоголем, возможно, слишком много. Он был чисто выбрит, что показалось мне необычным для сельской местности, поскольку я не видел никого без бороды. Если честно, его руки были достаточно мозолистыми, чтобы показать тяжелый физический труд, а его фартук действительно был покрыт древесными опилками и неприятного вида липким пятном, которое, как я предположил, было чем-то вроде клея для скрепления бочек вместе. В сельской местности все обычно пахнет гниющей растительностью и навозом животных. Его запах был резким, неприятным и напомнил мне о том, что мне в нос засунули долото. Его спутники были бандитами и прихлебателями. У всех были схожие признаки пьяниц, и все они были вооружены, что опять же выделяло их из толпы. Никто из других жителей деревни, которых я видел, не носил с собой ничего больше, чем ножи для еды, хотя оружие часто было на виду, висело на стенах и подпирало углы, собирая ржавчину, мужчины очень редко носили его с собой. Я полагаю, что когда вы пытаетесь убедить поле дать вашим детям что-нибудь поесть на зиму, лишний вес меча и доспехов - это не то, о чем вы хотите думать. Но эти люди были вооружены, в основном булавами и топорами, хотя у одного из шести был меч. Резерфорд открыл рот, чтобы заговорить, но мой собеседник уже был рядом, упреждая его. - "Добрый день, мистер Резерфорд. Я как раз направлялся к вам". Керрасс протянул руку для пожатия и легко улыбнулся. - "Это интересно", - Резерфорд сложил руки на груди. - "Потому что я как раз шел к вам". Керрасс слегка улыбнулся. - "Как замечательно. Может быть, тогда вы расскажете мне свою версию событий?" - Он жестом указал на скамейку неподалеку и сел на нее. - "Давайте присядем, чтобы все обсудить". - "Нет, я так не думаю. Вы не останетесь так надолго". - "Действительно, почему?" - В голосе Ведьмака звучала предательская нотка невинной глупости. - "Потому что ты и твой ученик", - он усмехнулся над этим словом, как будто это было каким-то оскорблением для того, чтобы учиться ремеслу. - "Через десять минут вы уедете из города". - "Неужели?" - Ведьмак, казалось, был поражен этим. - "Да, ты сделаешь это". - "Почему?" - Я понял, что за происходящим наблюдают несколько человек, а детей уводят в дом. - "Потому что тебе здесь не рады. Грязный, мутантный нечеловеческий урод, распространяющий свою болезнь, шарлатанство, хитрость и грязную магию среди приличных людей. Это не естественно. Неестественно. Поэтому я хочу, чтобы ты ушел". - "Или?" - Брови Ведьмака резко поднялись. - "Что ты имеешь в виду?" - "Ты хочешь, чтобы мы ушли, или как?" - "Разве это не очевидно?" - "Потакайте мне. В конце концов, я грязный, мутант, нечеловеческий урод, и хотя я относительно чист и по определению не могу переносить болезни, я не понимаю действий порядочных людей." - Он мерзко улыбался, пока я искал оружие. Через пару шагов к стене дома, возле которого мы стояли, была прислонена мотыга. Я переместил свой вес, притворяясь скучающим, чтобы быстро схватиться за шест. - "Ты уйдешь или останешься. Навсегда. В земле". - "Прости, что это было?" - "Ты слышал меня". - "Без обид, не могли бы вы сказать это немного громче для меня. У меня в ушах стоит ужасный гул. Ужасный недуг, вызванный присутствием идиотизма". - "Уходи сейчас или иначе". - "Понятно", - сказал Ведьмак, пружинисто поднимаясь на ноги. Я увидел, что его левая рука лежит на ремне на груди, и слегка напрягся. Правой рукой Ведьмак потянулся внутрь своего камзола и достал медальон. Я видел его раньше, но никогда не имел возможности рассмотреть его как следует. На нем была изображена стилизованная кошачья голова, шипящая прямо перед собой. Это был холодный, темный металл, и, если честно, мне было не по себе смотреть на него. Он держал его так, что солнце сверкало на острых гранях. - "Вы знаете, что это значит?" - спросил Керрасс. Я уже заметил, что Ведьмак использует свой голос, как бард использует музыкальный инструмент. Он мог заставить его звучать дружелюбно, весело, мягко, тихо, сочувственно и многое другое. Это был его леденящий душу голос. Он был холодным, решительным и с каким-то надрывом, когда он четко и тщательно произносил различные слоги, не опуская ни одной согласной. Он называет его своим голосом "не шутите со мной". Резерфорду, казалось, было все равно, но я заметил, что один из других мужчин стал немного бледнее. Я решил, что этот человек, скорее всего, убежит, и исключил его из своего плана нападения. - "Я не только не знаю", - Резерфорд старался звучать угрожающе. - "Но мне все равно. Теперь очистите..." - "Тогда я скажу тебе", - перебил Керрасс. - "Это значит, что я ведьмак школы Кота и аккредитованный член гильдии. Это значит, что я живу по кодексу". - "Я мог бы пернуть за твою..." - "Этот кодекс гласит", - голос ведьмака был ровным и гулким. Как камень, движущийся по гравию. - "что если контракт заключен, то я должен следовать ему до конца". - "Ваш контракт недействителен". - "Это прекрасно и все такое, но я не работаю на вас". - "Этот старик - дурак и пугальщик. Нет ничего плохого..." - "В таком случае тебе не о чем беспокоиться. Но я дал слово. Если вы попытаетесь остановить меня, я буду защищаться". - "Ты не пугаешь меня своими ненормальными глазами и страшным голосом". - "Я должен." - сказал Ведьмак, но Резерфорд уже начал краснеть и злиться. - "Ты меня не пугаешь, поэтому позволь мне все прояснить. Ты уйдешь или тебя убьют. На твоем месте я бы выбрал этот путь", - указал он. - "И уходи из деревни сейчас же. На самом деле, ты должен бежать". Глаза Ведьмака сузились, совсем чуть-чуть. Минутное движение, которое можно было бы проигнорировать, если бы вы особенно не искали его, но я понял, что нужно действительно обращать внимание на лицо Керраса, чтобы понять, о чем он думает, и я следил за этим. Я еще больше сдвинул ноги. - "Мистер ведьмак, мистер ведьмак ". - кричал молодой голос, разрушая напряжение. - "Мистер ведьмак, мистер ведьмак ". - "Я здесь". - "Мистер ведьмак", - парень был грязен, одет в короткую пару слишком больших шерстяных штанов, которые были перетянуты на талии куском веревки. Он запыхался, и выражение его лица менялось между крайним ужасом и преувеличенной важностью происходящего. Он также был откровенно напуган тем, что происходило между стоящими перед ним взрослыми. Говорите, что хотите, но дети чувствуют такие вещи. - "Мистер ведьмак, старейшина послал меня найти вас". Керрасс опустился на колени. Я еще раньше заметил этот трюк в разговоре с детьми: он опускался на колени, чтобы оказаться с ними на уровне глаз, и говорил с ними на равных. - "Скажи мне сообщение, быстро". Резерфорд сильно ударил парня по лицу и отправил его в обморок. - "Отвали, маленький шииии..." Его прервал Керрасс, вскочивший с колен и использовавший этот импульс, чтобы ударить Ротерфорда в живот. У бондаря перехватило дыхание, и он чуть не влетел задом в чью-то решетку для выращивания бобов, отчего тот рухнул под грохот сломанных палок. Остальные крутые стояли вокруг в замешательстве, не в силах решить, помочь ли Резерфорду или напасть на моего товарища. Я помог ребенку встать на ноги и заметил рассеченную губу и взгляд холодной и обиженной ярости, который иногда появляется у детей, когда взрослые ведут себя по-идиотски и несправедливо. Керрасс снова опустился на колени, не обращая внимания на грубиянов, но я заметил, что его рука снова легла на ремешок меча. - "Расскажи мне". Парень тяжело фыркнул. - "старейшина велел мне передать вам, что Анна Ткач слышала..." Ведьмак напрягся. Напряжение не покинуло его тело, оно изменилось. - "Какой из них ее дом. Быстрее". Он не схватил мальчика. Он также не повысил голос и не тряс мальчика, чтобы подчеркнуть важность вопроса. Все то, что я бы сделал. - "Это тот, что на конце, сэр ведьмак, сэр. Тот, что с пурпурными лисьими перчатками спереди". - "Беги отсюда в кузницу и принеси мне мой серебряный меч. Гном узнает, какой именно. Я буду у нее дома. Беги". Он поднялся, крутанулся и начал движение, чтобы обнаружить, что Резерфорд вынырнул из беспорядка, который он сам себе устроил, и преграждает путь Ведьмаку. - "Вы напали на меня", - прошипел он в ярости. - "Вы ударили меня. Властью, данной мне как члену городского совета..." - "Уйди с дороги, глупый дурак". - Керрасс сделал шаг в сторону, но его удержал один из грубиянов. Я признаю, что застыл. Как я уже сказал, я не солдат и не привык к физическому противостоянию вне установленных мест и времени тренировок. Нападавшие, конечно, не следили за мной, и я мог бы что-то сделать, но я застыл на месте. - "Мне нужно спасти жизнь этой женщины, идиот". - "Ты ничего такого не сделаешь, ты предстанешь перед судом и будешь повешен". - "Жизнь женщины в опасности, а ты думаешь только о своей глупой гордости". - прорычал Ведьмак. Все ряженые наблюдали за Ведьмаком. Мои мысли двигались, как патока. - "Жизнь женщины не в опасности". - Резерфорд угрожающе придвинулся к Керрасу. - "Ты просто пытаешься выманить у добрых людей их с трудом заработанные деньги, потворствуя россказням этого старого дурака старейшины. Возможно, теперь люди, наконец, прозреют и проголосуют за его смещение с должности и наведут настоящий порядок..." Кто-то закричал. Это был женский голос. Ведьмак бросился в щель между стоящими перед ним людьми, его меч все еще был в ножнах. Я увидел, как кулак направляется к его голове. Время замедлилось так, что я мог видеть его движение и удивляться, как кто-то может так медленно наносить удары. Мое предательское тело наконец повиновалось мне, и я двинулся, схватив на ходу мотыгу. В последующие дни я часто анализировал то, что произошло дальше, в своих снах и на спине моей лошади, когда мы осторожно ехали по дороге. По сей день я не знаю, правильно ли я поступил, и подозреваю, что буду задаваться этим вопросом до конца своих дней. У меня было два варианта, и в долю секунды между криком и тем, как я схватил мотыгу, я взвесил эти два варианта. С одной стороны, я мог напасть на людей, окружавших Ведьмака, и попытаться освободить его, чтобы он мог пойти и разобраться с делами, или я мог побежать в сторону крика и попытаться быть полезным там. Я пытался взвесить два варианта, какой из них может спасти жизнь, где я буду наиболее полезен. Невозможно было сказать, но в конце концов я принял решение и ушел. Негодяи не обращали на меня внимания и двигались вокруг Ведьмака, поэтому я побежал на крик. Не помню, чтобы я когда-либо двигался так быстро, как в тот день. Я выбежал из маленького переулка и побежал вдоль ряда хижин, выходящих на зелень. Было нетрудно понять, куда я бегу, так как другие люди стояли возле своих хижин, указывая на них и выглядя обеспокоенными. Это включало в себя тот факт, что описания ребенка были точными и к месту. Женщина снова закричала, ужасно. Если что, я ускорился. Я видел и слышал, как старейшина кричал людям, чтобы они шли и помогали. Он сам пробирался к небольшому коттеджу на окраине города, но шел медленно. Я помчался к дому. Несколько человек набирались смелости, чтобы войти в дом, когда я подъезжал, и я крикнул им, чтобы они убирались с дороги. Я повернулся плечом к двери, когда подошел, и не замедлился, когда ударился о нее и влетел в коттедж. Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что обычно я достаточно культурный человек и не веду себя подобным образом. Я ругал себя за то, что в тот день вел себя как дурак, а также хвалил себя за то, что был героем, но чаще всего я оставался с чувством неловкой вины. В то время я могу лишь утверждать, что был так зол на Резерфорда и его веселую компанию идиотов, что какая-то искра здравого смысла была проигнорирована и уничтожена. Я, конечно, не думаю, что смог бы хладнокровно сделать то же самое в те времена. Сначала я не понял, что происходит. Я ворвался в дверь, и мое тело отметило тот факт, что удар о плечо причинил боль. Затем я увидела ребенка, которого, не задумываясь, схватила за косички и бесцеремонно швырнула ее за спину и за дверь. На каком-то уровне я зарегистрировал ее крик боли и гнева, но я был слишком занят осмотром места происшествия. Интерьер коттеджа был довольно милым и по-домашнему уютным. В центре комнаты находился очаг, по бокам которого стояли две небольшие кровати, два стула и множество других кухонных принадлежностей. Здесь же стоял небольшой стол с остатками еды, а в углу - прялка и несколько мотков шерстяных ниток. Эффект домашнего уюта портила зияющая дыра в земле. Грунтовый пол проваливался в дыру, которая увеличивалась в размерах, звуки грязи и камней, падающих в дыру, были не похожи на звук жарящегося бекона, но их заглушали рев и звуки существа, которое вылезало из той же дыры. Оно схватило другого ребенка, мальчика лет шести, и тянуло его к дыре и ее зияющему рту. Я не думаю, что оно было намного больше самого мальчика, когда он вылез, но оно было чудовищно сильным для своего размера, примерно гуманоидной формы, у него было две ноги, две руки, хотя голова, казалось, росла из туловища, а не имела шеи, а рот был огромным и клыкастым. Его красный взгляд был устремлен на ребенка, а руки заканчивались огромными когтями, которые впивались в ногу мальчика, и я видел, как кровь хлещет сквозь пальцы. Запах был всепоглощающим: гниющие овощи, навоз и сырая вонь человеческого ужаса - все это смешалось в мощный коктейль, который почти остановил меня на месте. Я уже совсем было отключился, но тут почувствовал, что отделяюсь от своего тела. Пока я смотрел, в отверстии появилась еще одна пара когтистых, перепончатых рук, и еще одна из этих тварей вылезла наружу. Там была еще одна девочка, лет двенадцати, прятавшаяся от монстров за юбками своей матери, которая просто стояла и смотрела на монстров, ее рот был открыт, как будто она забыла, как кричать. Я схватился за нее, но она увернулась от матери, чтобы избежать меня. Первое существо уже крепко схватило мальчика и тащило его в дыру. Мальчик кричал и звал свою мать, плевки и сопли брызгали из его лица, когда он выл от оправданного ужаса. Мать бросилась вперед и схватила мальчика за протянутые руки, в то время как второй монстр поднялся на ноги и начал двигаться в угол комнаты, к кроватке, которую я раньше не видел. Я закричал и набросился на него, выставив лезвие мотыги перед собой, чтобы вонзить его в то место, где, как я думал, будет шея этого существа. Он слетел с ног, и я последовал за ним, толкнув его. Я уронил мотыгу и подхватил крошечную человеческую фигуру, укутанную в одеяла. Монстр, которого я ударил, попытался подняться на ноги, и я изо всех сил ударил его по голове, пока шел к двери. я все еще кричал, и ребенок добавил свой собственный крик к общему грохоту. Я передала ребенка кому-то и повернулся, чтобы вернуться в дом. Я все еще кричал, и слезы, которые, как я могу предположить, были слезами ужаса, затуманили мое зрение. Женщину тянули к отверстию, несмотря на то, что девочка держалась за ее юбки. Глаза мальчика были расширены от ужаса и боли, и пока я смотрел, он кричал и задыхался, пока кровь не хлынула у него изо рта, окрасив зубы и забрызгав материнскую одежду. Я схватил ее за тело, но она сопротивлялась, маленькие кулачки девушки били меня по голове и спине. - "Мама", - прохрипел мальчик, кровь и слизь забились в его горле. Он снова забился в судорогах. Попытался закричать и умер, прямо у меня на глазах. Мать тянула и тянула, когда изо рта ребенка хлынула еще одна струя крови. Она поскользнулась и отпустила руку. Я пнул девочку в сторону двери и поднял женщину. Она снова начала кричать, когда я двинулся к двери. Она немного успокоилась, когда ударилась головой о дверной косяк в своей борьбе. Наконец-то появился Ведьмак. Ворвался в дверь. Он даже не пытался спасти мальчика, он рубил существо, которое я пнул, снова и снова. Хотя сила ударов повалила существо на землю, он не причинил ему никакого вреда, так как оно шипело и плевалось на него. Я вынес женщину и наполовину бросил ее, а наполовину уронил на глазах у испуганных жителей деревни. - "Мастер ведьмак, мастер ведьмак ". - раздался голос. Гном из кузницы с большим и тяжелым молотом в одной руке и серебряным мечом в другой. Я схватил меч и побежал обратно в хижину. Ведьмак повернулся, теперь он стоял одной ногой на сундуке. Должно быть, он увидел, что я несу, так как выронил свой меч и выхватил серебряный из моей руки, порезав при этом ладонь. У меня все еще есть шрам. Первый из многих, которые я получу во время моих путешествий с Керрассом. Он ударил еще раз, и на этот раз удар не встретил сопротивления - меч прошел насквозь. Еще одно существо выскочило из дыры, и его встретил плоский горизонтальный удар, который почти разрубил существо пополам. Он снял с пояса короткий цилиндр, повернул его и начал энергично трясти. - "Возьми стальной меч и уходи, отведи людей назад ". - сказал он почти спокойно. Мне потребовалась секунда, чтобы найти меч на земле. Я схватил его за перекрестье и побежал к двери, крича, чтобы толпа отступила. Наверное, я выглядел как демон из ада, скрещенный с кричащим безумцем. Но они, конечно, отошли назад за Ведьмаком, который появился, волоча за собой тело одного из существ, его серебряный меч в ножнах через спину. Раздался звук, похожий на "вумпф", и с дома сорвало крышу. Я замер на мгновение, пока солома и деревянные брёвна падали вокруг меня, как гротескный снегопад, глупо моргая. Ведьмак подошел ко мне, похлопал по плечу и осторожно взял меч из моих онемевших рук. Я несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь вымолвить слова, но в конце концов мои ноги как будто подкосились, и я тяжело сел. Я не помню, чтобы когда-либо был настолько измотан. К нам подошел старейшина. Он выглядел старым, почти древним. - "Все закончилось?" - спросил он моего спутника. - "Увы, нет", - сказал Ведьмак, - "У вас есть Неккеры, сэр". Старик вздохнул и кивнул, прежде чем удалиться. Рядом со мной присел Ведьмак. Он нашел откуда-то флягу с водой и протянул ее мне. - "Ты в порядке?" Я чуть не захихикал. - "Я в порядке", - заставил я себя ответить. - "У тебя идет кровь", - сказал он осторожно, так, как можно сказать о ребенке. Он указал на мою ногу, где одежда была порвана, и на руку. Кровь потихоньку сочилась из обоих мест. - "Вы только посмотрите на это", - удивленно сказала я. Боль казалась чем-то далеким, как будто она кричала на меня издалека. - "Я найду тебе медовуху и все уберу. Постарайся не двигаться, хотя это не выглядит серьезно". Я откинулся на спинку кресла и начал трястись в траве. - "Вот, выпей", - предложили мне чашку, и я глотнул крепкой и сладкой медовухи, пока Ведьмак приводил себя в порядок и перевязывал мне ногу и руку, после чего рухнул рядом со мной. - "Ты хорошо справился. Судя по всему, ты сегодня спас жизнь этим людям", - сказал он и похлопал меня по плечу. - "Скажи им это", - сказал я, жестом указывая в сторону семьи, собравшейся вокруг обломков их бывшего дома. Муж удерживал мать от того, чтобы она вошла во все еще горящие обломки своего дома, в то время как она кричала в первобытной, почти звериной манере. Дети стояли неподалеку и растерянно смотрели, как другие взрослые пытались их увести. Ведьмак ничего не сказал.