Элизиум

       В какой-то момент просто стоит сказать слово «стоп». В какой-то момент необходимо признаться, что ты просто «не понимаешь».        — А если просто взять и ударить по барьеру используя твои мистические глаза, то мы сможем пройти?        — Не отвлекайся от дела случайными мыслями, думаешь, я не вижу, как ты допустил ошибки в сочинении и ответах на базовые вопросы?        Но Фуджимару Рицука временами не понимает значения данных слов чаще всех людей в Халдее, но в данном случае, глубоко допустила ошибку и девушка. Оказываясь здесь и сейчас с ним в одном месте. Правда, только по первому пункту. «Стоп». Пока ему указывают ручкой в тексте о моменте с логическими неточностями теории, Ария сидит с ним за одни столом, но напротив, осознавая, что ей не помешает также научиться говорить данное слово и использовать время в личную пользу. Но вместо этого она бездумно повелась на поводу, согласившись устраивать другу дополнительные занятия. Именно так она и засиживается до поздней ночи с Рицукой, пытаясь вбить в голову частицы и базовых знаний, вечно уходящих от него, и продвинутых.        «Язык, когда-то я запомню, ты являешься моим заклятым врагом!»        Ведь когда-то давно, с событиями первых сингулярностей она вбила в него базовую, на свой взгляд информацию по магии, не решаясь загружать голову человека в сложное время огромным потоком новшеств. Теперь же, когда добрая часть команды А, настояла на его обучении, особенно Кадок, приходится дополнительно заниматься. И каждый раз, с трудом сдерживаясь, лишь бы не ударить по другу книгой по лицу или затылку. Именно в такие моменты осознавая, как чувствовал себя учитель Эль-Меллой II, постоянно кидая в неё и Флата корки знаний. Она осознала его ежедневный стресс от общения с проблемными учениками.        «Ну почему, почему я клюнула у Кадока на поводу?»        В распоряжении Халдеи множество оцифрованных книг по магии, но маг родом из Польши сказал, что нет ничего лучше старых добрых лекций. Чужих рассказов и демонстраций. Чему он пользовался и сам, выпросив у девушки некоторые уроки по лечебным травам и хитростям магов её звена по части лечения. Не в пользу Маликос, провокация в стиле «слабо?», оказалась успешной, а её язык потерпел очередное поражение.        «Но кого я обманываю», — смотря в потолок кафетерия, приглушенный свет едва освещает им пространство, вкидывая в голову девушку одну суть, вынуждая вздыхать. — «Я бы и так согласилась на просьбу Кадока или того же Водайма»        Особенно Кадока. Упоминание имени заставляет девушку ненадолго покрыться румянцем, что приходится слегка прикусывать себя за язык, лишь бы подавить эти эмоции.        «И всё же его улыбка до безумия милая…»        — Всё хорошо? — Отрываясь от листа с вписываемой информацией, громкий хлопок не мог не привлечь внимание несчастного Фуджимару.        Следом за прикусыванием языка, девушка просто ударила себя по щекам, стараясь наверняка отвлечься от всяких мыльных пузырей фантазий. Она колышется из крайности в крайность, далеко не в первый раз за вечер ударив себя по лицу то из-за одних проблем, то из-за других… то из-за того, что она не может выдержать этих временами глупых вопросов своего друга.        — Вот бы сейчас покушать попкорна и посмотреть новый научный фильм с ребятами в Лондоне, а не вот это вот всё, — специфично сидя на стуле, вытянув ноги вперед, почти касаясь ног Фуджимару, ещё немного и Ария примет положение лёжа. Продолжая сверлить взглядом потолок, в глазах много затемнений, совместно с усталостью, грустно осознавать, что большая часть персонала спит, а она, нет. — Если ты не закончишь, так и говори. У меня не получается, давай в другой раз, чтобы я просто пересказала базу и мы разошлись спать. Ну, или если быть с тобой откровенной, я бы попыталась поспать.        И ведь это была его инициатива. Фуджимару один из немногих ребят на борту, кто знает, что у Маликос в последнее время проявились серьёзные проблемы со сном, и он воспользовался этим, думая отвлечь девушку по делу, но получилось всё не лучшим образом. Она находится на грани нервного срыва или как удачно сравнил её Берилл, что перед ними знаменитый феномен: «Вот, бомба замедленного действия прямиком из Часовой башни. Как тебя там прозвали в досье за ситуации с поджогами? Огненная Лазурь? Они ничего оригинального придумать не могли?». Его всё так же удивляет, как Ария сказала, что с ним даже не поспорить и конфликта удалось избежать, только и сделала, что приняла шутливый удар в отметку щелкнув пальцами. Иногда их ругань и странные отношения по оберегу Марии сложно понять. Они просто есть.        — Прости, — соглашаясь с доводами подруги, закрывая исписанную тетрадку, брюнета тоже начинает одолевать сон. Ведь и у него в последнее время наблюдалась данная проблема с бессонницей после посещения второго Зова испытаний. — Думаю, ещё немного и попытаемся закругляться. Не заварить тебе чая?        — …        — А, прости, забыл.        — Только попробуй подсунуть мне эту гадость, если так забудешь. Я всю жизнь припоминать буду, — всматриваясь в сочинение друга, он продолжает допускать ошибки. Это следует прекратить и поболтать ещё раз, чтобы он перестал путаться между определенными похожими, так ещё и связанными важными терминами. — Хорошо, слушай внимательно ещё раз, чтобы не опозориться перед Кадоком и остальными и лучше рассмотрим мой пример, чтобы ты хоть немного понял. Исток у магов конечно связан с Вихрем Истока, но лучше используй в определенные моменты термин Акаши для второго варианта, чтобы не путаться. Также вполне и уместны выражения про «Внешнюю сторону мира». Да, маги пытаются достичь этого Вихря Истока проводя много исследований, но и в нас самих может таиться определенные Истоки, которые определяют наше движение и судьбу с момента рождения из-за этого самого Вихря.        — И всё же…        — В системе магии Исток используется для описания точных деталей о нас, в то время как элементальное родство указывает на общую предрасположенность. Иногда даже бывает и так, что благодаря этому выраженному Истоку можно создавать заклинания и феномены без использования цепей и отсутствию родства хотя бы к одному из элементов, — крутя пальцем в воздухе, тема действительно тяжеловата для Рицуки и следует немного помочь. Действительно рассматривая себя в качестве примера. — Исток, который наследуется в моей семье конечно противоречивый в мире Магии, ведь Иллюзии та ещё дрянь в плане конфликта с правилами мира, но, вот — спасибо Золотым яблокам: — типичный монстр вызван из-за обращения сил магии в дополнение с Истоком, чтобы усиливать эффект.        — Неужели это настолько острая тема? — Тыкая в монстра по форме напоминающем смесь паука, всего через секунда, по повторном щелчку пальца Арии, его отзывают. — Но почему?        — Обычно Иллюзии, принято считать временными явлениями, если маг пытается их сотворить. С оптическими ещё сложнее. В нашей же семье, иллюзии становятся реальными без занесения платы за их создание, только небольшая затрата по магической энергии, как при создании того же заклинания Гандар, — и так думая, сколько было скандалов на данную тему за начало истории семьи, как и порывов старых магов раскрыть все особенности данного чуда природы. Чуда крови, где правда не в ней, а в Золотых яблоках, служащих мостом между Маликос и их Истоком. — И так подводя. Исток мага может быть не только его частью и смыслом вести какой-то образ жизни и совершать определенные поступки, но и при определенных условиях использования его магической силой. Опорой, где каждый случай окажется уникальным и разным в своём проявлении магического плана.        — Хорошо, — кивая головой, Рицука переворачивает свою тетрадь, чтобы задать определенный вопрос, где также есть место упоминанию Вихря Истока. — Правильно?        — Да, к этому претензий нет, ты верно запомнил, — Ария утвердительно кивает головой. — Маги, это мы. Волшебники, те, кто способен использовать истинную магию от первой до пятой. Собственно, да, здесь тот маг, кто достигнет Вихря Истока, но не соприкоснется с ним, сможет стать волшебником. Здесь ты молодец. Но ещё из забавных наблюдений. Таких людей по пальцам одной руки можно пересчитать. И живых из них можно считать как и магами, так и волшебниками, ведь от наличия вторых сил, первыми они не перестают пользоваться. Просто способы применения и выходящие эффекты будут разными.        «Например мой уважаемый директор Кишуа одновременно и волшебник, и маг, потому к нему можно применять оба выражения при общении»        И, казалось бы, ничего не предвещало беды, но через примерных десять минут от ситуации, с учётом небольшого перерыва, никто бы из зашедших ребят не ожидал бы увидеть, как Ария подерется с Рицукой. Точнее, она атакует в одностороннем порядке. Используя свою магию с Истоком для создания предметов, кидая в него всякие мячи. И именно тем самым человеком становится Кадок, смотрящий под ноги, чтобы случайно не споткнуться. Сейчас, его терзают смутные сомнения, а ещё медленно одолевает совесть. Наблюдая, как бейсбольный мяч с точностью попал в нос Фуджимару, преодолевая странный путь из ударов по стенам и мебели, оказаться на его месте хочется меньше всего. Изначально мячик не желает падать на пол. Он является новеньким придуманным монстром, способным раскрываться и кусать несчастную жертву, как мимик, не отпуская несчастного.        — АААА! — Рицука пытается отцепить от лица этого мимика. — Прости! Прости!        — К-хм! Я, — сочувствуя Рицуке и ощущая свою вину за ситуацию, Кадок думает, что он весьма не вовремя и вовремя разом, возможно, ему удастся прервать страдания друга: — вам не мешаю?        Застыв на месте весьма в специфичных позах, взгляды первых из опытных мастеров Халдеи устремились к обращающемуся к ним магу, немного позже забегав по другим местам, пытаясь найти оправдание произошедшему. «Он ожидал увидеть занимающихся, а не это вот всё», — старые друзья подумали в идентичной манере, всё так же пытаясь придумать оправдания. И первый словесный шаг сделал Рицука, указывая на Маликос рукой, в надежде не получить новый удар мимиком в лицо или что ещё хуже, испытать давнюю судьбу Мориарти, получая битой по всяким местам.        — Опуская детали… я довёл Арию, задав глупый вопрос, после череды похвалы.        — … так секунду. Значит, осознавал, что твой очередной вопрос глупый и всё же спросил?        — Я предпочту воздержаться от ответа на вопрос, и пожалуйста, сними с меня этого монстра, — чуть ли не плача, у него явно останется синяк на переносице и части лба.        — Ох, — здесь достаточно щелкнуть пальцами и все валяющиеся на полу монстры, пытающиеся настичь Рицуку, исчезли вместе с битой. — Если ты понимал, лучше бы просто не задавал. Видел же, как я до этого книгой порывалась врезать, но долго сдерживалась.        — Честно слово, лучше бы ударила меня книгой! — Потирая больное место, не помешает приложить льда. И кажется, жизнь его совершенно ничему не учит. — Не сделаешь несколько кубиков льда?        Кадоку хочется закрыть глаза, но вместо этого он наблюдает за девушкой, которая совершает вздох и протяжный выдох, чтобы избавиться от порывистого желания врезать по лицу Фуджимару битой. То ли из-за того, что она лечащий маг и может это сейчас же убрать, то ли из-за того, что Рицука не подумал, на какую штуку он хочет тратить магический талант. Ситуация накаляется с новым оборотом. Решаясь встать между этими двумя и успокоить, действие Кадока оказывает должностную реакцию, и минимум одна жизнь сегодня будет ненадолго спасена. Правда, ровно до следующего урока в позднее время.        — И всё же, не быть мне учителем, — возвращаясь к столу и поднимая с пола перевернутый в процессе потасовки стул, девушка устало вздыхает. На ней также сказывается очередной день отсутствия нормального сна. — Если я вернусь в Лондон, обязательно искренне извинюсь перед учителем за все наши с Флатом содеянные трюки безумств и порывов магических исследований и далее по неминуемому списку проступков.        «А, значит до этого, вы с Флатом извинялись не искренне», — припоминая несчастного знаменитого учителя с факультета современной магии, сейчас ему легче вспоминается та первая, наглядная, встреча, заставляя вздыхать от услышанного. Покачивая головой, наблюдая, как напротив Маликос присаживается второй мастер, Кадок ловит себя на очередной тревожной мысли. — «Стоп. Это же не первый день, когда Ария в такой час зависает в кафетерии»        — Ты вообще спишь? Почему именно сейчас учёбой и занимаетесь? Вы время видели? Почти час ночи, а потом половина персонала и слуг удивляется, чего вы на пару спите в комнатах до обеда. А если и встаете, как следует вовремя, то до обеда выглядите убитыми.        На Кадока посматривают две пары глаз примерно в одинаковых оттенках, не забывая для приличия переглянуться между собой. В чём-то он конечно прав, особенно если учитывать, что Арию он встречает отдыхающей здесь пятый день подряд.        — … позволь мне на секунду докопаться и перевести стрелки, — облокачиваясь о спинку стула одной рукой, вторую девушка наводит на Кадока. — Сам, то почему не спишь? Тебя эта тема касается ничуть не меньше! … о нет, это снова происходит! Почему у меня чувство дежавю, что такой диалог у нас уже происходил?        — Кажется, мне пора сваливать, — понимая, что снова может начать потенциально пахнуть жареным Фуджимару высказывается о тактическом побеге, прихватывая по пути все важные книги и тетради с ручками для ведения записей.        И так Рицука оставил магов сверлящих друг друга осуждающем взглядом наедине, выяснять отношения о здоровье и нервных клетках. Он достаточно совершил ошибок на свою голову и новых ран ему сейчас получать хочется меньше всего. Хотя одну закономерность о Кадоке он точно считает странным: «Действительно, чего он так часто встаёт среди ночи за водой?». Но эти разбирательства теперь не его проблема и заботы, лучше оставить дело выведывать информацию профи. И снова, не зря он ушёл, ведь выдержать ещё несколько минут тишины и игры в гляделки не хватило бы на Рицуку чисто по моральной части. Даже поодиночке, когда они молчат и странно посматривают, по спине проходят мурашки приносящие дискомфорт, но когда их двое, тут любой не выдержит. За исключением Водайма.        Заняв место Фуджимару, Кадок ненароком переводит взгляд ниже, на единственную книгу, которую приносит с собой Ария во время занятий и она не является книгой для обучения. В целом, это не книга по магии, а одна из единственных книг по психологии: «Весьма… необычный выбор». Но разговор следует подержать и убедить девушку уйти спать. Кадок хочет оставаться единственным магом с проблемами по части сна в Халдее не из-за чего-то особенного, а из-за беспокойства. Особенно за Арию.        — Не хочешь уйти спать и оставить меня в покое?        — Ария, изначально это был мой вопрос.        — Тц, — не просто отводя взгляд, а отворачиваясь, в этот раз ей сложно избежать осуждения.        — Ты ещё и огрызаться вздумала? С каких пор мы с тобой поменялись ролями по части нотаций? Разве у нас скоро не очередная операция с малым допуском персонала? — Через несколько дней им предстоит снова испытать судьбу и в этот раз в необычном составе из Арии, самого Кадока и Машу, ведь механизм допуска странно среагировал. — Не думаешь, что это плохая затея, если в норме будет исключительно Машу, а её драгоценная подруга-мастер снова где-то свалится в обморок? Особенно когда это будет нам ужасно не выгодно, как было в седьмом Лостбелте!        — Ну не могу я с собой ничего поделать, не получается у меня уснуть! — Честно признаваясь ещё одному человеку, видно по лицу, как она расстроена данным положением дел. Ария выглядит не просто уставшей, а вымотанной до невозможности, словно, её снова встряхнуло во время сражения с ORT. — Ха-х, — это был неприятный вздох, такой же уставший, как и у Кадока. — Я не понимаю, как ты вообще так постоянно живешь? Конечно, была у меня, как неделька-или-сколько-там-без-сна, спасибо Кишуа, но вот эта ситуация уже никуда не лезет. Я просто лежу и смотрю в потолок или просто лежу с закрытыми глазами, что меня ситуация начинает раздражать от того, что не могу провалиться в сон.        — И какова причина твоей бессонницы?        — Видимо нервы, медленно, но дали сбой, — что-что, но она не признается о самой настоящей причине своего плохого состояния. Рицуке или Марии, да, но разочаровывать Кадока ей хочется меньше всего, как и Машу. Снова смотря в потолок, Ария уверена, что даже обыкновенные цвета стали из-за бессонницы выглядеть иначе, что-то блекло, а что-то до раздражения ярко.        Зная, что с беседой необходимо завязывать, двое магов, которых сильно тревожат кошмары, расходятся по комнатам в умеренном темпе. О кошмарах и состоянии Кадока полностью знает только Леонардо с Сион, как и о том, что его состоянии медленно ухудшается, ведь с каждым днём жизненная сила мага продолжает исчезать. Свет Сириуса питается энергией из его магических цепей, подводя к порогу смерти, а на фоне всего этого кошмары мучают слишком часто. Кошмары о смерти, о том, что ему предстоит уйти и… он готов принять эту ситуацию. Так, что не хочет, чтобы о его состоянии узнал кто-то из мастеров. Он не хочет беспокоить их. Так, смотря вслед уходящий Маликос, в груди ужасно ломит, заставляя ладонь крепко сжимать одежду. Покалывающее сердце резонирует с его мыслями на разные темы, он ощущает себя участником третьесортного романа. Не зная, о чём действительно следует нормально признаться и поговорить.        — Гадство! — Слишком тихо сказав эти слова, пожирая их с эмоциями, ему больно во всех смыслах, что временами хочется плакать. — Надо… продолжить вносить записи в блокнот для ребят… не думаю, что мне много осталось. Думаю, через несколько дней Леонардо даст точный прогноз.

***

       — И вот в этом, ты, — переставая держать глаз закрытым, девушка отстраняет от себя кружку с напитком, посматривая в потолок с имитацией звёздного неба: — совершенно прав.        Энд может наблюдать не просто за человечеством и за их поступками. Она может наблюдать при надобности за отдельными людьми, потому, часто прощупывает почву не только Польского мага, но и остальных друзей сосуда. Например, когда Арию не допустили во второй акт по операции, получивших от Лео название «Ordeall Call», она наблюдала через Рицуку и Марию о состоянии дел. Пусть и повторно, чтобы убедиться, всё продолжает следовать старому сценарию. Её огромное счастье, что Маликос, кто помнит это испытание слишком ярко и отчетливо, как и смерть той «Машу», в том месте, получила на душе при отмотке времени своеобразное клеймо. Она помнит — она прошла. Дантес так и сказал, что для Маликос нет нужды наведываться туда, где она была однажды. Она доказала, что не станет Авенджером, так зачем повторно проходить испытание? Маг и так слишком отчетливо запомнила тот кошмар, чтобы проходить через него дважды. Так, что её периодически продолжает потряхивать.        — Но почему этот глупый механизм, — отзываясь так о «Paper moon», через которые нынче ребята переходят в сингулярности, Энд отводит специфичные глаза в сторону, подобно Арии в кафетерии: — не обошёл в этот раз Арию стороной, как обошёл её Дантес? Я же постаралась, чтобы на душе остался отклик того, что она прошла через это дерьмо в прошлом цикле… может, стоило не отбирать её воспоминания по этому поводу? Вдруг, именно из-за этого сингулярность четвертого испытания требует присутствия?        Её крупный маневр. Энд возвращает воспоминания постепенно и медленно, не травмируя девушку лишний раз. Было бы проблемно, если она вспомнила абсолютно всё, учитывая, что её душа и так «обожжена». А учитывая, какие Ария на самом деле испытывает глубокие эмоции к Кадоку, пусть пока и не признаётся в этом, Бист хотела избежать повторения четвертной сингулярности максимально и без дополнительных последствий.        — Конечно, это исправимо, но — потирая нос, то от раздражения, то от ситуации, она влезла в это «болото» исправлений добровольно, ей же его и расхлебывать: — Ария просто места себе не найдет. Она же снова разрыдается! И так ходит вся усталая, а тут… да, не зря я ей не вернула воспоминания и пожалуй, не буду возвращать на эту тему. Страшно представить, что она устроит, только осознав, что Кадоку предстоит умереть… и почему это никак невозможно избежать или исправить иными методами именно сейчас? Эх…        Всё так же продолжая волноваться и подрожать Арии по действиям, Энд вытягивает под садовым столиком ноги, а спиной лениво облокачивается о спинку, дожидаясь свою привычную гостью. Всё, что произойдет, неминуемо необходимо, чтобы обхитрить марионетку, и показать себя ТАК во всей красе в зале суда это будет беспечным решением. Особенно перед тем священником. Если они прочувствуют силу Биста слишком открыто у себя на глазах или рано, у неё и у Халдеи будут серьёзные проблемы. Кирей хочет, чтобы ребята покаялись в грехах, но там много подводных камней из проблем.        — А мало того, что там есть подобные проблемы в лице священника, так ещё и Галахад! УГХ! Этот маленький засранец появится за долгое время! — Энд знает все будущие бои, все печальные моменты этой сингулярности, всю боль Арии, но и радостные воспоминания. В тот раз она не вмешивалась. Она не могла из-за того, что не доказала, что правила были нарушены и теперь, учитывая, что она обещала всё исправить и помочь, спасти максимально много людей, она находится в затруднительном положении, постепенно раскрывая себя. — Как мне ей в глаза потом смотреть когда она вернётся? Да и она стала вспоминать… что не помнит, как умер Кадок, но помнит сам факт. ААА!        Хочется вырвать волосы с головы, но это «тело» подражает внешности телу Арии. Её драгоценности. Издеваться как-то над внешним видом не охота.        — И ведь, я смогу его вернуть, но позже! — Другая отвратительность в ситуации. — Но это урон по Арии, который она примет, в попытках исправить ситуацию, выпустив меня. Но, ей же лучше не знать! Ну, нельзя же ей знать, тут будет заранее море слёз, да она смотреть на него не сможет!        — На кого я не смогу смотреть?        — А-а-ааААААА!        Наблюдая, как Энд красиво полетела со стулом на пол, не следовало раскачиваться в процессе, чтобы под крики не оказаться в подобной ситуации. Гостья даже прикрыла глаза на секунду, понимая, такие падения весьма болезненны. Да, Ария ожидаемо появилась, они договаривались, если той удастся уснуть, то поговорят так, ведь у мага есть вопросы, а Энд понимала, что эти вопросы будут касаться следующей сингулярности. Факта, что мастер всё ещё ничего не помнит об этом и что ей не дают даже кусочка пазла, только напрягая её, заставляя смотреть совершенно другие кошмары, выстроенные её мозгом о смертях Криптеров в прошлом витке. Они слишком часто мучают её, до такого состояния, что сон просто перестаёт идти, заставляя её тупо смотреть в потолок. Это стало так невыносимо мучительно, что она и пришла к прочтению книжек о психологии совместно с поиском заклинаний, которые смогут заблокировать нежелательное активное воображение смертей и боли в ночное время.        И именно потому, даже сумев уснуть, отображаясь в этой реальности, как в настоящем, на Биста смотрят усталые глаза. Если в реальности Маликос старается держаться и слабо показывает свою усталость с болью, здесь, она откровенна. Вместо фальшивой улыбки она спокойна, веки на глазах немного припускаются из-за чего мешки под глазами отчетливей обычного. С другой стороны, на фоне всех проблем, которые становятся малыми по сравнению со следующей, возвращение памяти поэтапно повлияло не только на голову, но и на «душу» девушки.        Она ушла в огонь и холодную пустоту, пожертвовав своей душой, тем самым, травмировала сознание. И даже учитывая, что Энд неосознанно удалось «забрать» этот осколок раненой души с собой, не в тело, как хотелось бы, а именно в прошлое, вернувшись не совсем в одиночестве, травма также переместилась вместе с магом. Сначала Ария просто рассыпалась морально, как говорят некоторые, рушилась как зеркало, но чем дальше в лес, тем больше проявляются последствия. Именно последствия смерти души. Её разума. Что также откровенно проявляется в сознании и недавно стало проявляться на теле. От левой верхней части тела потихоньку расползаются потемневшие элементы похожие на вены. Приближаясь друг к другу, они зарастают, очерняя кожу ничуть не хуже туши. И эти места болят. Процесс можно контролировать и немного отменять последствия ожога души магией лучения, но на это также требуется прилично затрат по магической энергии, что прекрасно предоставляет Энд. С другой стороны предоставления большего количества энергии и объемов, на которые изначально не было рассчитано тело мага, также влечет за собой неприятные последствия из боли, что заставляет Биста медленно расширять границы, готовя сосуд в полном объеме к финальной битве. Так полностью покрылось лопатка и захватив плечо с частью ключицы, хотя ещё на прошлой неделе рука Маликос была полностью чёрного цвета.        «И вот как ей при таком то состоянии сказать, что Кадоку ничуть не лучше? И что он умрет. Ох, спасибо этому проклятому отпечатку души, что вместе с этим минусом в теле и душе, её не допустили до второго испытания. Просто, спасибо»        — Так и будешь молчать? — Присев на стул, составляя компанию Бисту, она не любит ходить вокруг, да около. — Что там не так с четвёртым испытанием, что воспоминания о том моменте не возвращаешь?        — Палец тебе в рот не клади, — поднимая стул и принимая прошлое нормально положение, ей надо аккуратно поговорить. — На самом деле, я хочу, чтобы в некой мере ощутила те моменты заново, вновь увидеть твои искренние действия и эмоции. Это, как…        — … долгожданный подарок?        — Сложно назвать всё там долгожданным подарком, но, — она думает, что да, новый уровень сил Машу и внезапный полезный разговор с Глахадом будут подарком. Но не смерть Кадока. — Но да, мне нельзя сильно вмешиваться в то место из-за обстоятельств, иначе, думаю, меня раскроет вражеская сторона Чужого Бога. Да и твоё состояние, если ты понимаешь, о чём я, не утешительно.        — Ну да, сложно поспорить, — хорошо, что она вообще соглашается с её мнением. Крепко сжимая в руках предоставленную кружку, в ней находится странная тёмная жидкость, но самое главное, маг просто хочет немного согреть руки. — То, что я пережила в прошлом витке во втором испытании, воспоминания об этом, просто… приносят сам дискомфорт. Я всё ещё знаю, та Машу была не настоящей, но стоит наложить картинку и тревоги на реальность…        «И тут же тебе становится не по себе», — Энд чувствует, как у сосуда слегка подавляется рвотный рефлекс. — «Как и мне… прости меня»        — В общем говоря, не просто воспоминаний, но и помощи, могу не ждать?        — Ну, некоторые советы и комментарии по ситуации подкидывать буду, но я знаю, что-то точно, — смотря в уставшие, но ещё яркие глаза, она не может не улыбнуться из-за своей любви к людям. Из-за своей любви к этим конкретным людям. — Ты справишься.        Улыбаясь через силу, как делает сосуд в реальном мире, она просто подавляет в голове выплывающий образ лица Кадока. Одного из мастеров Халдеи, чья жизнь утекает, а сам парень в данный момент просматривает очередной страшный кошмар, живя со своими переживаниями и тревогами. Теми самыми, от которых смогли избавиться остальные участники изначальной команды А. За исключением него. Того самого, кто исполнял самый отвратительный указ об убийстве персонала. И того самого с которым придётся расстаться на некоторые время и получить Арии некоторые приятные воспоминания разом.        — К слову говоря, — она припомнила об одном дополнительном моменте, которым решила заняться в своё удовольствие совместно с Уром. — Видимо… пока вы будите заняты, я смогу притащиться настоящего Вия. Потому уговори Кадока не брать Вия с собой. Я буду занята тем, что придам ему нормальную форму.        — Серьёзно? — Подобное рода заявление не может не радовать, ведь так ему больше не понадобиться питаться магическими камушками создаваемыми Маликос. — А как?        — Уроборос смог разорвать условную оболочку реальности и изнанки мира в примерном месторасположении России… нашей реальной России. Нашего времени. Иначе говоря, мы вытащим того Вия и соединим его воспоминания и память с Вием от слуги. Предоставив фамильяра?        — А этот план не выйдет из-под контроля? — Многие речи Маликос звучат сейчас как глоток свежего воздуха.        — Как минимум, ради хорошего «оружия» для Кадока попытаться стоит. Но тогда наша связь станет немного тоньше из-за этих дел.        Одна из её удочек. Она вытащит Кадока из «того» места позже и если Ария будет потом немного думать головой и вспоминать данную фразу, то может прийти к выводу. Надежда есть.        «Ну, или я буду просто надеяться, что она поймёт это, пока я буду немного занята. Надеюсь!»

***

       Невозможное для представления место, в котором троим людям были представлены обвинения превратилось в новом витке в два обвинения о чём не подозревала Ария. Тот ожог души несёт слишком много информации. Например, информацию об пройденных испытаниях. Но если второе испытание с полными воспоминаниями о нём, не допустило Маликос в пределы сна-сингулярности, то по последнему ситуация оказалась немного иначе. Ей надо находиться на месте пока Кадок не решит, спасти Халдею или себя.        — Приговор и решение с наказанием по тебе уже вынесено!        Кидая руку в сторону гостей из Халдеи, казалось, что эти слова совсем не должны шокировать Маликос, но она старалась изобразить удивление, ведь, на самом деле она ожидала нечто подобного. Учитывая, какие слова ей говорила Энд, необходимо минимально показывать о том, что она проживает эту жизнь не в первый раз и действительно, лучше не показывать этого факта. Не давать и намека на ситуацию. Но по сравнению с её наигранным удивлением, оно и явно не стоит на одном месте в сравнение со стоящими по сторонам друзья. А главное, священником, который сильно поморщился и с каждой новой фразой то и дело, что переводил взгляд, то на Метатрон, то на саму Арию. Казалось, что Ангел в обличие Жанны видела насквозь всю ту натуру и ту ситуацию из прошлого, предъявляя им обвинения в геноциде. Словно, она смотрела через некую призму, которая стирает ложь и показывает только истину.        — Не обязательно защищаться и снова отрицать и принимать определенную вину, но из-за того, что это было вынесено ТЕБЕ, — она слишком четко подчеркнула её, снова, словно обращаясь к ней из прошлого, пусть, то и было временно недоступным в памяти. — И, с учётом некоторых обстоятельств, пока определенные условия снова не будут достигнуты, приговор с наказанием о запретах использования Рулеров будет временно приостановлен.        — Госпожа Метатрон, а что собственно происходит? — Почему-то кажется, что священника не устраивает ситуация, стоило им продвигаться дальше и дальше по этим словам.        Холодные жёлтые глаза, как у Альтер версии Жанны смотрели непривычно, но всё ещё знакомым взглядом также одновременно. Ситуация издевательская. Она помнит о проблемах второй сингулярности испытаний, а ведь они тоже были связаны с Жанной и вот, когда «она» в неком обличии снова здесь, появляется давящее чувство боли. Не только в голове, но и груди. Немного вызвав и дрожь по спине мастера, что она позабыла, о чём необходимо думать здесь и сейчас. Она растерялась и пробыла в таком состоянии вплоть до окончания суматохи с побегом из судебного здания в сингулярности.        Им — предъявлены обвинения против человечества. Против того, что произошло в Лостбелтах. От мира. От планеты.        — Это какой-то абсурд. Вся сама ситуация, чистейший в своём виде сюр, — стоя перед местом, где они будут ночевать, найдя убежище и знакомых слуг живущих здесь, Ария задерживается у области ворот, пытаясь анализировать все заявления. Особенно, тот факт, что Распутин или же Кирей, являясь представителем истца, который и предъявил обвинения в отношении Халдеи, заявил, что и обвиняет их сама планета. — Планета? Нас? За то, что были уничтожены деревья, прилетевшие из космоса? Серьёзно?        Преступление Халдеи совершенное против «человечества». Геноцид с мотивом истребления через Лостбелты. Такое же предъявление в содействии было предъявлено только Кадоку, что весьма удивляет, ведь там, в Штормовой границе есть остальные Криптеры. Но мужчина сказал, что почему-то им данные предъявление адресовать невозможно: «Словно, что-то обрезало их связь с Лостбелтами. Связь с миром. Отволочив завесой безопасности. Вам это не кажется странным мисс Маликос?».        В тот момент Ария почувствовала как Энд внутри неё напряглась, прокомментировав, что из-за её вмешательства «спасения» мастеров команды А, имеют именно такой результат. Иммунитет. Они были обрезаны от Лостбелтов и от всего мира. Все у кого не осталось Света Сириуса по тем или иным причинам, кто был спасен от смерти и взрыва Арией, в одно месте, Берилл был спасен Марией, странно, но перестали существовать для мира в том или ином виде. Они там, они живы, но мир их упорно не видит. Остался только один Кадок, чей Свет Сириуса Ария из-за обстоятельств ещё не успела сжечь, чтобы избавить его от мучений. Ведь это возможно только на грани смерти или когда особенное командное заклинание будет активировано. Сейчас же, это вряд ли что даст, учитывая, что вернуться на базу они не смогут и суд над Кадоком неминуемо произойдет.        — Что если, да? Ха-х! — Она цитирует Кирея, прикрывая некогда пострадавший в этих самых Лостблетах глаз, Маликос хочется рассмеяться как безумный ученый из старых фильмов. Только и можно, что недовольно смотреть в землю и крепко сжимать от недовольства руку, через перчатки причиняя коже боль от ногтей. — Как по мне, дать право на существование мнимому миру и мнимой истории возникшей от чего-то внеземного на ЗЕМЛЕ это само по себе недопустимо. Если так думать, а нельзя ли пойти и кинуть им ответные заявления, что если бы не Лостбелты, если бы не эти прихвостни чужого бога, то человечество не обелилось бы и нужды в «продолжении хоть какой-то истории», не было бы и речи.        Обвинения от планеты ИМ. Голова Арии резко колит ещё раз, тревожа слегка здоровый глаз.        — От чертовой планеты, которая находится в состоянии сна. От проклятых захватчиков, которых не помешает осудить в первую очередь, а только потом судить нас, — крепко прожимая переносицу, на секунду девушке показалось, что кто-то следит за ней из здания и когда она подняла взгляд выше, штора в одном из окон пошевелилась. — От снова, мать его, не живой планеты.        «Он ведь точно привел планету в пример, как совокупность Алайи и Гайи разом, но… разве они не должны понимать и всё ещё любить Энд? Разве тогда уж это не она должна кинуть заявления Чужому богу и его апостолам? А разве, Алая и Гайя, они не должны были выслушать ту, кто повернула время вспять не только ради меня, но и ради тех, кто её создал? Вернуть и сторону природу и сторону человечества? Разве… они всё ещё не любят ту, кого создали для этого мира?»        Стиснув зубы, Энд слышит эти мысли и только соглашается, но Маликос не узнает об этом. Бист не прокомментировала вслух данный момент. Момент, что это не суд, а вся ситуация с обвинениями от и кому, от и для кого, чистейшей воды абсурд. Бред. Но ради безопасности, она не может сказать, что не ощущает «души» планеты. Этого дыхания, которое происходит обычно при шелесте листвы, кидая ей в голову слова о любви от планеты. Лишь подтверждая, с Землёй не всё хорошо. Она не может выдать себя как некую сущность. По крайней мере, именно в этой сингулярности. Это не безопасно и если она перестанет контролировать ситуацию на своей ладони, то моменты, которые она ожидает, будут заменены враждебной стороной на нечто иное. Ей сложно произнести повторные слова, дабы успокоить сосуд, прервать цепочку «Разве они», где с каждым словом головная боль у Арии нарастает. Сложно перестать зрачки девушки белеть и медленно принимать ромбичную форму.        — Эй! — Отчетливый голос парня выводит Маликос из коматозного состояния, Энд просто ему благодарна. — И долго ты ещё собираешься там стоять?        — А! Простите! — Резко убрав руку от глаз, где быстрее всех именно поврежденный левый стал принимать черты от Биста, она вернулась в норму, снеся и часть головной боли. Ей приходится ускориться, видя в дверном проёме очередного знакомого слугу класса Рулер.        «А ведь, Энд сама в своём роде Рулер для остальных Бистов»        И кроме многих знакомых пар глаз, того неизвестной личности из окна, на девушку долгое время смотрела своим пронзительным взглядом их спасительница. Слуга класса Берсеркера, девушка, что успеет навести суеты и далеко не один раз. Она улыбается ожидая в полном предвкушении.

***

       Яркие и незабываемые моменты. Подобно тому, что из-за правила первой большой смерти Энд не вмешивалась в воспоминания Арии, не напомнив, что её душа вернулась вместе с ней, было приятно наблюдать за определенными моментами повторно. На некоторых моментах она удивлялась, ведь её действия по помощи давали местами неожиданные варианты новых историй и знакомств. Дополнения к динамике отношений.        Дополнения к Арии и Кадоку, тем, кто явно не просто ровно дышит по отношению друг к другу, но пока толком не ощущает этого в полной мере.        По крайней мере, Ария поняла окончательно, что влюбилась в этого парня лишь тогда, когда он пожертвовал собой, дав Халдее шанс двигаться вперед. В тот момент, когда пришлось читать его прощальное письмо.        — Не хочешь научиться играть на гитаре?        — А?!        В прошлом витке, Бист буквально наблюдала за ними с таким удовольствием, что ей не хватало попкорна. И сейчас, временами в моментах, которые стоит посмотреть, попкорна всё так же не хватает. Вот так, во второй раз, как пересматривая кино, смотря на предложение парня с гитарой на руках научить девушку игре. До появления Машу остаётся примерно двадцать минут, и потом он будет играть им разные произведения. Недолго отвлекаясь от ночных комаров с замороженными трупами сотрудников.        — Заманчивое предложение, но… это, немного не моя специальность, — закрывая глаза, лишь бы не смотреть ему лицо, девушка не ожидала, что после игры в маджонг они будут говорить о гитарах и музыке, а не о произошедшей ситуации. Ведь даже сам Кирей явился на игру.        — Я всё ещё помню, с каким довольным лицом ты играла на пианино, когда я проснулся из комы и пошёл с вами в сингулярность, — его замечание с самодовольной улыбкой на лице, он пытается раскрутить смущающуюся девушку, взять через «слабо». — Струсила?        — Обстоятельства?        Видя, как странно переменяют пальцами, в этих действиях есть знакомая Кадоку скованность. Заторможенность, за которой следуют странные легкие подергивания, которые при возможности можно скрыть во время игры на клавишах. Постепенно он открывает для себя несколько новых деталей. На самом деле Землупус ожидал, что девушка будучи магом из хорошей семьи не сможет приготовить даже банальный завтрак, но после его кулинарного произведения, вечером, Лилит была пленена яблочным пирогом. Тем самым, который периодически доводилось есть на борту, теперь раскрыв личность того самого повара. В маджонг она играла сейчас средне по уровню оценки двух слуг, и то, лишь из-за того, что Рицука научил её в свободное время для развлечений некоторым основам и хитростям. И вот, сидя рядом в его комнате, Кадок ожидал, что она сможет сыграть на гитаре, но музыкальная специальность оказалась ограничена.        — Хотя по состоянию твоих коротких ногтей, я ожидал, что это привычка из-за гитары от которой ты не избавилась, — именно так он и думал, решил озвучить всё вслух, встречаясь со смущенным выражением на лице. — Что-то не так?        — Длинные ногти не приветствуются даже во время уроков на клавишах и как слышала от одно знакомого, скрипках, — застуканная врасплох девушка кивнула головой. — Да, это привычка от которой я не могу избавиться. Чуть стоит ногтям отрасти и мешать аккуратно касаться до всего подушечками пальцев, так я сразу иду всё состригать.        — Серьёзно?        — Серьёзно. Даже в обычных делах длинные ногти после окончания учёбы по музыке меня просто раздражают и мешают действиям.        — Этими беседами, ты не пытаешься уйти от первого вопроса?        Повисла абсолютная тишина во время которой девушка сильнее прижалась к стене, но всего через несколько секунд по комнате раздался странный тихий писк из буквы «А». Её уломали, чему обрадовалась Энд. Сидя рядом, часто касаясь друг друга во время двадцатиминутного обучения взятиям нот, для Маликос стало сильным удивлением, что Кадок умет играть на гитаре. По его стилю, да и зная всякую другую информацию, она понимала, он минимум хорошо интересуется различной музыкой, ожидаемо с предпочтением к року, но что он будет хорош и в самой игре. Это что-то новое.        «Слишком близко», — стараясь прикусывать себя за язык, подавляя часть эмоций, Кадоку приходится помогать ей, держа за руку, наводя к нужному месту. — «Машу, где ты там возишься? Почему так долго?»        — Ты меня вообще слушаешь?        — Может мне просто следовало притащить свой телефон и дать послушать плейлист, а не брать уроки? — Слишком часто он также болтает рядом с её ухом, в спокойном темпе, что способно расслаблять. — Я тебе ещё припомню эти уроки, когда мне попадётся на глаза пианино, а ещё лучше, рояль.        — Чтобы ударить неподготовленного меня крышкой по рукам?        — Не, по этой части только Рицуку…        Они рассмеялись. Слыша этот приятный смех, Энд только и может, что печально улыбаться, отдаленно подавая команды Уроборосу по действиям. И вот приходит запоздалая Машу, от чего в номере «203» воцарился небольшой концерт, который было очень приятно послушать.        «Лучше бы такие моменты никогда не заканчивались»        Одно из самых важных для этой парочки ключевых событий пройдено.

***

       « …плохо дело»        Только и успев зайти в комнату, избавившись от взора всех глаз, окружающее пространство необычайной плывет, смешиваясь по деталям и цветам. В этом плохом состоянии у Арии едва нашлись силы, чтобы переодеться, сменить мистический код на самые простые вещи для сна, ощущая жар своего тела слишком отчетливо. Получается прослушивать и сердце, считая быстрые удары.        « …может, мне вообще следует про это кому-то подробно рассказать? Энд… почему ты молчишь… ты же обещала, что в критический момент поможешь. Так… почему? Поговори со мной. Перестань молчать. Скажи, что всё будет хорошо»        В тот участок времени, спустившись на самое дно и снова, временно, потеряв Машу, эмоциональный фон её мастера дал сбой. Моменты смерти из второй сингулярности накладывается на настоящие и возможность снова потерять её. Переживания путаются с фантазиями и прошлым. Отсутствие нормального сна, вплелось в эти проблемы, итогом спровоцировав обморок, когда Маликос вошла в их с Машу совместный номер. Она в очередной раз не выдержала.        — … Ария, всё хорошо? Я могу войти? — В дверь ещё рас обеспокоенно стучат. — Ты меня слышишь?        Очень приглушенный голос, кто-то стучится в комнату, приводя её немного в чувства после неизвестного участка времени. Она только и может сухо произнести имя друга, позже разрешая войти. Сидя на полу, она упала на нежеланную сторону. Левую. Ощущая неприютную боль, она не будет скрывать этого.        — Эй, всё хорошо? — Недолго думая после захождения в комнату, стресс Кадока резко подскочил вверх, как и он резко опустился к шатающейся по сторонам девушке, умудряющейся ответить на вопрос отрицательным мотанием головой. У неё нездоровый цвет лица. — Ария?        — Почему это происходит каждый раз именно с Машу? — Она сильно прикусывает нижнюю губу, пытаясь не расплакаться. Пытаясь привести дыхание в норму, плохой опыт подобных случаев ударил в очередной раз критическим уроном. Левая сторона тела продолжает обжигать болью. — Почему всем надо испытать мои нервы на прочность, когда нас разлучают подобными методами? Почему всем надо на меня надавить? Почему это происходит толь…        — Так! Лучше сейчас не разговаривай, тебе надо прилечь по-хорошему на футон и успокоиться, — маг лишь увидев часть её бледного лица, не сразу заметил необычность, слезы потекли только из правого глаза, вызывая у него ступор. Что делать? Может, следует помочь прилечь? — Тебе надо отдохнуть.        Так и поступая, помогая ей встать и прилечь на место для сна, Кадок исключительно наблюдает, стараясь мысленно медленно высчитывать время, пока девушка лежит с закрытыми глазами, явно ругаясь про себя. На лицо сам факт, первые часы, там, внизу, она старалась держаться и не показывать панику, но в один момент механизм сдерживания сломался. Парень понимает, диалог необходимо поддержать, он точно знает это, не хочет сожалеть ни о чём, ведь ему осталось совсем немного. Так немного, что он не рассчитывает получить магической помощи от Арии. Он думает, что её магия не сможет поддержать в нём жизнь, потому и просил не рассказывать о своём состоянии абсолютно никому. Даже магу, который может излечить людей. Тому, кто вытащила его из комы раньше времени. Так, почему бы сейчас не помочь и стать другим обратным якорем ситуации? Дать ей выговориться?        — Успокоилась? — Ему кивнули головой. — Если ты не хочешь говорить, я тебя заставлю… а нет, это не сработает. Даже если ты не хочешь это рассказать, пожалуйста, скажи, — что-то невидимое кольнуло Кадока за сердце, может, совесть, о том, что и ему есть о чём рассказать. — Будет проблемно, если ты упадешь во время боя… всё же……… я волнуюсь.        Вздыхая и как-то смущенно отводя взгляд в сторону, Маликос кажется, что где-то явно произошла подмена парня. Да и учитывая, что перед, «я волнуюсь», он дольше обычного выдержал паузу, видно, как ему самому непросто от этой ситуации. Даже по его пальцам рук виднеется волнение. Сидя в позе лотоса, рядом, он то и дело, что показывает все очевидные признаки беспокойства, то перебирая ими, то постукивая по чему попало.        И всё же она созналась, сказав, что побывала во втором испытании, пусть и немного другим методом, скрасив некоторые углы ложью. Словно, она была там одна, а не с Рицукой и Марией, как это произошло на самом деле в прошлой временной линии. Она рассказала то, о чём никто не говорил, о том детальном ужасе кровавой бойни. И именно эти кровавые картины накладываются на настоящие. Ожидаемо, информация пугает Кадока. Будоража даже его нервы: «Так вот, почему в тот раз со вторым испытанием Дантес сказал, что тебе нет смысла проходить через то, что ты проходила ранее? И когда только успела?». Почесывая шею, анализируя услышанное, то второе испытание было действительно ужасным, но видимо его комментарий смог немного рассмешить девушку.        — … что-то из-за чего и тебе пришлось потерять Машу, да? — Сложно представить, но всё ещё возможно. — … это просто кошмар. Нет смысла об этом говорить. Прежде всего, ты должна это понять, — хотя, чем я лучше, сам купаюсь каждый день в невозможных кошмарах, что приходится даже пить различные таблетки. — Да, конечно в последнее время Машу в этой сингулярности не везет в боях, но, в случае чего, разве она не справится в одиночку?        — Я понимаю, но…        — Именно. Я уверен, ты уже понимаешь большую часть того, к чему я веду, но… могу ли я сейчас откровенно высказаться?        — Пожалуйста.        — Пока забудь о Машу, — в его глазах ещё есть холодок, но вместе с ним и проскакивает огонек беспокойства. — Ну думаю, что это полностью возможно, но всё равно сделай это. Снова сделай глубокий вдох и приступай к выполнению задач постепенно. Илу лучше закрой глаза и ложись спать. Сейчас, мы ничего не сможем сделать. Но когда она вернется, — сощуривая глаза, не прерывая контакт взглядов, видно, её осуждают и отчитывают по всем пунктом, попадая верно и четко. — Если ты заболеешь из-за того, что переживаешь за Машу, это не будет поводом для смеха, она расстроится. Верно?        — Да, — приходится подчиниться и кивнуть головой. Он прав.        — … теперь то, ты сможешь уснуть?        — А. Неужели переживаешь так сильно, что готов спать со мной?        — … ты с ума сошла? — Щеки Кадока всего за пару секунд залились румянцем, что вынуждает его прикрыть лицо рукой. — Нет, если ты ещё и потеряешь рассудок, у меня будут большие неприятности.        — Прости, — улыбаясь, Кадок явно не понял, что она решила немного пошутить над ним, явно ожидая не такой реакции. В итоге, его реакция ответно засмущала и саму Арию, которой едва удалось подавить смех, но приходится таким действием давать намёк. Это шутка, пусть с долей правды. — Но, правда, Кадок… мог бы ты остаться со мной на ночь?        — Эх… ничего не могу с тобой поделать, — поддаваясь на её слабость и эти уставшие глаза, как у молящей кошки, то и дело, что выглядывающие из-под одеяла, его уговорили. — К счастью, я не настолько устал, потому побуду с тобой сегодня ночью. Я здесь. Отдыхай.        Выключая свет в комнате и присев где-то на прежнее место, недалеко от Арии, это будет серьёзная борьба в попытке уловить ниточку сна. Уловить и не попасться на ночной кошмар. По крайней мере, так проходит где-то двадцать минут. Ко сну не помогают прийти и другие напоминания о переживаниях: «Почему бы самому и Кадоку не устроиться на свободном футоне и попытаться уснуть?». Снова возвращая к прецеденту в кафетерии на борту. Иногда, ей кажется, что он о чём-то думает и тихим голосом рассуждает о ситуации, что уловить его переживания почти невозможно.        «Может, провести магический анализ?» — она давно не обследовала Кадока и сейчас, вспоминая, что он больно часто наведывался в лазарет, в голове одни тревожные мысли сменяются другими. — «С ним там… всё хорошо? Я ведь перед погружением встретила его именно в коридоре идущем со стороны лазарета, а с той стороны и Лео потом пришла»        Часто приходя к этим мыслям и убегая от них, она старалась особо не вмешиваться. Но теперь, это кажется таким подозрительным, словно, она что-то упускает. Словно, от неё, скрывают, что-то важное, что можно в теории исправить или отсрочить. И снова, в глазах отчетливо вырисовывается лицо Кадока, слишком уставшее, что у него не просто проблемы со сном, а такие же ненормальные проблемы о которых надо поговорить. Так почему всё должно происходить в одностороннем порядке? Да он, рассказал, что не простил себя за все те выходки от приказов и ему ещё сложно ощущать себя «другом» Халдеи, но здесь явно далеко не всё так просто.        — Нет, я так не могу! — Резко принимая положение сидя, скидывая одеяло вперед, девушка поворачивает голову в его сторону. Пролежав так ещё пять минут, она не выдержала, чем явно испугала Кадока. — Дай сюда руку! Пока я не проверю, я не успокоюсь и точно не смогу уснуть!        — Э? — Неосознанно прижимая ладони к груди, отстранившись ещё и от испуга, что-то подсказывало Кадоку о немедленном побеге. — Зачем?        — Дай. Свою. Руку! — Давно привыкнув к тьме комнаты, Кадоку не показалось, у собеседниц задергался левый глаз. — Не заставляй меня повторять трижды, а то, стрелка обернется в обратную сторону, и отчитывать тебя буду уже я. Хочешь проблемой больше?        — Зачем? — Теперь осознанно отодвигаясь, Кадок упирается о свободный футон, не зная, что именно на нём все дни спала Ария, а он уложил девушку на место Машу. — Э! Подожди! Подожди!        Хочется позвать на помощь, ожидая чего-то страшного, особенно в тот момент, когда девушка поднялась и в итоге нависла над ним. Всего секунда и вот, Кадок оказывается между ней и полом, отчетливо ощущая дыхание и видя лицо Арии в сантиметрах от собственного. И всё для того, чтобы устроить эту некую проверку. Инстинкты мага верно подсказывали ему, если это произойдет, беды не миновать.        «Нужно срочно куда-то деть ладонь и не дать ей соприкоснуться!»        И что мог придумать Кадок в такой опасной ситуации? Пуская руки вперед, они оказываются за спиной девушки, ближе к бедрам, из-за чего часть равновесия Арии потерялась, вынудив уткнуться ему в ключицу. Они слишком близки, что можно ощутить не просто дыхание, но и встревоженное сердцебиение.        — Ребят, это всё конечно замечательно, что вы шумите и вы в порядке, но, — в комнате включается свет, на порог едва успела ступить нога Мориарти: — тут ес…        Рулер явно хотел поговорить о том, что они живут здесь не одни, продолжить данную тему. Да, недавно он видел, что мастеру из Халдеи было не по себе, а по наставлению Данте, Кадок ушёл проведать Маликос. Он бы потерпел в случае чего словесную перепалку двух магов, но тишина, спустя столько времени сменилась на крики. Крики, которые отчетливее всего слышал именно он. Включив свет и увидев такую картину расположения парня и девушки, конечно можно подумать немного не о том. Они слишком близко друг к другу, что Ария буквально сидит на Кадоке сверху, а учитывая, куда положил ладони сам парень. Мориарти выдаёт оценивающий свист, сфокусировавшись на этой позе и самих руках.        — Хорошо, я понял, — выключая свет, он тактично уходит показывая ребятам большой палец вверх: — не буду вам мешать. Продолжайте.        — ТЫ ЯВНО ПОНЯЛ ВСЁ НЕ ТАК!        И пока одна Энд смеётся, отключившись от просмотра данной комедии, чтобы перевести дух и дуть им точно побыть немного вместе, а Мориарти говорит о молодости, двое магов, оказываются ещё в большем затруднительном положении. Ещё громче крича ранние слова, они одновременно попытались встать, забывая учитывать это положение. Теряя равновесие окончательно, сшибая друг друга ногами. Ещё в процессе крика выставив руку вперед к двери, жестом прося Мориарти остаться, чтобы ему объяснили ситуацию, за эту руку в полете неосознанно ухватилось своей ладонью Ария. Чего парень явно не понял. Она добилась своего, всё также, в процессе лежа сверху Кадока.        — Эй! Вставать не собираешься? Если сейчас ещё кто-то зай-… дёт… Ария?        — Ударить тебя в бок или по голове? — Не меняя положения, очень отчетливо ощущая его запах, полноценный магический анализ состояния здоровья Кадока завершен. Она показательно переплетает пальцы, сильнее надавливая на его руку, не просто поднимая голову вверх, но и приподнимаясь телом. — Не хочешь объясниться… что с тобой происходит? Почему твоё состояние почти не отличается от состояния мертвеца?        «Мне конец»        Сглотнув, сталкиваясь с её бирюзовыми глазами, собственные начинают бегать по комнате, не зная куда бы податься от осуждения. Что нужно сделать, дабы избежать этого неприятного разговора? Он не хотел говорить им всем до последнего. Землупус хотел, чтобы эта тайна осталась между ним, Лео, директором и Сион. Он боялся реакции своих друзей. Тех, кого он называет друзьями через боль, боясь думать, а друзья ли они на самом деле? Потому и подготовил даже в своём блокноте несколько строк на данную тему. Он давно готов распрощаться с ними. Но как об этом сказать здесь и сейчас, а не по факту в час X?        Одна капля, вторая капля. Кадоку не показалось. Что сейчас, что в прошлый, девушка действительно плачет только через один глаз. Её взгляд сменяется вместе с эмоциями, она обеспокоена. Обеспокоена не хуже того, что было с час назад, когда она волновалась за Машу. Волновалась за то, что может потенциально потерять её в который раз. Теперь настала череда Кадока прикусывать губы, не просто оскалив часть зубов, так близко видно, что у него выраженные клыки и ему ничуть не лучше. Переживания того, что он не прощён ими в должной мере. Кошмары о смерти. Кошмары о прошлом. Его неутешительное состояние.        Он — умирает        «Почему, ты смотришь на меня также? Почему, ты переживаешь? Тебе же… не обязательно…»        — Это Свет Сириуса виноват, да? — Она задаёт вопросы слишком четко, как нож, который режет лист бумаги по одному первому касанию. — Он высасывает твои жизненные силы?        — Вот так и знал, что не зря попросил скрывать своё состояние от вас, — переживания оправдываются. Маг вздыхает и теперь эти вздохи кажутся собеседнице не просто уставшими. Они болезненны. Свободной рукой прикрывая верхнюю часть лица, то ли от чувства стыда, то ли от чего-то иного, но ему приходится обратиться к Арии. — И? Даже если поможешь? Что это даст? Очередной отсрок? С твоим лечением, пробудив меня из комы, ты и так дала мне слишком много времени. Ария, я ходячий труп и это нельзя ис…        Он не может договорить. Моргнув несколько раз в процессе диалога, стараясь не прерывать контакт глаз даже сейчас, слёз Арии ничуть не убавилось, а хватка между их ладонями усилилась с её стороны. Не понятно, она будет продолжать злиться или переживать, разрываясь между двумя реакциями. Не успевая сказать, что-то ещё происходит интересное происшествие.        — Именно поэтому ты плохо спишь? — Мистические глаза девушки перешли в активный режим и уходят для него куда дальше. Кадоку видно как зрачок белеет, принимая неестественные очертания фигуры ромба. — Именно поэтому… чем ближе твоя смерть, тем больше мучают кошмары и ты попросил таблетки у медсестры Немо, да? Хотя и они на этом этапе перестали помогать… тц!        «АРИЯ ДОСТАТОЧНО!», — громкий голос Энд в её голове, неосознанно она сама вытянула часть информации из прошлой временно линии, вызывая головную боль от которой можно свалиться без чувств, если она продолжит дальше. — «Он… думаю, расскажет всё сам…»        Только Энд не учла одного, шокированного парня. Никто не мог об этом знать. Особенно про таблетки спрятанные в его комнате. Всего через несколько секунд глаза вернулись к обычному состоянию, не давая опомниться по этой части.        — Думаю… бесполезно, что-то отрицать, — расслабленно выдохнув, чувствуя где-то рядом с головой подушку, маг поворачивается в сторону вещи. — Мне даже уснуть сложно в последнее время без снотворного, а если и получается, то отсутствие сна кажется организму не таким стрессовым состоянием по отношению к тому, что происходит в моих снах. В моих бесконечных кошмарах.        — И Лео с Сион так просто согласились меня не звать? — Переставая держать его за руку, но не отстраняясь так далеко, сидя сверху Кадока, ей точно желают нервного срыва. Так и левая сторона тела подозрительно покалывает, кидая в знакомые ощущения расширения «ожога души». — Дураки.        — Прости…        — Извинения тебе не помогут, — и вновь соприкасаясь с её ладонями, слегка надавливают на грудь парня. Тот видит давно знакомый приятный зелёный свет. Держась не больше двадцати секунд, Ария неутешительно сощуривается переставая плакать. — Лечение на таком этапе… тоже плодов не хочет приносить. Свет Сириуса сразу решил съесть его.        — Видишь ты ничем не сможешь помочь и смысл был тебя тревожи… АЙ! За то?        — Заслужил, — одарив его лоб щелбаном, она отстраняется, присаживаясь рядом и тяжело вздыхая. — Кадок-кун…        — Что?        — По крайне мере, думаю, моих сил хватит, чтобы помочь тебе поспать без плохих снов… как в тот раз. Помнишь?        Смотря в этой темноте друг на друга, он снова вспомнил, как при первых нормальных взаимоотношениях девушка осталась с ним вместе. Всю ночь. Делая так, чтобы его не мучили ни кошмары, ни какая либо головная боль. Смотря в её лицо, можно пойти на авантюру и поспать рядом. Попытаться, только…        «Нет, правда, почему… ты смотришь на меня так тепло и обеспокоенно?»        Она однозначно будет плакать. После того, как выберется из этой сингулярности, но не в тот момент, когда они пожмут руки и попрощаются. Позже, это будет немного позже.

***

Я думал, что в конце концов, это произойдёт. Я был готов к этому. Я родился магом и у меня есть много различных воспоминаний. Меня чуть не убили и мне приходилось убивать людей. У меня много таких горьких воспоминаний. Но… даже интересно, почему. Когда я закрываю глаза, первое, что я вижу, — это все мои воспоминания связанные с вами, ребята. Я немного сомневался, нормально ли иметь такие воспоминания, но, думаю, нормально. Прощайте, мои друзья. ----- Это были самые красочные дни.        А слезы только и могут, что касаться бумаги исписанной записной книжки, оставленную Кадоком, как память с прощанием и разными полезными наставлениями.

***

       — Три, два, один.        Энд медленно отсчитывала цифры, по окончанию которых в комнату Арии забегают всё та же тройка личностей, которым было хорошо известно о состоянии Кадока. Они рассказывают, что если время вернется в момент до катастрофы, есть большой процент того, что Кадок окажется жив. Жив, но у него не будет воспоминаний про эти приключениях. Бист чувствует как сердце Арии больно колет. Она слышит её мысли.        «Я люблю Кадока»        — Ну вот, мы и дошли до этого момента, — потягиваясь на месте, ей хочется только хорошей концовки, если не для всех, то для многих. — Ты поняла свои чувства, а я, могу вылезти и послушать упреки, высказав и свой план действий по его возвращению на здесь и сейчас.