Diary of a crystalfly

      Золотой свет, что струился откуда-то из вне, был признаком к моему появлению. Чувствуются длинные пальцы, от которых веяло холодом. Я увидел синеву, блеск, что показался мне настоящим воплощением красоты, ведь с тех пор я никогда не видел ничего подобного. Как кристальная бабочка, я родился сильным и юным. Но я не мог бросить вызов даже самому себе в этом небывалом, слишком холодном мире. Поэтому я обвил своими тоненькими лапками палец в перчатке, будто цепляясь за жизнь, которую мне даровали. Выражение его лица не изменилось. Наверно, он не понял, что я не хочу отцепляться, ведь я не мог об этом никак сказать, не выразить эмоций. Поэтому он стал махать рукой вверх-вниз, пытаясь сбросить меня. Я же держался крепко, сопротивляясь сильному потоку воздуха. После этих американских горок, чья скорость явна укоротила мою жизнь, тряска наконец прекратилась. Он нахмурился. Тогда я не понимал, что скрывается за этим выражением, но всё равно нервничал. Затем изо рта юноши вырвался клубок тепла. Это было мое первое прикосновение с теплом, и мне оно понравилось. Чтобы продлить это ощущение, я впервые воспользовался крыльями, осторожно подлетая к его лицу, где и было больше всего тепла. Последовало ещё несколько клубков, каждое все более прерывестей, чем предыдущее, и я впервые услышал его голос.       — Отлично, — прошептал он, смотря на меня сверху вниз. И тут же меня облили горячей жидкостью, что поначалу было приятно, но после осталось лишь усиленное чувство холода. А его теплое дыхание так и продолжало литься, так что я мог перетерпеть мороз. Да и мне ничего не оставалось делать, я просто находился рядом, в неком коконе между лицом и парой рук, что окружали меня.

***

      К счастью, юноша отпустил меня через несколько минут, позаботившись о том, чтобы высушить меня своим пальто.       «Какой славный парень», — подумал я. Жаль, что моя соломинка для употребления пищи не способна издать какой-либо звук, иначе я бы уже давно сказал что-то в знак благодарности. Вскоре мы отправились на север с перерывами раз в день. Наверно, здорово быть большим. Юноша шел быстро и уверено, а мне несколько раз приходилось плюхаться в его волнистые волосы, позволяя ему нести себя. Его выносливость была ужасающей: он позволял себе отдохнуть только один раз ровно в 10 часов вечера. В это время он готовил еду для нас обоих, которая, хочу отметить, невероятно вкусная, несмотря на ее скромную подачу. После нашей трапезы, глядя то на огонь, то на звёзды, он расправлял скомканную бумагу и перечитывал ее содержание не менее трёх раз, при этом его выражение лица становилось всё более хмурым, чем предыдущее. Поскольку мы больше не находились в холодных глубинах ледяной горы, я искренне надеялся, что мы не пойдём на очередной сеанс «горячий дождь», как я его назвал, поскольку жара определенно для меня была слишком невыносимой, чем холод. Юноша водил большим пальцем по первому слову в письме. Так я и понимал, что он читает его заново Альбедо. Я узнал это слово спустя несколько недель, когда он перечитывал письмо, и однажды наконец пробормотал его один раз. Слоги звенели колокольчиками из его уст. Я уже слышал это в одном из своих снов, когда засыпал на лице парня. Высокая женщина в белом одеянии назвала его так, и Альбедо, казалось, обрадовался этому слову. Я видел только спину женщины, но её голос был успокаивающе мягким и очень нежным. Неудивительно, что каждый раз, когда Альбедо просыпался ото сна, его лицо приобретало мрачный вид.

***

      — Ты толстеешь. Это был второй раз, когда он заговорил со мной. А чья, собственно, вина? Вот, что я бы сказал, если бы я мог не только поглощать питательные вещества. Но, подняв свой взгляд, я увидел, как его взгляд смягчился, и в тот момент я почувствовал то, что мог описать, как: «Тепло внутри». Альбедо, фыркнув, поспешил собрать все свои вещи, готовясь к продолжению пути. Должно быть, он ужасно торопился. Ведь, к моему удивлению, он сам схватил меня за крылышки и закинул себе на голову, прежде чем идти дальше. Обычно он всегда был впереди, отставляя меня позади, и мне приходилось догонять его, но, возможно, он за это время привык к моему нахождению у него на голове.

***

      Издалека я увидел наш пункт назначения. Он обозначался высоким строением, по сравнению с другими местами, где мы были. И земля была покрыта камнем - ни грязи, ни почвы, ни растений. А над нами возвышались деревянные дома и шум – это был крайне необычный живой город. Светящиеся вокруг живые существа выглядели точно так же, как и мой создатель, только более уродливыми. Но их обычную внешность перекрывал самый странный блеск выражений лиц, который я когда-либо видел. За все недели моей жизни Альбедо показывал только два выражения лица: пустое и пустое с оттенком горечи. А если обычное выражение лица человека – это сравнимо с солнечным светом, то получается тогда Альбедо странный? Однако, даже мрачный, с опущенными глазами, Альбедо все ещё выделялся некой сияющей красотой, и почему-то я был горд тем, что меня носит на себе этот красавец. Впрочем, Альбедо не был так воодушевлен собой, потому что он натянул капюшон на голову, и опустил его так низко, что я не мог понять, как он вообще видит дорогу сквозь толстую ткань, что мешает глазам. Мне капюшон уж точно мешал, а наша новая остановка была слишком привлекательной, чтобы пропустить ее. Так что я выполз из его волос, расправив крылья, и продолжал лететь рядом с ним. И скорее всего Альбедо был прав. Возможно, я действительно растолстел, потому что мои крылья начали уже ныть после нескольких взмахов, заставляя приземлиться ему на плечо.

***

      Первый час я любовался городскими стенами, украшенные воздушными шарами, и гуляющими детьми. Но позже стало очевидно, что Альбедо потерялся. Мы уже в пятый раз пересекаем один и тот же лестничный пролет, мимо одной и той же женщины, от которой пахло жареным цыплёнком. Она радостно махала нам все три раза, но на четвертый ее жест сменился странным взглядом. Альбедо, вздыхая, возился со своей картой. На его лице было второе выражение из «Энциклопедия лиц Альбедо»: нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы. Всё указывало на его разочарование, но парень все отказывался от идеи просить о помощи. Наконец он отвлекся от карты, и я уже могу сказать по его лицу, что он собирается совершить ещё один круг.       — Извините, я уже некоторое время вижу, как вы ходите вокруг, может вам нужна помощь с направлением? Это была та самая дама, от которой пахло жаренным цыплёнком. Милая брюнетка и, несомненно, наш спаситель от скитания по этому лабиринту – или, по крайней мере, мой спаситель. Альбедо явно не разделял мои мысли. С ее любезностью Альбедо осторожно подошёл на два шага, как вампир к солнечному свету, все ещё обдумывая ее предложение. В конце концов, он решается тихо пробормотать ответ, но плечи его оставались напряжёнными, как камень.       — Да, пожалуйста, я ищу гильдию искателей приключений.       — Ой! — она разразилась лёгким смешком. — Она прямо позади вас, вниз по лестнице и направо. Видите даму в зелёной одежде у прилавка?       — А... — розоватый оттенок окрасил лицо Альбедо, когда он быстро опустил голову, пряча своё смущение.       — Спасибо. Пожалуйста, примите это в знак благодарности. Альбедо вытащил мешочек с монетами и сунул их в руки женщине. Пожалуй, это был весь контакт с человеком, на который он был способен, потому что я никогда раньше не видел, чтобы он так поспешно уходил в направлении, которое указала ему женщина.       — Двести тысяч моры?! Подождите! Эхом раздался женский голос, привлекая любопытные взгляды. Но Альбедо, видать, не желал останавливаться, ведь я лишь сильнее начал ощущать ветер, что ударял по моим крыльями, когда его быстрый шаг перешёл в бег.