Элизиум

       Услышав от девушек вернувшихся вместе полную картину пережитой истории о том, что произошло в сингулярности, вместе с хорошими, некоторыми тревожными новостями, была и радикально плохая. То, чего ожидали немногие, потенциально зная, что парень отправляется на свою последнюю миссию.       Кадок не вернулся.        И без того умирающий парень решил пожертвовать собой на суде, чтобы дать ребятам возможность двигаться дальше. Ведь, почему бы и нет? Так, он смог доказать, что тоже может спасти мир. Это был его идеал. Да, было немного страшно, но маг знал, ему нечего терять. Жизнь за которую он долго боролся просто ускользала сквозь пальцы из-за Света Сириуса. То, как его увели, заставляя смотреть на спину и то, что пришлось испытать Кадоку девушки так и не узнали по его инициативе. Он не хотел казаться кохаям слабаком в последние секунды, уходя добираться до конца белоснежного коридора. В один момент не просто связь, оборвалась связь считывания его состояния, словно, он исчез где-то в пустоте. Конечно, после совещания, Машу и Арию отпустили отдохнуть, но первым делом… они прочли записную книжку, отданную магом в момент расставания. Его последнее послание для всех тех, кто спасал человеческий порядок в Халдее. То, что довело Арию до слёз и одной определенной мысли.        Да, есть и хорошие новости от Сион. Высокий шанс по процентам, если вернуть планету к исходному состоянию, парень может оказаться жив вместе с Дейбитом. Все умершие люди из персонала тоже могут выжить. Некоторые Криптеры имеют шанс также проснуться в другом месте, избавиться от полученных травм и остаться с воспоминаниями. Но не Кадок. Здесь Сион неутешительно помотала головой. Шансы того, что он окажется жив, велики, но если он будет жив, то без воспоминаний о пройденном приключении. Придётся строить отношения дружбы с нуля.        — Издевательство. Предательство. Гадство. Омерзительно.        Чуть позже, после разговора, оказавшись на мягкой кровати, просматривая до дыр белый потолок комнаты, заплаканные глаза Арии преобразовывают мешки. Теперь, они яркого красного цвета, как и выступающие вены на белке глаз из-за чего хочется всё время их почесать, но не рекомендуется. Мгновенно неприятная боль выставляет козни. Она вымотана по всем фронтам. Эмоционально и физически. Да, Энд была права. Воспоминания не следовало возвращать. Ведь даже с грустными моментами, было одно радостное, которое хотелось бы ощущать снова и снова. Машу. Её первая слуга в закрытых рамках Халдеи, она стала намного сильнее и, что дальше… Галахад. Рыцарь, который соизволил показаться спустя столько лет.        — Му-… засранец, вот попадешься ты мне на глаза в следующий раз и я тебя точно тресну по лицу или ещё чем! И, если так подумать, треснула бы сейчас не только тебя…        Он устроил им незабываемую во всех смыслах битву. Информации подкинул тоже весьма прилично и рассказал о нескольких полезных вещах. И теперь, даже появился шанс, что рыцарь круглого стола может быть призван в недалеком будущем. Он может помочь им. Также вспомнилась и их первая встреча, случившаяся незадолго до катастрофы. Маликос всё так же не понимает, как могла забыть про неё, учитывая, что Энд про этот момент не забирала с прошлой временной шкалы. Что же произошло, что она стерлась из памяти повторно? О их разговоре в давно забытой комнате Халдеи, где слуга пытался доказать ей следующее, человечество обречено на гибель.        И так, думая о многом, усталость ожидаемо берет вверх. Сон решил легко прийти по её душу, отключая сознание за какие-то считанные минуты. Вспоминая, как недавно они сидели и читали записи Кадока, было принято решение, что блокнот останется на руках Арии. И так он лежит рядом, у руки. Она не могла долго перестать читать его, уже не в первый раз интересуясь способами выживания в дикой среде и его магией, считая пометки полезными.        «Интересно, а тот последний раз… когда я помогла Кадоку уснуть, когда мы были рядом. В итоге, он действительно не видел плохих снов?»        И после мысли, веки окончательно потяжелели.        Может, в реальности прошло пять часов, а может немного больше, она будет спать столько, сколько ей требуется и не только Маликос чувствовала это.        — Доброе утро.        Открывая глаза, она не лежит на кровати, маг снова за знакомым содовым столом, тем самым, что копирует по стилю полностью домашний из резиденции в Греции. На середине стола сидит необычная кукла, чей вид больше не похож на отдаленно призрачный, а тень от неё ощущается иначе. Но так ли это на самом деле? Тыкая в куклу, она упала, издавая реальный тихий звук. У неё появилась куда отчетливая осязаемая оболочка, в сравнение с той, что была раньше. Настоящий Вий. У Энд и Уробороса действительно получилось провести авантюру из-за связи одних мифических существ с другими. Маликос не стала вдаваться во все детали перед отправкой на испытание, но просто знала, это возможно лишь из-за связи магических существ и тех, кто имеет хоть какой-то доступ к изнанке мира. Через неё и получилось разорвать странное пространство, через силу, вытащив не людей, чтобы расспросить их про что-то, а именно необычное существо, ведь люди не могут просто так попасть на ту сторону Земли. Вий, на которого она смотрит здесь и сейчас, стал тем немногим исключение из правил, существом, которому доступна изнанка, ведь он является феей. Действительно удивительное место, наполненное множеством тайн и правил, а ведь Ур и так обитает там в свободное время, пусть и тоже имеет определенные ограничения в создании своих порталов, что даёт ему право быть и там, и здесь разом. Одной частью тела в неизвестном месте, другой на изнанке.        И теперь в компании их необычных мифических существ пополнение. Вий, как и Фоу или та же Коянская, знает её тайну о Бисте. Той самой на кого она не может поднять глаза выше, остановившись во время процесса на фее.        — Ты обижена?        — Я просто устала, — она не врет.        — Именно поэтому я и позвала тебя только после девяти часов сна, — поэтому она и сказала «доброе утро» из всевозможных вариантов.        — И я всё ещё сплю?        — Да. Думаю, пока мы будем болтать, я растяну для тебя время в реальности до вечера. Может и до наступления очередного нового дня. Посмотрим. Твоему мозгу нужен отдых и набор новых сил.        Сейчас, их разговор будет первые минуты слишком натянутым. Энд боялась именно этого, реакции Арии после всего, что произойдет без каких-то изменений. То, чего нельзя миновать никакими правилами первое время, подобно смерти Дейбита в седьмом Лостбелте. Великий змей, наблюдающий за двумя хозяйками из огромнейшей дыры в пространстве этого места, тоже немного озадачен. Он переводит свои хрустальные глаза от одной к другой, ему требуется время, чтобы принять верное решение. Время, чтобы вообще приблизиться к Арии, утешая её своим присутствием. Слегка упираясь об неё головой, облизывая мельчащим кончиком языка щеку, Ур пытается утешить такими простыми действиями, прямо так и подражая Фоу. И так он провертелся под различными углами, дожидаясь смеха в попытках издать и не совсем естественные обычным змеям звуки. Пусть он и змея переросток, но по звукам тот же самый крик Ура будет напоминать крик полноценного дракона, близкого к рычанию.        — Всё хорошо малыш, я в порядке, это, — его смерть: — действительно неминуемое событие.        — Ты точно не злишься? — Бист обеспокоена отсутствию эмоциональной реакции.        — На самом деле. Я могу понять тебя, слишком хорошо. Моё состояние ничем не лучше того же Кадока. Я держусь подобно старой склеенной чашке. Трещу по швам, — одежда на ней скопирована с той, в которой девушка заснула. Обыкновенные короткие шорты, белая майка на лямках и надетая поверх толстовка, её и расстегивает девушка, демонстрируя ожог души. Он разросся. — Теперь мне надо быть максимально аккуратной, чтобы никто его не увидел и боюсь со временем, станет ещё хуже. Как обстоят дела с совместимостью сил и установкой расширения?        — Я завершила процесс едва на шестьдесят процентов. В свободное время можешь немного подлечить ожог и где-то недели через две-три я вернусь к увеличениям сил. Если хочешь, могу и сама удаленно проконтролировать процесс лечения, чтобы не напрягать твою голову.        — Не буду отказываться от подобной затеи. Боюсь, вдруг постоянно буду забываться, и отвлекаться на всякие вещи. М-да, хорошо, что во время этого лечения мои цепи сами не реагируют, как это бывает с определенными другими тяжелыми ранами, заставляя автоматически появляться и целить меня.        Изначально маг рождается с определенными качествами. Определенным количеством цепей, их определенным свойствами и пропускной способностью, определенным качеством, с определенным вместилищем Од. В маге всё заложено от рождения и на такие вещи повлиять обычно невозможно. Но Энд, как и одна испорченная чаша в некой войне за святой Грааль, как одно плохое влияние с того инцидента, подействовавшее на одну девушку, тоже может совершить нечто подобное. Энд подстраивает силы Арии под себя, увеличивая эти пропускные способности по мане и обработке заклинаний, чтобы в будущем ей не было больно от единичного влияния. Пусть она и умалчивает ей о большинстве подробностей, как работает это подключение и увеличение. Все те моменты, когда она и так оказывала свою поддержку, временно увеличивая эти пропускные способности и возможности сосуда и тут же возвращая их в норму, плохо повлияли на тело мага. Да, она смогла спасти Офелию, ведь магический запас сил был увеличен и ту вытащили с другой стороны реки мертвых. Да, она смогла сделать невозможное и сжечь влияния Света Сириуса три раза, быстро развив максимальный потенциал мистических глаз. Как и ещё дважды, провернуть подобное, спасая Водайма и Пепе. Они были спасены. Не Кадок. И от этих мыслей Арии всё так же не легче. Только и хочется ещё долго проплакать.        Пусть и здесь появился огромный дефект. Всё из-за тех же увеличенных сил для смены орбиты огромного копья света в пятом Лостбелте. Тогда, увеличив силу мистических глаз разрушения, конкретно, только левого, для сотворения одного из подобных чудес, его серьёзно травмировали, заставив девушку долго проходить в повязке. Из левого глаза идёт очень мало слёз, а иногда и вообще ничего не происходит. Он быстрее утомляется и периодически продолжает напоминать редкой минутной слепотой о случившемся. Ария уверена, она стала им хуже видеть.        Слыша как знакомо для ушей заскрипел стул, поднять глаза выше и посмотреть на Энд всё также тяжело. За неё беспокоятся, и винить в чём-то того, кто обернул время ради неё и Земли тяжело. Особенно, когда она и так ушла ради победы. В ту тьму из огня и сменяющегося холода. Оставив Энд одну, в надежде, что будущее будет хорошим, и она делает это не зря. Ради друзей. Ради тех, кто в итоге погиб, когда Бисту отдали все права власти над телом мага.        — Закрой глаз, — нежно обратившись к Арии, просьбу выполняют мгновенно и безоговорочно, что позволяет Энд поцеловать левое веко. Она слишком часто чувствует свою вину за многое. За глаз в том числе. — Ты хорошо справляешься и сдерживаешься. Ты выполняешь работу с достоинством. Ты… моя гордость. Ты молодец.        Обнимая девушку, придерживая руки у шеи, также позволяя обнять себя в ответ, новая порция из слёз не заставляет ждать, как и те самые вопросы. В прошлой временной шкале, Маликос не могла полноценно выговориться, сейчас, у неё есть отдушина.        — Почему именно он? Почему именно сейчас? Тогда, когда я, — ей сложно вновь произнести те слова о любви. Слова, которые застряли комом в горле, обкалывая её тяжестью чувств. — Это… просто несправедливо. Сам суд тоже был несправедливым и нечестным, как и условия! Я просто не смогу ждать, когда всё закончится, а если закончится, я не смогу нормально мириться с мыслью, смотря на восстановленного Кадока, что… у него не будет воспоминаний.        Чистейшей воды несправедливость.        Раскрывая глаза не в тех успокаивающих объятиях, а у себя на кровати, Арии показалось, что напоследок Бист задала ей какой-то вопрос.        «Либо у меня в очередной раз разыгралось воображение», — осиливая себя и ту тяжесть по телу, мышцы просто ноют от странной боли, вызванной чрезмерно долгим сном. Подушка с правой стороны вся мокрая, блокнот лежит на прежнем месте, одеяло скинуто слишком давно на пол, а время заставляет Маликос пугаться. Она проспала больше, чем двадцать четыре часа и часы снова показывают время нового дня. Удивительно, что никто не решился зайти к ней, либо заходил, но не решился будить. Убедившись, что толстовка сидит в должной мере, чёрные пятна увидеть невозможно под многими углами. Минус одна конкретная опасность быть застигнутой врасплох.        — Фоооооу!        — А? — Переворачиваясь на другую сторону, её взгляд встречается с одним из любимых маскотов Халдеи и его всегда приятным выразительным взглядом. — Доброе утро… точнее, ночи, милый Фоу-кун, — потягиваясь к коту, поглаживая его с различных сторон, это явно приносит любимцу огромное удовольствие. — Ты правда был со мной всё это время? Прости, что заставляю вечно волноваться за одну из своих самых глупых хозяек.        — Фо-фо-оу, — подходя ближе к мастеру, кот трется о её лицо, второе животное, что утешает её за прошедшее время подобным образом. — Фо-фоу.        Высказываясь о том, что действия весьма щекотные, мастер позволяет любимцу взобраться на плечи и составить компанию до простого похождения в столовую, а ещё лучше всего ей не помешает зайти в область кухни. Даже если через силу или что-то ещё, ей необходимо не только попить, желательно не помешает поесть. К вечеру во многих местах гасят свет окончательно, но в некоторых свет продолжает слабо гореть, так заставляя перебираться от одного участка к другому в этих холодных пустых коридорах. Мало кто не спит в такое время, лишь те, кто сменяется по сменам в течение всей недели, сидя за пультами управления и слежек ситуаций в «мире сингулярностей». Застать кого-то в такое время тяжело. Обычно такими похождениями увлекается Ария… или Кадок.        Останавливаясь на месте, мысли о ночных похождениях и тех, кого можно увидеть не принесли ничего хорошего. Фоу снова издаёт свои коронные звуки, словно интересуясь, всё ли с хозяйкой хорошо? Извинившись за простой, делая тот самый шаг в кафетерий и затем на кухню, помещения ожидаемо пусты. Ни персонала, ни друзей, ни кого-то из слуг. Она, как и в прошлом, осталась одна. Тяжело вздыхая, Ария старается не плакать, некоторое время удерживая пальцы у век. Здесь наслаиваются и воспоминания прошлого витка. Она проходит через это дважды. В давящей тишине без человеческой речи с Котом Палуга на своих руках. Лишь проспав дольше обычного в сравнение с прошлым разом, о котором дали немного вспомнить, показав несколько несильных различий.        Возможно забота кого-то конкретного из слуг, а может, и нет, но на холодильнике висит записка адресованная именно ей: «Ария, обязательно поешь суп». Так и поступая, оставляя кому-то ответное сообщение из простой благодарности на листке, заранее написав, что суп был очень вкусным, даже толком не попробовав его на вкус. Классика жизни, когда в плохом состоянии очень хочется поесть именно супа, любой разновидности, и этот кто-то очень хорошо прознал про вкусовые привычки Маликос. Так и проводя в тихой кухне время за поеданием супа необычным способом из кружки, девушка несколько раз дополняет порцию, грея свои руки теперь в реальном мире, а не в подсознании. Низкое давление, от которого у неё ледяные пальцы на руках и ногах сейчас подводит, увеличиваясь в минус, хочется просто согреться и перестать думать о навязчивых вещах: «Отвлечься. Только, на что мне нужно отвлечься?». Так за спиной раздаются тихие шаги, кто-то целенаправленно идёт к ней, может, услышав внутренние молитвы, ведь, некий разговор не помешает.        — И как ты? — И из всех возможных людей, из возможных вариантов попадания по слугам, здесь появился Рицука. Может и ему, вновь плохо спится? Он буквально ненадолго остановился, оценивая подругу взглядом, и как сильно она потрепана морально. — Потом ещё пойдешь спать?        На его вопрос просто кивнули головой, заставляя руки Фуджимару сжаться от понимая, они почти бессильны и здесь надо нащупывать почву и состояние слишком чутко, лишь бы вернуть ей улыбку. Она не знала, что в течение всего дня к ней периодически заглядывали не только близкие слуги, с которыми их связывают узы контракта, но и всевозможные кандидаты в мастера. И вот, они вновь сидят лицом к лицу, как обычно это и бывает во время разговоров, только в этот раз молчат, а не беседуют о всяком. Не беседуют о занятиях, да и думая о них…        «Ария раньше занималась моими уроками, давая базу, но с появлением Кадока темы стали углубляться и дополняться, стоило ему поругать её и Марию за халатность», — продолжая мять руки уже под столом, видя, как девушка зачерпывает очередную ложку супа, брюнету не по себе. — «Может, следует временно прекратить брать уроки у Арии, а взяться за занятия у кого-то другого?»        Причина, по которой его обучала теории Ария и Кадок заключается в обширных знаниях многих магических дел у парня и направленность основного факультета Маликос, который достаточно легко можно понимать при должных условиях повествования. С другой стороны она хорошо проглядела его потенциал и родство с элементом Земли, обучая известным ей мудростям связанных с драгоценными камнями. Это даже сейчас удивляет Рицуку. Откуда у неё столько хороших знаний по обработке и наставлениям? Как-то Водайм ответил, что маг может не ограничивать себя направлениями изучаемыми в семье поколениями, у них у всех в запасе много полезных карт для той или иной ситуации. В случае Арии всё идёт от работы и нанимателя её семьи.        Так, по меньшей мере, проходит ещё пять минут, за которые Маликос умудрятся помыть за собой посуду и… через ещё пять минут, подать другу, потерянному в своих мыслях, чай. Запахло ромашкой. Поблагодарив за такой внезапный подарок посреди ночи, позже он поможет быстрее заснуть, расслабляя его мысли. С другой стороны, рядом с ним оставляют небольшую миску с подогретым молоком для кота. Её заботливые привычки действительны неизменны, что вновь надавливает на друга, кидая в раздумья. Что он может сделать для Арии? И томно вздыхая, Рицука становится откровенным.        — Ария, если тебе… что-то понадобится. Если, тебе, что-то нужно. Пожалуйста, не молчи. Скажи нам, — иначе нас замучает совесть. — Учитывая, как ты плакала, даже когда спала, по тебе серьёзно ударил факт потери Кадока. Знаешь, даже когда мы потеряли Романи, мы плакали, но держались, а сейчас…        — … всё слишком плохо, да? — Говоря не столько за ситуацию, сколько намекая на себя, она угадала. — Прости. Я даже, толком не знаю. Единственное, что я хочу, это сон и отдых. Может и тёплых простых разговоров, которые будут позволять отвлечься, а ещё… сладостей? Может, не помешает поесть пудинга и сделать ещё немного яблочных пирогов.        — В этом ты себе не изменяешь, — немного улыбнувшись, теплая надежа остаётся. — Пожалуйста, просто держи в голове следующее, однажды Кадок вернется… да без воспоминаний, но разве наша хорошая компания не сможет растопить сердце этого чудака снова, так? С другой стороны ты и сама помнишь, Леонардо… кастер говорила нам, он тепло улыбался раньше на некоторые вещи и моменты. Построить с ним отношения дружбы будет лучше так, чем снова начинать с отношений от врагов к друзьям.        — Пф, — это сравнение действительно рассмешило Арию. — Вот это ты точно подобрал.        — Вот именно, — указывая пальцем, в следующую секунду разводя руками по сторонам, что-то подсказывает развить эту тему. — Конечно, придётся повозиться, но… разве результат не будет того стоить? Всё же именно в последнее время он вёл себя открыто и хорошо. Стал для нас хорошим семпаем! Я уверен и во второй раз всё получится!        «Да. Что бы там не ждало в будущем, Энд уже сделала для нас многое. В этот раз нас ждёт хорошая концовка, а не плохая. Она не позволит вам умереть во второй раз»

***

       Вновь возвращаясь ко сну. Девушка несколько дней, как и Машу, продолжает отдыхать, с каждым новым оборотом часов выходя чаще в различные промежутки дня, болтая с ребятами и видя их зажатость. Такая же зажатость продолжает виднеться у Энд. С каждой новой ночью зазывая Арию на небольшие беседы, помогая с излечением организма. Также, здесь всё ещё находится Вий. Всякий раз, приветствуя Арию с энтузиазмом, его голос стал доступным даже для мага, а не только для Анастасия или Кадока с которым Вий установил особенный контакт. Постепенно кукла приобретает больше привычных себе качеств, вернув полноценный навык общения. Лишь за небольшим исключением, по каким-то причинам, а может всё из-за тех же установленных ранних связей, кроме Русского, Вий внезапно начал болтать свободно на Польском.        — И так, теперь, подготовка завершена, — уже не в первый раз Ария наблюдает как Энд возится со странным драгоценным камнем, то превращая его в миниатюрную чёрную дыру, то вновь в материальный предмет, зрелище весьма увлекательное. И вот, она передаёт его Вию, с лучезарным лицом и довольно кивая. Что поразительно от него исходит просто нереальная по исчислениям магическая энергия. — Угу-угу, теперь Ария будет только улыбаться!        — А чём ты собственно занималась всё это время? Я сколько бы не пыталась провести магический анализ предмета, так и не поняла, что это такое. Да и сколько ты вложила в него собственных магических сил?        — Это то, что вызовет твою улыбку, даже сейчас, после небольшого замешательства, — Бист поддаётся к спинке стула, подкладывая под себя ладони, лишь недолго подержав глаза закрытыми. В её улыбке можно раствориться. — Завтра, я верну Кадока. И так, даже когда время вернется к нужной точке, та память о приключениях будет при нём. Это будет не замена или что-то ещё, а именно он, тот добрый Кадок. Кадок, которого вы потеряли, а не кто-то другой.        Ария только и смогла, что продолжать моргать, сводя брови ближе к мокрым глазам от неожиданных новостей. Она пытается проходить всевозможные этапы принятия, опуская ладони от лица к столу, пытаясь понять… сейчас. Прямо сейчас. Бист шутит или нет? Она дёргается, пытаясь подавить слёзы, закрывая своё лицо ладонями, утыкаясь ближе к коленям.        — Забыла? — Теплые речи не заканчиваются, Энд сейчас сделает так, что Ария расплачется ещё сильнее. — Я же обещала. В этот раз… я помогу спасти всех, кого возможно. Ради тебя. И тебя саму, чтобы ты даже не посмела подумать шагать в жертвенный огонь во второй раз. Думаешь, Кадок был таким же полноценным исключением, как и Дейбит, застрявший в мире своего слуги?        Для осуществления плана, не оставив подводных камней и чужих подозрений, Арии требуется действовать максимально аккуратно. Ей хватит трёх минут соприкосновения с Paper moon в реальности, где время будет идти быстрее, чем в месте, куда запланировала свою прогулку Энд. Просто потыкает по карте, как часто делает Рицука, а всю основную работу оставит на Бисте. Но у этого есть и другие большие риски.        — Я поставлю особенный магический таймер, как разбужу и выведу Кадока, — когда она объясняла план, им нужно оттеснить любые поводы, что именно Ария причастно к этому. — Он появится через час или полтора, на что у тебя будет время уйти и заняться чем-то ещё.        — Значит, прийти, создать предварительно видимость за пультом управления о своей работе, — на самом деле не помешает написать немного отчетов, долги постепенно накапливаются: — потом, быстро потыкать карту и валить по твоей первой же команде. Энд?        Бист немного переменилась по лицу. Зажимая губы, она нервничает по следующей части.        — Теперь, твоё состояние такое же, как было перед отправкой. Ты вечно ходишь по льду от этой крайности к тяжёлой, и, — она вздыхает, её не волнуют некоторые вопросы Кадока или что-то ещё, а немного другое. — Я переживаю за реакцию тела. Я выступлю «мостом», ведь… Кадоку придётся передать жизненную энергию. Опять твою. Опять, как было со многими. И я предполагаю, случай будет хуже и потребуется значительно больше.        — Но, раз ты расширила силы и снабдила меня большим объемом маны и обработки, то будет примерно что-то похожее, что и с Офелией.        — Да, по скорости это будет намного быстрее, но… Ария, это всё ещё жизненная сила. Конечно я понимаю особенное положение вашей семьи и игнорирование равноценного обмена через яблоки, но у всего определенного есть свой предел!        Смотря в любимые бирюзовые глаза, приходится вздыхать. Арии не важно, что с ней случится ещё раз. Ей важен результат.        — Но… я всегда знала на что подписывалась, а этот камушек, нам сможет только помочь, — продолжая смотреть на собственные труды, часть работы относительно также поделена. — Помнишь, я рассказывала, что поведение Фоу-куна изменилось путём его жертвы, чтобы вернуть Машу? То, чего вы многие не понимали как и немного смены поведения вашего очаровательного зверька и собрата по моей природе.        — Да.        — Как и Машу, как когда-то и ты... сейчас, Кадок продолжает находиться в месте за пределами жизни, но спрятанную где-то в то же самое время в Paper moon, — тыкая по блестящему камню, она относительно собирается повторить поступок Биста IV. — Фоу потратил большую часть накопленной за его жизнь магической энергии, чтобы наделить Машу своей особенной силой. Мне же нужна эта магическая энергия, чтобы попасть в то место к Кадоку вместе с Вием, но вот правда. Если Фоу передавал свои силы для продления жизни, то мне придётся задействовать потом уже твою магию исцеления, чтобы восполнить его жизненную энергию путём твоей.        — А если быть точнее, отдавать мою и восполнять собственную, ага, — они вернулись к этому снова. — А в случае с Кадоком, ситуация будет куда плачевней предыдущих.

***

       Туманность и один огромный белый коридор, напоминающий не о самых лучших событиях для одного конкретного мага. Не впечатляющий и Энд, стоящей в данном месте, то и дело, что оглядывающейся по сторонам с угасающим камнем в своих руках. Часть той особенной магической энергии ушло лишь на то, чтобы попасть конкретно сюда.        Сейчас, это место подобно ей. Оно везде и нигде разом, но привязано к Paper Moon. Оно подобно определенно пустоте или комнате ожидания, принявшей вид последнего, что видел Кадок перед смертью. Энд надеется, что в конце коридора её не будет ждать разочарование, а необходимая увиденная реальность, которая должна послужить стабильным эмоциональным фоном для любимой Арии. Делая первые шаги, стук каблуков дублируется эхом, пока она заводит руки за спину, скрестив их с той стороны. Из её тени выходит причудливый Вий, спеша полетев следом и перегоняя, кукла на перепутье засматривается по сторонам, приходится ждать вердикта, чтобы последовать за ней к верной комнате. Сейчас, ей дозволено нарушить правила мира и она будет продолжать нарушать их сколько потребуется, выискивая координаты раз за разом для таких пустот, если кто-то умрёт ещё раз. Та же Мария или Рицука, они могут оказаться примерно в похожей ситуации, ведь, телам надо где-то исчезать и обычно, из-за сознания человека, последнее пристанище души похоже на то, что довелось видеть в последний раз.        От неосознанных сравнений ситуаций у Биста сохнет во рту. Если Кадок здесь в белой комнате, то ей довелось видеть осколок воспоминания души Арии, где девушка угасла в полной противоположности. Здесь обеляющая тишина. Ария стояла в тьме, где не стихала вьюга, позволяя после огня, поглощать и её. Она видела из-за особенности и момент воскрешения Машу, который происходил в странном космическом пространстве. Все ситуации похожи между собой.        — Ну и забросило же тебя в такое унылое место. Может, всё на милость немного от суда, что тебя можно спасти, а может и просто удача, а может и просто чей-то глупый план, чтобы сделать тебя сильнее в моральном плане. Шаг на прощение и понятие грехов, да?        Парень спит сидя на диване, совсем слабо можно заметить, его грудь поднимается и опускается, подтверждая, он дышит. Он всё ещё частично жив. Белизна планеты и особенной смерти ещё не успела поглотить его, подобно человеческому пищеварению. Сейчас, смотря на мага, состояние Кадока отливается от прощального. Он выглядит умиротворенным, точно смотря некие приятные сны или наслаждаясь долгожданной темнотой, а не плохими кошмарами. В момент, когда он воспользовался Светом Сириуса, Ария не заметила из-за нарастающего стресса, как Энд сожгла остаточное влияние, чтобы случайно не получить неприятных ситуаций.        — Ну и, сам то, чего стесняешься? Пристраивайся, — обратившись к Вию, кукла тут же поспешила устроиться на ногах у мага, излучая некие счастливые эмоции, когда ему отдали и камень. С оставшейся частью магической энергии в нём Вию предстоит вывести Кадока из этого места спустя определенное время. Сделав вдох, Энд волнуется, обращаясь к девушке. — Ария, я начинаю.        Ему надо восстановить много жизненной энергии и если бы не пошатнувшиеся состояние организма мага, даже при стопроцентных силах, исцеление не прошло бы незаметно. Кто знает, может окажется и так, что здесь, Золотые яблоки сильно не помогут. Маликос верно сравнивала себя со склеенной кружкой, где клеем выступает фрукт, а её организм тем самым осколком. Некоторые из которых на пути их общих махинаций просто шатки. Но это был всё тот же выбор Энд и выбор Арии. Сделать то, чего она не могла в прошлом. И сделать то, что не могла в прошлом Энд из-за рамок правил, позже бесконечно сожалея, оборачивая время к нулю, повторно просматривая ис переживая историю планеты.        — На самом деле, всегда мечтала сделать следующее, — поднимая руку вверх, её действие вызвано некоторыми определенными эмоциями. — Это, за то, что заставил нас волноваться!        Удар, приводящий в чувства, нанесен с больной точностью по щеке, что приходится левой прихватить Кадока за плечо, не позволяя магу упасть на диван, чтобы нанести следующий удар всё с такой же легкостью. От шлепка разносится наисильнейшее эхо.        — АЙ! — Он ещё толком не понимает, во что ввязался. — Ария, како-        Второй удар. Его перебили, а вместе с этими ударами Бист специфично передаёт жизненную энергию.        — А это за её слезы, что в прошлом, что в настоящем, — дуясь, у Энд много поводов для специфичной передачи лечения, а не от простого соприкосновения руки с телом. — Ах, может припомнить тебе и тот факт, что решение умалчивать о состоянии не лучшая затея? Ну, да, — третий удар нанесен уже другой рукой, оставляя на его щеках симметричные покраснения. — А вот это, для профилактики! Чтобы больше не паясничал и не выкидывал смертельных трюков.        В четвертый удар она вложила очень много магических сил, что в итоге решила отряхнуть руку, ощущая покалывания от таких количеств критических излечивающих ударов. Процесс проходит намного проще, чем с Офелией и Водаймом, ведь магия Арии в плане излечения и быстрого колдовства стала работать намного быстрее. А учитывая, как тело стало сильно единым с Бистом, их силы прямо заимствуются. Видя, что всего за четыре удара его состояние просто стало великолепным, а в реальности у Арии убавилось сил, Энд смотрит на красную руку с некой задумчивостью, переводя взгляд от неё к лицу мага. И Кадоку точно это не понравилось. Кадок прижался ближе к дивану, прося Маликос остановиться в момент занесения руки, что, конечно же не остановило Биста от специфичной справедливости. Шлепок.        — И почему только от последнего мне больно? — Почесывая щеки, уже ощущая как Вий навевает холодной аурой, Кадок прищуривается, лучше разглядывая девушку и откровенный вырез платья. Учитывая, что девушка перед ним слишком недовольна и говорит в специфичной манере, у мага закладываются странные подозрения. Да и голос, звучит совершенно по-другому, не тембром или высотой, а именно как у другого человека. — Ты… не Ария?        — Пин-пон-пан-пон! — Копируя звуки звонка из Японских школ, уже что-то, но понял. — Бинго!        — … смерть без косы, пришедшая по мою душу и принявшая вид измененной Арии?        — … захотелось ещё пять ударов по лицу и видимо не только? — Сжимая руку в кулак, на её вопрос парень замотал головой, заставив белые волосы поспешить за действием. — Хоть понял, что с первыми ударами и перед решающим, тебе становилось легче?        — Да? — Он и без того, в состоянии сна чувствовал себя легче, но сейчас, задумавшись дважды, он точно ощущал себя спокойно. Как перед попаданием в Халдею и думая дальше, его осенило. — Стоп! Тогда, Свет Сириуса он!        — Был сожжен в следующие секунды после его использования, позволив активировать условия. Не переживай — не взорвешься.        Тишина. Магу совершенно не нравится странная ситуация в которую он попал. Девушка, всё с тем же недовольством преимущественно продолжает держать руки скрещенными на груди. А её лицо. Пугает. Оно такое знакомое и любимое, но сейчас выглядит совершенно иначе, непривычно, даже если опустить следующий факт, сила исцеления принадлежит Арии. Но… это не Маликос. Глаза тоже, однозначно её, но почему, вместо привычных человеческих зрачков на него смотрят белые? С другой стороны, маг вспомнил, он видел их всего раз на последней ночи с Арией. А волосы, мало того, что другого цвета, так и собраны в прическу, что раньше не доводилось видеть ему за последние «года» знакомства. И… он даже не знает.        «Заколки? Или рога?»        Кадок старается на зацикливаться на голове, но и задавать много лишних вопросов не хочется. Перед ним точно не слуга. И… ему хочется знать ответы, и лучше оставаться в неведенье разом. Лучше, начать с малого.        — Зачем… вы здесь? — Неосознанно опуская взгляд, в пол, лучше обращаться как-то нейтрально.        — Вытащить тебя, из этого дерьма, ради чего же ещё? Вернуть Халдее, пока ещё есть время и не поздно, потому, — она указывает большим пальцев в сторону двери через которую и прошла в комнату за Вием. — За мной. Немедленно. На выход!        Ему остаётся только подчиняться. Только пройдя примерно половину пути, Кадок точно чувствует себя странно. Ему казалось, что вот, недавно он шёл и ему помогал частично Ашока, когда боль поглощала, а он исчезал. Было невыносим тяжело. На теле и на душе. Сейчас, может это и не совсем тот коридор, но обратная дорога легкая и странная. Он был уверен, как сознание растворилось. Происходящее сейчас, точно не чудо? Тишина прерывается во второй раз.        — … ты, тень Арии?        — Если бы я была её тенью, то забрала бы всю ту боль, что ей приходится испытывать.        — … но если не тень, то кто?        — Однажды непременно узнаешь, сейчас, можешь называть меня моим глупым именем. Я, Энд, — обернувшись, она увидела ту самую реакцию, кислое лицо, ведь имя не впечатляет уже которого человека подряд. Порой сущность задумывается о смене имени. — Хочешь совет? Не разговаривай обо мне. Не говори обо мне, никому из Халдеи. Даже Арии. Не ставь мою драгоценность в неловкое положение своими вопросами. Просто скажи, что очнулся, как есть и ни с кем не болтал.        — Значит. Ария про тебя знает?        — Мы общаемся с ней чуть ли не каждую ночь при необходимости. Мы живём в одном теле… точнее, будет правильнее сказать, что я подобна паразиту. Вторглась в её пространство, но была принята с объятиями. Ария, она… значит для меня слишком многое. Она равноценна для меня, как и Земля. И я равноценна для неё этой самой Земле. Как я и сказала, она, моя драгоценность, как и Халдея. Как и люди.        До этого момента её эмоции было сложно анализировать, но, стоило заговорить о форме любви, взгляд девушки становится слишком очевидным, что даже появилась улыбка на лице. Кажется, девушка любит всех и знает слишком много о людях. Даже о нём. Её глаза видят всё насквозь. Его эмоции, его память, его мысли, даже прошлое. Энд указывает пальцем проходить вперед, без неё, ведь она вернется через другой проход, другим методом.        — До скорой встречи и запомни ещё две вещи, — она машет рукой в след. — Не заставляй мою малютку плакать и хорошенько присматривай за Вием. Он ведь тоже, помог мне попасть в это место своими глазками.

***

       Ощущая знакомый дискомфорт, Маликос прочувствовала и момент, когда Энд закончила передачу жизненной энергии. Она старается вести внутренний отсчет. Остаётся ещё тридцать секунд. Ей тяжело дышать, но лучше этого не показывать, здесь есть немного людей. Надо просто продолжать смотреть карту, увеличивая знакомую Грецию снова и снова, повторяя названия знакомых ей городов. Пальцы рук бледнеют. Да, относительно прошло немного времени с поглощения последнего яблока и на руках остаётся одна законная половинка.        «Надо, съесть хотя бы часть от неё», — трясет. Благо, никто не смотрит и сам остаток того яблока заранее разрезан для подробного рода происшествий. — «Десять… девять…»        Отсчет доходит до нуля, Энд вовремя вещает о том, что она справилась, спровоцировав небольшую головную боль. Вставая и отодвигаясь подальше, можно вернуться в свою комнату.        — Семпай, всё хорошо?        — Кажется, у меня пищевое отравление, — выдав первое, что пришло в голову ещё утром за обедом, тошнота будет на руку. — На завтрак было что-то с рыбой?        — Да, в пироге… стоп, — Машу напрягается, вспоминая необычность, что Маликос действительно ела нелюбимый продукт на завтрак, пусть и весьма мало. Руки подергиваются, протягиваясь к плечам мага. — С-с-семпай!?        Оставляя за спиной всех, актерский талант и ничего большего. Пусть он сильно и натянут за уши. Убегая к себе в комнату, стараясь не свалиться в обморок, девушка активирует на себе лечение, что даже цепи решили о себе напомнить, проявившись по телу. И вот, она забегает в комнату, чуть ли не падая из-за неудачного скольжения, поедая ещё один кусочек, стало чуть легче и остаётся ещё две небольшие дольки. Девушка поедает предпоследнюю от того старого разрезанного яблока и пытается наколдовать ножницы. Успех. Игнорирование равноценного обмена не сбилось и следующую дозу можно придержать до определенного времени.        — Хоть рвать меня сейчас будет не едой, а другим… кх-…        «Нашла чему радоваться», — осуждая радость девушки, Маликос готова поклясться, Энд ударила себя по лицу, театрально закатывая глаза.        Она избавлялась не от съеденной еды и не от поглощенных яблок, а от знакомых сгустков крови. Закрывшись в ванной комнате, откашливаясь в раковину, ей просто не хорошо. Пошатывания не заканчиваются и если девушку вдруг спросят, стоила ли авантюра своих результатов? Она непременно ответит только один вариант. Стоило. Кадок же вернется. Улыбаясь, испытывая различные эмоции, на неё нельзя взглянуть без слёз или подозрений.        «Так на тебя со стороны посмотришь и ничем от мазохистки не отличить»        — Ха-ха-ха, гх, — снова откашливаясь, подступила новая волна с которой она включает воду, смывая улики. В отражении зеркала видно только бледного уставшего мага. — Да, лечи всех кого угодно в нормально темпе и ничего, будешь спокойно жить, как и во время создания монстров и предметов. Вытащи кого-то с того света и вот, ты сам почти мертвец, пожравший лимит ограничения, который обыч-… БУЭ!        «Который обычно не гасится?» — заканчивая за девушку, в реальности Ария кивает головой. — «Ва-ва-ва-ва-ва, Ария, присядь на пять секунд, а то, ты сознание потеряешь»        — Ага, — осадив себя, ей интересно, как прошёл процесс возвращения. — Ты справилась нормально? Трудностей не возникло?        «Нет, но, я поговорила с ним. Думаю, Кадок не понял мою сущность, однако я попросила не говорить обо мне, никому, даже тебе», — вспоминая его взгляд, Бист прикидывает насколько хватит мага. — «Конечно, думаю, он у тебя спросит, но вот даже не знаю, насколько его хватит… Ария?»        Девушка прилегла на холодном полу, ощущая, как сильно приподнялась температура. А с ней ещё один неутешительный факт. Ожог души разрастается. Прямо сейчас не останавливаясь на достигнутом. Заворачивая рукав белого платья и вместе с ним кофты, темнота стремится к пальцам, перевалив рекордные отметки. Страшно представить, что сейчас происходит со спиной, но примерно ощущая неприятные холодные ощущения, дошло до самого нижнего ребра. Хочется панически смеяться. Снова.        — Кайф…        «… АРИЯ?!»        — А, я хотела сказать, — это что было? Я словила удовольствие от боли? — Что я хотела сказать?        « …ты меня пугаешь. Эй! Давай поменяемся местами! Давай ты поспишь в подсознании, а я буду притворяться тобой и лечить, терпя эту боль. Может, выйдет нормально и так я лучше излечу тебя?»        — Не-не-не, — отмахиваясь рукой, поднимая, чтобы сделать очередной перерыв на откашливание кровью, даже в этом случае она пытается оставить свою боль исключительно своей.        Облокачиваясь о раковину, не поднимая взгляд на зеркало, вода всё так же стекает и смывает все неприятные улики, о которых стали со временем забывать. Умывая руки и лицо, температура тела действительно оставляет желать лучшего. Пусть по телу и продолжает идти холодок, но только по спине. Взгляд поднят. Хочется предпринять защиту, но девушка ничего не успевает сделать на потянувшуюся руку стоящего за её спиной мужчины. Даже обернуться в половину оборота, едва успев активировать магические силы, готовясь атаковать. Удивительно, что не сработала её магическая защита и обычно реагирующая без пробелов интуиция.        Человек в маске, Алан, появился как чёрт из табакерки. Из пустоты. Видно только улыбку аномалии. Улыбку существа, которого не было в прошлой временной шкале о котором она уже успела подзабыть за пару с Энд, будучи увлеченной другими проблемами и делами событий.        Веки тяжелеют, но маг понимает, её не ранили. До неё просто коснулись, рукой проводя по спине от низа к верху до шеи. Довольно улыбаясь от столь желанного действия. Действия, с которым спину поглотило новой волной жара, не похожей на ранние, словно, поставив на неё печать. Почти ничего нельзя различить.        — Ария! Открой дверь!        Её зовут по имени. Настойчиво и часто.        — Ария!        Кажется, что даже среди голосов слышно не только внутренний голос Энд. Звучат и женские, и мужские голоса, ровесников и взрослых сотрудников Халдеи. С каждым разом заглушаясь, что имя почти не различить, как и многие другие слова. Кто-то о чём-то болтает. Слишком шумно и неприятно. В ушах свистит. Писк аппаратов поддержки жизни тоже не заставил себя ждать с неприятными ощущениями, похожими на те, когда она не успевает вовремя откашляться кровью. Жарко. Противно. Хочется окончательно уснуть. Забыть обо всём…

***

       — Ну же, Ария. Просыпайся!        Её продолжают настоятельно звать по имени, ощущая, что оно звучит весьма странно, с раздвоением по звуку. Нежный девичий голос, такой приятный и любимый, ведь, он принадлежит подруге и сейчас… он звучит встревожено. Её продолжают трясти за плечи, вытаскивая из объятий любимейших снов. С трудом пересиливая себя, открывая слипшиеся глаза, недолго зевая, на девушку смотрит сверстница с чарующей внешностью, изначально не принадлежавшей ей, а кому-то другому.        — Ария, как ты? Сколько спала ночью?        — Прости Грей, — потирая глаза ближе к векам, маг зевает, не забывая позже и потянуться по завершению сна, высоко вытягиваясь руками вверх, переплетая пальцы. — И долго я так?        — Как минимум, полчаса, — Грей вздыхает, ведь такие явления вполне естественны в стенах Часовой башни у особенно любящих засидеться до поздней ночи учеников. — Ты напугала меня. Сначала я подумала, что очередной обморок настиг твою душу, но изучив твои волны, Флат сделал совершенно другой вывод. Вот мы и оставили тебя ненадолго поспать и сходили быстро на склад. Как себя чувствуешь? Позже, обморока не будет? Не принести воды?        — Да не переживай ты так, — выдав смешок, она приподнимается со своего привычного места, хорошо закатывая правый рукав оранжевого свитера до локтей, подобным жестом демонстрируя бодрость. — Живее всех живых, не думаешь? В случае чего, пойду с ребятами вместе… сказал бы я, но я кого угодно могу при необходимости напугать своими монстрами, да и кто потом поверит недоброжелателям. Скорее, органы повертят пальцем у виска!        — Пожалуйста, просто не пугай нас.        Переставая сидеть рядом с Арией на корточках, долгое время, смотря на неё снизу, именно с такого положения она и потряхивала подругу. Сейчас им нужно сходить и вернуть определенные книги в библиотеку по просьбе уехавшего учителя и позже, можно уходить по домам и прочим делам. Болтая о всяком в этой непринужденной атмосфере, самые близкие ученики Лорда не просто помогают ему в боевом плане на поручениях от Часовой башни или частных нанимателей, они всегда готовы выполнять и мелкую работу в стенах факультета. Сходить и купить учителю завтрак? Вернуть те же самые книги или прибраться в кладовой? А может, перенести особенные материалы с одного склада на другой, по просьбам одолжения других факультетов? Без проблем. Им не сложно. По всей Часовой башне даже известно определенное выражение, внесенное в обиход Райнес, и подхваченная остальными. Если Лорд Эль-Меллой II вдруг надумает захватить власть в Ассоциации, ему будет достаточно сделать определенное количество звонков, созывая своих нынешних сильных студентов и недавних выпускников, которые всегда постоят за него горой. У него собираются много талантливых личностей, расцветая в кратчайшие сроки, с такими же сроками часто ухватывая невероятно высоки позиции в ранговой системе. И так, в случае чего, он компенсирует свои магические силы ими. Действительно, величайший учитель эпохи.        Продолжая зевать по завершению прогулки к библиотеке, маг не может вспомнить, а клонило ли её так сильно в сон во время занятий? Она засиделась за непростым делом, вычитывая книгу о минералах под авторством их директора, начальника, иначе, Кишуа, так и не заметив, как время перевалило к критической точке. Мало того, что это было по делу, так и сам материал оказался весьма интересным. А чего стоят фотографии на лаковых страницах книги, способных зачаровать глаз не на одну минуту, учитывая, что кроме металлов и драгоценных камней, там приводились различные знаменитые изделия их магического мира, в которых были задействованы данные материалы. Учитывая, что многое, упомянутое в книге, принадлежит Кишуа, Маликос доводилось видеть их и вживую, но прочитать про историю, это нечто иное. Книга, условно, новенькая, ей едва три года от выпуска тиража, так мало того, что она считается подарком Кишуа, так волшебник не постеснялся подписать творение. Одним словом, дорогой раритет.        — Ох, мисс Маликос? — Одна из старых сотрудниц библиотеки, заметив двух девушек на стойке регистрации для возвращения книг, помахала рукой специфичным образом, тем самым, прося задержаться. — Как хорошо, что я встретила вас, вот, — протягивая ученице книгу с весьма потрепанной кожаной обложкой, только один её вид кричит о том, что её притащили из недоступной многим секции: — уважаемый Калейдоскоп попросил подготовить и выдать вам эту книгу на прочтение.        — Прочтение? — По привычке в начале фраз потянув руки к творению, она подумала о другом. — Не поручением, в стиле, принести ему домой?        — Именно так, — старушка кивнула головой, всё теми же жестами руки попросив коллегу вытащить из другой полки специальный журнал для росписей за получение подобных книг. — Попросил так же передать, что информации из книги вам сильно пригодится и посоветовал не задерживаться с прочтением.        — Ну, — подправляя светлые волосы, у неё нет выбора, как и всегда, если дела, хоть как-то касаются Калейдоскопа и его указаний или принудительных наставлений: — хорошо.        Так и поставив свою подпись с добавлением магической силы для точной убедительности из-за строгих правил данного раздела, в конце, Ария убирает странный предмет к себе в сумку из ротанга, накладывая базовое заклинание на подавление прочтения информации содержимого внутри. Будет неприятно, если кому-то удастся украсть предмет у неё из-под носа и руки. И так, важные дела на день немного завершены, что можно приступить к более приятным вещам. Закупкам продуктов и приготовлению еды для учителя и Грей на ближайшие три-четыре дня, а там, в понедельник, она снова составит компанию и разойдется немного больше. Её любимая повседневная рутина.        «Хм, не помешает зайти на обратном пути до общежития в магазин и если будет время, приготовить в общей кухне немного пирогов с яблоками», — выбирая с Грей продукты, она может потенциально побаловать сегодня вечером лучших друзей. — «Неплохая идея… вроде я давно не готовила, а то голова забудет рецепт»        — Точно, Ария, — Грей берет с полки для демонстрации шоколад с арахисом, завезенный из другой страны. — Оно?        Кивая головой, на неделе они говорили, что неплохо иметь такую шоколадку у себя под рукой, чтобы съесть в случае упадка сил, с которыми они часто встречаются, стоит только расслабиться на секунду. После обморока или неприятного для организма стресса, съесть сладкое, самое то. Недавно, она и пускалась в обиход, ведь Грей стало плохо во время задания учителя, что у неё не просто помутнело зрение, девушка в сером поменялась с подругой местами, упав в обморок. Медленно, проводя весенний вечер в привычных действиях, дела двух учениц сделаны и можно прощаться, зная, завтра они встретятся вновь. Обычно Грей ночует в общежитии, но бывают и дни, когда она остаётся спать в доме у учителя не тратя лишнее время на дорогу.        Идя по улице, уже давно зажглись фонари, освещая людям дорогу не только до дома. Кто-то в это время всё ещё умудряется просто прогуливаться по магазинам, детишки доигрывать последние часы перед отбоем, а есть и просто другие, самые обыкновенные люди. Люди, наслаждающиеся этой атмосферой, где Маликос немного входит в их число, то и дело, что продолжая потягиваться и временами разминать шею. Она продолжает ощущать странную скованность, возможно, не первый день из-за которой бывает трудно держать крепко ручку на занятиях. Хотя, что там говорить о ручке, одной простой вещью не обходится. Чего ей стоил сегодня тот факт, как она уронила магическую сферу, чуть не устроив в кабинете взрыв, если бы не вовремя подоспевший своими действиями и магией остановки Флат. Маликос готова поклясться, в тот момент у учителя точно появилось несколько седых локонов, тут же выпавших от стресса. Может, его почти довели и до инсульта, а если нет, то примерно приблизили к данной ситуации на очередной шаг.        — Действительно, странно, — она готова поклясться, что раньше не замечала за собой такие косяки в организме, да и не напрягалась она чем-то, что могло потенциально пошатнуть состояние. — Хотя, может, это как-то связано с тем, что у меня объявился недуг, о котором директор попросил не волноваться? С другой стороны… он же так и просил. Не волнуйся, ничего критичного здесь нет. Ох. И что мне делать?        Покалывание в руках. Особенно сильно боль ощущается в левой, и чем дальше уходить от ладоней к плечу, тем больше прогрессии и на этом неприятности не заканчивались. На спине и части плеча появилось огромное темное пятно, пусть оно и не приносит дискомфорта, но приходится возиться с подбором одежды, чтобы случайно не вызвать у друзей некоторые вопросы. И когда до лета остаётся всего меньше месяца, до летних занятий и дополнительной практики тоже немного, Маликос придётся хорошенько подобрать гардероб. Есть ещё два варианта. Избавиться от недуга или придумать некое подобие оправданий. Склоняясь больше ко второму варианту событий. Девушка пыталась лечить черноту, но сколько бы сил она не прикладывала, спустя определенное время оно разрастается к прежним показателям. Сейчас, можно только сдерживать это странное дело: «И ведь, на проклятье не похоже». От него не веет чем-то особенным или магическим, её не прокляли, и директор заверил, что это не болезнь, а что-то другое. В своих рамках немного опасное, но не в её случае из-за предпринятых мер. Даже сейчас хочется заглянуть под одежду, проверить состояние тела.        — Как же это проблематично, — останавливаясь на месте, закончив настукивать каблуками, Ария не понимает своих причин действий. В голове возникает боль, не похожая на многое другое из знакомых ей. — Разве… я не старалась всегда с ними делиться всей информацией? Почему я прячусь?        Странные тени с закоулков улицы подтягиваются, формируясь в огромную массу, некого монстра, который тихо для мага пытается приблизиться к ней. Со спины. Он желает проткнуть её своими клыками, разгрызть ночную жертву, загнанную в угол. На первый взгляд. Его присутствие слишком отчетливо, но на него не обращают внимания, периодически проходящие мимо люди. Они игнорируют его существование, как и Ария. Девушка слишком увлечена своей больной головой, что и звуки окружающего мира заглушаются. Вместо них, лишь странный, знакомый писк.        — Спрячься, тебе здесь совершенно нет места, — взмахивая косой, убирая подобие гуля по сформированной массе, враг растворяется в пепел на глазах девушки. Как старые гнилые листья, рассыпаясь до состояния песка, лишь потом, позволяя девушке вернуть мистический код в привычный внешний вид, кубик. Вздох и выдох. Она успокоилась. Она в очередной раз успела. Теперь, надо улыбнуться. — Ария!        — А! — Девушка вздрагивает, оборачиваясь на знакомый голос. — Грей, я… что-то забыла?        — Не совсем, вот, — протягивая Маликос подобие брелка, изображающего звездочку, она спешила за подругой не по простой причине. — Учитель попросил передать. Сказал, чтобы ты повесила на сумку и всегда носила с собой.        — Амулет?        — Да! — Она кивает головой, накидывая на себя сбившийся в процессе бега и сражения капюшон. Она замечает, как странно напрягла зрение подруги, присматриваясь к детали с подозрением. — Ах да, там маленький магический рубин. Изначально, выше, просьба господина Зелретча. Он просто попросил учителя немного повозиться и получилось это.        — Ладно, — добровольно выполняя просьбу, простой брелок свисает в следующие секунды на сумке. — Тогда ещё раз, до завтра.        — Угу, — поднимая руку вверх, помахивая, Грей тяжело сглатывает, пытаясь унять дрожь в коленях. Было близко. — Ария…        Девушка смотрит ей в след, сегодня произошло много изменений и даже в её волосах. Светлых волосах, не русых. Ария преобразовалась в блондинку. Случилось одно большое изменение. Хотя с другой стороны, для её семьи это черта гордости и вполне считается естественным делом, если в процессе взросления или при использовании магии волосы внезапно изменят цвет на этот. Черта, которую почему-то все стали легко воспринимать. Особенно и сама Ария, ничуть не придавая значения, она продолжает идти в общежитие, не к себе домой на соседнюю от учителя улицы. Забыв даже об этом, будучи уверенной здесь, что она всегда жила именно там. Со всеми, а не навещая по определенным дням для развлечений из настольных игр и прочих развлечений.        — … нет, думаю, сейчас тебя следует называть по-другому, — девушка сжимает руки. — Мастер, когда ты проснешься из этого бесконечного кошмара?