Ну ты и мразь конечно

      Гул… эхо и крики разносились вдоль полупустых коридоров, которые успели опустеть за время суматохи. Сколько они там пролежали? Минут 5 или 10? А может вообще полчаса? Да кто считал время, если даже реальность ощутить не можешь. Разгорался не хилый пожар, здание ожило и, словно раненый зверь, ныло и рычало от боли. Точно так же сейчас буквально выл от боли и Сэнфорд, его сильно приложило упавшей металлической балкой. Кожа плавилась от высоких температур, но он не мог сбежать, сердце билось и отдавалось в висках глухими ударами. Осознание того, что только что на его глазах здание похоронило под собой его единственного дуга резало больнее ножа. Кричал ли он что-то? Возможно, только из-за резкого выброса адреналина и страха он не мог слышать даже себя. Бродил по разрушенному помещению, сверху капали сгустки расплавленной обшивки, прямо на руки, лицо и грудь.       Где же все?       Небо скрылось за густыми тучами, на миг настал оглушительный рокот, замолкли птицы и крики, после настала гробовая тишина. Солнечные лучи исчезли, а на смену им пришло неестественно багряное зарево, небо темнело на глазах. Это всё из-за взрыва? Неужели дым от двигателя смог скрыть пол города и похоронить его в кромешной тьме? Пламя вокруг бывшей машины жизни стало разгораться адским чёрным пламенем и к нему форд не решился подойти. Однако в противоположном конце он увидел столб такого же чёрного пламени, он словно звал его.       У Дока       Куда бы он не шёл, а везде дорогу отрезало пламя, да еще под рукой его полудохлое творение, которое истекало кровью и изредка он мог услышать жалобное скуление. Хэнк был ещё жив, но надолго ли? У парня не было пол лица, вся его нижняя челюсть была расколота вдребезги, парочка костей торчали прямиком из горла, а кровь сочилась из всех щелей. Как назло, он никак не мог дозвониться до остальных членов команды, те молчали в рацию, самые худшие опасения сбывались на его глазах. Когда он смог дойти до зала и в живую увидел разбитое зрелище, то первой мыслью была безопасность брата, он посылал сюда парней и где они? Всё пошло по одному месту, мало того, что Хэнка ранило, так еще и их могло похоронить под обломками.       Густой дым начал заполнять и эту комнату, дышать было трудно, не помогали даже тряпки на лице, дальность виденья тоже заметно просела, глаза слезились и жгли, их заволокло пеленой. В голове одна мысль: «А стоит ли бороться?» Стоит ли? А какой у него смысл жить? Он собственноручно убил своё создание, своего брата, даже парня к которому успел привязаться. Кругом разруха, его стезя, его мир и ощущения, словно воплощенные в реальность. Вот какой он внутри.       — Деймос! — Внезапно для Дока, он услышал до боли в душе знакомый голос, хоть и хриплый, но его.       — Сэнфорд?! Ты где? — Он судорожно стал искать взглядом парня, пробирался сквозь дым к двигателю. Стена дыма не давала видеть полной картины, а сейчас он видит то, как парень крепко прижимает к себе даже не тело, а какой-то манекен после краш-теста. Тело молодого парня было покрыто многочисленными ожогами, никаких ран и ссадин, даже крови не было, однако его руки были покрыты чем-то чёрным, наверняка сажа.       — Он… он не дышит, я пытался сделать ему… — форд не мог сдержаться, сейчас он напоминал Доку одного персонажа из старого кино, который мог чувствовать боль других и страдал от этого, лил слезы, но, в отличии от Форда, мог лечить, а наш парень мог разве что плакать.       — Бери Хэнка, я понесу Деймоса и бегом к машине. — Только сейчас он осознал, что всё это время кровь парня стекала на него, вся его форма была в крови и, когда он передал его, то остался с внушительным пятном на футболке.       Снаружи здания собрались сотни зевак, многие были ранены, а кто-то и вовсе не смог выйти, их похоронило здание. Огонь стремительно набирал силу, не помогали ни кареты пожарных, ни вертолеты, огонь быстро перебросился на соседние здания, захватил производственные склады, гаражи и парочку жилых домов. Крыша вскоре обрушилась и, словно по цепочке, обрушила небольшой гаражный кооператив. Всё небо города было в дыму, а густой столб из пепла и ошмётков поднимался далеко к небу. Жителей ближайших районов срочно эвакуировали, боясь, что огонь перекинется на другие дома, а вдобавок огонь поглотил токсичные вещества и теперь помимо дыма поднялась дикая вонь. Птицы падали с неба градом и бились об здания, крыши и окна, оставляя кровавой шлейф из перьев и плоти.       Следом пошёл дождь.       На базе       Поднялся сильный ветер, земли в миг превратились в безжизненные пустыни, деревья стали умирать, опала листва, леса, окружавшие город, мгновенно превратились в дебри с осевшим на них мусором от пожара. Но эти изменения мог заметить разве что Форд, он вёл машину, пока Док на заднем сидении пытался реабилитировать парней. С Деймосом всё было в разы проще, не смотря на многочисленные ожоги, он не потерял ни капли крови, кожа уплотнилась, а эта странная чёрная субстанция впиталась в его руки. Сейчас Деймос лежал на плече парня, на переднем сидении с курткой Форда и подголовником.       Дорога была пустой и это дало шанс разогнать машину до предела её возможностей, хотя он бы и так давил на газ, даже будь впереди колонна. Так же он старался особо не шатать кузов, гнал как можно мягче, чтобы не мешать Доку. Говоря о нём, он мог подглядывать за его действиями, он видел то, как ему пришлось вырывать из глотки парня голыми руками какие-то предметы, из-за обилия крови было сложно понять, что именно он вырвал, но кажется это была кость. Из подручного был небольшой набор медикаментов, стяжка, шприцы и трубки для переливания крови. Ему было не удобно заводить разговор, не хотелось мешать, но в то же время его терзали вопросы, что, чёрт подери, произошло? Что будет дальше? Хотя и так понятно, что теперь они будут в розыске и стоит забыть о прошлой жизни.       Когда он посмотрел на него в следующий раз, то увидел такую картину: Док переливал Хэнку свою кровь, сжимал руку и прощупывал пульс у Хэнка. А Док увидел этот удивленный взгляд через зеркало, повернулся, а Форд понял, что спалился так тупо.       — У нас одна группа крови.       — Да я ничего, просто… а он точно выживет? У него челюсти нет же. — А ведь точно… он сейчас везёт труп, пульса нет, дыхания тоже, а Док пытается его оживить, это же какая-то фантастика, так не бывает.       — Поверь… этот парень и не такое сможет выдержать. — Он как никто другой знает, что может выдержать это тело, он создал не человека, а машину. Зная про особенности его тела, остаётся только ждать, однако с челюстью придётся пострадать… что делать? Протез не найти, да и как его сделать не понятно.       — Мне жаль, что так вышло… — Он еще раз посмотрел на Деймоса, ну не заслужил он такого, он и без того настрадался, а этот нервный срыв во время миссии… — Я устал, босс…       — Джон… тьфу, Форд, я тебя понимаю, сам в шоке, заляжем на дно, пока шумиха не утихнет.       — Да, а что мне делать с Деймосом?       — Он сейчас просто без сознания, положи его на кровать и, личная просьба, позаботься о нём, ибо на мне будет Хэнк и я не смогу даже за базой следить. — Да… редко когда увидишь Дока в подобном состоянии, видно, что он не мог контролировать ситуацию, даже Хэнка реабилитировать не может.       — Мы уже подъезжаем.       Через пару минут он заехал в гараж, заглушил двигатель и сразу же стал помогать с переносом Хэнка на второй этаж, ибо именно там располагался кабинет Дока и именно там были все нужные медикаменты. Труп нести — та ещё волокита, руки и ноги волочились по полу, оставляли следы из крови и грязи, ещё и на тебя самого капает кровь. Все руки были в крови, скользили, но он смог перекинуть тело и положить на металлический стол. Кабинет окрасился в зловещие красные цвета, за окном разыгралась непогода, зарево стало ещё насыщеннее, словно на всю Неваду наложили красный фильтр. Лампочки порой моргали из-за перебоя электричества, но это не мешало Доку. Тот разрезал одежду парня, потому что уже не было смысла её снимать, она вся в крови и грязи, да еще и в дырах. Разрезал одним движением и оголил грудь, низ и голову. Форд был готов блевануть прямо здесь, перед ним не человек, а какой-то фарш, так много шрамов, которые «украшены» кровавыми следами с торчащими костями и осколками от стекла. Шарм обстановке придали инструменты, Док достал из стола алюминиевые инструменты всех форм и размеров и… те уже были в крови. Он попал в какой-то хоррор фильм, не иначе.       — Тебе лучше уйти, если не хочешь пошатнуть психику.       — Фу… я лучше пойду приготовлю поесть чего…       Форд ушёл, его первостепенной задачей стало оказание помощи Деймосу, который так и остался лежать в машине. Во сне парень невольно дёргался и рефлекторно сжимал руки, да так, что на обшивке сидения появились дырочки от его ногтей. Это одновременно и хорошо, и плохо. Он не утратил свои моторику, он способен реабилитироваться, но как долго это займет — никто даже близко сказать не мог. Когда он только его понёс наверх, то заметил странность: ожоги, они стали слазить, он линял, как змея. С этим стоило обратиться к Доку, но тот занят Хэнком, не зря же он просил его позаботиться о брате. Он позаботится о нём, правда, помимо кожи возникла ещё одна проблема — у парня резко повысилась температура. Еще с детства он знал, что температуру нужно сбивать, когда она превышает 37, а тут на лицо все 40, это не фигуральное значение, у парня всё лицо горело.       Будь Деймос в сознании, так точно бы пошутил про то, что развлекался в жарком месте с толпой агентов и ведь не соврёт. А сейчас парень мог разве что сипеть и дрыгаться от резкого холода. Его отнесли в импровизированную спальню, там уже стояла мебель, кровать да диван, шкафы и в углу банки с краской. Там же лежали в аккуратной стопке вещи и одеяла, которыми он укрыл парня, но прежде снял всю верхнюю одежду и умыл его лицо.       Удивительно, он только сейчас заметил, как размяк. Это уже не тот форд, который был озабочен разве что смыслом своей жалкой жизни, теперь нет попросту смысла его искать. Мир рухнул, но огорчает не сам факт сломанной отныне жизни, а отсутствие рядом друга. Вернее, он тут, но не с ним. Сделать он всё равно больше ничего не мог, положил компресс и ушёл на кухню.       Благо перед тем, как отправляться на миссию, они дали распоряжение помощнику Дока, что бы тот к их приезду обновил продовольственный запас на складе. Среди многочисленных банок и коробок были консервы с тушёнкой и рыбой. Конечно, сказывался недавний стресс, из-за которого у Форда порой дрожали руки, он ронял продукты, кастрюли и лопатки. Ну не мог он сосредоточиться на еде, когда буквально за соседней стеной лежит его друг. Трезвость давали нервные тики, иначе бы он давно спалил всю кухню к чертям.       Непогода за окном усиливалась, небо уже не гремело, а ныло от боли, багровый дождь заливал Неваду, в лужах отражалось чёрное небо, в котором кто-то сделал брешь. Иначе и не назвать те странные явления вверху, так похожие на трещины, словно они сейчас все под куполом. Да, погода не радовала, хотя, будь на улице солнечная погода, вряд ли бы она исправила положение дел.       Дабы отвлечься, он решает включить телевизор, сразу же попадает на местный канал и, естественно, вместо обычной передачи шли новости и прямое включение с места событий. Стало даже интересно послушать, как на подобное будут реагировать официальные СМИ. В кадре мелькали агенты, пожарные и врачи, а у ворот собралась целая куча журналистов, которые облепили Шерифа и пытались взять интервью. По тем данным, что удалось взять у Шерифа, выходило так, что он героически пытался эвакуировать своих агентов и в результате чего получил какой-то деревяшкой по лицу. Это уже 2-й пожар на этом пункте и теперь он дал конкретные имена тех, кто замешан в этом деле. Естественно, первым показали лицо Дока, следом Деймоса, а потом фото Форда с Хэнком с камер видеонаблюдения, правда второй был в очках и маске. Но факт того, что его разыскивает вся Невада, ударил ножом в сердце, этого стоило ожидать, но всё равно это как-то неправильно, он видел сотни плакатов о розыске, но не думал, что он станет одним из них.       Дальше показывали предположительное число жертв и ущерба, если кто-либо увидит этот репортаж из его родни, то теперь он точно никогда не сможет смотреть им в глаза. Пути закрыты и с этим придётся смириться, ну хоть он покушать приготовил. Только что-то не лезет еда в горло, вроде аппетитный кусок мяса, весь в соусе, а не хочется. Перед глазами другие куски мяса, которые когда-то были людьми. Столько пролитой крови и ради чего? Раздумия прервал шорох сзади, обернувшись, он увидел в проёме Дока, чьи руки были по локоть в крови, а во взгляде пустота. Он точно так же, как и форд, слышал репортаж, видел кадры с места съёмок и, знаете, ему как-то всё равно на эти жертвы.       — Как Деймос? — Он сел напротив парня, сложил руки перед собой и тяжело вздохнул, видимо операция прошла так себе.       — Он в порядке, правда температура поднялась, да и кожа слазит. А Хэнк как?       — Не знаю даже, что с ним делать, состояние стабилизировать то смог, а вот с челюстью я даже не знаю, что делать. Одно знаю, есть и говорить так, как раньше, он уже не сможет. — Поразительно, он столько лет отдал науке, создавая всякие разные протезы, а тут не может заменить челюсть. Как глупо. Будь у него лаборатория или хотя бы оборудование, он бы смог воссоздать недостающую часть.       — Может я смогу помочь? — Форд во время разговора заварил кофе и протянул его Доку, тому явно нужен был заряд бодрости.       — Ценю твою помощь, только вот рисковать не могу. Видимо придётся мне посетить ещё одно место, на этот раз в одиночку. — Он принял добрый жест, взял кружку и сделал парочку глотков, усмехнулся даже. — Хм… вот ты сюда ни грамма сахара не положил, а всё равно он для меня сладкий.       — Сладко? Может мне переделать?       — Нет, не стоит, это даже льстит. — После небольшой паузы он продолжил. — Не думал я, что окажусь в такой ситуации, когда меня будет успокаивать друг брата.       — Мы теперь в одной лодке, может хоть так мы не сойдём сума, пол команды без сознания.       — Может… ты хоть приготовил себе место для ночлега? Погода пасмурная, холодно, может обогреватель достать? — Он сделал ещё парочку глотков и, не обращая внимания на тот факт, что он замарал кружку кровью, продолжил пить и жестикулировать. Капли крови попали на стол и даже в тарелку Форда.       — Я-то что, переживу, а что мне с Деймосом делать? Он поди и сейчас горит, а лекарств у нас почти нет. — Он лишь развёл руками.       — Я взгляну на него, только учи, что я не врач. — Сказал так, будто Деймос не его брат, печься за его состояние должен Форд, а не он.       — Главное, чтобы он хотя бы встать смог.       Так и прошёл их вечер, из слушателей они остались друг у друга, казалось бы, их ни что не связывало до взрыва, просто подчинённый-босс. Так, незаметно для самих себя, каждый начал осознавать важность некого душевного баланса между собой. Между тем, про случившееся не редко проскакивали шутки, какие-то были ранее сказаны Деймосом, а какие-то он придумывал на ходу. Постепенно они перешли на более приземлённые темы, то же детство, любимые игрушки, книги. Даже настроение есть появилось, правда не на долго.       Позже…       Прошла лишь неделя, а казалось, что месяц, дни тянулись так нудно, так уныло, что единственной отдушиной стали изнурительные тренировки и болтовня с Доком. Дни не отличались друг от друга: всё те же серые стены, потолки и текучие трубы, холодные комнаты и лежащий без сознания Дей. Погода всё это время была поганой, вечные дожди, даже не грозы, а просто ливни, не дающие ничего. Солнце будто бы вообще перестало светить, кругом тьма, сырость и тоска, а это чёртово красное зарево стало ярче. Жизнь в этих краях постепенно умирала, растительность сначала умерла от мощного загрязнения из-за пожара, а ту, что уцелела, залило ливнем.       Да… давно не было таких катаклизмов.       По телевизору до сих пор шли новости, естественно, главной сенсацией недели стал пожар, с каждым днём репортажей о пострадавших было всё больше. Ужесточилась охрана и дозор, комендантский час стал раньше, страшно представить, что агентство вытворяло с простыми гражданами, попавшие под подозрение. Среди тех, кого обвиняли, были бывшие друзья Деймоса ещё с учёбы, много его знакомых попало в тюрьму, хоть те были невинны. От этого ещё тяжелее.       Но внезапно на главном канале вышел репортаж о новых разработках по улучшению защиты граждан: взращённые агенты. Сэнфорд естественно удивился такому повороту, вместо улучшения того же оружия, они улучшили людей. С Виду такие же люди, но не естественно большой формы, а их лица скрывали маски. Так же рядом с Шерифом на презентации по бокам стояли инженеры, только такое ощущение, словно они не люди, не читалось в их взгляде чего-то такого, человеческого. Док сразу понял всё. Его изобретения попали в руки недоброжелателю. Как так вышло? Он же уничтожил все наработки и единственным образцом до сих пор оставался один Хэнк. Ответ сам напрашивался. С другой стороны, они явно не до конца разобрались в геноме, по лицу было видно, что те явно отстают в развитии, а какие-то процессы были нарушены, судить можно по той же походке, те ступали так, словно ели переносили свой вес, естественно, кости человеческие, а тушка слона.       Док запаниковал, если он не сможет собрать сильную команду, то о дальнейшей жизни можно даже не думать. Хэнк до сих пор в коматозе, да и Дей тоже валяется как овощ. Сообщений от коллег так до сих пор и не было, по новостям не передавали о смерти учёных, следовательно, выжить мог и Хофнарр. Рисковать было нельзя, тем более, что теперь у него даже связей в агентстве не осталось, сообщить об опасности никто не мог.       — Мне придётся отлучиться на пару часов. — Голос Дока чутка дрожал. Оставлять базу на Форда — не самая лучшая затея, ибо в одиночестве он быстрее с ума сойдет. Хотя, даже это не так страшно, как то, что если он ничего не предпримет, то первые потери будут на его руках.       — Это куда? Да ещё и в такую погоду…       — Я поеду на старую станцию, там должны быть материалы для протезирования. По пути заскочу к Фэллу, координаты будут поступать на твой пда, если что, то я могу тебя вызвать на подмогу, но это вряд ли.       — А если Деймосу станет хуже?       — Дашь ему успокоительное и не давай есть, иначе сдохнет. — Он развернулся и быстрым шагом направился к лестнице, он был уже готов с сумкой наперевес и запасными картами допуска, чисто на всякий случай. Форд ничего и сказать не успел, а его след уже простыл.       На улице всё такая же пасмурная погода, прохладная и без намёка на потепление. Док завёл машину, кинул сумку на соседнее сидение и отправился в путь. Всё случилось быстро, не смотря на слякоть, он не забуксовал, выехал из гаража и по пути встречал разве что засохшие деревья. Удивительно, что Невада ещё не превратилась в море, хотя какие-то районы затопило, проезжая мимо утёса он заметил, как же сильно поднялся уровень воды, отрезав дорогу к другим штатам. Дорога была убитой: всюду ямы, в которых от поверхности луж отражалось алое небо.       Погода как никогда описывала то состояние, в котором он находится, один дождь. Дождь, смывающий все грехи и перетекающий в море страданий. Ничего романтичного в этой ситуации не было, серые будни сменились на чёрные и беспросветные, тяжёлый груз вины и ответственности порой толкал на необдуманные действия. Сейчас он сорвался с места, лишь бы достать хоть что-то для своего мальчика, узнал из источников про это место, сам удивился, когда нашёл его, будто кто-то свыше помог. Он перестал замечать очевидные детали, такие как протекторы шин возле здания или открытые ворота. Прибыв на точку, он даже не стал осматриваться, закрыл машину, вооружился пистолетом и направился во внутренний двора, а уже на пороге главного здания его стало настораживать что-то. Почему главная дверь была открыта, а не заколочена, как многие друге? Здание было не совсем древним, его закрыли относительно недавно из-за нехватки финансирования пару лет назад. Половину оборудования смогли продать, а вторую кинули на склад.       Двор изобиловал различным мусором, всюду бумажки, пакеты и заросли, пожухшие от времени. Деревья, как и везде, умерли и опавшая листва плавала по лужам, словно мини-флот. Окна были выбиты, а из них торчали рваные занавески, казалось, что кто-то на него смотрит из них, но куда бы он не смотрел, всюду одна картина — запустение. Он прошёл внутрь, ибо снаружи и без того холодно и сыро, а в помещении хотя бы спокойнее будет. Он скинул капюшон и принялся осматривать комнаты, проходя одну за другой, освещая дорогу фонариком.       Удивительно, но он чувствовал себя как дома, вернее, он привык к видам заброшек, он уже не первый месяц там живёт. Однако вид заброшенного медучреждения давал некое внутреннее спокойствие. Порой он жил на работе, днями сидел в кабинете, изобретая тот или иной протез, новшества и улучшения. На кушетках он возил людей и те части, что от них оставались, в холодильниках хранил тр… части людей, а в карточках информацию о пациентах. Хотя кому он врёт, это были его подопытные.       Много же он тогда людей загубил, его спонсировали многие больницы, морги и даже правоохранительные органы. у него были развязаны руки и не мудрено, что сейчас он за это расплачивается.       За окном всё так же лил дождь, шторм ломил деревья, вот, в очередной раз, в сторону дома полетели ветки и со визгом и грохотом выбили остатки стекла. Это шокировало не то, что разум, а тело, на мгновение он перестал думать, отдавшись инстинктам. Отскочил к стене и резко перевёл взгляд в ту комнату, откуда шёл шум. Заглянув туда, он увидел начерченный круг, в центре которого лежал стул, заваленный книгами, что промокли от дождя, и кучу веток. По углам комнаты стояли свечи, но в правом свечи не было, а лишь кольцо воска вокруг чёрной копати. Кто-то забрал свечу.       Оглядевшись, он вернулся на привычный маршрут, оглядывался по сторонам и в какой-то момент заметил силуэт в конце тёмного коридора. вот тут то сердце и остановилось. Было тяжело разглядеть того, кто стоит напротив, не помогал даже фонарик, да чего там… ему было попросту страшно смотреть. Он стоял минуту-две, а силуэт так и не сдвинулся с места, лишь ткань развевалась по ветру. Деваться некуда, пришлось двигаться дальше, прямиком к незнакомцу, который ждал его.       На деле же, когда он подошёл ближе, то с громкими матами кинул во тьму камень, подобранный на полу. Это был чёртов манекен для обучения реаниматологов. Он с глухим стуком упал на пол и из-под его тушки начала сочиться алая кровь. Что за фигня? Естественно, мимо такого феномена он пройти не мог, перевернул манекен на живот и только сейчас понял, что испачкался в чём-то вязком, густом и противным. Это были трупные выделения, а запах стал более ярким. На спине был шов, который он разрезал ножом и оттуда повалились личинки.       — Фу! — Да, там был чей-то труп. Вонь стала невыносимой, так что он попросту отошёл от находки на пару шагов, ближе к окну. — Это точно агенты…       Искра. В голове потемнело от резкого удара, а расфокусировка зрения не дала понять, кто же это сделал. Он упал на пол перед маникеном, прямиком в лужу крови и шлаков.       Очнулся он уже привязанный к тому самому стулу в окружении свечей и бумаг. Понять, что твориться вокруг, сложно, голова отказывается думать, под носом ручей собственной крови, а все волосы в какой-то параше, которая пахнет настолько отвратительно, что его тянет блевать. Дождь, его резкие порывы то и дело долетали до лица и хоть как-то помогали освежиться и прийти в себя. В помещении никого не было, зато он слышал какие-то шаги снаружи комнаты. Он попал к сатанистам?       Был бы тут Крис, то словил бы христианский инфаркт…       — Вот мы и встретились, старый друг. — В помещение, вместе со стопкой бумаг, вошёл тот, кого он считал погибшим. Высокая фигура в рваном халате и боезащитной комплектации стояла перед ним. Он был всё так же в своих чёрных очках, однако под ними он видел какое-то свечение что ли… — Теперь я могу с полной уверенностью сказать, что ты самый несносный мальчишка за всю мою карьеру.       — Стоило догадаться… что с тобой случилось? — Док положил голову на своё плечо, ибо боль у висков была невыносимой, одновременно с этим он пытался развязать верёвку.       — Взрыв. думаю, ты сам понимаешь. — ОН кинул на колени парня какую-то тряпку, та была опалена, в крови и с бейджем. — Он погиб благодаря тебе…       — Этого бы не было, если бы вы следовали моим инструкциям! Не надо вешать на меня вину!       — Я себя ели сдерживаю, чтобы не ударить тебя. Ты столько дел наворотил, себя не спас и парней подставил. Ты загубил столько людских душ и по сей день продолжаешь это делать. — Он достал папку со стола и показал Доку фотографии его неудачных экспериментов с людьми. в том числе там были неудачные эксперименты с 111 и со 112.       — Они отдали жизнь науке, рапорт так же прикреплен, не делай из меня монстра. — Он относился к этому скептически, понимал, что сейчас это какая-то очередная воспитательная беседа. почему только он не позвал агентов? Решил один на один? тогда понятно почему на нём броня.       — А добровольно ли? Я рылся во многих твоих проектах, результаты поражают, но какой ценой? Ты стал нацистом. И как ты думаешь я должен к тебе относиться? 111 ты выкупил у полиции, а 112 ты забрал в больнице за взятку.       — 111-й был убийцей, а 112… да что с ним? он наркоман, продавший пол дома за дозу, а так хоть больница смогла отремонтировать детский корпус! Вот и злодей ли я? Ты пытаешься читать мне серую мораль, выставить меня злом, а по факту я сделал даже больше, чем все они вместе взятые. Даже больше скажу… я всё это помню, я не отношусь к ним как к расходному материалу, я ценю вклад каждого. — Пока он разглагольствовал, то смог ослабить веревку и продумывал побег.       — а 113? Что насчёт Хэнка?       — А что Хэнк? Он… он пока отлёживается после твоей подставы.       — Ты же понимаешь, что он больше не человек? Хотя… а ты сам-то относился к нему, как к человеку? Помнится мне, что ты взял его чисто из мести за детские обиды. Узнай он это, думаешь что-то изменится?       — Да если даже и узнает правду, то что? Что сделано — то сделано и я менять ничего не собираюсь. — Пока Крис перебирал бумаги, он успел подобрать с пола камень, чтобы тот не слышал шума, он продолжил монолог, но громче и более агрессивнее. — А ты, я так посмотрю, поймал меня чтобы отчитать за все мои делишки? Ха, а у самого рыльце не в пушку? А может напомнить тебе, что твои воспитанники сделали с…       И тут ему прилетает удар. Крисс ударил его со всей силы и теперь кровь шла не только из носа, но и рот мгновенно заполнился кровавой жижей, половину он проглотил. а вторая начала выливаться, сочилась между губ прямо на пол. Удар оглушил и дестабилизировал.       — Пф… что? Видимо это ты их научил так выбивать информацию да?       — У твоих парней научился. — Он сам не ожидал от себя такого, руки дрожали, он никогда не дрался и даже не думал применять силу. Док действительно тот ещё фрукт.       — И всё же… ну и подонков же ты воспитал, взять хоть того же СОБРа. Это же ты был его наставником и ты в курсе того, что он…       — Не смей. Он хотя бы человеком был.       — Да что ты? Мой сын хотя бы предан мне и уж точно не станет насиловать парней. Слушай… а может этому он тоже от тебя научился? — Он снова довёл его, да так, что Крис буквально за считанные секунда снова стоял перед ним и замахивался для очередного удара но не тут-то было. Док парировал удар и перехватил руку таким образом, что потом ударил камнем тому по голове. Появился шанс на спасение, он сорвался с места и рванул к двери.       — Стоять!       Резкая сила и импульс откуда-то из недр охватил его тело и разум. Крис только успел поднять руку в след убегающему Доку и тот падает на пол, стоя на коленях и прижимая ко рту руки. Что случилось? Он дрожал, хрипел и пытался дышать, убежать он больше не пытался, лишь пытался что-то откашлять и выплюнуть. Гнев сменился на страх, подойдя к Доку он увидел, что у парня живого места на лице не было, щеки так и вовсе были разорваны и вместо румянца там красовались дыры. На полу, в помеси крови и гнили, валялись гвозди и раздробленные зубы с ошмётками крови. Глаза судорожно тряслись, читался страх и непонимание.       Что за фигня? Крис так и вовсе не понимал, что предшествовало этому, но позже, когда он начал оказывать помощь Доку, то нечаянно поднял гвозди не прикасаясь к ним.       — Проваливай… — Единственное, что смог вымолвить Док, прежде чем отключиться. Он от шока и потери крови не смог сопротивляться сну в итоге упал в лужу собственной крови.       — Вот же… Бог мой… — Кровь так и хлестала из рта, а останавливать нечем, даже тряпок рядом нет. Поиски по карманам не увенчались особым успехом, разве что кпк и ключи. Самое плохое, что он не ожидал такого исхода, попросту хотел поговорить, но не убивать. Возможно сдать своим, чтобы с тем разобрались по-тихому, однако после сказанного Доком, захотелось дать некий шанс. он не исправится, как не крути, но надо хотя бы спасти от него парней. В голову пришла идея: заманить парней сюда под предлогом помощи.       — «Требуется помощь, возникли проблемы в зоне ZP-348» — Он отправил это сообщение ближайшему контакту, коим оказался Сэнфорд и тем более он был онлайн. Ответ пришёл так же быстро, однако он не стал его читать, просто скинул координаты и положил кпк обратно во внутренний карман.       Ощущение какого-то спасителя, превозвышенные чувства. Стало легче на душе, он по сути снова спасает Дока, не смотря на все его грехи. Он спаситель, одарённый… не стоит тратить такую силу на месть за смерть близких, нет, он станет тем, кем всегда стремился быть — спасителем и даже героем       Будь Док в сознании, точно бы сказал, что он обезумел и стал олицетворением синдрома главного героя, за что снова бы охватил по роже.       Прежде, чем скрыться с места преступления, Крис перетащил Дока к выходу, опрокинул голову вбок, чтобы кровь не текла в рот и он не задохнулся от собственной крови. Подложил сумку с материалами, которые Док искал в здании, а они правда были тут, ибо подобную мелочь никто не увозил. Даже дождь ослаб, шквалистый ветер стих и осталась только морось.       Что происходило дальше — он не мог знать, скрылся в западном крыле здания и наблюдал за тем, как высокий парень в куртке забирает тело Дока, усаживает на переднее сидение и увозит. Было видно по движениям, что он в шоке и порой действовал неаккуратно и чуть ли пару раз не уронил тело.       Уже в машине Док смог прийти в себя, хрипя и кряхтя, перевёл взгляд с бардачка на парня. Честно, он был удивлён его появлению, ибо он точно не помнил того, как вызвал помощь, а может он пробыл там так долго, что Форд поехал за ним? Так или иначе, но спросить он всё равно не сможет, язык онемел а во рту, одновременно жжение от боли и дикая жажда, вся одежда в крови. Форд завернул за угол, на мгновение ему показалось, что дождь закончился, но нет, они просто заехали в гараж. Родные Чебоксары…       В голове звенело так, будто вместо школьного звонка используют его мозг. Покрутил головой, сам попытался встать, но по итогу упал на дверь, замарав её кровью и снова чуть ли не отключился. Он похож на зомби: не может думать, двигаться и лицо бледное то ли от пережитого страха, то ли от потери крови. Дверь открыли с другой стороны, но он не упал на пол, его подхватили руки.       — Ля… неси его на 2-й, а я приготовлю стол! — Выкрикнул Деймос и скрылся из виду. Он успел очнуться и прийти в себя после глубокого сна, его тело было абсолютно без шрамов и ожогов, да он в целом выглядел моложе, чем до этого. Правда что-то в нём всё равно было не таким…       — Он был там… — Прежде чем вновь потерять сознание Док успел прохрипеть это и обмяк на чужих руках.       Он ещё отомстит…